— Димк, тебе нравится?..
Мальчишка повернул голову — и его сердце едва не вылетело из груди. Машке сегодня почему-то пришло в голову нарядиться в местный "национальный костюм". Нарядиться... угу. Сейчас на ней был только цветной хлопковый фартучек и довольно-таки реденькое ожерелье из длинных листочков, прикрывающее, так сказать, грудь. Вот, собственно, и всё — если не считать бус из разноцветных камешков, сушеных ягод и другой пёстрой фигни, которые Машка не только нацепила на шею, но и намотала на запястья, щиколотки, плечи и даже заплела в волосы!
Это было красиво. Даже СЛИШКОМ красиво. Мальчишка отвернулся, отчаянно краснея, — но образ девчонки стоял перед глазами, как выжженный. Димка не сомневался, что не забудет увиденного до самой смерти — а возможно, что и несколько дольше. Раньше он не замечал, что Машка такая... э-э-э... стройная. Каждый день она бегала к Иннке — якобы поучиться ведению хозяйства или, как предполагал Димка, потрепаться — и вот результат. Одичала. Смотрелось это, конечно же, здорово — но... но... но...
— Нравится? — снова спросила Машка.
— Маш... — мальчишка отчаянно покраснел, чувствуя, что ему хочется провалиться на месте, — ты лучше оденься, а? По нормальному. Мы же всё же не эти... не дикари.
Машка хихикнула и нырнула в палатку, сверкнув босыми пятками. Кажется, она была ОЧЕНЬ довольна эффектом — и мальчишка недовольно помотал головой. Вот ведь заразы!.. Девчонки наверное — это совсем другой вид. Он вот, например, до сих пор не может решить, друг ему Льяти или нет — а Машка с Иннкой вовсю треплются, глядя на них, и хихикают. Да и остальные девчонки... собираются вокруг очага — якобы еду готовить — и начинается... Туда лучше даже не ходить — а то такое про себя услышишь, что уши вянут... Он же с друзьями о Машке не треплется — а ей решительно каждую мелочь надо обсудить с подругами. И даже не с подругами — в чём другом, но в любопытстве здешним девчонкам не откажешь. Правда, своё дело они знают — готовят так, что пальчики оближешь. И с очагом у них на самом деле серьёзно — огонь в нем горит с самого основания селения, не потому даже, что Виксены не умеют добывать огонь — как раз умеют — а потому, что так положено. Вообще-то понятно, почему — Виксены ведь и охотой промышляют, а добычу после удачной охоты нужно немедленно зажарить, холодильников-то тут нет. Льяти говорил, что остывший пепел в очаге означает неуважение к охотнику и к животному, отдавшему ему свою жизнь. Димке это показалось смешным, но смеяться он всё же не стал — нехорошо смеяться над чужими обычаями, даже если они и глупые на твой взгляд. Ведь вообще-то Виксены ребята хорошие, трудолюбивые и честные — а это по здешним меркам уже дорогого стоит. Конечно, не сами по себе они хорошие — тут Иван постарался немало — но всё равно...
Димка осмотрелся. Селение Виксенов уже совсем проснулось и жизнь в нем била ключом. Несколько парней на окраине строили дом — пока что глинобитный, с деревянным или каменным вышло бы слишком много возни, — но после пламенного выступления Аглаи всё племя загорелось идеей построить настоящий посёлок, даже с крепостной стеной и сторожевой башней. По мнению Димки, на это уйдет несколько лет, но времени тут как раз хватает... Борька ходил вокруг и покрикивал на строителей — осуществлял общее руководство. Как ни странно, его слушались — хотя в другой ситуации сразу послали бы или без затей дали в ухо, здесь с этим просто. Похоже, что пламенная речь Аглаи поразила Виксенов в самое сердце — бедняги прониклись собственной неполноценностью и из кожи вон лезли, стремясь в цивилизацию. Пока что получалось не очень — водопровод-то, например, здесь не проведёшь, хоть ты пополам тресни, да и жрать тоже надо, хотя бы иногда, — а здесь как потопаешь, так и полопаешь...
Четверо местных парней гнали на выпас стадо бычков-стага — пастух тут вполне себе боевая должность, Нурны запросто могут угнать скот, а тогда племени придется кисло... Кто-то возился с оружием, кто-то уже ушёл на охоту... Этим у Виксенов занимались лишь мальчишки — девчонок вообще старались не выпускать из посёлка, и им не слишком это нравилось... на словах, по крайней мере.
Между вигвамов там и сям сновали кендеры — забавные зверьки, похожие на большого бурундука или на белку. Девчонки всячески привечали эту забавную живность, а вот мальчишки могли и пнуть под настроение. Очень уж кендеры вороваты, утащат какую-то мелочь — потом фиг найдешь. Да и пользы с них никакой — разве что поржать над их ужимками, особенно когда несколько кендеров делят лакомый кусок — никакого телевизора не надо...
Радио здесь тоже нет — но замену ему Виксены отчасти нашли: на главной площади селения стоял большущий барабан. Вернее, даже не барабан, а сложная конструкция из полудюжины наклоненных друг к другу шестов, к которым красными плетеными шнурами было привязано сразу три барабана — один очень большой и два поменьше. Сделаны барабаны из обрезков полых стволов, с двух сторон обтянуты дублёными шкурами и наполнены водой. Били по ним здоровенными палками, больше похожими на дубины, — и звук был слышен километров за десять. Виксены придумали даже что-то вроде азбуки Морзе — по крайней мере, могли с её помощью указать, откуда какая опасность приближается, и Иван заставил землян это учить. Димка не возражал — в конце концов, дело тоже нужное, да и не сложное особо...
— Проснулся? — Сергей был голый до пояса, с копьём в руке. За ним стояли Макс и Антон. — Хорошо. Пошли. Только оружие не забудь.
Шагая вслед за друзьями, Димка невольно хихикал про себя — вот уж о ТАКИХ мелочах дикой жизни он никогда не думал. Хорошо ещё, что клозет здесь вполне похож на деревенский — с оградкой из плетёной пёстрой ширмы и вполне удобным сидением — но вот до бани Виксены так и не додумались. В итоге, умываться, стирать и прочее приходилось у протекающего за полкилометра ручья — нужда постоянно наблюдать за полями не позволила племени поставить селение прямо на берегу. А это значило, что ходить по воду в одиночку не стоило — и как минимум двое должны следить за купавшимися. Случаев, когда Нурны уводили там девчонок, в прошлом хватало. Вернуть удавалось не всех — так что в любое время половина парней должна оставаться в селении или рядом. И дозор на "водопое" тоже приходилось выставлять. Вот это как раз Димке очень не нравилось. Раз уж соседи такие зловредные, так почему не объединится с другими, хорошими, и не прогнать плохих куда подальше?..
Миновав поле, мальчишки нырнули в узенький проход в зарослях окружавшей его сине-голубой "крапивы". Димка уже знал, что это растение, именуемое здесь солнцецветом, обладало одной забавной способностью — оно начинало светиться, когда к нему кто-нибудь подходил, и чем ближе — тем ярче. Так что даже самой темной ночью (а скорее — именно самой темной ночью) никто не мог незаметно подобраться к полям Виксенов. Льяти рассказывал даже, что с помощью солнцецвета можно точно узнать, говорит кто-то правду или лжёт — если говоривший встанет ночью в его зарослях. Мол, чем больше кто-то врёт — тем ярче солнцецвет вокруг светится. Ирка тут же начала рассуждать о каких-то феромонах страха, которые лгун якобы при этом выделяет, но Димка не очень её слушал. Уж он-то лгуна и без всяких цветочков распознать сможет — не то, чтобы много приходилось, но всё же...
Иван давно носился с идеей заменить бесполезный в общем-то солнцецвет скорпионовым чертополохом — или даже аватеи, жутковатым здешним растением, которое стреляло во всех, кто подходил слишком близко, отравленными семенами. Но слишком уж дорого встало бы присматривать за такой изгородью — попробуй-ка, прополи её, если она начнёт наступать на поля!.. Нет уж, о себе лучше заботиться самим, даже если это и утомительно...
Миновав заросли солнцецвета, мальчишки выбрались, наконец, на берег ручья. Сбросив одежду, Димка с наслаждением плюхнулся в небольшой прудик — за долгие годы Виксены выкопали в русле что-то вроде котлована, где можно поплюхаться всласть, что приходилось очень кстати, так как ни до ванн, ни даже до бань Виксены не додумались, равно как и до мыла — грязь с тела счищали деревянными скребками или просто руками. Не очень-то удобно — но выбирать не из чего. Прихваченное в поход мыло приходилось беречь для волос — нового-то тут взять неоткуда. О мыловарении земляне имели, увы, самые смутные представления, а Виксены и вовсе о нём позабыли, даже если и знали когда-то...
Плюхаться долго, правда, не получилось. Пока они с Максом бултыхались, оттирая грязь песком, Серёжка и Антон их караулили — а от этого Димке становилось неловко. Он быстро выбрался на берег — и не сводил глаз с другого берега, пока Серёжка и Антон купались. Много времени это не заняло. Наконец, все четверо уютно уселись на берегу, обсыхая. Одеваться пока что совершенно не хотелось, жарко тут, хоть уже и не джунгли...
— И что дальше? — спросил, наконец, Антон. — Чем сегодня займёмся?
Сергей встал, потянулся. Подпрыгнув, ловко перевернулся в воздухе, встав на руки. Помахал в воздухе босыми пятками.
— Сейчас лагерь свернём — и пойдем к Волкам, пожалуй.
— ЧТО? — Димке показалось, что он ослышался. — Почему сегодня? Зачем?
— А затем, — Сергей вновь ловко крутанулся в воздухе, встав на ноги, — что иначе мы отсюда не уйдём. Вообще не уйдём. Никогда.
— Почему это? — недовольно спросил Антон. — Нам только с оружием местным обучиться — и всё.
— А ты хоть представляешь, сколько на это времени уйдёт, чудо ты моё? — обманчиво ласково спросил Сергей. — Год, три, пять — когда мы решим, что готовы с местной шпаной глаз к глазу сойтись? Борька вон крепость строить тут наладился — хорошо, если за десять лет управится... Мы с Виксенами передружимся все, к местам их привыкнем... Не-ет, если мы сейчас прямо не уйдём — то навсегда тут и застрянем.
— Ну и что? — вдруг спросил Антон. — Тут-то не так плохо — а у Волков этих кто ещё знает, что будет. Льяти не понравилось вон — очень уж, говорит, учат там жить. Да и дойдём ли ещё, среди этих разбойников...
— А ты что — домой не хочешь? — в упор спросил Сергей и Антон вдруг опустил взгляд. — Хочешь до конца веков в шалаше жить и груши хером околачивать? В том-то и беда, что Виксены милые — а так-то пустые людишки, я теперь хорошо представляю, почему у них на родине всё к концу пришло... Хотят, чтобы всегда было хорошо и думать ни о чём не надо. Иван о них заботится, они и рады. А без него — пропали бы на раз, даром, что здоровые все и в драке не дураки... Не-ет, ребята — гиблое тут место, как болото... В дикость-то войти легко — а вот обратно хрен вырвешься. Тебе вот нравится, как Машка нарядилась? — вдруг повернулся он к Димке.
— Ну... — мальчишка вдруг отчаянно смутился. — А что? — с неожиданным вызовом спросил он. — Красиво же!
— Во-от! — Сергей поднял палец, как учитель, доказавший нерадивому ученику сложную теорему. — Тебе красиво, ей легко — а смотрится-то непотребно, друг мой ситный. Думаешь, ей легко потом будет в школьную форму влезать, когда вернёмся? Или она захочет везде так ходить? Красота и удобство, кругом пляж — так, что ли, получается? А сегодня она — завтра все девчонки так нарядятся, и фиг мы тогда с ними что-то сделаем, разве что сами с ними все одичаем, на пару. Не-ет, милые мои, как только мы собой быть перестанем — тут нам и конец. Превратимся в здешних леших и будем по ночам ухать, пугать народ. Мы ж пионеры, как-никак, — а пионеру попой кверху лежать не просто вредно, а прямо-таки смертельно. Так что — час на сборы и вперёд. С теми, кто не захочет идти, я поговорю лично.
* * *
Шагая вслед за друзьями к посёлку, Димка ощутил, как в каждой клеточке тела нарастает нетерпеливое волнение, то самое волнение, какое он ощущал перед каждым важным делом. А что дело им предстоит важное, сомневаться не приходилось. Пока что они лишь сидели на окраине этого странного мира, а теперь им предстояло окунуться в самую гущу...
Сергей мешкать не стал и сразу направился к Аглае. Сейчас председательша их пионерского отряда вместе с Танькой Ковалёвой, Машкой и ещё двумя местными девчонками внимательно изучала замшевое платье, расшитое бусами из мелкой темно-синей и оранжевой гальки.
— ...слишком облегающее, — профессорским тоном говорила она, и Димка понял, что это самое платье девчонки сшили для неё. — И подол коротковат. Но, в то же время...
Мальчишка хихикнул про себя. Из бус получилось что-то вроде аксельбанта, да и покрой — грубоватый, конечно, так как ножниц тут не водилось, а роль ниток играли сухожилия, — отдавал чем-то военным. Аглае это платье определённо бы пошло, да и сама она явно это понимала...
Сергей кашлянул и Аглая наконец-то изволила обратить на них внимание. Особого счастья вид ребят ей явно не доставил.
— В чём дело? — недовольно спросила она.
Димка вздохнул, собираясь с силами, — но Сергей его опередил.
— Аглая, собирай ребят. Мы уходим. Сейчас же.
— Что?.. — на лице девчонки появилось забавное недоумение.
— Уходим к Куницам — а потом на берег Моря, к Волкам.
— А чем тебе здесь не нравится? — Аглая привычно упёрла руки в бока.
— А тебе нравится? — спокойно спросил Сергей. — Или ты домой не хочешь? Если мы тут будем сидеть — то ничего и не сделаем, и не узнаем даже. Только одичаем тут, на пару к Виксенам, и всё.
Аглая приоткрыла рот, зачем-то оглянулась на других девчонок — и вдруг гневно топнула ногой.
— Да, мы тут засиделись, — решила она. — Что-то я тут в мелочах завертелась... — она поднесла руку ко лбу, потом посмотрела на Таньку. — Собирай ребят. Выходим... да как соберёмся, так и выйдем.
* * *
Естественно, что уйти прямо вот сейчас не удалось. Борька громко возмутился, когда его оторвали от строительства дома, — но против совместной атаки Аглаи и Сергея не устоял даже он. В минуту посёлок превратился в разворошённый муравейник. Ребята собирали вещи (которые, к их удивлению, как-то расползлись буквально по всему посёлку) и складывали палатки, а ошалевшие от такой новости Виксены растерянно бродили вокруг. Льяти вздыхал. Похоже, что ему хотелось уже пойти с ребятами, но Иннка тоже это понимала и крепко держала приятеля под руку — наверное, на всякий случай. Наконец, не спеша, как и подобало вождю, появился Иван. Он смотрел на сборы с явным неодобрением, но возражать всё же не стал — понимал, что гости в своём праве. Улучив свободную минуту, Сергей отвёл его в сторону, — ну а Димка тут же увязался за другом...
— К Куницам уходите? — сразу же спросил Иван. Понятно, он всё уже знал...
— К Куницам, а потом к Волкам, к Морю, — спокойно подтвердил Сергей. — Выход из Ойкумены вашей искать.
— Жалко, — вздохнул Иван. — Я думал, что останетесь, посёлок свой поставите, ну да что уж теперь...
— Слушай... — Димка на миг замер от собственной дерзости, но потом всё же решился. — А иди с нами. Парень ты бывалый, да и не век же тут тебе сидеть...
— А Виксены как? — набычившись, спросил Иван. — Пропадут же без меня.
— Они тебе что — дети малые? — спросил Сергей. — Привыкли они на твоей шее ехать, вот что я тебе скажу...
