— Ежели пакостей ему делать не будете — то запросто. А ежели будете... царствие вам небесное. Он вам такого не простит — а уж мы и подавно. У нас в племени с этим просто — ежели чужак нашего обидел, то, почитай, обидел всех. Тут нельзя без этого, никак.
Сергей яростно почесал в затылке.
— Ну, и у нас так же. Сами-то мы обижать никого не будем — пока нас не тронут.
— Вот и правильно, — ответил Иван. — Я вот что думаю: вам всем оружие нужно, без него тут нельзя. Тут и лихие людишки шалят, и зверьё вежество не всегда помнит.
— Так мы же не против, — Сергей развел руками. — Только где ж его взять-то?
— А вы сделайте, — спокойно предложил Иван. — Оружие, оно вещь такая, что только хозяйской руке и служит. А ежели из чужой руки брать — не принесёт оно удачи.
Это можно было понять и так, что лишнего оружия в племени нет, а если и есть, то делиться хозяева им не намерены. Но по зрелом размышлении Димка понял, что Иван прав: особой долговечностью здешнее вооружение не отличалось, так что уметь делать его таки нужно. Да и дело явно не особенно сложное. Только...
— Мы ж не знаем, как его делать, — просто сказал Антон.
— А вы Льяти попросите, — спокойно ответил Иван. — Он вам всё покажет, и где материал нужный найти, и всё прочее.
— Это, выходит, нам тут задержаться придётся? — ответил Сергей.
— Так спешить ж вам некуда — да и у нас никто не против будет. Оружие-то сделать недолго — а вот научиться владеть им, оно потрудней будет. Только без этого нельзя, оружие без умения — оно что ноги без головы, сам себя и покалечишь. С этим-то мы вам поможем, а скоро ли то выйдет — мне неведомо. Лучше шагать медленно, чем быстро упасть.
Спорить с этим никто не захотел, и аудиенция на этом завершилась. Димка выбрался из шатра, щурясь от яркого света. Лекция Аглаи тоже кончилась и с площади расползались молчаливые Виксены. Смотрелись они как-то пришибленно, да и глаза у них как-то странно блуждали...
Мальчишка усмехнулся про себя — Аглая, она как главный калибр на линкоре, на непривычных людей действует оглушительно. Виксены, бедняги, и на политинформации простой никогда не были — а тут им целая речь, да ещё без регламента. От такого можно и в самом деле ошалеть...
Но, как оказалось, ошалели далеко не все. Почти сразу навстречу мальчишке вывернулся Льяти — и уж он-то совсем не смотрелся пришибленным, привык уже за неделю похода. Сейчас рядом с ним стояла девчонка — та самая, которая вручила Димке хлеб, — и мальчишка подумал, что она его... э-э-э... ну, как бы...
К счастью, Льяти тут же положил конец его мучениям.
— Это Иннка, — представил он её. — Моя подруга.
Иннка спокойно кивнула, глядя на землянина с неким ироническим интересом. Она была рослой, великолепно сложенной девчонкой, и весь её вид говорил, что шутки с нею плохи. Кожа её, как и у всех Виксенов, отливала молочной белизной, резко выделяясь на фоне черных волос и зелёных глаз. Широкое лицо с высокими скулами и большим чувственным ртом было бледно. Одета она была вполне обычно, по местным опять-таки меркам — хлопковый, очевидно, передник, ворох каких-то разноцветных травяных метелок на груди (это, наверное, щекотно, невольно подумал мальчишка, и его плечи, непонятно почему, передёрнулись). Ну и, разумеется, бусы — яркие, красные, синие и жёлтые гальки, как-то просверленные и нанизанные... на жилы, что ли? Нитки таких бус были у Иннки на талии, на запястьях, на щиколотках, даже на плечах над локтями...
Димка вдруг вспомнил школьный урок истории — как первобытные люди сверлили камень при помощи воды, песка и деревянной палочки. Когда он представил, сколько труда ушло на эти пустяковые с виду украшения, ему даже стало страшновато. С другой стороны, если бы Машка попросила его сделать такие вот бусы, он бы, наверное, и не так ещё трудился...
— Ты не хочешь зайти к нам в гости? — обманчиво-невинно спросила его Иннка.
Димка невольно хихикнул. Только что вышел от вождя — и вот, его снова приглашают в гости. Правда, не очень-то хотелось — как живут местные, он уже видел, сейчас мальчишка хотел просто побродить по селению, подумать, отыскать Машку, наконец...
— Я ещё не завтракал, — начал он и сбился. — Кроме того...
Он замолк. Щеки его покрылись багровым румянцем. Он сердито взглянул на девчонку.
— Что кроме того?.. — в её вопросе ему почудилась насмешка. — Завтрак для гостя у нас всегда найдётся.
Крыть было больше нечем, а давать прямой отказ — невежливо. Димка глубоко вздохнул и пошел вслед за насмешливой парочкой.
* * *
К его удивлению, шатер Льяти отличался от шатра Ивана очень сильно — сразу видно, что тут задаёт тон девчонка. Пол застелен тщательно выделанными шкурами (шкуры добыл Льяти, сразу догадался мальчишка), и не по земле — под шкурами ещё что-то мягкое, трава, наверное. На полу две постели — тоже устроенные вполне основательно: сделанные из шкур и травы тюфяки и подушки, были даже одеяла! Ещё несколько подушек на полу — на одну из них Димка и уселся. Льяти с подругой устроились на своих постелях, с явным любопытством посматривая на него — вероятно, ждали от него какого-то положенного местными обычаями приветствия, но мальчишка его разумеется не знал и потому волновался всё больше. Не слишком хорошо быть невежливым — даже по незнанию...
Не представляя, что делать, Димка бездумно осматривался. Вдоль стен тут стояли аккуратные корзинки, сплетённые из каких-то эластичных веток и наполненные до краев всяческим съестным припасом. Но самым интересным тут была висевшая под потолком шатра... штуковина. Димка понятия не имел, как она тут называется, — толстый, черно-оранжевый плетёный шнур, ровной дугой изгибавшийся между опорными жердями. Сверху на нем растянуто что-то вроде узкого и длинного коврика, украшенного очень сложным, но совершенно непонятным мальчишке красно-зелёным узором. Снизу в шнур вплетены страшноватые когти. На них, словно на простых крючках, висела всевозможная фигня — разноцветные передники, пояски, даже что-то вроде кокошника!
Димка догадался, что эта самая штуковина заменяет Иннке сразу туалетный столик и гардеробную. Наверное, девчонки во всей Вселенной одинаковы — прожить без такого они просто не могут. Правда, поверх всего этого висел лук со снятой тетивой и несколько черных, с жёлтым оперением стрел — всё вместе в такой изящной плетёной темно-бордовой муфточке. По обе стороны от лука с шнура попарно свисали тоже плетёные черепа, подозрительно похожие на человеческие, и Димке даже не хотелось знать, что это, — просто бзик эксцентричного вкуса хозяйки или же гигиенически приемлемая замена вполне реальных боевых трофеев...
— Ну, и что я должен сказать? — неожиданно для себя иронично спросил мальчишка.
— Не сказать, а... — Иннка приложила ладонь ко лбу, потом изящно отвела её вниз и в сторону, и слегка поклонилась. — Так будет вежливо.
— Хорошо. То есть, я... — мальчишка повторил её жест. Получилось смешно и торопливо — но как уж есть. О правилах здешнего этикета ему же никто не рассказывал!..
— Вот, теперь я могу тебя угостить, — Иннка достала уже знакомую ему корзинку-тарелку и начала накладывать еду. Ничего особенного — несколько кусков мяса, завёрнутых в какие-то большие листья, похожие на капустные, и пара кусков хлеба — но ко всему этому прилагалась большая, грубая кружка из обожжённой глины, полная молока. В общем, всё оказалось очень вкусно, так что завтрак много времени не занял — ни у гостя, ни у хозяев. Димка с интересом отметил, что здешние "тарелки" незачем мыть: достаточно выбросить старые листья и настелить новые. По сравнению с тарелками его родного мира это было большое преимущество — он терпеть ненавидел мыть посуду, хотя совесть и не позволяла ему уклоняться от этого...
— Иван попросил тебя помочь нам с оружием, — не зная, о чем ещё тут говорить, мальчишка сразу решил перейти к делу.
— А, — Льяти явно ждал этого. — Помогу, конечно. Вы как — дальше пойдёте или у нас тут останетесь?
— Дальше пойдём, к Волкам. У них вроде наши есть, из советских времен прямо. Ну, он говорит так.
— А, тогда понятно... — Льяти вздохнул.
— И ты с нами не пойдёшь? — понял Димка.
Льяти отвернулся.
— Не-а. Я же и так месяц по горам мотался. Устал, дома хочу пожить, в уюте и покое. У Волков-то я много раз уже бывал, там ничего интересного нету...
— Это для тебя нету, а для нас так очень даже, — обиженно сказал Димка. Умом-то он понимал, что Льяти прав — месяц в диких джунглях, это такое испытание, что иным и жизни не хватит опомниться, но всё равно обидно...
— Ты новое совсем не ценишь, — сказал Льяти. Он как-то ощутил обиду Димки и нахмурился. — А тут нового мало, его сразу узнавать нельзя, иначе на стенку от скуки полезешь. Новое — оно никуда не убежит, а как узнаешь — так и нет его...
Это была новая для Димки точка зрения — и она очень ему не понравилась. Какой-то тоской тянуло от неё, честное слово...
— У вас тут что — совсем новостей не бывает? — невольно вырвалось у него.
Льяти пожал плечами.
— Ну почему, бывают. Только они одинаковые все — кто куда сходил, кто кому наподдавал, кто что стащил у кого... По большому-то счёту тут ничего не меняется.
— Совсем ничего? — Димка был озадачен.
Льяти задумался.
— Знаешь, трудно сказать. Мы ведь то, что раньше было, плохо помним... — лицо его вдруг стало очень хмурым. — А ведь я вспомнил, что было до того, как я сюда попал... как все мы сюда попали. И ещё много что вспомнил. Думал, что забыл уже намертво — а как с вами встретился, начал понемногу вспоминать... и не знаю уж, как и забыть.
— И что? — Димка подался вперёд.
— Плохо у нас там было. Очень. Война у нас была.
— Между племенами?
Льяти помотал головой.
— Нет. Большая война. Как там Аглая говорила?.. Да. Атомная. Атомная война.
— Атомная?.. — Димка невольно вздрогнул. В его представлении ничего страшнее просто не могло быть. — У вас там что — свой СССР был?
— Не, у нас этот был... как там она говорила... капитализм, да? Потому вот, наверное, всё и кончилось так плохо.
— А... как это было? — Димка буквально сгорал от странного, мучительного любопытства.
— Да не помню я толком, и вспоминать не хочу... — Льяти нахмурился. — Мы в школе сидели, когда всё началось. В убежище спустились, тряхнуло... Вот и всё.
— А потом?..
— Там и сидели, пока еда не кончилась. Потом пошли... в никуда пошли, вообще-то, просто еду какую-то искать... А там, наверху, холодно. Очень. Мгла, солнце, как уголёк... Гарь, везде запах гари... и снег. Черный. Слушай, я не хочу об этом помнить. Страшно. Я даже не знаю, живой я сейчас или нет...
Наступила тишина. Нехорошая тишина. Вязкая. Димка очень хотел что-то сказать, но никак не мог понять — что...
Вдруг полог шатра откинулся и внутрь просунулась встрёпанная голова Борьки.
— Ты тут? Иди быстрее, тебя Сергей зовёт!
Мальчишка вздохнул и упруго поднялся на ноги. В конце концов, день только начинался...
Глава седьмая: первые шаги
Вольные ветры, вольные ветры,
Всюду вы были, по свету летая.
Есть ли страна, что похожа на нашу,
Есть ли ещё на планете такая?..
Чтобы она была так же свободна,
Недра богаты, земля плодородна,
Счастливы взрослые, веселы дети -
Есть ли такая другая на свете?..
И отвечали вольные ветры:
Много мы видели, много летали,
Только Отчизны, похожей на вашу,
Мы не видали. Нет, не видали!
— Так, — Льяти обвел взглядом короткую шеренгу землян. Только мальчишек — девчонки нашли дела поинтереснее, чем возиться со всякой фигнёй. — Я думаю, как делать древки, вы все более-менее знаете. Главное и самое сложное — это сделать наконечники. Вот, смотрите, как нужно, — он поднял небольшой кожаный мешок и вытряхнул на землю груду камней. Кремней, как понял Димка.
Льяти сел на корточки и ребята собрались кружком вокруг него. Димке вдруг стало смешно — он, советский пионер, с открытым ртом внимает древнейшей науке изготовления каменных орудий в исполнении бывшего буржуазного школьника. Но ничего смешного тут нет — в самом деле, взять тут автомат Калашникова или даже нормальный стальной нож решительно неоткуда...
Льяти взял в руки два округлых желвака.
— Смотрите внимательно. Надо бить быстро, бить сильно, и, главное — точно.
Коротко размахнувшись, он ударил. Брызнули осколки и отчётливые искры, запахло серой. Льяти быстро ударил ещё один раз... потом ещё... и ещё...
Всего минут через пять у его ног лежал клинок каменного ножа — погрубее, чем его собственный, но вполне пригодный к делу. Димка хмыкнул. Пользы от таких орудий явно не особенно много — но делать их легко... Так ему сначала показалось. На деле всё вышло несколько сложнее.
Когда Льяти раздал каждому по два кремня, оказалось, что бить и в самом деле нужно СИЛЬНО. Димка привык бережно относиться к инструменту, и первые несколько минут у него просто ничего не получалось. Кремень оказался чертовски прочным и даже самые сильные его удары всего лишь отбивали небольшие куски — к тому же, совсем не там, где нужно...
Примерно через полчаса Димка с удивлением посмотрел на бесформенный огрызок — всё, что осталось от кремневого желвака. С ловкостью рук у него, вроде бы, всё было в порядке, на уроках труда он регулярно получал пятёрки — но слишком уж грубыми тут оказались "инструменты"...
К некоторому его облегчению, у других получалось не лучше — лишь Антон смог изготовить что-то, хотя бы отчасти пригодное. Льяти посмотрел на кучки каменного крошева и почесал в затылке. Должно быть, кремни обходились тут недёшево.
— Так. С этим всё понятно. Давайте лучше луки делать...
* * *
— Ура! — стрела воткнулась прямо в центр плетёного из веток щита, и Аглая запрыгала от радости.
По мнению Димки, радоваться тут особо было нечему: попасть с двадцати шагов в метровый щит каждый сможет. Ну, почти каждый — у него вот пока не получалось. Отчасти, наверное, в этом был виноват лук. Делать мощные составные луки, как у Льяти, выходило слишком долго, и их пришлось просто вырезать из дерева — благо, у Виксенов оказалось припасено сухое, потому что лук из сырого дерева никуда не годится, это Димка знал даже по своему невеликому опыту...
Вообще-то и цельнодеревянные луки у Виксенов получались неплохими — большинство их было именно такими. Но и такой лук надо ещё обтянуть кожей, для защиты от сырости, проклеить её растительным клеем, а сверху ещё и обмотать плетеной из растительных волокон верёвкой — для удобства и надежности, причём, не как попало, а чтобы получился красивый узор. На тщательные украшательства у землян, к сожалению, не было времени, да и луки им нужны были совсем не для того, чтобы на них любоваться. Так что рукоятки луков обмотали каким-то волокном, скреплённым растительным клеем — гладкое дерево неудобно скользило в руке, так что обойтись без рукояти оказалось решительно нельзя. Лучше всего было сделать лук из рога — он получался маленьким, легким и удобным. Но, к сожалению, владельцы рогов никак не хотели с ними расставаться, и по зрелом размышлении ребята решили, что пусть при них они и остаются...
