Он плохо помнил, о чём тут говорили — вообще-то, говорили в основном гости, а хозяева молчали. Мальчишка быстро обожрался до совершенно неприличного состояния и потому плохо соображал. В довершение ко всему, после пира пришлось ещё ставить палатки — потому, что Аглая категорически отказалась стеснять хозяев, да и Сергей намекнул, что спать поодиночке в чужих домах не слишком-то разумно. Пусть Виксены вели себя открыто и дружелюбно, обычаев их ребята не знали, и какой-нибудь внешне безобидный поступок мог резко переменить их настроение. Чего-чего, а книг о приключениях среди диких племен Димка прочитал достаточно...
Предосторожность, в общем, была глупая, но Льяти успел объяснить им, что небольшая полянка сбоку от селения как раз и предназначена для лагеря гостей, они бывали тут довольно часто. Как ни странно, привычная, чисто механическая работа необъяснимо успокоила мальчишку — и, закончив её, он крепко заснул...
* * *
Проснувшись, Димка несколько секунд смотрел в зелёный брезентовый потолок палатки. В первый миг ему показалось, что весь этот чужой мир ему просто приснился, но донесшийся снаружи незнакомый звук, мычание какой-то местной животины, безжалостно разрушил иллюзию. Димка вздохнул и осмотрелся.
В палатке он был один — остальные, похоже, уже проснулись и разбрелись по делам. Солнце стояло уже высоко, и мальчишка понял, что спал очень долго. Лишь теперь он ощутил, как вымотался во время этого бесконечного перехода в проклятом лесу, где ночью и днём что-то беспрерывно выло, похрустывало и хохотало. Сейчас вокруг звуки были самые что ни на есть деревенские, мирные — вот потому, наверное, и спалось так хорошо...
Димка с наслаждением потянулся, потом натянул кеды и треники — расхаживать в трусах, на манер местных, ему как-то не хотелось. Потом, подумав, надел ещё кофту от спортивного костюма и повязал поверх неё галстук, о котором во время похода по лесу как-то забыл. Непонятно почему это показалось ему сейчас очень важным. Он ещё раз придирчиво осмотрел себя, потом выбрался наружу.
В первый миг ему показалось, что он где-то на съемочной площадке — вигвамы были совершенно как в фильмах — но иллюзия тут же рассеялась. В загонах лениво бродили какие-то явно неземные горбатые бычки, похожие на измельчавших бизонов, — на них, очевидно, Виксены и пахали. Между шатрами сновало несколько забавных зверушек, похожих на гибрид белки и зайца, с размерами последнего, явно домашних. Одна из них подбежала к Димке и села на задние лапы, выпрашивая подачку, но мальчишка отпихнул её ногой — ему надо было узнать, куда все делись.
Понять это, впрочем, труда не составило — хорошо поставленный голос Аглаи был слышен издалека. Ребята — и земные, и местные — собрались на площади, рассевшись прямо на земле, а Аглая, стоя, держала речь, и Димка остановился послушать.
— ...в нашей стране все живут в настоящих каменных домах! В каждом нашем доме есть электричество и горячая вода! В каждом нашем доме...
Димка хихикнул про себя. Сама Аглая как раз жила в деревянной развалюхе, назначенной на скорый снос. Ей приходилось топить печку и посещать удобства во дворе, но это ничуть её не смущало, это ведь временные трудности и скоро всё обязательно будет, как надо!..
Мальчишка собирался было присесть к Машке — интересно же послушать, всё равно, больше тут делать нечего, — но тут его цепко схватили за локоть. Димка повернулся, готовясь врезать нахалу между глаз — и облегчённо вздохнул, заметив Сергея. Тот тоже почему-то был полностью одетый и в галстуке.
— Пошли, — коротко сказал он, не отпуская локтя друга.
— К-куда? — выдавил Димка, немного ошалев от такого внезапного напора.
— К Ивану.
— К какому Ивану?
— К вождю здешнему. Его зовут Иван Корыто.
Димка хихикнул.
— Ничего себе фамилия. Или это прозвище такое?
Сергей улыбнулся. Губами. Глаза у него остались серьёзными.
— Других фамилий тогда не было. Иван родился ещё во времена царя Петра. Первого.
Димка удивленно приоткрыл рот.
— А...
— Б! Нечего тянуть, пошли!
* * *
Идти было совсем недалеко. Сделав всего несколько шагов, ребята нырнули в один из вигвамов, ничем не отличавшийся от остальных. Внутри, к разочарованию Димки, оказалось почти совсем темно — свет проникал сюда только сверху, через дырку в шкурах. В центре горел небольшой костерок — но света он тоже давал, прямо скажем, немного...
Когда глаза приспособились, Димка с удивлением обнаружил, что тут же сидят Макс и Антон — "Банда Четырёх" собралась в полном составе. Тут же сидел и Иван. Вчера он показался Димке почти взрослым, но сейчас стало ясно, что мальчишке всего лет четырнадцать. Трудно было поверить, что на самом деле он самый что ни на есть настоящий свидетель легендарных петровских времён...
Обстановка шатра отнюдь не поражала роскошью. Большая постель из травы и шкур, несколько стоявших у стены мешков, очевидно, с зерном, прислоненное к опорной жерди короткое копьё... Вот, собственно, и всё. Личного имущества чуть больше, чем у рыбы. Димка не знал, как там обстоят дела у остальных Виксенов, но их вождь явно не был заражен вещизмом.
Несколько минут все молчали, посматривая друг на друга. Димка начал волноваться. Он уже понял, что представление на площади — это и есть представление. Для публики. А настоящие дела будут обсуждаться здесь...
Они представились. Иван пожал каждому руку, потом попросил рассказать о России...
— Так что, выходит, за эти двести лет тут никого из наших не было? — простодушно удивился Димка.
Иван как-то странно посмотрел на него. Вроде бы и не зло, а так... непонятно.
— Да почему, были... Только последнего я лет сто назад видел, не меньше, — "сто лет" прозвучало, как шутка, но это была самая что ни на есть реальность этого мира, и от осознания её Димку начало потряхивать...
— А куда они потом делись? — спросил Сашка.
Иван пожал массивными плечами.
— Да кто знает... Затерялись... Кто к восточному морю ушёл, кто так — давно это было... У нас там теперь как?..
Сергей начал рассказывать. Говорил он совсем не как Аглая — без призывов и лозунгов, коротко и веско. Рассказ, правда, получился длинноват — слишком уж много всего произошло в мире за эти два столетия — но Иван не задал ни одного вопроса. Димке это показалось странным — на его месте он бы взорвался вопросами — но Иван просто долго молчал...
— Вот оно как, выходит, — наконец сказал он. — Нету больше царей... — и снова замолчал. Что хотел сказать — непонятно...
— А как ты тут оказался? — быстро спросил Димка. Он почему-то боялся разговора, который мог начаться...
— Как... — Иван снова помолчал. — Отец послал дяде мешок пшеницы отнести — вот и донёс... сюда. Сначала подумал — к чертям в ад попал, вокруг дикари голые пляшут... Чуть умом не решился. Да вот попривык как-то... Бродил по лесам, на этих вот наткнулся — они тоже тогда только что тут появились, не знали, что делать, тыкались туда-сюда, как слепые котята... Я сразу понял — пропадут. А они всё же люди — парни молодые, девчонки... Вот и взялся я их вести... — Иван снова замолчал.
— И что? — наконец спросил Димка.
— И всё. Веду. Вот уже две сотни лет как. Хлеб вот приучил сеять. Дома хотел поставить, как положено, — не хотят, им в шалашах проще... Они же сначала совсем дикие были, почти как звери. Руками ничего делать не умели, всё ждали, что кто-то их спасёт... Всему их приходилось учить. А теперь и не помнят уже, что ничего не знали, носы перед соседями дерут...
— А наших ребят искать не пробовал? — это спросил уже Антон.
Иван махнул рукой.
— Как искать, когда я два, почитай, века тут сижу? И они вон сидят... привыкли. Один Льяти — путешественник, да и тот без царя в голове. По горам своим всё гоняет, не счесть уже, сколько раз голову он там сложил... Ему что ни накажи — всё забудет, по-своему сделает...
— А самому пойти? — спросил Димка.
Иван усмехнулся. Без радости.
— Вы же их видели. Дети. Всех мыслей, что поесть и жить не напрягаясь. Без меня они б уже на десять раз пропали. Соседи у нас — не дай Боже, только чуть оплошай — все поля разорят, вытопчут... Сколько раз я с ними договориться пробовал, да только толку... — Иван махнул рукой.
— А Хозяева как? Их победить не пытался? — Сергей прямо взглянул на него.
Иван ответил ему таким же прямым взглядом. Нехорошим таким взглядом. Тяжелым.
— У нас тут целое племя было. Наше, русское. Многие ещё Смуту помнили, каково это — под инородцами жить... Да только тщетно всё. Железа тут не выплавить — а без доброго клинка как с нечистью сражаться? Народцев тут побывала тьма-тьмущая — да только каждый наособицу, каждый на соседа зуб точит, каждому соседское добро нутро жжёт вперёд любых Хозяев. Про веру Христову и слышать не хотят — плюются, аки бесы, а без веры — как народ поднять? Сами-то мы то туда бросались, то сюда... Вот и добросались. Хозяева-то поначалу пугали — раз пугнули, второй, третий... А потом разъярились, городище наше по щепкам разнесли, народ по лесам разогнали — да так, что потом мы уже и не собрались. Кто к чужакам прибился, а кто и совсем сгинул, царствие ему небесное...
Димка промолчал. Хотя он и привык думать о религии, как об опиуме для народа и глупости, смеяться как-то не хотелось. Совсем. Пусть и опиум — а опираться душой на что-то надо. Без опоры в здешнем мире вполне можно свихнуться — это мальчишка уже понимал. Ну, может, и не свихнуться, а... смириться со всем этим, что ли? А смиряться Димке совсем не хотелось. После рассказа Ивана откуда-то из глубины души начала подниматься темная, тяжелая злость...
— А ещё кто-нибудь Хозяев победить пробовал? — спросил между тем Антон.
Иван почесал в затылке, вспоминая.
— Да все, наверное, пробовали поначалу — только без толку оно всё... Вороны, вон, до сих пор способ ищут — по всему миру мотаются, да только не нашли ничего...
— А нам как их найти? — сразу спросил Сергей.
— То одному Богу ведомо, — ответил Иван. — Они тут с полгода назад были, а когда снова появятся — то не сказали. Может, ещё через полгода, а может, и через весь год. Да только зачем они вам? По лесам без толку мотаться — пустое дело.
— А что ж нам тогда делать?
Иван пожал плечами.
— Тут селитесь. Нас людишки дурные часто беспокоят, а ежели вы тут осядете, то сподручней отбиваться будет. Наши-то не против совсем.
— Э... спасибо, — ответил Сергей. Видно было, что он здорово ошарашен предложением. — Но мы к Волкам хотим идти, корабль строить, к острову Хозяев плыть...
— Да идите, мне-то что? Волки-то рассказы слушать обожают, да и живут вроде бы так, как вы рассказывали, — по уму, да по справедливости. И ими тоже девчонка заправляет, — Иван покачал головой. Видно было, что эту идею он категорически не одобряет. — Только не понравится вам там. Не дело это — на островах всяких жить...
— На островах? — выдохнул Антон. — Они что же — по Морю Птиц плавают?
— Плавают, конечно, — удивлённо ответил Иван. — На плотах.
— И что — их Хозяева не трогают? — спросил Димка.
— Нет. Им на тех-то, кто просто живёт, наплевать. Вот если кто что-то запретное сделать попробует — ну, железо там плавить или Море переплыть — то у тех сразу всё разгромят. Или в лес загонят. В лес Хозяева вообще редко заходят — бояться его, что ли...
— А до Волков далеко идти? — спросил Антон.
— Да не очень... Неделя ещё или две — это уж как спешить будете... Только дойти-то непросто — ни Квинсы, ни Нурны вас через свои земли просто так не пропустят. Да и Куницы вряд ли помогут — хоть они тоже вроде как русские, только из времён совсем уже древних, чуть ли не былинных. Когда они сюда пришли, на Руси о вере Христовой и не слышал ещё никто.
— Офигеть... — выдохнул Антон. — Они, выходит, сюда ещё до Владимира Красное Солнышко попали...
— Когда они сюда попали — то мне неведомо, — ответил Иван. — Да и сами они того не помнят — очень уж давно это было... Недоверчивые они. Всех, кто вокруг живёт, даже и за людей-то не считают. Говорят — то духи, мол, в человеческом обличье. Да и колдовством пробавляются. Одно слово — нехристи.
— А колдовством — это как? — сразу же спросил Антон.
— Они со зверями говорить могут, — спокойно пояснил Иван. — Ну, не словами, конечно, но так, что звери их понимают и даже как-то отвечают по-своему.
— Я-то думал, что у них машины какие-то есть... — разочарованно вздохнул Димка.
— Машины тут только у Хозяев есть, — ответил Иван. — Их же только бесы могут двигать, а Хозяева те — сами бесы и есть.
Димка хихикнул про себя. Но вот смеяться вслух ему почему-то не хотелось. Совершенно. Как отец говорил — в каждой избушке свои погремушки. Да и нехорошо это — смеяться над человеком. Иван же не от безделья невежественный — просто время тогда дикое было, а здесь ему объяснить и подавно никто не мог. Успеется ещё...
— Со зверями говорить нельзя, — уверенно заявил Антон. — У них глотка не так устроена, чтобы слова произносить, да и слов они не понимают.
— Так Куницы ж не словами разговаривают, — спокойно повторил Иван. — А что звери их понимают — то я сам видел. То магия и есть, самое чернокнижие настоящее...
— Может, они телепатией владеют? — предположил Антон. — Слушай, а у вас с магией вообще как? А то Льяти говорит, что есть, а вот что именно, — ни бэ, ни мэ...
Иван удивлённо посмотрел на него. Было видно, что он совсем не понял вопроса.
— У нас-то в племени чернокнижием никто не балуется, да и не умеет, — ответил он наконец. — Да и у соседей я про такое не слышал, окромя, ясное дело, Куниц... А вот звери зачарованные попадаются, что правда, то правда.
— А как это — зачарованные? — спросил с интересом Димка.
— Те, кто всё человеческое забывают, в зверей тут превращаются, — спокойно пояснил Иван, и вот от этого СПОКОЙСТВИЯ Димку вдруг продрал мороз. — Да только не до конца. Они и говорить умеют, и хозяйство даже иногда ведут... Когда помочь могут, а когда и напакостить. А иногда просто с тоской такой посмотрят, что просто жуть берёт...
Димка тоже поёжился. Не то, чтобы он совсем в это верил, но всё же, стало страшновато. Мало ли что может произойти в этом странном мире? Мало ли что умеют Хозяева? Возьмут вот — и превратят в собаку. И гавкай им потом...
Мальчишка недовольно помотал головой. Это были явно не те мысли, которые добавляют смелости, да и вообще явно лишние. Мало он, что ли, слышал страшилок? И сколько из них в итоге оказались правдой?.. Вот именно. Так что совсем нечего тут...
— Ладно, — вздохнул Сергей. — Ты нас к Волкам-то проводишь?
— Я-то не провожу — не могу, — вздохнул Иван. Димка отметил, что говорит он веско и медленно, как настоящий хозяин. Настоящий, конечно, почему нет?.. — А вот Льяти тот же — запросто. Ему же мигни, намекни только — сразу с места сорвётся. Да и дороги здешние он, почитай, лучше всех знает.
— А доверять ему можно? — спросил вдруг Антон. Димка заёрзал — вопрос получился не слишком-то вежливым, но Иван ответил спокойно, с ухмылкой даже:
