Димка присмотрелся. В самом деле, для того, чтобы летать на них, крылья туземцев были как-то маловаты, да они и не двигались, просто жестко торчали за спиной. Вот фигуры у них были иногда слишком уж стройными, и в голове у него вдруг промелькнуло некое сомнение...
По причине всеобщего обалдения плотом сейчас никто не управлял и он уже сам по себе довольно быстро плыл к берегу. Едва ли не с каждой секундой воинственно вопящие туземцы становились видны всё лучше и лучше. У половины примерно фигуры оказались явно не мальчишескими — узковаты в плечах, но зато широковаты в бедрах — да и вообще, их очертания были какими-то... слишком изящными. И очень, даже слишком, знакомыми...
Наверное, они всё же повернули бы назад — но вдруг ухо у одного из туземцев как-то нелепо развернулось... и Димка вдруг понял, что это всего лишь воткнутый в волосы лист!
— Ребята, да это же ряженые! — крикнул опомнившийся Аристарх.
В башке у Димки снова щёлкнуло — словно переключили телевизор. Синекожие пришельцы исчезли без следа. На берегу выплясывала вполне обычная компания ребят и девчонок — только раскрашенных с ног до головы.
"Смелый" тем временем продолжал плыть к ним, и туземцы наконец взялись за луки. В самом деле фиговые — несколько стрел, не долетев, плюхнулись в воду у борта, но намёк был вполне ясен: стоит подплыть ближе, и...
— Ребята, кончайте дурить! — заорал Игорь в свернутый из гладкой коры рупор. — Мы видим, что не фига вы не эльфы!
На берегу вдруг стало очень тихо. Туземцы, как по приказу, перестали прыгать и орать, и теперь просто стояли, опустив оружие. Некоторые повернулись друг к другу, очевидно, что-то обсуждая, — и Димка увидел, что крылья у них в самом деле плетёные, обтянутые ярко раскрашенной кожей. Красивые, надо сказать, но он разочарованно вздохнул. Целую минуту ему верилось, что они тут и впрямь наткнулись на каких-то невероятных синекожих эльфов...
— Мы пришли с миром! — снова заорал Игорь. — Не бойтесь, мы вас не тронем! Честное слово!
Туземцы не ответили, но воинственных танцев начинать всё же не пытались, напротив, даже немного отошли от берега в том месте, где должен был пристать плот. Всего через минуту "Смелый" мощно ткнулся в берег — и Димка, в числе первых, спрыгнул на песок. Туземцы вновь набычились, сбиваясь в кучку. Силы сейчас были примерно равны — если не считать местных девчонок — и начинать драку первым явно никому не хотелось.
— Мы Волки, мы вас не тронем, — повторил Игорь, выходя вперёд. — Морские Воришки разбиты, они больше вас не потревожат.
— Да знаем мы вас! — крикнул один из мальчишек. — Нафиг идите! Это наш остров!
За спиной у Димки недовольно зашумели, и он опять вздохнул. Туземцы явно напрашивались на драку, да и были, вообще-то, в своём праве. Только вот и плыть назад ему сейчас очень даже не хотелось...
— Вот мы сейчас уплывём — а вы так и будете тут киснуть, без новостей, без всего! — крикнул вдруг он. Жилось на этом острове наверняка скучновато, и Димка решил давить на любопытство. И правильно, как оказалось.
— А что за новости-то? — спросил мальчишка, невольно делая несколько шагов вперёд, и Димка улыбнулся. Похоже, что контакт всё же состоялся...
* * *
...Племя Типнаи жило на этом вот острове уже без малого пятьдесят лет — с тех самых пор, как сбежало сюда с побережья, где в те годы ещё властвовали Хоруны. О том, что было раньше, они помнили уже неважно — в основном то, что в их мире было два солнца, а боги были существенно добрее. Обо всём этом гостям поведал Ны`ай`оэг, жрец Высокого Неба — вождя у Типнаев всё же не было. Димку всё время тянуло назвать его Нытиком, хотя нытиком Ны`ай всё же не был. Напротив, он был, так сказать, профессионально оптимистичен, вполне убедительно уверяя, что все они почти уже отбыли срок в чистилище и непременно живьём попадут в рай — причём срок этого отбытия, по сведениям из надёжных источников, уже недалёк.
Димке отчасти было смешно. Он не сомневался, что единственный "надёжный источник" шагает сейчас рядом с ним — но дело своё Ны`ай знал, вверенное ему племя смотрелось вполне бодро, не замшело, чего в такой вот глуши стоило ждать. Сам он, правда, как и все его соплеменники, смотрелся всё же странновато — небольшая голова, широкие скулы, раскосые глаза, крупный нос. Кожа на ладонях, где не было краски, у него была красновато-жёлтая. Чем-то он и всё его племя неуловимо походили на индейцев. Фигуры у них тоже были странноватые — тонкая, удлиненная талия, широкие плечи, длинная шея. В целом, на взгляд Димки, они были как-то даже неестественно стройные, но с хорошо развитой мускулатурой, так что, несмотря на непривычные пропорции, вовсе не казались тощими. Лис сразу же предположил, что гравитация у них на родине была сильно меньше местной — и Ны`ай со вздохом подтвердил, что в самом деле жить в этом мире им поначалу было очень тяжело. И не столько даже в плане дикости, в этом плане для Типнаев вообще ничего не изменилось, — а потому, что всё тут вдруг стало намного тяжелее. Впрочем, всего через пару лет они обросли неплохой мускулатурой и в общем и в целом приспособились. Воздух здесь тоже был гуще, чем на их родине, и это Типнаям как раз помогало — дома им дышалось совсем не так вольно...
Слушая всё это, Димка непрерывно крутил головой. Остров Типнаям достался роскошный, и впрямь чем-то похожий на парк, с округлыми, похожими на валуны кустами и аккуратными тропинками — был даже настоящий замок, правда, уже живописно заброшенный и начавший превращаться в руины...
Димка то и дело задирал голову, глядя на мачтовые сосны — и тридцатиметровые, наверное, свечки тануров, как называли здесь эти цилиндрические деревья. Вблизи они казались ещё более неестественно правильными, хотя Ны`ай и уверял, что ничья рука их не касалась. Землю покрывала густая невысокая трава, там и сям сновали йерики — что-то вроде небольших местных оленей или антилоп, которых Типнаи приручили. Хищников на их острове, ясное дело, давно не осталось вообще — в самом деле рай, да и только...
Дойдя до Белого Дерева Димка запрокинул голову — и замер, ошалело приоткрыв рот. Теперь, вблизи, стало видно, что дерево это не растёт из земли, а как бы парит над ней. Внизу оно расширялось конусом, словно Останкинская телебашня, и это был не сплошной ствол, а корни — исполинские наклонные колонны толщиной в два или в три метра, сплошь обросшие каким-то мхом или лишайником. Просветы между ними перекрывала стена из торчащих во все стороны кольев — даже не стена, а сплошной ощетиненный вал, лезть на который ну совсем не хотелось. А надо всем этим, словно мраморная башня, поднимался белокорый ствол, и, где-то уже на высоте двадцатиэтажного дома, во все стороны звездой расходились исполинские кривые сучья. Диаметр кроны был, наверное, добрых метров сто. Она накрывала всю поляну, словно зелёное облако, и из неё на землю тек глухой мощный шум, похожий на гул ливня, — на ветру шумели бесчисленные листья. Но ещё больше Димка обалдел, когда они вошли внутрь, — ствол колоссального дерева оказался полым, словно внутренность огромной дымовой трубы. Его заполняли бессчётные мостики, площадки, гамаки, лесенки — целый город, уходивший вверх на двадцать этажей...
Димка вдруг вспомнил, что уже видел такие вот белокорые деревья — ещё по пути в Ойкумену, в северных лесах. На них росли маути, здоровенные, побольше полуметра, плоды, похожие на громадную, покрытую жесткой синеватой корой клубнику. Только там они были не настолько громадные — или, что скорее, их громадность просто терялась в общей массе исполинского леса. Здесь же это белое дерево росло отдельно, только и всего...
* * *
За прибытием гостей последовал, как и положено, пир. Отнюдь не такой аскетичный, как Димка ожидал. Может, Типнаи и думали, в основном, о спасении души, но постами они себя не изнуряли: парное и холодное молоко (непривычное на вкус, но вполне приятное), сыр, неожиданно похожий на адыгейский, весьма профессионально закопчённое мясо, аккуратно нарезанные ломтики маути — рос он как раз на этом самом дереве, так что Типнаи могли прокормиться, буквально не выходя из дома. Пусть не булки с колбасой, но уж клубникогрейпфруты (такой у маути был вкус), на ветках у них вполне росли, причём в количестве, более чем достаточном для небольшого племени. Росли на их острове и бананы, правда, мало уже похожие на земные, — более короткие и толстые, темно-фиолетовые, неравномерно обросшие желтым пухом, но вполне приятные на вкус, разве что несколько слишком мучнистые по мнению Димки.
Впрочем, как оказалось, их можно запечь, а потом пересыпать жареными и растёртыми орехами — тогда получалось что-то вроде настоящего торта, разве что без завитушек и надписей из крема. К "торту" полагался и вполне натуральный чай в глиняных чашках — то есть, разумеется, не чай, а какой-то совсем другой отвар, терпкий и немного слишком вяжущий на вкус Димки, но хорошо освежающий и вполне бодрящий. Так вкусно его не кормили даже у Виксенов...
Вот застольная беседа оказалась уже вовсе не столь интересной — говорили в основном гости, а хозяева вполне обалдело им внимали. Тоже здорово, конечно, — но мальчишке хотелось узнать, как живёт это странное племя, о котором раньше он даже и не слышал. Вот только сейчас лезть к Типнаям с вопросами было, как минимум, невежливо — сам Димка за такое отвлечение вполне мог бы дать в ухо. Благо, спешить им было совершенно некуда. Никаких конкретных сроков возвращения в Столицу "Алла Сергеевна" им не назначила и даже намекнула, что им лучше бы и не возвращаться, пока они не осмотрят всё хорошенько. Может, это была всё же такая вот своеобразная ссылка, может, обычное девчоночье усердие не по уму... но возражать в данном случае Димка всё-таки не собирался. Так или иначе, но он нутром чувствовал, что другого шанса вольно побродить по этому странному миру у них не будет уже больше никогда...
* * *
После пира гостей — тоже вполне ожидаемо — потащили на экскурсию. Для начала, конечно, все поднялись на Дерево — именно так, с большой буквы, его тут и называли. Дело оказалось не таким уж простым — Типнаи карабкались по верёвочным лесенкам с легкостью необычайной, а вот у гостей они вызывали опасения — треснуться с многоэтажной высоты никому всё же не хотелось. Типнаи же, как оказалось, даже спали здесь, в гамаках из прочных плетёных циновок. Украшавший их орнамент затем повторялся в сложной системе канатов, поддерживающих всю структуру. Смотрелось всё это очень красиво, хотя Димка прикинул, что плетение такого гамака займёт у его хозяина несколько месяцев, а служат они наверняка не так, чтобы очень долго... и спать в них рискованно. Но Ны`ай тут же показал, что на самом деле никакой опасности нет. Каждый гамак сворачивался так, что получалось что-то вроде кокона, полностью охватывающего спящего, после чего застёгивался специальными крючками, так что выпасть нельзя, что бы ни снилось. Димке всё это показалось весьма глупым. Против гамаков он вообще-то ничего не имел, но только пока они не подвешены на такой офигенской высоте. Впрочем, как говорил ему отец, в каждой избушке свои игрушки...
Все эти мысли вылетели у него из головы, когда они, наконец, поднялись наверх. Димка словно оказался в лесу — вверх и в стороны расходились толстенные, словно столетние дубы, ветви, между них шли вогнутые дорожки, засыпанные мягким растительным прахом. Вид отсюда открывался потрясающий — все остальные деревья вокруг были ниже, так что горизонт распахнулся во всю ширь. Любой плот или лодка становились тут видны едва ли не в самый миг отплытия, так что Типнаи имели, как минимум, пару часов, чтобы наложить "боевую раскраску" и вообще основательно подготовиться к встрече...
Отсюда видна была даже Цитадель Хозяев — вернее, её пирамидальная, сияющая на солнце верхушка, до которой, однако, оставалось ещё добрых километров пятьдесят. Ны`ай сразу же сказал, что там и обитает Небесный Хозяин, к которому его племя и обращает молитвы, чая скорейшего вознесения в рай. Димке это показалось смешным и глупым — ему Хозяева представлялись кем-то вроде увешанных гранатами и револьверами буржуев из книжки "Мальчиш-Кибальчиш", во фраках и в рогатых шлёмах, — но смеяться вслух он всё же не стал. Туземцы казались очень милыми — но Игорь как бы невзначай напомнил, что по рассказам пленных Воришек Типнаи знали секрет очень зловредного яда, который не убивал, но вызывал медленно прогрессирующий паралич, лекарство от которого одно: перерождение. То есть, самоубийство, проще говоря. Которое конечно тут лечит от любой немощи — вот только забрасывает вообще в любую часть мира. После него была примерно половина шансов оказаться в диком лесу за пределами Ойкумены (и повезёт, если не в западном, где властвуют охочие до рабов Хоруны...) И столько же шансов очнуться в дикой степи, где опасностей вообще-то нет, но и до родного дома топать тоже не близко — кому неделю, а кому и все три, если забросит далеко на восток, в плавни. Случалось, что воскрешенных выбрасывало в холодное степное озеро, а то и вовсе на необитаемые острова, с которых и сбежать-то можно было лишь утопившись...
Ходили слухи даже о ребятах, которые после смерти пропадали с концами. То ли на самом деле умирали, то ли попадали на совсем уже дальний восток с его таинственным Городом Снов, откуда уже не могли — или не хотели — вернуться. Но об этом, по понятным причинам, никто ничего толком не знал...
Сверху стало видно, что остров Белого Дерева намного больше, чем показалось Димке с низкого плота, — он занимал наверное несколько квадратных километров. Есть, где развернуться, особенно таким дружным коллективом. Недружелюбных соседей Типнаи быстро научились отпугивать — фокус с раскраской и прочий маскарад придумал всё тот же Ны`ай. Впрочем, он уверял, что на его родине и в самом деле жили такие вот существа, причём, огромные, в три метра роста. В это Димка не очень всё же верил, но слушать рассказы о хвостатых гигантах было интересно...
Ещё более интересно было бродить в кроне Дерева. По верхней стороне колоссальных ветвей шли вполне удобные тропинки, вдоль которых, для надёжности, были протянуты канаты. Другие канаты и лесенки соединяли различные ветви. На некоторых даже помещались плетеные из ветвей круглые домики, довольно уютные. Димка даже побывал в одном, хотя и подумал, что жить в таком вот гнезде, которое качается на высоте двадцатиэтажного дома, может только очень большой оригинал. Тем не менее, среди Типнаев находились и такие, кто считал такое вот качание приятным и волнующим, и даже способствующим сну, что и вовсе не укладывалось у Димки в голове. Его в таком домике начало ощутимо поташнивать, и он поспешил спуститься на землю...
* * *
Теперь гостей повели по собственно острову — где нашлись и скалы, и песчаные пляжи, и даже вполне приличное озеро. Нашлись тут и рощи стрелодерева, похожего на какой-то сумасшедший указатель — невысокое, оно имело всего несколько десятков огромных треугольных листьев, торчавших во все стороны. Лис уже успел рассказать, что оно имеет прочную древесину с прямой текстурой, идеально подходящую для изготовления лодок и вёсел. Но никаких лодок Типнаи не делали, только барабаны из полых обрезков упавших стволов, на которых, впрочем, играли очень зажигательно. Нашлась тут и кандея — растение, похожее на пальму, но со сферической кроной из сине-зелёных трубчатых листьев, в которых вырабатывалась смола — постепенно застывая, она падала вниз подсохшими снаружи комками. Смолу можно было использовать как превосходный клей или лепить из неё разные фигурки — застывая окончательно, она превращалась во что-то, похожее на пластик. Ещё она долго и жарко горела, за что ценилась в кухнях и походах — смола кандеи, естественно, не отсыревала, а приготовленная на ней еда приобретала приятный аромат...
