Димка подумал, что им предстоит не обычная драка, а настоящее сражение — но страх, шнырявший вокруг, словно волчья стая, пока что не мог пробиться к сознанию. Он раз за разом повторял себе, что здесь не умирают — хотя получить стрелу в грудь или там дубинкой по башке наверняка было страшно больно, а очнуться где-нибудь в диком лесу и подавно оказалось бы невесело — но несравненно лучше, чем пойти на корм рыбам или вовсе угодить куда-нибудь в ад, на сковородку к чертям...
При этой мысли мальчишка усмехнулся. В чертей он, конечно, не верил — но дракона видел наяву, и теперь не стал бы отрицать, что и другие герои сказок быть может тоже существуют. Между тем, пироги пиратов уже заметно приблизились. Теперь стало видно, что это тростниковые лодки, на вид довольно неуклюжие. Но Морские Воришки гребли, как безумные — похоже, им тоже не терпелось добраться до плота, и Димка нахмурился. Такое вот рвение совсем ему не нравилось. Настоящие пираты хотели золота или там прекрасной дочки губернатора, в которую влюбился их капитан, — но на плоту ни того, ни даже другого не имелось. Тогда что?..
— Готовьте луки! — крикнул Игорь.
Это прозвучало грозно — но на "Смелом" было всего двое лучников с десятком трехзубчатых стрел, предназначенных, вообще-то, для рыбы — очень странный метод рыбной ловли, по мнению Димки. Убить такая стрела не могла — но ранить могла очень больно, и он надеялся, что несколько таких раненых заставят Морских Воришек передумать...
Напрасно надеялся, как оказалось. То ли пираты услышали Игоря, то ли сами догадались — но над лодками появилось несколько плетёных щитов, надежно прикрывших гребцов. Морские Воришки тоже знали своё пиратское дело. Нескольким из них, правда, пришлось бросить вёсла и держать щиты, так что неуклюжие лодки теперь плыли ещё медленнее, но они всё равно их догоняли.
Димка крепче сжал в руках копьё. С одной стороны, ему очень хотелось автомат или гранатомёт — это мгновенно решило бы проблему. С другой, гранатомёт не очень-то годился для того, чтобы дать пиратам по башке, а этого ему очень хотелось. Столь примитивное оружие позволяло вовсю отвести душу...
До лодок оставалось всего метров пятьдесят. Один из мальчишек на плоту выстрелил — но стрела, как и ожидал Димка, застряла в щите. Тот качнулся под ударом, но ничего больше не случилось. Вот если бы у него был автомат или хотя бы самый обычный наган...
— Сдавайтесь, козлы! — закричали из-за щитов. — Или хуже будет!
— Идите на...! — заорал в ответ Игорь, приложив руки ко рту, и через секунду к нему присоединились остальные.
Димка тоже заорал что-то воинственное во всю мощь своих легких. Теперь он понял, что, примерно, чувствует викинг, готовясь прыгнуть с топором на палубу вражеского драккара. Вот только ни топора, ни рогатого шлема у него не было, хотя он и чувствовал, что сейчас эти вещи ему бы очень пригодились...
Пираты, кажется, смутились от такого дружного ответа — они даже перестали грести и одну из пирог начало разворачивать на волне. Димка подумал, что сейчас она подставит борт и лучники "Смелого" смогут, наконец, подстрелить пару-другую уродов, — но тут на пирогах раздались яростные окрики и пираты вновь загребли, как безумные. Больше криков с их стороны слышно не было, и мальчишка нахмурился. Молчание Воришек оказалось страшнее самой грязной ругани...
До лодок оставалось уже всего метров двадцать. Теперь щиты уже не прикрывали их полностью и один из Волков, отбежав в сторону, выстрелил. Удачно — трезубая стрела вонзилась в плечо одному из пиратов и тот завизжал, как девчонка, выронив весло. Второй лучник вскарабкался на мачту. Стрелять с неё было очень неудобно, но он тоже попал, судя по ещё одному воплю боли...
Вдруг щиты на пирогах упали — все разом — и Димка увидел, что пираты бросили вёсла. В руках у всех оказались короткие луки, видимо, такие слабые, что могли стрелять лишь со столь небольшого расстояния.
— Ложись! — заорал Игорь.
Димка мгновенно плюхнулся на шершавые доски. В этот миг пираты уже спускали тетивы, и их залп по большей части пропал даром — стрелы просвистели над головами прижавшихся к настилу мальчишек. Тем не менее, справа тоже кто-то заорал, и он понял, что дело дрянь — теперь их могли просто расстреливать, словно сидячих уток...
Пираты снова натянули луки и Димка сжал зубы — смотреть, как в тебя целятся, оказалось очень неприятно. Всё равно, что смотреть на медсестру со шприцем, нацеленным на твой собственный зад, — только ещё хуже.
Вокруг снова засвистели стрелы, но на сей раз прицел оказался точнее. Одна стрела воткнулась в доску прямо перед носом — и тут же бок обожгло дикой болью. Рука Димки дёрнулась, наткнувшись на древко, он бездумно сжал его и рванул, выдернув стрелу. Боль взорвалась белым, ослепительным пламенем — и оно мгновенно привело его в ярость.
Вскочив, он изо всей силы запустил копьём в парня, стоявшего на носу центральной пироги, — смуглого, черноволосого, одетого во что-то вроде юбки. На груди у него скалилась какая-то татуированная морда — не то тигриная, не то кабанье рыло, отсюда не получалось разглядеть.
Парень дёрнулся в сторону, и Димка не попал бы в него, — но скверно сбалансированное копьё развернуло в воздухе и древко треснуло парня по лбу. Тот смешно взмахнул руками и опрокинулся на остальных. В пирогах завыли — похоже, что Димка попал в их вождя!..
В рядах пиратов наступило замешательство — по крайней мере, они все опустили луки и закрутили головами, пытаясь понять, что с их предводителем, — и друзья Димки, вскочив, тоже метнули копья. Юркино копьё воткнулось в борт левой лодки, но Борьке повезло больше — он попал в грудь парня, стоявшего на носу правой. Того отбросило назад, пират судорожно схватился за древко, изо рта у него выплеснулась ярко-алая кровь, и...
Вдруг всё его тело вспыхнуло ослепительно-белым сиянием, и в следующий миг он... исчез, словно и не было. По ушам Димки ударил резкий треск — схлопнулась пустота на месте пропавшего тела. Сидевших в пироге пиратов ощутимо тряхнуло, по воде разбежалась стремительная рябь — чем бы это ни было, работало оно довольно грубо...
На несколько секунд все замерли — ведь они увидели самое настоящее чудо! — затем пираты завыли совсем уже безумно. Бросив луки, они схватились за вёсла — похоже, им тоже не терпелось добраться до наглых Волков и разобраться с ними по-свойски...
Сейчас Димка видел, что это мальчишки примерно лет четырнадцати, такие же смуглые и черноволосые, как и их вождь, но для своих лет весьма здоровые и крепкие. Не слишком симпатичные на самом деле, — низковатые, покатые лбы, массивные челюсти, носы широкие и приплюснутые. На груди у каждого скалилась звериная морда. Во всем их облике было что-то темное и первобытное. Настоящие дикари, уже без шуток. На их фоне даже Куницы со всеми их примочками казались очень цивилизованным народом...
Лучники "Смелого" наконец опомнились — один из пиратов снова заорал, получив стрелу в грудь, второй завыл, схватившись за пробитую руку — но остальных это не остановило, они гребли и гребли с мрачной жестокостью на лицах.
Димка крутанулся, высматривая хоть какое-то оружие — без копья он чувствовал себя совершенно беззащитным — но на глаза, увы, ничего не попалось. Матросы выстроились на краю настила, сжимая в руках свои палки, Игорь, торопливо чиркая кресалом, разжигал огонь — похоже, он решил подать сигнал о помощи, хотя времени на это не оставалось, да и никакая помощь уже и не могла к ним успеть...
Через каких-то полминуты две лодки тупо ткнулись в плот. Третья отстала метров на десять — похоже, что сидевших в них напугало исчезновение их вождя и потому гребли они не слишком уж старательно. За это время лучники "Смелого" успели ранить ещё пятерых пиратов — но всё равно, ещё здоровые превосходили их числом более чем вдвое...
Добравшись до цели, пираты схватили дубинки и с диким воем бросились в атаку. Однако поднятый на полметра настил с крепкими перилами не дал им навалиться всей массой — а тех, кто лез наверх, Волки встретили точными ударами. Своими палками они орудовали очень даже умело — не лупили сверху со всей дури, а кололи, как штыком, в поддых, и несколько пиратов сразу же вышли из строя, упав под ноги остальным. На борту началась свалка и плот ощутимо качнулся, накреняясь под массой навалившихся на него тел. Третья лодка однако обходила их слева. Пираты в ней, опомнившись, взялись за луки, и Димка понял, что сейчас им придется очень кисло. До них осталось всего-то метров пять, а с такого расстояния они могли стрелять, словно в тире. Лучники "Смелого" перенесли огонь на них — и смогли ранить ещё двух пиратов, прежде чем сами попали под прицел. В одного воткнулось сразу несколько коротких стрел и он, вопя от боли, покатился по палубе. Парню на мачте стрела попала в руку — он выронил лук и пополз вниз, цепляясь за верёвки.
Быть безответной мишенью не хотелось, и в голове у Димки вдруг словно что-то взорвалось. Уже совсем не думая, он бросился в воду и нырнул. Вода оказалась неожиданно холодной, раненый бок снова обожгло. От ярости он взял слишком сильный разгон, но как раз это ему помогло: он проскочил под лодкой и вынырнул с другой стороны, сразу схватившись за борт. Едва пираты обернулись, он схватил одного из них за волосы и рванул изо всех сил.
Завопив от боли, Воришка полетел за борт, а вот Димка буквально взлетел в лодку, один против восьми пиратов — но лодка оказалась узкая и рядом с ним стояло только двое, да и те без дубинок, с бесполезными сейчас луками. Они растерялись на мгновение — и Димка врезал одному в челюсть, а второму влепил с ноги куда-то под юбку. Воришка широко разинул рот — и, скрючившись, свалился за борт. Второй выронил лук и свалился на руки сидевшего за ним. Третий однако успел схватить дубинку. Димка в ответ сцапал весло — и они столкнулись с резким треском. Пират попытался пнуть его ногой, но потерял равновесие и тоже кувыркнулся за борт. Зыбкая лодка качалась и стоять в ней оказалось очень неудобно...
Теперь в ней осталось всего четверо пиратов — и ни один уже не рвался нападать. Димка перехватил весло, и...
Четверо? А где же пятый?..
Он попытался повернуться — но тут что-то сокрушительно ударило его по затылку. Мир взорвался фонтаном разноцветных искр и погас.
* * *
Раньше Сашка не знал, что в степи, оказывается, тоже есть дороги — ну, пусть не дороги и даже не заметные глазу тропы, а маршруты, направления, идти по которым намного удобнее, чем наугад. Не нужно всё время взбираться на холмы и переходить речки, да и шансов заблудиться нету. Надо, правда, знать всё вокруг, как свои пять пальцев, — но Вайми вроде бы знал. По крайней мере, он говорил, что идут они правильно, а как там на самом деле — бог весть. Никаких нормальных ориентиров Сашка тут не видел — степь же...
— Далеко ещё? — спросил он. Было уже далеко за полдень, стояла жара. Сашка устал и проголодался, ноги болели. За этот вот день они отмахали уже километров тридцать, — а до вечера ещё далеко, и воды рядом не видно...
— Не знаю, — спокойно ответил Вайми. — Вороны же тоже на месте не стоят, сегодня тут, а завтра там. Но с тропы они не сходят... обычно.
— А НЕ обычно? — буркнул Эдик. Как всегда, он навьючил на себя больше всех прочих — и, как всегда, был этим очень недоволен.
Вайми лишь пожал плечами.
— Раньше они куда угодно шли, где хотели их слушать. Теперь-то их никто не слушает давно... Вот они и бродят туда-сюда, как неприкаянные... И нас ещё трусами дразнят. О, смотрите!
Проследив за его протянутой рукой, Сашка увидел над далекой рощицей жидкую струйку дыма.
— Ну, вот и они, — сказал Максим. — Наконец-то. А то девятый день за ними бегаем уже...
* * *
Караульная служба, или как она тут называлась, у Воронов оказалась на высоте. Стоило ребятам только подойти к рощице, из неё вышло несколько рослых светловолосых парней в туниках из шкур и в чём-то вроде сапог из тех же шкур, перетянутых ремешками. В руках вместо обычных здесь копий они держали длинные каменные клинки. Насколько помнил Сашка, сделать даже один такой стоило тут невероятного труда. Да уж, упорные товарищи, и смотрелись они тоже сурово — только вот волосы, стянутые в пучок на макушке и пропущенные через резные костяные трубочки, портили впечатление. Сразу вспоминались цирковые лошади и становилось смешно...
— Мир вам, — сказал Вайми, прижав ладони скрещенных рук к груди и вежливо, слегка, поклонившись. В самом деле, желания дать им в ухо Вороны не внушали. На каждой щеке у них была татуирована одноименная птица, и смотрелось это достаточно сурово...
— И вам мир, — ответил один из парней, внимательно и чуть удивлённо глядя на пришельцев. — Кто вы?
— Мы земляне, — спокойно ответил Максим. — Мы в этом мире недавно.
— Мы тоже земляне... только тут очень давно уже. Что же привело вас сюда? — всё ещё чуть подозрительно спросил парень.
— Мы ищем способ победить Хозяев, — сказал Сашка.
Парень широко улыбнулся.
— Тогда вы пришли куда нужно.
* * *
В сопровождении Верасены — так звали вождя этого племени — ребята прошли в лагерь, очень скромный. Собственно, он состоял лишь из костра и лежавших там и сям котомок. Всё своё Вороны носили с собой, в самом что ни есть буквальном смысле. У Туа-ти хотя бы были вьючные тибисы...
Племя оказалось небольшим — Сашка насчитал примерно человек пятнадцать. Половина, разумеется, девчонки, которые, пересмеиваясь, смотрели на пришельцев. Ни по одежде, ни по оружию они ничем от парней не отличались. И то хлеб, а то обычаи некоторых местных народов иногда основательно мешали думать...
Дальше, разумеется, последовала довольно скромная трапеза из печеных в костре плодов ти — тех самых маленьких "ананасов", похожих на картошку в скорлупе. Рыбы Вороны то ли вовсе не умели ловить, то ли просто не брали её в рот из-за какого-то древнего табу...
— Ну вот, а говорили, что картошка на деревьях не растёт, — пробурчал Эдик, расправившись с десятком "шишек". — Растёт, и как ещё! И сама по себе. Ни сажать, ни окучивать ни нужно. Рви, пеки и ешь. Эх, жизнь!..
— Пару лет одного ти поешь — и не то, что на дерево, на стенку полезешь, — буркнул Сашка. — А Вороны тут уже три тыщи лет на нём сидят... Бр-р-р!
— Мы не всегда жили в степи, — ответил Верасена. Сашка заметил, что говорил он вообще редко и словно неохотно.
— Ты лучше расскажи, как нам Хозяев победить, — сказал Максим.
Верасена вздохнул и нахмурился. Хмурился он тоже часто.
— Знал бы как — уже победил бы. Но ракшасы неуязвимы, их не поразить ни копьём, ни стрелой.
— Рак... кто? — спросил Сашка. Это слово он уже где-то слышал, но не мог вспомнить, где...
— Ну, ракшасы, демоны, по-вашему, — ответил Верасена. — У них даже кожа железная.
— Не кожа, а броня, — педантично поправил Сашка. — Потому что роботы это.
— А разницы, как называть? — возразил Верасена. — Победить-то всё равно нельзя.
— А драконы? — спросил Сашка.
