— Мы к вам в гости пришли — а вы!..
Затем ряды бывших рабов сомкнулись и перешли к оскорблению действием — над толпой разнеслись звуки ударов и визг. Димка, не двигаясь, смотрел на потасовку. Наверное, это неправильно, и я должен всё это прекратить, подумал он. Но как же здорово, когда таких вот мерзавцев всё же настигает справедливость. Здорово.
* * *
— Ты, червяк, — ты не смеешь говорить так о наших господах! Они — они заботились о нас, а ты!..
Фразу прервал смачный звук затрещины, и Димка быстро повернулся. Всё было вполне ожидаемо — Турени сидел в пыли, на заднице, держась за ухо с видом крайнего изумления — а Акмай быстро шёл к нему, Димке, сидевшему сейчас на ступенях бывшего уже дворца Мэцеё. Нет ничего, более недостойного для чести человечества, чем верный раб, подумал мальчишка. Кто это сказал? Вольтер? А, неважно...
— Пришибу однажды эту гниду, — сказал Акмай, всё ещё растирая кулак. — Шипит и шипит, как змея...
— Слушай, а тебе не противно руки о него марать? — вдруг спросил Димка, хмуро глядя на то, как Турени, поднявшись, шустро убрался с глаз долой. — Всё равно, что клопов пальцем давить.
Акмай усмехнулся.
— Ничего странного. Именно так любой считающий себя свободным человек должен отвечать на расчётливое оскорбление. "Забыть", "не связываться" — всё это позиция раба. Человек Чести бросается в бой, не считая шансов, если его Честь оскорблена. Иначе никакой Чести у него не останется.
— Ой, да какой там "бой"! — отмахнулся Димка. — Это же даже не гнида, это глист какой-то...
— Я дрался с Хорунами, — спокойно напомнил Акмай. — Когда вас всех тут ещё не было. Хотя мог бы не драться. А просто тихо отойти в сторонку. Как очень многие тут. Дрался даже тогда, когда от моего племени никого больше не осталось. Пока не попал в рабство. Но даже тогда...
— И не жалеешь? — спросил Димка. Даже смотреть на шрамы на теле Акмая было... неприятно. А уж думать о том, что тот чувствовал, получая их, и вовсе не хотелось. От этого становилось просто страшно. И стыдно...
Акмай вновь усмехнулся.
— Нет. Делай, что должно, случится, что суждено.
— А как же ты стал... вот таким? — с искренним интересом спросил мальчишка.
Акмай прямо взглянул в его глаза.
— Так меня учил отец. Что жизнь даётся на время — Честь навсегда. Что мужчины не плачут. Что труса безжалостно истребляют на месте. Что спор с врагом ведут мечом, а не словами. Что свои правы везде и всегда. Что не все, кто выглядит, как человек, — на самом деле люди. Это основа вообще всего.
— И правильно, — твёрдо сказал Димка.
* * *
Они поднялись на крышу дворца, глядя сверху вниз на "нижний город". Хорги с кислыми минами выгребали навоз из стойл, несколько бывших рабов присматривали за ними. Остальные старались не встречаться с Хоргами взглядами. Может, им просто стыдно за ту позавчерашнюю расправу, подумал вдруг мальчишка. Когда пленных Хоргов изрядно отлупили, оттаскали за волосы и за ухи, давая выход копившимся многие годы чувствам. А может, просто слишком противно...
Хотя ведь и это тоже — люди, подумал вдруг Димка, глядя на понурых Хоргов. Да, насквозь подлые, трусливые — но всё же люди. И у них всё же ЕСТЬ право на второй шанс — и он должен им его дать. Какие бы они ни были мерзавцы — но обалдение, с которым они смотрели на поверженный город своих "всемогущих господ", на толпу освобождённых рабов всё же дорогого стоило. Глядишь, что-то повернётся и в их заскорузлых башках...
Вопли часовых снова отвлекли его — но теперь лезть никуда не надо было и мальчишка просто повернул голову. На сей раз, идущий к городу отряд был совсем маленьким — и его сердце радостно забилось, когда он понял, что это Сашка...
* * *
— Ну? — спросил Димка спустя примерно полчаса. Они — он, Акмай, Асэт, Борька, Юрка, Сашка — сидели на плоской вершине пирамиды, где их хоть немного обдувал ветерок.
Говорить у ворот Сашка не стал — он был мрачный и злой, и просто отмахнулся от друга, как от мухи. Димка, впрочем, мог его понять — мало радости шляться по этому проклятому лесу, да ещё и со сломанной рукой. Пусть тебя самого мало что не на руках носят, всё равно... И он, Димка, кстати, в этом виноват — загнал Сашку в поход, хотя мог бы послать Борьку с Юркой или пойти сам — не рассыпался бы... Теперь, поев и умывшись, Сашка немного отошёл. Но всё равно, его молчание действовало мальчишке на нервы. Он уже понимал, что новости будут невесёлыми...
— Червь есть, — Сашка наконец хмуро взглянул на него. — Всё, как рассказывали. Здоровенная гадина, вся словно из гудрона, полужидкая... Торчит из скалы, словно палец. И смотрит, — мальчишку передёрнуло.
— Понятно, — Димка вздохнул. Вот и не верь после этого в страшилки, подумал он. — Грохнуть его можно как-то?
— Атомную бомбу туда кинуть, — Сашка опустил взгляд, потом вновь хмуро взглянул на него. — Я не знаю, правда. Это не... не животное. Вообще не что-то ЖИВОЕ. Не думаю, что ЭТО вообще можно УБИТЬ. Только уничтожить. Да и то...
— Понятно, — повторил Димка. — Ладно. Чёрт с ним. Пусть так и торчит в своих горах. Жаль, конечно, что ничего нельзя сделать, но атомной бомбы у нас и в самом деле нет. Да и вообще жратвы не так много осталось, чтобы крестовый поход тут устраивать...
— Неделю назад жертвоприношение Червю должно было быть, — напомнил вдруг Асэт. — И — не было.
— И что? — хмуро спросил Димка.
— А то, что он скоро... петь начнёт. А потом... кто знает, что будет потом?..
— К Червю я никого не пошлю, — резко сказал Димка. — Ни этого их жреца, никого. Пусть обломится.
— А если Червь того... освободится? — спросил Асэт, глядя на него. — Хочешь, чтобы мир погиб?
Димка не знал, что на это ответить — и куда вообще повернул бы разговор — но тут Борька вдруг вскочил и замахал руками.
— Ребята! Смотрите! Игорь идёт!..
* * *
На сей раз, Димка не стал ждать, когда гости подползут к нему с поклонами, словно к какому-нибудь хану. Он скатился с пирамиды и вылетел из города. И, не утерпев, помчался навстречу. Не потому, что ждал каких-то особых вестей, а просто без Игоря ему было плохо. Он и не представлял, что до такой степени сдружился с этим мальчишкой — пока сам не отправил его в этот дурацкий поход...
Игорь, впрочем, соскучился не меньше — по крайней мере, широко улыбнулся и распахнул объятия, в которые Димка со всего размаху и влетел.
— Ну? Как сходили? — спросил он, освободившись.
Игорь хмыкнул.
— Не видишь?
Димка ещё раз осмотрел отряд. Все, кто уходил, были на месте и даже вполне целы — но вот никаких немцев поблизости не наблюдалось.
— Не пошли? — понял он.
Игорь вздохнул.
— Ага. Годи их, Вальфрид в смысле, повёл наших через Долину Троллей, к Ледяному Озеру, чтобы обойти засады Хорунов. Взял с собой всё их Древнее Наследие — в смысле, всё оружие, которое ещё оставалось, и сухие пайки. И с тех пор его не видели. А это недели две назад было...
— И?.. — хмуро спросил Димка. Мысль о том, что с друзьями бродит ещё и какой-то недобитый фашист, мягко говоря, не радовала.
— Без него они никуда идти не хотят. Ждут его.
— Понятно. А годи — это вообще кто? Вождь?
Игорь вновь хмыкнул.
— Нет. Жрец. Вождя Адольфа.
— Знаю я, что это за Адольф... — буркнул Димка. — Ладно, чёрт с ними. Хотят сидеть в своих горах — вот пусть и сидят. Прости, что загнал тебя в этот поход...
— Ладно, теперь мы хоть знаем, — усмехнулся Игорь.
Димка вздохнул.
— Тогда пошли. Вы же наверное и жрать хотите, и купаться, и вообще...
* * *
Вечером тучи разошлись, зеленоватое небо стало дымчатым, как всегда здесь на закате. В нем кружили пёстрые здешние птицы, похожие повадками и формой на земных стрижей. Игорь и Димка сидели на вершине пирамиды, глядя на запад. А ведь это мой последний закат здесь, понял вдруг мальчишка. Завтра должны вернуться ребята, которых я неделю назад послал к Морю Птиц, к лагерю, флоту и девчонкам. И, какие бы вести они ни принесли, завтра же мы отсюда уйдём, запасы жратвы на исходе...
Димка ошалело помотал головой, глядя на наплывающий с востока вал пышных зеленовато-золотистых облаков. Мальчишка до сих пор не мог поверить, что он — Димка Светлов, не самый, честно скажем, выдающийся ученик седьмого "Г" класса, стал вождём самой настоящей революции, выиграл пусть маленькую, но совершенно настоящую войну, и, наконец, стал настоящим царём таинственного города в джунглях... А уже завтра это всё кончится. Они снова отправятся в путь — и кто знает, что будет в конце?..
В общем, настроение у Димки было... сложное. Он чувствовал себя так, как прошлым летом, когда, оборвав очередной листок календаря, вдруг обнаружил под ним август. Вроде бы и до конца каникул ещё тридцать один бесконечно длинный день, и погода самая что ни на есть летняя — но беспечное летнее настроение исчезло, как-то вдруг стало ясно, что две трети лета уже вообще-то прошли, с каждым днём осень и школа будут всё ближе, мысли о них — всё отчетливее, и самое главное в лете — ощущение, что впереди ещё целая бездна свободного времени — уже не вернётся...
Сейчас же Димка чувствовал, что и их приключения тоже миновали некий экватор. Нет, впереди ещё много чего, и исход до сих пор вовсе не ясен — но таких вот наглядных, убедительных побед над Злом не будет больше никогда...
Он покосился на сидевшего рядом Игоря. Тот тоже задумчиво смотрел на горообразную стену золотых закатных облаков и кружащихся на её фоне птиц.
— Слушай, а как вы все сюда попали? — вдруг спросил Димка. Раньше задать такой вопрос он как-то не решался. — В смысле, весь ваш отряд?
— Да так же, как и вы, — Игорь усмехнулся. — Пошли в поход. Было нас двенадцать человек. Спрятались от грозы в пещере, а утром она оказалась в другом месте. Здесь.
— И всё? — разочарованно спросил Димка.
Игорь задумался.
— Знаешь, нет. Попёрлись, как и вы, по горам. В пути сбились с маршрута и спрятались от грозы в пещере, о которой никто раньше не знал. Она выглядела несколько необычно — но на это никто тогда не обратил внимания. Похоже, что переход произошел ещё раньше — во время грозы, но мы просто его не заметили... Ночью в пещеру вломились змееволки. Была дикая суматоха, шум, битва... Волков я, кстати, убил.
— Как? — удивленно спросил Димка.
Игорь вновь усмехнулся.
— У меня, как у старшего, пистолет был. ТТ. И несколько запасных магазинов с трассирующими и бронебойно-зажигательными пулями. С белым фосфором которые. Крутая, кстати, вещь... В общем, волков я всех грохнул, но двое мальчишек были ранены — не слишком, к счастью, тяжело, — Игорь помолчал, очевидно, вспоминая это. — А утром оказалось, что мир вокруг ДРУГОЙ — солнце больше земного, расплывчатое и отчетливо зеленоватое. Вокруг — множество странных животных, в основном, правда, неопасных. Офигели все, конечно, но паники не было. Посидели, подумали, потом решили идти вниз по реке в поисках людей. Шли долго, несколько дней, с небольшими приключениями...
— Точно с небольшими? — хмыкнул Димка, вспомнив свои первые приключения в этом мире.
Игорь лишь пожал плечами.
— Ну, в начале, да и потом тоже нас доставали разные... животные. Сейчас я уже не всё помню, но один шипонос был точно. Потом мы спустились по реке к большущему озеру. К Морю Птиц, то есть. Дальше началась стрррашная суматоха с обустройством на новом месте — строительство дома, обзаведение разными нужными вещами, охота, рыбалка... Тогда я, помнится, думал, как здорово жить в диком, свободном мире, где всё так интересно, что никаких ног и глаз не хватит всё это охватить, — Игорь снова помолчал. — В общем, жизнь ТУТ была определенно интереснее, чем дома. По нему мы скучали, но особо никто не страдал. Знаешь, тогда мне почему-то казалось, что всё это — только на лето. А осенью мы все вернёмся — повзрослевшие и загорелые — и нас встретят наши родители. И школьное начальство, и... в общем, все. А наши ученые раскроют секрет, как всё это с нами случилось, и с этого дня путешествия между мирами будут делом совершенно нормальным, а мы будем вроде как первопроходцы. Только вот потом...
— Оказалось, что тут есть Хоруны? — спросил Димка.
Игорь кивнул, не глядя на него.
— Да. И сказка... кончилась. И оказалось, что дороги домой — просто нет. Есть только война.
— А какой он был — ваш мир? — спросил Димка.
Игорь с усмешкой взглянул на него.
— Я ж тебе рассказывал уже. Хороший мир. Вокруг, словно в самом воздухе, была разлита уверенность в завтрашнем дне, было понимание того, что дальше всё будет только лучше, поэтому все строили, делали открытия, шли в армию не ради престижа или денег, а потому, что это было нужно стране. Общность у людей была, осознание того, что рядом с ним работает тоже человек и делает это не для себя, а чтобы всем жилось лучше. И дети видели увлечённость взрослых, их деловитость и серьёзные задачи. Вырастали, становясь в меру своего таланта полезными членами общества... А у нас всё это украли.
* * *
Они помолчали. Небо затянули наплывавшие с востока тучи. Лишь кровавое солнце ещё просвечивало сквозь деревья. Оно висело над самыми горами. Его лучи пронизывали молчаливый частокол стволов, создавая зловеще красивую картину из океана неподвижных листьев. Казалось, что они стали прозрачными, вот-вот задрожат и упадут на землю. Отблески солнца играли на стволах, придавая им причудливые очертания. Настроение у Димки тоже было... мрачное. Тоска в голосе Игоря неожиданно больно задела его.
— А ты как тут? — вдруг спросил Игорь.
— Я? — Димка задумался. — Правлю. То есть, всё время думаю над тем, что делать с пленными Хорунами, где взять жратвы на всю ораву, где искать наших с Ключом, где... — он махнул рукой. — В общем, жизнь тут — сплошной содом и беготня, куча дел, которые надо закончить ещё вчера и постоянно что-нибудь новое.
Игорь усмехнулся и похлопал его по плечу.
— Так и держись. И помни — неразрешимых проблем не бывает, нашлось бы только время.
* * *
С утра Димка был как на иголках. Раньше куча навалившихся забот помогала не думать об этом, но сегодня время наконец пришло, и мальчишка не находил себе места. Никто не знал, конечно, когда именно вернутся гонцы — и Димка то и дело взлетал на пирамиду, озирая окрестности. Умом он понимал, что причин для тревоги вроде бы нет — Хоруны где-то далеко на севере, на юге же их лагерю ничего не угрожает. Вот-вот появятся гонцы, они скажут, что с девчонками всё нормально — то есть, они бесятся от скуки и от того, что парни их покинули. Тогда они подпалят с четырёх сторон этот проклятый город и двинутся на юг — а потом, после торжественного воссоединения, поплывут назад, в Столицу, распевая победные песни...
Но чутьё — проклятое чутьё, развившееся у мальчишки от всех этих... приключений, подсказывало ему, что всё не пройдет ТАК легко. В кармане у Судьбы всегда сыщется пара-тройка камней, которые она с удовольствием уронит ему на голову. Могло оказаться, что девчонок захватили Хоруны — и гонцы прибегут с требованием выкупа или даже сдачи. Или ВООБЩЕ не прибегут — и тогда всё равно придется выступать, терзаясь неизвестностью. Это было бы самое худшее...
