Мечтал, идиот, о приключениях, подумал Димка, перевернувшись на другой бок. Ирка и Антон тоже непобедимо спали. Ну, вот они тебе — и что? Хочется домой, где злобные идиоты не стреляют ядовитой дрянью из кустов, где воры и разбойники не живут лучше честных людей — эти домищи Нурнам не иначе как рабы построили! — где чокнутые пришельцы не похищают детей непонятно для чего... А поход как раз уже как закончился бы, и я спал бы дома...
На глаза невольно навернулись слёзы, и Димка сжал зубы. Нет уж, раскисать он не будет! Он знает, что домой МОЖНО вернутся — и он вернётся. Сколько бы времени это не заняло. А завтра он увидит новое племя, и, быть может, новых друзей, — что ещё надо для счастья?..
Мальчишка с вздохом перевернулся на другой бок — и, наконец, крепко заснул.
Глава девятая: у Моря Птиц
Уходит в звенящее лето
Весёлых туристов отряд.
Рюкзак и походные кеды -
Таков наш нехитрый наряд.
Звучит наша песня простая,
Дорога всё дальше бежит.
И если немного устанем,
Нас речка в момент освежит.
В лесу где-то прячется чудо,
Его отыскать мы должны.
За ним мы шагаем повсюду,
По дальним дорогам страны...
Музыка: В. Жубинская. Слова: Ю. Энтин.
— Ни фига ж себе... — выдохнул Антон.
Димка кивнул, глядя на вышедших навстречу Куниц -трёх невысоких загорелых мальчишек, босых и одетых в самые настоящие шкуры. В руках они держали копья с кремнёвыми наконечниками — ну, в общем, натуральные дикари. И ладно бы — дикарей на картинках и в кино Димка видел предостаточно. Но волосы у мальчишек оказались заплетены в смешные косички — на висках, по две, как не заплетают даже самые сумасшедшие девчонки, и на вплетённых в них кожаных шнурках висели какие-то костяные фигурки, похожие на изделия народов Севера. И это не считая резных костяных браслетов на руках-ногах, ожерелий из чьих-то здоровенных клыков и таких же фигурок. Просто музей ходячий какой-то!..
Но в дрожь мальчишку вогнало не это. Справа и слева от Куниц стояли два... волка, наверное? — могучие, по пояс мальчишкам, звери в дымчато-серой, текучей, словно бы жидкой шерсти — ни дать, ни взять, Серые Волки из сказки. Только вот взгляд у каждого был почти по-человечески осмысленный, но пристальный и жестокий. Наверное, это и есть оборотни, подумал мальчишка, — те, кто утратил человеческую речь и память. Брр!..
— Благо вам, — сказал средний из мальчишек. Он был чуть старше остальных на вид.
— И вам благо, — ответил Сергей. Аглая, должно быть, онемела от изумления, так что роль посла пришлось играть ему. — Можем ли мы вступить на земли вашего рода?
— Можете, — ответил мальчишка.
Димка ожидал ещё каких-то церемоний — но парень просто повернулся и пошёл, вместе с двумя остальными, показывая дорогу. Мальчишка оглянулся на странных волков, — но те уже исчезли в зарослях, словно их и не было...
* * *
— Нет, ну ни фига же себе... — в сотый уже, наверное, раз повторил Борька. — Неужели и впрямь...
— И впрямь, — жёстко отрезал Сергей. — Засидишься вот тут — сам шерстью обрастешь и на четыре лапы встанешь. Как эти вот бедняги.
— Ничего себе бедняги... — проворчал Борька. — Да любой из них меня...
— Помолчи, а? — буркнул Димка. На душе и так было... ну, не противно, конечно, но как-то тревожно. Как любой нормальный пионер, он привык твёрдо верить, что люди в зверей не превращаются — ну, разве что в сказках. Но сказки же — это для маленьких! И он — не в сказке. Или нет?..
Мальчишка недовольно помотал головой. Сказка тут или нет — но он прямо-таки ненавидел что-то не понимать.
— А может, это и не оборотни никакие вовсе, — продолжал гнуть своё Борька, — а просто такие волки дрессированные...
— Тш! — шикнул Сергей.
Мальчишки замерли, прислушиваясь. Звук в лесу, конечно, идёт так, что часто ничего и не поймешь, — но явно не в этот раз: до них доносились чьи-то истошные вопли, смех и неразборчивый гомон множества голосов.
— Никак поймали кого, — предположил Борька, деловито перехватывая копьё.
— Кажется, я знаю, кого, — ответил Димка прислушиваясь. Среди глуховатых голосов Куниц ему вдруг почудился один, очень хорошо знакомый...
— Кажется, я тоже, — проворчал Сергей, темнея лицом. — Вот оно, выходит, как... А ну — вперёд!..
Правду говоря, Димка сомневался, что узнал голос, но он не сомневался, что это вопли пытаемого — а может, и убиваемого, — и потому рванулся вперёд, словно лось. За ним с топотом неслись остальные — повезло ещё, что никого из хозяев впереди уже не было, их бы просто стоптали...
Бежать, к счастью, пришлось недалеко — селение Куниц открылось за ближайшим поворотом. Вот только его Димка сначала не узнал — просто не понял, что это селение. Не до того ему сейчас было...
Пулей пролетев распахнутые, к счастью, ворота, мальчишка понял, что не ошибся: у большого дерева дергался подвешенный за руки Льяти. Ноги страдальца были привязаны к толстому корню — а несколько местных девиц, одетых в шкуры, щекотали ему бока пушистыми метёлками своих громадных кос. Льяти возмущенно орал и вырывался, но веревки держали его крепко. Димка ошалело моргнул. Он ждал чего угодно, но этого!..
— Отпустите его! — крикнула Аглая. Крикнула громко — у Димки даже зазвенело в ушах — и Куницы ошалело замерли.
Торопливо переводя дух, Димка осмотрелся. Большая поляна в лесу, окруженная почему-то тыном, — а на ней какие-то поросшие травой холмушки. Лишь когда из нор в основании этих холмушек полезли хозяева, мальчишка понял, что это просто заросшие поверху землянки...
Всего через минуту перед ними собралось, наверное, всё племя — в самом деле большое, человек сорок. У всех в руках копья, грубые луки. Одеты все одинаково, разве что шкуры от разных зверей, с косичками — не сразу и поймешь, кто тут парень, кто девчонка. Смотрят все неприветливо, подозрительно и хмуро — словно к ним из леса вышла толпа нечисти. Домашних животных никаких — ну да, зачем они тут, с такими-то друзьями в лесу...
— Отпустите Льяти! — вновь крикнула Аглая. — Он наш друг!
— А что ж это ваш друг на наших землях шарится? — спросил тот самый, встретивший их мальчишка. Наверное, это и есть их вождь, подумал Димка. Ну да — вождь на то и вождь, чтобы первым встречать всё, что пришло на его землю, — и плохое, и хорошее...
— Я не шарился! — тут же возмущённо заорал Льяти. Рот ему, к счастью, заткнуть не догадались. — Я о помощи вас пришёл просить!
— Так вот же они, твои гости, — невозмутимо произнёс вождь. — Пошто соврал?
— Он не врал, — хмуро сказал Сергей. — Мы в самом деле в плен к Нурнам попали... ненадолго.
— И хорошо ли вас приняли? — с непонятной интонацией спросил вождь.
— Не жалуемся, — в тон ответил Сергей. — А вот Йэрре то не по нраву пришлось.
— Неужто побил? — с искренним интересом спросил вождь.
Сергей улыбнулся.
— А то!
— Врёшь, — очень спокойно сказал вождь. — Сколько я тут живу — не слышал о таком. Давно уже. Говорят, правда, что Вальфрид его побил — но то ж говорят, я то не видел, и никто из наших не видел, а говорят всякое же...
— А Вальфрид — это кто? — спросил Сергей.
— Вальфрид — вождь тевтонов, — ответил вождь. — Он отважный человек. Нехороший, но отважный.
— Отвяжите меня! — вновь истошно заорал Льяти, извиваясь всем телом.
— Обойдесси, — ухмыльнулся вождь. — Честные гости у хозяев не крадут.
— Да я только посмотреть взял! — возмущенно завопил Льяти. — И я вернул бы вам, обязательно! Ну, в следующий раз когда-нибудь.
— Что он украл-то? — спросил Сергей.
Димка ухмыльнулся — знакомая история. Выходит, что не только у них любопытство доводило Льяти до греха...
— А вот, — вождь протянул то ли смуглую, то ли дочерна загорелую ладонь. На ней лежала искусно вырезанная из кости фигурка... собаки? Нет — скорее, того самого оборотня. — Тотем то священный, и похитителя надлежит наказать!
— Никого тут наказывать не будут! — возмутилась Аглая. — Дикость какая! Прекратите над человеком издеваться!
— А мы не издеваемся, — спокойно сказал вождь. — Сутки провисит — отпустим. Всё по закону то.
— Я писять хочу! — возмущенно заорал Льяти. — Отпустите-е-е!
— Что ж ты у хозяев-то воруешь? — насмешливо спросил Сергей. — За помощью вроде пришёл — и воруешь. Нехорошо.
— Да я давно уже её взял! — заорал Льяти. — А она тут случайно из сумки выпала, честно-честно! Я думал, что про неё тут все забыли уже!
— Не забыли, не надейся, — хмуро сказал вождь. — С тотемами не шутят, в них — часть души Побратима. Сам он за ней бы пришёл — тебе бы небо с овчинку показалось. А мог бы и вовсе облика человеческого лишить. Бывает такое...
— Отпустите-е-е-е! — вновь завыл Льяти, извиваясь. Похоже, что ему совсем приспичило.
— Отпусти его, вождь, — хмуро сказал Сергей. — Хватит над парнем издеваться. Он ради нас же старался.
На минуту они встретились глазами — и никто в этот раз не отвёл взгляда...
— Ладно, быть по-твоему, — наконец сказал вождь. — Отпустите его! — он махнул рукой девчонкам. — Но теперь ты за него отвечаешь, — повернулся он к Сергею. — Слову твоему я верю... пока что. Но ежели Льяти что опять на землях наших сотворит — будет тебе нехорошо. Да и не тебе одному. Побратимы — они, знаешь, не прощают...
— Не сотворит он больше ничего, — ответил Сергей. — Я уж с ним потолкую... по-дружески.
— Значит, быть по сему, — спокойно сказал вождь.
Девчонки быстро распутали узлы — и Льяти, подвывая, умчался в кустики.
— Не сбежал бы... — сказал кто-то из Куниц.
— Сбежит — ему же и хуже, вещи-то его у нас, — ответил равнодушно вождь. — Не по-хорошему мы с вами встретились, — повернулся он к землянам, — но пусть на том нехорошее и кончится. Располагайтесь с миром. Вот гостевой дом.
На этом вся церемония и кончилась.
* * *
Гостевой дом Куниц оказался просто ямой глубиной по пояс — сухой, к счастью, — с крышей из жердей, дёрна и бересты, неожиданно просторной — вроде большой палатки, в которой, хоть и в тесноте, смогли разместиться они все.
— Это нам тут жить?! — сразу возмутилась Ирка. — В этой норе?
Димка вздохнул. Ну, не нора, конечно — стены и пол обмазаны гладкой сухой глиной, из стен выступает что-то вроде полок с постелями из травы и шкур, в центре — обложенный камнями очаг, но окон, само собой, никаких, если не считать дырки-дымохода в крыше, вместо двери — полог из шкуры. Вещей никаких нет — ладно, и не нужно...
— Тут мы переночуем только, — сказал Сергей. — А утром пойдём дальше.
— Может быть, лагерь за тыном разбить? — предложила Аглая. — А то тут и мыши могут ведь быть!
— Лагерь не надо, — сказал Сергей. — Лишняя возня, да и хозяева могут обидеться. Ничего, одну ночь потерпим.
— Но тут же дикость натуральная! — возмутилась Аглая. — Тут тараканы могут быть! Клопы! Вши, наконец!
— Нету тут никого, — буркнул Борька. — Постели-то с полынью набиты, а нечисть разная её на дух не переносит.
— И я тоже! — возмутилась Ирка. — У меня от полыни голова болит!
— За одну ночь не помрёшь, — сказал Серый. — Давайте обедать, наконец...
* * *
Но пообедать толком им не дали. Едва ребята расположились вокруг очага с мисками каши (выставлять часового всё же не стали — пусть Куницы и дикие, но тронуть гостей для них было немыслимо, это им объяснил Иван) — как снаружи донёсся непонятный шум. Димка было сунулся в дверь — и навстречу ему влетел Льяти, сжимая в охапке всё своё барахло — лук и прочее.
— Вот звери! — с чувством заявил он, свалив всё на пол. — Я... ик! — чуть не лопнул от смеха. Девчонки эти... ик!
— Иди-ка сюда, заяц, — нехорошим очень тоном предложил Сергей, но кипящий от возмущения Льяти не заметил подвоха.
— Чего тебе? — он повернулся к землянину.
— А вот! — Сергей отвесил Льяти оглушительную оплеуху. Все замерли — как актёры в последней сцене "Ревизора".
— За что?! — возмущенно завопил Льяти, хватаясь за багровую от удара щёку.
— За воровство, — спокойно ответил Сергей, потирая руку. — В первый раз я тебя простил — но, видать, зря. Не в коня пошёл корм. В этот раз — тоже прощу. В третий — имя твоё забуду. Понятно?
Льяти хмуро кивнул. Лицо у него сейчас было... интересное. Ошалело-задумчивое такое.
— Вот и хорошо. А теперь есть садись. Голодный же, наверное?
Льяти ошалело взглянул на него — но отказываться не стал.
Ели все молча.
* * *
— Ну, товарищи, на сегодня всё. Привал! — сообщил Серый, и Димка невольно вздохнул. Солнце опускалось к далёкому горизонту, и по небу потянулись тучи. С востока надвигалась новая ночь, а вместе с ней и новые заботы. Пора было вновь разбивать лагерь, разводить костры, готовить ужин и так далее...
А с кострами может быть проблема, подумал вдруг Димка. Их отряд только что вышел из леса, впереди лежала только степь с редкими рощицами, не обещавшими изобилия дров. А до моря ещё несколько дней пути — и там вряд ли станет лучше в этом плане. Впрочем, это всё мелочи...
Димка вдруг усмехнулся и свалил рюкзак на землю.
* * *
Под чутким руководством Аглаи приготовление ужина, а тем более, его поглощение много времени не заняло — когда он закончился, ещё даже не успело стемнеть. Костер догорал. Вечер опускался на степь, и тени становились длинными, почти бесконечными...
Место для ночевки им выбрал Льяти и выбрал, надо сказать, очень удачно — на берегу небольшого озера, так что ребята молча любовались им, сидя у костра. Вечер в степи оказался... красивым. С наступлением сумерек в глянцевитой траве раскрывались лепестки сочных поблескивающих цветов, столь привлекательные для ночных мотыльков. Перекликались степные птицы, без конца повторяющие две однообразные звонкие металлические ноты. А на небе, уже подернутом вечерней дымкой, загорались первые звезды. Они мерцали и переливались, как рассыпанные бриллиантовые зёрна, в то время как внизу, в озере, их отраженное мерцание едва было заметно. Нежно звенели комары, к ним присоединялись мелкие летучие насекомые, которые, подобно комарам, были известны Льяти под именем мушек. Но вот из-за тучи выглянула луна, и её голубоватый свет начал рассеивать тьму, отбрасываемую лесом...
Здесь, как сказал Льяти, было место, куда сходились на водопой дикие животные, хотя сейчас Димка не видел ни одного — должно быть, их напугал огонь. Его отблески играли на едва заметной ряби. Изредка на поверхность воды выпрыгивали серебристые рыбки и тогда на поверхности озера возникал огромный круг, полный блеска и разноцветных искр. Вдали, среди темных верхушек деревьев, вспыхивали и гасли редкие огни. Казалось, там, среди сумрака и таинственной тишины, тоже живут люди, которые сейчас глядят на нас так же пристально, как и мы на них, подумал вдруг Димка.
— Ты знаешь, что сегодня ночью мы будем спать под открытым небом? — жалобно спросила Машка. — Но ведь у нас есть палатки... Почему вы не хотите их поставить?
