— И вас это... даром работать не заставляли? — не удержался всё же Андрей.
— Нет. Кто будет-то? — Матвей удивлённо взглянул на него. — Буржуев-то у нас в стране давно нет же.
— И зеков? — продолжал напирать Андрей.
— Ну, зеки есть, — признал Матвей. — Но их работать заставляют по закону. Туристы на Запад у нас тоже есть, но ограниченно. Там слишком легко... утонуть.
— В чём? — спросил Антон.
— Во вранье, — ответил Матвей. — Западная роскошь — это враньё же. Даже если просто западные голоса послушать — мозги через уши вытекут. Так оно обычно и бывает же — дурачки слушают всякую чушь, крыша у них потом течёт, выбегают на улицу с дурацким плакатом — и привет психушка.
— И как вы там живёте? — спросил Антон. — Раз воевать ни с кем не надо?
— А у себя и живём. Где жизнь нормальная. На Запад, конечно, только по обмену. В смысле, если наши туристы едут к ним, то ихние к нам. Чтобы всяких похищений не было.
— Брр, — Антона передёрнуло. Ехать таким вот туристом он точно не захотел бы. — Других стран не нашли?
— Нет, — Матвей вздохнул. — Народных стран, знаешь, мало. И живут там небогато. Поэтому правило простое: или жди, что с Запада кто-то приедет или езжай дома на юг.
— Если вы там уже в космосе воюете, то что вам мешает вообще буржуев победить? — удивился Антон.
— Ну так в прошлой войне мы их как раз победили, правда давно, — Матвей вздохнул. — А на всей планете — ну, освобождение идёт, только дело это, знаешь, не быстрое. Сейчас войны нет, но буржуи всё равно пакостят, не отходя от кассы. Находят... ну, бандитов каких-то, дают денег, и воюют они, пока запала хватает. Или корабли по-тихому топят. Или политиков просто подкупают в третьих странах. Или ещё что.
— А, — такое вот Антон всё же мог понять. Хотя и не принять. Дома тоже такой пакости хватало. Но если американцы теряли берега в каком-нибудь Вьетнаме... что ж, пара-тройка сбитых самолётов обычно заставляла их передумать...
— Видел я этих буржуев, — буркнул Андрей. — Сидят как в тюрьме в своём посольстве. Словно бандиты какие-то.
Матвей улыбнулся.
— Правильно. Можно загнать буржуев за забор и заниматься дипломатией в своё удовольствие. Ну, или занимать что-нибудь важное. Или помощь нашим оказывать.
— А вдруг война начнётся?
— А ракеты? И противоракетная оборона? У нас там, дома, в Народном Союзе, знаешь техника какая? Даже подводные поселения есть. Очень удобно. Когда начнётся строительство космических колоний, нам почти не придётся ничего менять.
— А у вас разве ещё нет? — удивленно спросил Антон.
Матвей вздохнул.
— Ещё не скоро. Пока что строится лишь первая промышленная станция. Потом Луну будем осваивать. Потом Марс. И так — пока всю Солнечную систему не освоим. Народная программа освоения космоса же. Весь проект рассчитан примерно на тысячу лет.
— А что потом? — сразу же спросил Сергей.
Матвей пожал плечами.
— Я не знаю. К звездам полетим, наверное...
— А смысл так корячиться? — спросил практичный Андрей. — Если лично результата не увидишь? Тысяча лет — это, знаешь, много. Очень.
— У нас дальний прицел, — усмехнулся Матвей. — Средств хватает. У нас самый передовой строй же. А как у вас?
— У нас станция "Салют" есть, — буркнул Антон. — А что — вы о ней не слышали? Льяти же, наверно, часто здесь бывает, мог бы и рассказать.
— Не рассказывал, давно уж очень его не было, — Матвей вздохнул. — И пионеры тут ещё не бывали. Нас посещает не так много гостей, знаете ли... Через нижний лес мало кто может пройти. Почти никто, на самом деле. Хоруны там, а бывает, и к нам тоже заходят.
— А что ж вы к ним в гости не заходите? — спросил Серый. — Они там рабов мучают, а вы тут рыбу сушите.
— Так их же больше, — удивился Матвей. — И пулемётов у Маахисов нет. Что, с копьём в бой идти и помирать?..
— Так тут же всё равно не жизнь, — сказал Антон. — Ни свадеб, ни семей нормальных, ни детей. Брр...
— Я бы дома уже старичком стал, — угрюмо сказал Матвей. — Седым и с палочкой. А потом вообще бы помер.
— А дети и внуки? — спросил Серый.
— А что? Ойкумена не бесконечная же, места мало. Чем нас тут меньше, тем всем лучше.
— Ага, то-то вы все на попе ровно сидите, — сказал Антон.
— Поневоле сидим, — согласился Матвей. — Когда Хорунов из их Столицы выгнали, они ушли сюда. И ещё сильнее стали. Зверей вот научились приручать, гипнозом овладели... А их верховые твари — это, я вам скажу, просто жуть. Копья и стрелы против них не очень-то... Для победы над ними нам нужны как минимум ружья. Их не сделаешь без завода или хотя бы кузницы, а у нас тут нет ни того, ни другого.
— Хозяева не дают?
— Угу. Правила на этот счёт у них строгие: или пользуйтесь тем металлом, что у вас уже есть, или привет.
— А как тогда Хорунов победить собираетесь?
Матвей пожал плечами.
— Это ты у Файму спроси, она умная. Я вот не знаю. Да и зачем? Тут их победим — они опять уйдут куда-то, и весь результат. А тут мы им регулярно рога обламываем.
— А чем вы ещё тут занимаетесь — ну, кроме обламывания рогов, конечно? — спросил Антон.
Матвей усмехнулся.
— Да тем же, что и вы, наверное. Охотимся, по лесам дозором ходим, к гости к соседям...
— А у вас и соседи есть? — удивился Антон. — Тут одни Хоруны же.
Матвей сам удивлённо взглянул на него.
— Есть. Хорги, хоть они и буржуи. Суть не в этом же.
— А в чём?
— А в том, какие между людьми отношения. Ни к экономике, ни даже к общественному строю это дела не имеет.
— А к чему тогда?
Матвей усмехнулся.
— К культуре. У нас вот культура хорошая. А у них... мы туда как в цирк ходим — посмеяться.
— Да ну, хрень всё это, — буркнул Антон. — Живёте в этом лесу, как тараканы в банке, в то время как всякие рабовладельцы поганые на спинах рабов тут жируют.
— И что ты предлагаешь? — спросил вдруг Матвей уже угрюмо. — Крестовый поход им объявить?
— А хоть бы и так, — буркнул Антон. — Если вы все такие крутые, то почему сидите тут, в этой глуши, где про вас никто даже не слышал?
Файму нахмурилась.
— Ну, Хоруны-то про нас как раз очень даже слышали. Мы тут им покоя не даём, а то бы они так, знаешь, развернулись... Ну и территория у нас сейчас такая, что за день от края до края не пройдёшь. И лес вполне себе приятный. Наш лес только. А в Ойкумене всё не так. Есть там, знаешь, разные людишки, от которых пользы никакой нет, а вот вони много. Лезут всё время под руку, учат жить... Вот мы сюда и ушли. Давно уже.
— Так ты же говорила, что вы все из себя непобедимые, — насмешливо напомнил Сергей.
— Нет, — Файму хмуро взглянула на него. — Ты что, думаешь, что мы прямо весь мир можем под руку взять? Нет. Хоруны с парой сотен рабов — это не баран чихнул, правда? А всего тут племён двадцать. Общей численностью где-то в пару тысяч. В одной вашей Столице живёт сейчас человек пятьсот, ты сам сказал. А в Городе Снов народу куда как побольше. Тысяч десять. Или сто даже. Если мы туда и доберёмся, то будем просто как туристы. Ну, или эмигранты бедные. А тут мы хозяева в своём полном праве.
Антон задумался. С одной стороны, он чувствовал свирепую гордость за то, что они, пионеры, заняли центральное место и в этом, донельзя чуждом мире, пусть и под тяжелой рукой "Аллы Сергеевны". С другой, ему стало вдруг очень обидно за родной отряд — он с его парой дюжин состава и всего-то девяткой мальчишек на таком фоне как-то... не смотрелся. Конечно, если добавить Волков с их полутысячей ребят, то тогда... С третьей, вдруг подумал он, Волки — это всё же не наши. Хотя офигительно похожи на нас, да и Союз у них, в общем, тот же самый. Или всё же наши?.. Вот же чёрт...
Серый, однако, не смутился и в этот вот раз.
— А почему вы сами к Волкам не пошли?
Файму неожиданно смутилась.
— У Волков нам пришлось бы Алле этой кланяться, а в северных степях нам было плохо. Арии эти... Вот и решили перебраться сюда, где никто не жил ещё. Земли-то здесь много... и племен разных, на выбор... только вот это не значит, что и мы там тоже жить можем... хорошо. Рабство у Хорунов — ну, через вдох-то дышать ещё можно... а ведь бывало и хуже, у Ана-Ю тех же. Или Морские Воришки с их Крыхом — привет, тоже рабство. Или северный лес, где земли свободные... только пользы в том — ноль, потому что зверьё там жуткое. А иногда — просто обычаи дурацкие у всех соседей, и им-то жизнь в кайф, а вот рядом с ними жить, когда у нас — дюжина мальчишек и средний возраст как в больнице... в смысле пять шкетов десятилетних, а мне одной шестнадцать... Такой земли, где соседи все нормальные... ну, не нашлось. На таком вот фоне этот лес ещё очень даже ничего.
— А, понятно, — усмехнулся Андрей. — У вас тут просто заповедник для неуживчивых.
Файму буквально вызверилась на него, и Антон подумал, что сейчас всё же будет драка... но она тут же взяла себя в руки. Девчонка или нет — но в кулаке она себя держала твёрдо.
— Хватит! — прикрикнула она. — Не знаю, как там у вас, но у нас обзываться не принято. Извинись, — она в упор уставилась на Андрея. Дэй и Вэрка тоже уставились на него нехорошо, явно намекая на то, что в случае отказа "воспитательная работа" может перейти совсем в другую плоскость. Даже девчонки как-то ощетинились. Того и гляди зашипят, подумал Антон. А потом в глаза вцепятся. Ой...
Андрей, впрочем, тоже быстро оценил ситуацию и не решился обострять конфликт.
— Извини, — буркнул он, опустив взгляд.
— Ладно, — согласилась Файму, явно без всякой охоты. — Не делай так больше. Никаких "неуживчивых" у нас тут нет, — пояснила она. — Тут сплошные дикари живут, вообще-то. Ну да, первые тут были те, кто цивилизацию ещё не застал. Но потом другие появились. Которые вполне застали. И одичали.
— А у вас, конечно, тут все прямо гении с дипломами? — не удержался всё же Андрей.
— Нет. Не все, — Файму хмуро взглянула на него. — Далеко не все. И не потому даже, что способностей мало, а учиться много-много надо. Школ-то тут нет, знаешь.
— Ну да, — Сергей повёл рукой вокруг. — Сидите в лесу, занимаетесь, извините, фигнёй, а как надо заставлять себя что-то делать — так йок. Силы воли нет же.
— У нас война с Хорунами вообще-то, — хмуро сообщила Файму. — И вы ж тоже явно не в школу тут шли.
— А всё равно, — упрямо гнул Серый. — У нас, между прочим, даже в пионерлагере распорядок дня такой, что ой-ой-ой. Семинары, кружки, экскурсии, дискуссии... К вечеру башка гудит так, словно год прожил, не смыкая глаз. А у вас? Ну, в лес сходили на охоту, ну, пожрали, ну, Хоруны набежали, повозились в грязи... ну, искупались потом. Ну, байки у костра потравили. Завтра всё сначала. И всё. Никакого развития.
— Вы ж тоже того... не сами поди дома развивались, — хмуро заметил Матвей. — У нас вот даже в пионерском лагере вожатые были, которые не давали бездельничать.
Антон вздохнул. Вожатые у них в лагерях тоже были. И не сказать, чтобы такие уж добренькие. Нет, насильно никого никуда конечно не тащили, но явно скучающим кадрам (которые, впрочем, попадались нечасто) быстро помогали найти дело. Или даже предлагали, чего уж там... Ничего плохого в этом не было — у многих в лагере просто глаза разбегались, и они элементарно не знали, что тут выбрать. Да и побездельничать при желании вполне можно было — не стоило только возводить это в систему, иначе не оберёшься насмешек со стороны других ребят, да и тратить драгоценное летнее время попусту было просто-напросто обидно...
Он вдруг смутился, вспомнив, что вся их эпопея началась как раз с вполне бесцельного похода по горам. А ведь могли бы например в Москву поехать, подумал он. И ничего этого просто не было бы...
— Есть, — между тем спокойно согласился Серый. — В том-то и разница. Нас-то воспитывали. А вас?..
— А ты разве не мечтал убежать от взрослых в лес и жить сам по себе? — спросил вдруг вошедший под навес Талка.
— Мечтал, — насмешливо ответил Серый. — Но не убежал же.
— Ага, это потому, что тебе за такое по заднице всыпали бы, — мстительно сказал Талка. — А рабы мы, да?..
— Ну да, мы рабы, — очень спокойно сказал Серый. — Рабы нашей Чести, рабы Долга, как любили говорить декабристы. Только вот победил-то я, а не ты — хотя ты и сильнее меня, и быстрее, и вообще...
— Ну да, — Талка с усмешкой посмотрел на прокушенную руку Серого.
— Будь наши мечи и наш бой настоящими, ты был бы давно мёртв, — жестко сказал Сергей. — Я бы просто пришпилил тебя к земле, словно жука в коллекции. И всё.
Талка хмуро прикусил губу. Было видно, что ему страшно не хочется соглашаться с поражением, но и отрицать его он не мог. В самом деле, в тот миг он ничего не мог сделать, и лишь предложение Серого сдаться дало ему шанс...
— У меня копья тогда не было, — наконец нашёлся он.
— Ну так возьми копьё и попробуй ещё раз, — насмешливо предложил Сергей.
— У тебя рука прокушена, — хмуро сказал Талка. Поражение или нет — но бесчестной победы ему точно не хотелось.
Серый задумчиво пошевелил пальцами.
— Больно, конечно. Но мне это не помешает.
Талка вздохнул.
— Пошли тогда...
* * *
Они выбрались во двор. Сергей вновь взял один из деревянных "мечей" (он тащил их всю дорогу до крепости, невзирая на насмешливые взгляды Маахисов — теперь вот они пригодились), Талка — своё короткое копьё. Вокруг них собрались в кружок все обитатели крепости, наблюдая за мальчишками с крайним интересом.
Талка держал копьё двумя руками, крепко, остриём вверх. Само копьё, конечно, смотрелось не особенно внушительно, но вот его наконечник ослепительно блестел. Он казался очень длинным, очень ярким и очень острым. Очень неприятным на вид...
— Начинаем по сигналу, — Файму развела руки в стороны. — Раз... два... три! — она вдруг оглушительно хлопнула. Звук прокатился по двору, как выстрел.
В тот же миг Серый сделал стремительный выпад, целясь в живот Талки. Тот шустро повернул копьё, отбивая деревянный "клинок" и пропуская его мимо бока... вот только в итоге наконечник, смотревший Серому в лицо, оказался нелепо повёрнут куда-то вбок. Сам Серый, казалось, падая вперёд, вслед за клинком, вдруг оказался рядом с Талкой. Его левая рука молнией метнулась к нему — и крепко уцепилась в древко, пониже наконечника.
Талка оказался не дурак — он не стал со всей дури дёргать оружие на себя, как поступил бы почти любой на его месте, а спокойно выпустил его и сам прянул вперёд, чтобы сократить дистанцию и перевести поединок в рукопашную...
И буквально напоролся на "меч" Серого. Тот ударил в поддых Талки, точно и сильно — будь его "меч" настоящим, остриё вышло бы из спины. В последний миг Талка заметил атаку и попытался увернуться — быстро, очень быстро...
Но всё же — не достаточно быстро. Предусмотрительно закругленное им же "остриё" врезалось ему под ребра. Из груди Талки вырвался какой-то странный ёкающий звук.
Надо отдать ему должное, подумал вдруг Антон — он не свалился, свернувшись в клубочек, как сделал бы почти каждый на его месте. Просто замер, согнувшись и прижав руки к груди. Вот только никакого значения это уже не имело.
