— Вперёд! — снова заорал Димка.
Сломав стену щитов, Волки кинулись к стене. Но на ней, как оказалось, полегли не все — в них снова полетели камни, среди них мелькнуло что-то вроде высушенной тыквы — упав, она тут же раскололась, во все стороны плеснула желто-зелёная жижа... Надо же, угадал — промелькнуло в голове у мальчишки, но на рассуждения уже не оставалось времени. На стену полетели белесые пузыри — в бой вступил спешно созданный отряд "грибометателей". Донеслись негромкие хлопки, над стеной повисло желтоватое облако. Там тут же звонко зачихали.
Ага, вот вам! — мстительно подумал Димка. Изготовление "гранат" оказалось делом непростым, несколько грибов рванули прямо в руках у незадачливых умельцев, и они до сих пор чихали и утирали сопли. Зато уж теперь...
Несколько "гранат" Волки метко забросили на крышу башни — оттуда донеслась брань, тут же утонувшая в могучем чихании. Здорово, подумал Димка. Но споры чвых действуют всего пару минут, и если мы за это время не ворвёмся в крепость...
— Вперёд! — снова заорал он.
Последний бросок оказался самым коротким — мальчишка и опомниться не успел, как едва ли не уткнулся в шершавый камень стены. Едкий запах спор забился в нос. Димка чихнул. Рядом зачихали и другие, едва не роняя оружие. Вот же гадство, они же в обе стороны действуют...
— В пирамиду! — заорал он.
Бросив щиты, Волки полезли друг другу на головы. Нескольким мальчишкам это удалось — но пирамида тут же рухнула, превратившись в обычную кучу малу. Тут же из-за стены показалась рука, вниз полетела очередная тыква. Шлёпнулась она, к счастью, в стороне, но на сей раз сок на кого-то попал — до Димки донеслась возмущённая брань.
Мальчишка замер, беспомощно глядя на груду перепутанных тел. А ведь это конец, вдруг понял он. Вся эта идея с пирамидой была с самого начала дурацкая. А мы её даже не проверили. И теперь... теперь... теперь...
— Спиной к стене, руки в замок! — вдруг заорал Игорь. Там, у себя дома, он занимался в цирковом кружке, запоздало вспомнил Димка. Повезло...
Теперь дело пошло веселее — ряд мальчишек прижался к стене, сомкнув руки в замок, по ним полезли другие. После нескольких неудачных попыток выстроился второй ряд, покороче. До верха стены оставалось меньше метра.
Ну, была, не была, — решил Димка. Закинув щит на спину, он бросился вперёд.
* * *
Правду говоря, он и сам потом не понял, как всё это у него получилось — он хватается за чью-то шею, кто-то подставляет ему сцепленные в замок руки, кто-то подсаживает снизу... он упирается ногой в чье-то плечо... кто-то подает ему руку... какой-то миг он клонится назад, чувствуя, что сейчас со всего размаху грохнется спиной об камни... но за ним уже выстраивается второй ряд, его снова подталкивают, тянут... весь правый край живой стены вдруг с криком и руганью рушится, он торопливо упирается ногой, рывком выпрямляется, чувствуя, что мальчишка под ним уже падает... и его ладони, словно сами по себе, цепляются за верх стены города!
Димка яростно подтянулся, отжался, закинул ногу, перебираясь через парапет. Потом на миг замер, осматриваясь. Картина ему предстала отвратная: сразу за воротами лежала истоптанная, донельзя грязная площадь, вокруг неё лепились какие-то ветхие, покосившиеся сараи, хижины, заборы... Тут же, в грязи, бродили какие-то некрупные местные скоты. За всем этим возвышалась глухая задняя стена дворца Мэцеё — вместе с пирамидой он был высотой метров в восемь. Справа и слева от неё вдоль стен стояли ещё шесть глухих каменных коробок с жуткими резными фризами.
Засмотревшись на всё это, Димка едва не пропустил мелькнувшую на краю глаза тень. И едва успел повернуться — на него, уже занося для удара самый натуральный каменный топор, кинулся мальчишка лет пятнадцати. Совсем голый, грязный, с гривой спутанных черных волос — раб. Но жуткий блеск в его глазах выдавал неукротимое желание в сей же миг размозжить Димке голову.
Испугаться он, к счастью, не успел. Тело его сработало, казалось, само по себе — правая рука взметнулась, дубинка врезалась в запястье парня, носок кедов — между его ног. Топор улетел куда-то вниз, парень ёкнул и плюхнулся на колени, хватаясь руками за пострадавшее "хозяйство". Димка треснул его по башке, стараясь всё же не проломить голову — времени на сантименты не было. Раб беззвучно опрокинулся назад, и мальчишка осмотрелся внимательней.
Стена оказалась неожиданно толстая, добрых метра полтора. На ней тут и там лежали парализованные анмы рабы, утыканные короткими стрелами, но совсем не так много, как казалось снизу Димке. Ещё несколько уцелевших маячили на стене метрах в тридцати, но опасности пока не представляли. Зато справа была деревянная дверь башни. Димка повернулся к ней — и в тот же миг она открылась.
* * *
Увидев нового противника, Димка невольно отступил. Это уж точно был Хорун — тоже парень лет пятнадцати, но раза в полтора шире первого противника, да и самого Димки тоже. Смешно одетый в черные меховые трусы и грубые сандалии, но ничего больше смешного в нём не было. В левой руке Хорун держал обитый кожей круглый щит, в правой — увесистую дубину, усаженную острыми осколками кремня. На башку в виде шлема надет череп какой-то хищной зверюги, ощетиненный жуткими зубищами. В провалах глазниц мрак — казалось, что перед ним вообще не человек, а какой-то жуткий черепоминотавр...
Димка невольно покрутил головой. Увы — на стене он был один. Под ней слышалась ругань и возня, но пока что взобраться наверх никому не удавалось. Вот же я влип, подумал мальчишка. Одинокий герой. И чёрт его знает в какой раз, всё зависит только от меня...
На дальнейшие размышления времени не было — Хорун бодро двинулся к нему, замахиваясь дубиной. Димка подумал, что надо бы перекинуть щит на руку — и вдруг сам с воплем бросился вперёд...
* * *
Вспоминая этот бой позже, Димка понял, что победить у него не было ни одного шанса — только не противника, который чёрт знает сколько лет только и делал, что учился драться. Но всё решил дурацкий случай — мальчишка споткнулся об стык между глыбами стены, наотмашь полетел вперёд, падая... и его макушка со всей дури врезалась Хоруну в... в общем, в трусы. Увернуться от такой внезапной эскапады тот уже не успел, зато со всей дури хряпнул его дубиной по спине. Димку буквально впечатало в камень — удар такой силы запросто перешиб бы ему позвоночник...
Но на спине у мальчишки был щит. Дерево звонко треснуло, зато до тела самого Димки острый кремень не добрался. Мальчишка лишь ёкнул, врезавшись грудью в камень. Зубы звонко лязгнули — хорошо ещё, что между ними не оказалось языка. Хоруну, правда, повезло куда меньше — он выронил дубину и влетел назад, в дверь башни, сбив спиной ещё кого-то. Оттуда донёсся дикий визг — макушка у Димки была крепкая.
Охренел совсем, подумал он, поднимаясь на четвереньки. Набросился на пионера и с разбега ударил яйцами по голове...
Ничего смешного больше не было — в дверях башни появился второй Хорун, тоже со щитом и дубиной. Никак не меньше первого. Мне конец, как не про себя, спокойно подумал мальчишка. Сейчас он подойдёт ко мне и треснет по башке. И вовсе не яйцами...
Но тут между ним и Хоруном вдруг возникли чьи-то светлые голые ноги — и Хорун завопил, хватаясь за выросшую из бедра стрелу...
* * *
Льяти — это, естественно, был он — тут же нырнул внутрь башни. Откуда донеслись вопли и сочные звуки ударов. Димка кое-как поднялся на ноги и посмотрел на дверь. В голове у него гудело, по шее текла кровь — подняв руку, он понял, что треснулся ещё и подбородком, ободрав его. Повезло ещё, что челюсть не сломал, подумал он. Надо бы помочь Льяти...
Но ноги стали словно ватные. Двигаться не хотелось. Димка попытался заставить себя — но тут из двери башни появился Виксен. Физия у него была донельзя мрачная, из рассеченной брови по ней текла кровь, очень яркая в солнечном свете. На бедре парня набухал здоровенный синяк.
— Лук об уродов сломал, — Льяти с отвращением посмотрел на обломок, потом размотал обернутую вокруг пояса веревку, накинул петлю на верх башенной двери, бросил конец вниз... Всего через несколько секунд наверх взобрался Игорь, за ним полезли остальные Волки. Они тут же бросились в башню, оттуда вновь донеслись звуки ударов, крики и возня. Димка сел на корточки, привалившись спиной к парапету. Голова у него до сих пор гудела, сердце ухало — лишь теперь он понял, что лишь буквально чудом избежал смерти. Да что там смерть! Полного и окончательного поражения...
Через пару минут из башни выбрался Игорь — всё ещё чихая и утирая слёзы. Он сел рядом с Димкой, глядя на город.
— Повезло, не успели очухаться, — сказал он, осторожно трогая рассеченную скулу. На пальцах оставалась кровь. — Здоровенные такие, знаешь... Еле-еле скрутили, хотя они уже и раненые были, и спорами отравленные, и вообще...
— Сколько их было? — спросил Димка. Смешно — но сейчас он чувствовал себя едва ли не предателем, потому что не участвовал в этом бою...
— Трое всего, — Игорь посмотрел на Димку и усмехнулся. — Ещё пятеро в отключке. Всех связали и напоили драфой.
— Выходит, ещё пара-тройка тут осталась, — Димка всё же поднялся и посмотрел на город. Там ничего не двигалось — и это совсем ему не нравилось. На стене полегло где-то шестьдесят рабов — а раза так в два больше ещё укрывались где-то там, в этих домах и сараях... — Надо ворота открыть, ребята же ждут...
* * *
Они вошли в темную, ещё едко пахнущую спорами башню, по крутой грубой лестнице спустились на ещё более темный первый этаж. Димка приоткрыл тяжеленную дверь, выглянул наружу. Никого...
А ведь ничего ещё не кончилось, вдруг понял он. Бывшие рабы говорили, что главный гад у Хорунов — даже не вождь, а Олаёец, жрец Поющего Червя. И он-то точно здесь, подумал Димка. И гадких сюрпризов у него наверняка достаточно. И просто вот так он не сдастся. И, значит, всё равно надо думать и думать, чтобы не попасть в ощип...
— Поставь лучников на стену, — сказал он Игорю. — Хотя бы человек тридцать.
— Да ты с ума сошёл, — буркнул тот. — В сто раз проще ворота открыть.
— Нет, — Димка мотнул головой. — До них, знаешь, ещё дойти надо. И чёрт ещё знает, что там, может, замок какой...
— Ладно, — Игорь чертыхнулся, но поднялся вверх. Через минуту Димка услышал ругань и жалобы Волков, поднимавшихся по верёвке на стену. Заняло всё это добрых минут десять — но Димка терпеливо ждал. Наконец, Игорь вернулся.
— Всё готово, товарищ генерал, — ядовито сказал он. — Артподготовку объявлять?
— Нет, — Димка хмыкнул. — Пошли.
* * *
Жмурясь от яркого света, мальчишки вышли во двор. В нём воняло — навозом, а может, и ещё чем похуже — и Димка поморщился. Здесь, между стенами, застоявшаяся жара была уже невыносимой. Рабам хорошо, они голые ходят... — подумал мальчишка, потом мотнул головой и осмотрелся.
Ворота изнутри были вполне банально заложены здоровенным брусом. Сбросить его — и...
Димка едва не подскочил, услышав за спиной дикий, уже совершенно нечеловеческий визг. Из переулков, из щелей между сараями на него хлынула волна...
Нет, не рабов, а местной скотины — тибисы, горбатые бычки-стага... Не какие-то там чудища — но было их много, и настроены они были крайне агрессивно.
— Назад! — Игорь дёрнул Димку за руку.
Тот без рассуждений кинулся за ним — драться со скотами бессмысленно, повалят массой и затопчут...
Мальчишка едва успел захлопнуть дверь башни — в неё тут же что-то мощно врезалось. Визг достиг уже невыносимой силы — лучники со стены засыпали скотов стрелами. Анмы вполне действовал и на них, и через минуту всё стихло...
* * *
— Нет, ну не фига себе... — Игорь ошалело посмотрел на Димку. — Что дальше, товарищ генерал? — яду в этом обращении теперь было куда как поменьше...
Димка ухмыльнулся.
— Ворота пошли открывать...
* * *
Мальчишки вновь вышли во двор, осторожно переступая через сопящие тушки. На стене над ними выстроились лучники, напряженно глядя в переулки. Из нового нападения ничего не вышло бы, и Хоруны явно это понимали...
Но, едва Димка повернулся к воротам, откуда-то сзади метко вылетело копьё — и ударило мальчишку в спину.
* * *
Жизнь Димке снова спас щит — да ещё то, что наконечник у копья был всё же кремневый. Мальчишку бросило вперёд, он грохнулся лбом об дерево ворот с такой силой, что из глаз посыпались искры. Спину пронзила жуткая боль.
На стене яростно завопили, густо засвистели стрелы. Димка замер, вдруг ощутив, что по спине течет кровь. А ведь меня, кажется, достали, подумал он. Гадство. Как же больно...
Игорь стащил с него окончательно разбитый, превратившийся в обломки щит, быстро осмотрел рану.
— Что там? — выдавил Димка, глубоко дыша и утирая пот, чувствуя, как кровь течёт уже по заднице.
— Мясо неплохо попортили тебе, — Игорь поднял копьё, посмотрел на кровь на наконечнике. — Но неглубоко, на пару сантиметров всего...
— Ладно, — Димка сжал зубы. — Давай всё же ворота открывать, а то оба тут ляжем...
* * *
Но открыть ворота оказалось очень непросто — брус был тяжеленный, и, к тому же, заклинен в пазах. Они вдвоём навалились на него, но он не двигался. Вот же гадство, подумал Димка, вновь наваливаясь на занозистый брус, чувствуя, как по коже ручьями течёт пот, а дикая боль буквально сверлит спину. Осталась такая фигня — и ничего не выходит...
Спиной же мальчишка чувствовал упертые в неё, как ножи, злобные взгляды. А ведь ничего ещё не кончено, понял он. Или мы сейчас сбросим этот чёртов брус — или Хорун вместо копья найдет лук, и мы оба тут ляжем, а тогда...
Струйка пота добралась до раны — и мальчишке показалось, что в неё вливают расплавленный свинец. Зарычав от прожигающей насквозь боли, он рванул брус изо всех возможных и невозможных уже сил — и он вдруг поддался.
* * *
— Ещё раз! — крикнул Игорь.
Сжав зубы, Димка рванул брус ещё раз. Брус встал на попа, вывалился из второго паза, глухо ударив о землю. Мальчишки всем весом навалились на тяжеленные створки — и они медленно, неохотно распахнулись...
* * *
Их едва не затоптала ломанувшаяся в крепость толпа. На этом Димка мог честно потерять сознание или что там делают в таких случаях победившие герои — но от боли он вконец осатанел. Заорав что-то непечатное, он бросился вперёд, размахивая всё ещё висевшей на запястье палкой.
Хоруны не заставили себя ждать — навстречу Волкам буквально из всех щелей хлынули рабы, тоже вооруженные палками, каменными топорами, жутковатыми деревянными серпами с кремневыми лезвиями и вообще всем, что только подвернулось под руку, вплоть до тяжелых глиняных горшков, которыми они метили ударить по башке.
Сражение мгновенно превратилось в свалку. Лучники со стены засыпали рабов стрелами — но анмы всё же действовал не мгновенно, и две живых волны столкнулись. Димка треснул по башке парня с серпом, потом от души дал под зад какой-то сумасшедшей девчонке, замахнувшейся на Игоря горшком. Вокруг выли, рычали, катались по земле. Но мальчишка уже ничего не соображал от боли и ярости. Он слепо ломился вперёд — и вдруг замер, вылетев на новую площадь, между храмом Червя и дворцом Мэцеё. Здесь оказалось пусто, и он ошалело завертелся, высматривая врагов. Где...
