— Ну? — тут же спросил он, словно прыгая в пропасть.
— Жуткое там место, — ответил Шиан. — Звери там... следят. Мы еле ноги унесли... Да и просто — жуткое. Хоруны храм Поющего Червя построили, а там...
— Заметили вас? — перебил Игорь.
Шиан отрицательно мотнул лысой зелёной головой.
— Не. Мы же всё же церрасинские воры, не кто-нибудь.
— И что там? — не утерпел всё же Димка.
— Нету там Хорунов. Едва десяток их остался, за рабами следить, а остальные все куда-то на север ломанули. Замунгов тоже нет. Ни одного.
— Серого с Тошкой ловить и Андрюху, — сразу же понял Борька. — На помощь нам надо...
— Нет, — резко сказал Димка. — Нет, ребята. Пойдём на Безвозвратный Город. Завтра же утром. Как решили.
— Да ты... — начал Борька, поднимаясь.
— Да, я, — согласился Димка. — Ребята, вы хоть понимаете, что нам опять так повезло, как не бывает? Хоруны же всё равно узнают, что мы к ним идём. Но из города теперь не выйдут, некому. И засад всяких не устроят. И вообще...
— Ага, повезло нам — крепость голыми руками штурмовать, — тут же буркнул Юрка. — Лестницы-то нечем делать.
— Крепость — это как раз фигня, — сказал Льяти. — Маахисы мне рассказывали, как Хоруны их крепость штурмуют — под вал ставят в два ряда рабов, один на другом, а по ним уже сами они на вал лезут. Волков много же, а стена у Хорунов всё же не очень высокая, в два роста. И рва перед ней нет. Поставим ребят друг на друга, и привет. Будет нам живая лестница.
— А что, это идея, — загорелся Димка. — Сделаем пирамиду, как в цирке, в тыл — два взвода стрелков. Хорунов со стены сшибём стрелами, залезем, откроем ворота... и всё. Их-то там всего десяток — а нас сто шестьдесят. Какие бы они ни были вояки, мы их задавим кучей и свяжем.
— Ага, а рабы? — сразу же сказал Юрка. — Хоруны ж на нас их натравят — и что?
— Угостим всех анмы, потом напоим драфой — и всё. Зря, что ли, всю неделю старались?
— Думаешь, всё так вот просто будет? — хмыкнул Игорь. — Припрёмся мы к городу — а там весь набор. И девы в плену.
— Если мы тут телиться будем — точно будут, — зло сказал Димка. — Выходим завтра утром, как решили. Всё!
— Ага, возьмем мы этот город — а к нему всё их племя припрётся, на замунгах, — не унимался Юрка.
— А ты как их встречать хочешь — за каменной стеной или в лесу, на ровном месте?
Мальчишка задумался... и вдруг широко ухмыльнулся.
* * *
Файму вдруг замерла, подняв руку ладонью вперёд, и Антон тоже замер, уперев руки в колени и изо всех сил стараясь отдышаться. Три дня этого похода вымотали его почти до смерти. Мешкать Файму в самом деле не стала. Маахисы неслись по лесу, словно лоси, и земляне едва за ними поспевали. Хотя дорогу она выбрала очень удачно — по водоразделу, где лес был не так густ, как в лощинах между холмами, идти всё равно было тяжело. Не столько даже идти, сколько пробираться через заросли и бурелом. Вэрка то и дело подавал ему руку, помогая подняться или спуститься с очередного упавшего ствола, словно какой-то девчонке, но Антон уже так устал, что почти не возмущался. Тем более, что на ровных местах Вэрка порой толкал его в спину так, что мальчишка на "внешней тяге" пробегал несколько шагов. Обидно, конечно, — но и оставаться в этом мерзком лесу лишней минуты ему не хотелось. Даже безо всяких там Хорунов. Слишком уж тут было жарко, душно, сыро — в общем, гадко. И вот, Файму почему-то решила остановиться...
Антон выпрямился, вглядываясь в лес. И тут же удивлённо замер — с дерева-гиганта впереди соскользнуло что-то некрупное, отпустило лиану, вышло на свет...
Неожиданный гость был невысоким, худеньким парнишкой с рыжими волосами и с такими тонкими чертами лица, что напоминал девчонку. Всего-то лет тринадцати на вид, почти голый — в одном плетёном пояске с каким-то фартучком. И с пустыми руками — хотя на этом самом пояске висел свернутый в спираль длинный толстый лист, к концу которого был привязан камень — не то бола, не то что-то вроде кистеня. Но даже несмотря на это он выглядел каким-то напуганным. Причем не сейчас, а, так сказать, постоянно.
— Ты кто? — сразу же спросила Файму. Похоже, что и её эта странная встреча удивила.
— Юока, — парнишка нелепо боднул головой, словно пародируя поклон. — Я из Бродяг.
— А, — в одну эту букву Файму ухитрилась вложить минимум тонну презрения. Антон вполне мог её понять. По слухам, Бродяги были самым забитым во всей Ойкумене племенем, одичавшим в наибольшей степени — вплоть до сыроедения и преобладания собирательства над охотой. И служили объектом для агрессии со стороны любого, кому вздумается эту агрессию проявить. При взгляде на Юоку в это легко верилось. — Чего тебе от нас надо-то?
— Помощи, — вздохнул Юока. — Мы хотим выйти из леса.
— А что ж раньше не вышли? — тут же удивилась Файму. — К нам, хотя бы? Мы же вас искали! Не одну сотню лет!
— Время же пришло, — удивился Юока. — У вас Ключ.
— Откуда вы зна... — Файму прикусила язык. Антону даже показалось на миг, что сейчас она от изумления плюхнется на свою роскошную круглую попу. Увы, напрасно.
— Нам всем сон был, — как что-то совершенно очевидное сказал Юока. — Про Ключ и про вас. И про Хорунов. Они сюда идут. Злые очень. И... их звери. Не одни только замунги. Другие звери тоже. Они чувствуют, где Ключ.
— Так, — Файму деловито помотала головой и видимо опомнилась. Дурой при всех своих заскоках она всё же не была. — И когда здесь будут?
— Не знаю, — Юока беспомощно пожал плечами. — Знаю только, что не будет нам больше жизни в этом лесу. Ни сейчас, ни потом. Так вы нам поможете?
— Конечно, — сразу же решила Файму.
Юока кивнул. Потом вдруг поднял голову — и из его рта вырвалась длинная, совершенно птичья трель — Антон и внимания бы на неё не обратил, если бы не видел, кто свистит...
Сверху отозвались несколько таких же трелей, потом с деревьев вниз соскользнул ещё с десяток фигурок, похожих на Юоку, — тощие, с длинными, чуть ли не до пояса, русыми лохмами. Тоже почти голые, только в поясках и фартучках. И совсем без оружия. У Юоки была хоть примитивная бола... Но на их фоне он смотрелся едва ли не Ильей Муромцем. Антон вздохнул. Привалило же счастье...
— Так, — что-то вспомнив, Файму от волнения даже притопнула ногой. — Я слышала, что у вас есть некая Драконова Флейта. Чтобы разговаривать с Драконами. И что вы прячетесь здесь потому, что очень боитесь её пропажи.
Бродяги переглянулись, потом едва ли не вытолкнули вперёд мальчишку, который выглядел зашуганным даже на фоне соплеменников. Наверное, хранителя Флейты, решил Антон.
— Ну? — Файму вновь притопнула ногой, уже от нетерпения.
— Нету никакой Флейты, — выдавил мальчишка, не поднимая глаз.
— Что?!
— Нету, — мальчишка наконец поднял взгляд и Антон увидел, что глаза у него серые, печально-обиженные. — Ну вы сами подумайте — три тысячи лет же прошло. А Флейта была деревянная. От неё даже трухи не осталось.
— Так что ж вы тут гниёте, раз никакой Флейты нет? — не утерпел Сергей.
Мальчишка вздохнул. Вновь опустил глаза, зачем-то порылся босой ногой в лесном прахе.
— Мне Ерн и Йо секрет открыли. Как сделать Флейту, — наконец выдавил он.
— И как?
— Это просто ветвь Белого Древа, — пояснил мальчишка. — Оно на юге растёт, на самом западном острове в Море Птиц. Надо просто её отломить и обработать. Как, я знаю.
Вот же гадство, уныло подумал Антон. Снова переться на другой край мира. И не одним, а с этим унылым кадром, который наверняка от своей тени шарахается. На какой-то там остров. На котором — почти наверняка! — живут печально известные Морские Воришки, которые свою землю точно без боя не уступят. И "Алла Сергеевна" вряд ли своё войско против них пошлёт, ей же нужен мир и миру мир. И нам втроём — ну, ладно, вместе с Маахисами — придётся проворачивать в Столице революцию. Чёрт её знает, как, потому что променять мирную и сытую жизнь на войну со злым разбойным племенем мало кто захочет. И даже если провернём — то что? Сядет на её место Файму — и Алла нам ангелом покажется...
— А что ж вы ту ветвь аж за три тысячи лет не отломили и не обработали? — между тем спросила та. — И сами в дело не пустили?
— Ну... — мальчишка вновь начал рыть босой ногой лесной опад. Файму презрительно хмыкнула.
— Так. Понятно, — она на миг задумалась, потом окинула взглядом весь отряд. — Товарищи, меняем курс. Идём на север.
— Что?! — невольно выдохнул Антон. Он, можно сказать, минуты считал до того, как вырвется из этого гадюшника-клоповника в степь — а теперь ему предлагают идти в самую глущобу, где и выхода из леса-то нет!..
Тут же мальчишка пожалел о вырвавшемся из души слове — Файму буквально упёрлась в него своими синющими гляделками. И взгляд у неё был ну совсем не дружеский.
— За нами гонятся Хоруны. Вы же все слышали! Они чувствуют, где находится Ключ. Или Червь чувствует. Неважно. Но до выхода из леса они нас перехватят. А наши силы, — она вновь окинула взглядом отряд, — не настолько велики, чтобы мы одержали победу, — Файму от волнения даже прикусила губу. Было видно, что данный факт крайне ей не нравится, но вот поделать с ним что-то она, к сожалению, не могла.
— А на севере они нас не перехватят? — тут же спросил Серый.
Файму вновь на миг задумалась.
— Нет. Мы опережаем их на сутки, может, даже больше. А Поющий Червь, который даёт Хорунам их колдовскую силу, в северных лесах бессилен, они слишком далеко. Если мы поднажмём, то выйдем туда раньше, чем они нас догонят. А там уже сделаем дугу и пойдём на юг, к Столице.
— Ну, не смогут Хоруны нас гипнотизировать — и что? — спросил Сергей. — Слабей-то они от этого не станут.
Файму склонила голову к плечу, глядя на него вполне презрительно.
— Вообще-то как раз станут. Замунги — твари на удивление злобные, приручить их вообще-то нельзя. Только подчинить гипнозом. А раз колдовская сила у Хорунов пропадёт, управлять ими они не смогут. И повернут назад.
— А если им так приспичит Ключ взять, что они тварей своих бросят и сами за нами погонятся? — вступил в разговор Андрей. — А их ведь сорок! Больше даже.
— Во-первых не сорок, — рассудительно ответила Файму. — Кто-то наверняка остался в городе, кто-то отстал в западных ущельях... Во-вторых, Хоруны без замунгов — это совсем другой расклад, не так ли? — она взмахнула копьём так, что оно исчезло от скорости — только свистнул рассеченный воздух и вниз посыпались срубленные ветки. Довольно толстые, кстати.
Антон тяжело вздохнул. Жизнь бьет ключом — и всё по голове, подумал он. Пробиратся черт знает сколько ещё дней по этим жутким лесам — это, конечно, весело. Но лучше уж так, чем ввязаться в безнадежный бой и потерять вообще всё...
Файму, между тем, окинула критическим взором жмущихся друг к другу Бродяг. Так, наверное, цирковой импресарио смотрит на какой-нибудь коллектив карликов-акробатов, подумал вдруг Антон. Выбора у неё правда не было — не бросать же Бродяг здесь, на расправу Хорунам...
— Ладно, — она тоже глубоко вздохнула. — Собирайте вещи — и пошли.
— У нас нету, — ответил Юока. — Мы готовы.
Файму удивленно хмыкнула, но развивать дискуссию не стала.
— Ладно. Так даже лучше. Пошли.
Вот уж кто не заражен вещизмом, так это Бродяги, подумал Антон. Личного имущества не больше, чем у рыбы.
* * *
По пути он пристроился к Найу — так звали робкого хранителя Флейты. Несмотря на худобу, тот пробирался по лесу очень шустро. Антона же разбирало любопытство — по всему выходило, что Найу и другим Бродягам аж за три тысячи лет! Прямо как Воронам — но те-то бродят где-то в степи, а Бродяги тут, рядом...
— Слушай... а Ерн и Йо где? — смущённо спросил он.
Найу испуганно взглянул на него. Он был совсем не смелый, даже на фоне робких соплеменников.
— Из мира ушли. Тогда ещё, — тихо сказал он. — Их, знаешь, Хозяева очень искали.
— А куда?
Найу лишь пожал плечами.
— Не знаю. Ушли. А куда — не сказали. Потому что... ну вы же понимаете, да?..
— А что ж вы в лес-то забились? — вступил в разговор Серый. — Да и тут прячетесь ото всех, на деревьях живёте, как мартышки.
— Так страшно же! — удивился Найу. — Знаешь, сколько желающих было секрет Флейты узнать? Схватят, начнут пытать, на костре живьём жарить... — мальчишку передёрнуло.
— Всё, кончились ваши страхи, — хмыкнул Андрей. — Выберемся из этого клятого леса, придём в Столицу, "Алле Сергеевне" этой надаём поджопников, поднимем ребят... Хорунам этим бошки отрубим за рабство, или просто проучим так, что им небо с овчинку покажется.
Найу испуганно помотал головой.
— Нет, нет, так нельзя! Смерть — не наказание. Месть — не выход.
— А что тогда выход? — зло уже спросил Серый. — С деревьев какашками кидаться?
— Мы не кидались, — обиженно уже сказал Найу. — Мы зла никому не причиняли.
Серый взглянул на него так, что Найу даже шарахнулся.
— Если ты жалкий червь, то не жалуйся, что тебя раздавили, — резко сказал он.
И отошёл в сторону.
* * *
Какое-то время они шли молча. На душе у Антона было как-то пасмурно. С одной стороны Серый, конечно, кругом прав, подумал он. Трусы ничего, кроме презрения, не заслуживают. А с другой — Бродяги разве виноваты, что они все такие вот тощие и дохлые? И что им никто тут не помог?..
Он покосился на шагавшего рядом Найу. Лицо у парнишки было угрюмое. Обиделся конечно, подумал Антон. Я бы тоже тут обиделся...
— Думаешь, мне нравится, как мы тут живём? — не поднимая глаз, вдруг сказал Найу. — Что в гнездах из веток спим и местные бананы жрём, как обезьянки?
— А что ж вы отсюда не ушли? — не удержался Антон. — Мир большой же. И приличные племена в нём есть — те же Виксены хотя бы.
— Так пробовали же уже, — вздохнул Найу. — Не раз уже пробовали. Но земля же слухами полнится... Узнают, где мы, — и начинают приходить всякие... А хозяевам нашим отдуваться. Вот потому и ушли мы сюда, где никто не ходит...
— Так к Волкам бы ушли, на них-то никто не наедет.
— Так далеко же! И в степи тоже бродят всякие... и говорят, с рожами такими, что маски из коры носят, чтоб люди при их виде замертво не падали...
— Астеры, что ли? — хмыкнул Антон. — Так они все трусы же, сами людям показаться бояться.
— Это с вами они трусы, — неожиданно рассудительно сказал Найу. — А с нами они могут осмелеть ой-ой как. Мы такое видели уже.
Антон вздохнул. Такое он уже не раз видел и в школе — найдёт какой-нибудь шкет, которому все щелбаны ставят, ещё большего шкета — и прямо со свету начинает сживать. Но в школе-то всегда есть, кому дать ему по ушам за такое. А тут... Да и про Астеров он ничего толком не знал — одни местные слухи. Которые говорили очень разное, в том числе и нехорошее — что Астеры не брезгуют воровством, а то и вовсе гадят исподтишка соседям... Будь я один в этом мире, я бы тоже к ним не пошёл, подумал он. Очень уж мне подозрительны люди, которые даже рож своих никому не показывают...
