Сталкер-2-6. Судьба Зоны

Боров нашелся в подвале бывшего дома Зеленского, где я его и ожидал увидеть. От него только что ушло несколько авторитетов в чёрных плащах, я отметил весьма недовольные выражения их лиц. Кто-то так вообще хотел кого-то жестоко убить. Да и сам главный авторитет выглядел заметно уставшим. Открыв висевший на стене шкафчик, он вытащил оттуда бутылку дорогого коньяка, решительно плесканув в большую чайную кружку, присел на мягкий диван, расслабленно откинувшись на спинку.

— Зачем звал? — Стоило ему только прикрыть глаза, как я подло воспользовался удачным моментом, чтобы проявиться.

— Ты что, телепортируешься?! — Его едва не хватил удар от неожиданности, хорошо, хоть сразу узнал.

— Разве это не очевидно...? — После моего заявления Боров застыл с расширенным взором и приоткрытым ртом.

— Ну, у тебя и шуточки, Бёрш, — быстро опомнился он, решительно отказавшись верить во всякие непотребства, по его представлению. — А звал тебя... — он призадумался, явно подбирая слова, — хочу, чтобы ты меня понял... — и ещё одна задумчивая пауза в поисках правильных слов.

— Вот знаешь, когда мне внезапно говорят что-то подобное, то я легко догадываюсь, что мне хотят сделать какую-то большую-большую гадость, и чтобы я просто всё понял и обязательно простил, — кинул ему, что только пришло в мою голову. — Потому говори начистоту, понять постараюсь, а вот простить, ты уж извини, уже как получится.

— Понять сейчас всё же важнее, а до прощения мы все можем банально не дожить, — Боров приглашающе махнул рукой, предлагая присаживаться к нему на диван. — Разговор у нас может получиться долгим, ты всё равно пришел сильно раньше, чем я рассчитывал, не успел подготовиться.

— Внимательно слушаю, — подсел к нему, доставая из инвентаря термос с горячим чаем и свою большую кружку, да и перекусить бы сейчас не помешало, заболтался я там с всякими хитрецами.

И он начал рассказывать, начав сильно издалека. О том, что есть просто люди, а есть стоящие над ними властители-пастухи.

— Взять тебя, Бёрш... — он откинулся на спинку дивана, поднося кружку ко рту и делая из неё маленький глоток, — несмотря на всю свою личную силу и заметное в местной тусовке общественное положение, далеко не политик.

— А кто тогда, по твоему мнению? — Я даже попытался немного обидеться.

— Ты — Фигура, — Выдохнул Боров, заметно повышая тон голоса. — Причём, Фигура независимая. И только не стоит возражать мне, доказывая, что тебя поставили над собой какие-то мужики, с кем вы там на болотах сидите, — он быстро пресёк мою попытку влезть в его монолог. — Именно ты создал и до сих пор контролируешь то сообщество. Оно твоё по праву владения, а не по праву власти.

— А чем одно отличается от другого? — Он окончательно запутал меня.

— Власть — это всегда непрекращающаяся борьба с другими претендентами на право направлять аморфные и безынициативные массы, — от его слов понятнее не стало. — Вот представь, когда у одного большого стада овец вдруг образовалось сразу несколько пастухов, да ещё отдельные бараны периодически претендуют на эту роль... — я смотрел в его сторону широко открытыми глазами, реально представив себе этот бардак. — И каждый пастух видит только свой личный интерес в этом стаде, а бараны... просто бараны, — усмехнулся довольный моей реакцией Боров. — Так вот, настоящий политик — это тот пастух, который умеет направить всё стадо именно туда, куда ему хочется его привести, учтя и скомпенсировав влияние других пастухов и упёртость баранов. Ему приходится водить стадо кривыми тропинками, периодически жертвуя частью паствы, но он всегда чётко держит выбранный курс. Если он, конечно, самостоятельный политик, а не тупой номинал! — Эмоционально добавил он в конце фразы.

— Номинал?! — Само слово мне вполне понятно, но совсем в других смыслах, например, номинал резистора или конденсатора.

— Формально занимающий определённую властную должность, но самой властью не обладающий, — пояснил бандитский главарь. — Поставленный кем-то другим для сокрытия реальной власти болван. Вон, вся та театральная 'демократия' во всех так называемых 'развитых странах'. Президенты и депутаты, конгрессмены и лорды парламентов. Формально именно они управляют своими странами, законы там всякие принимают, бюджеты пилят, но реально они лишь исполнят волю тех, кто их посадил в мягкие кресла и кто как раз и получает основную выгоду от общественных стад, всегда оставаясь в тени и избегая реальной ответственности. На интересы человеческого скота им глубоко плевать, пока то позволяет себя стричь и резать.

-Но ведь есть и исключения? — Мне искренне не хотелось верить в столь мрачную картину окружающей действительности.

— Они только подтверждают общее правило, да и вообще живут недолго, — усмехнулся Боров, снова отпивая коньяк из большой кружки. — Любой реально состоявшийся властитель ведь не один сам по себе, — ещё одна довольная усмешка знатока. — За ним всегда стоят доверенные люди, родственники, наконец. Один в общественное поле только посрать может выйти! — Теперь уже и я не смог сдержать улыбки. — И вот когда он состоялся, обретя и отстояв своё право жить со стада, ему проще уйти в тень, поставив вместо себя кого-то другого, кто от него полностью зависит. Круг замыкается! — Припечатал он. — Да, есть ещё миссианцы, искренне верующие в какую-то свою или вообще божественную миссию, но и они вынуждены больше заботиться о круге ближнем за счёт круга дальнего, — договорив, он снова поднёс кружку к губам.

— Нет у нас сейчас доброго царя-батюшки, — я понимающе усмехнулся, — а ты-то сам за кого сейчас? Не номинал ли часом? — Боров едва не подавился набранным в рот коньяком.

— Вот зачем ты со мной так грубо... — он ожег меня злым взглядом. — Ладно, тебе, Фигуре, простительно, — его тон чуточку помягчел. — Ты реально зависишь только от своих желаний и можешь вообще свалить отсюда куда подальше. Пока в один не самый прекрасный момент просто погаснет свет.

— Сколько уже пугали концами света... — философски заметил я.

— И вот тут мы плавно приходим к тому, ради чего я тебя и позвал, — Боров поставил опустевшую кружку на столик, заметно посерьёзнев. — Тебе, наверное, глупо объяснять, что весь этот большой мир живёт только ради интереса весьма малочисленных игроков и может в любой момент внезапно исчезнуть именно из-за них? — Неожиданно для местного цифрового персонажа заявил он. — Для тебя это тоже вряд ли станет приятным событием, хотя ты, скорее всего, и сохранишься в каком-то виде... — добавил он, вглядываясь в моё резко закаменевшее лицо.

Уж больно резко он перешел к сути вопроса. Да и вот так открыто признал игроком, решительно отделив от себя и всех местных. И о моих великих откровениях его забыли проинформировать. Плоховато у него разведка работает.

— Рассказывай, заинтриговал... — без заметного интереса в голосе я выразил собственное отношение к означенной теме, пребывая в глубоких мыслях.

Из которых делался один крайне важный вывод. Независимо от всех слов, если что-то такое реально вылезло наружу, то это однозначно плохой признак. Скверный признак — прямо скажу. Можно даже подумать, что меня через Борова сейчас хотят предупредить именно те силы, которые и стоят за всей этой игрой. И вряд ли они имеют биологическую основу.

И мои самые худшие предположения быстро подтвердились. Раньше Боров говорил чётко, логично и с заметной экспрессией в голосе. Он вообще любил красиво говорить и красиво выражаться, это важный инструмент его должности, но сейчас он стал путаться и часто перескакивать с темы на тему. Темы, впрочем, крутились вокруг одного и того же ожидаемого события.

В общем, какие-то игроки ему недавно рассказали, что де, этот отсталый мирок стал сильно мешать успеху других игровых миров, привлекая к себе слишком много внимания. Проблема пока ещё слишком мелкая, но 'паровозы здесь принято мочить, пока они ещё чайники'. И законный повод для радикального решения вполне существует в виде каких-то законов. Если измеряемое в процентах смертей от общего числа игроков за какой-то временной период превышает какое-то пороговое значение, то игровой мир признаётся излишне жестоким и закрывается.

А тут ещё и стоящие за Боровом силы решили по максимуму использовать бессмертных 'детей Зоны' для достижения своих гнусных целей. Они хотят, чтобы те 'дети' пришли и массово самоубились на Росток и Янтарь, прекрасно зная, что за этим последует. То же самое они хотят провернуть и по отношению к нашей болотной базе, имея информацию и о том, что мы подобное уже благополучно пережили. Их вполне устроит, чтобы мы вышли из игры на две-три недели, за которые здесь всё сильно переменится. Причём, мы должны стать первой целью, ибо можем вмешаться там, где не нужно.

Борову и подконтрольным ему криминальным элементам поставили архиважную задачу создать тем 'детям' все необходимые условия. Позволить привязаться на контролируемой ими территории, так как за внешним периметром Зоны привязки и воскрешение после гибели не работают. Игроку нужно впервые появится именно в Зоне, чтобы сработал нужный эффект закрепления. Да и получить частично ограниченное восприятие только так возможно, умирать от пули в пузе с полным за чужие интересы мало кто хочет.

Отказаться от 'сотрудничества' Борову не позволят его же подельники, уж больно они сейчас хорошо устроились и бояться это положение потерять. Да и глупо рассказывать им о том, что сейчас рассказали мне. Просто не поймут или не захотят понимать. Он попытался донести разумную мысль до самых доверенных авторитетов, кто его уже давно знает и знает цену его заявлений, результат совершенно неоднозначный. Одним словом — выхода нет. Однако в его списке контактов есть и тот, кто уже показал способность решить то, что другим сложно. Я то есть.

А чтобы мне было проще вписаться в этот гнилой блудняк, у него для меня найдётся кое-какой подарок. Очередная запретная пирамидка, только больше обычных размером. Самая первая пирамидка, все остальные являются её порождениями. Она способна заблокировать доступ игроков к игровой системе в круге диаметром десяти километров. И ещё один раз в год изменить ровно один пункт глобальных настроек для той же игровой системы. Там их очень много и я смогу что-то придумать, дабы мы как-то выкрутились из скверной ситуации.

Но и это ещё не всё. Чтобы игроки смогли большой кучей пройти в нужные места, их к ним должен кто-то провести тайными тропами. Рядом с 'Янтарём' такая тропа есть, а вот ближайшая к Бару расположена на 'Дикой территории'. Именно потому наше болото и заявлено первоочередной целью, так как мы как-то контролируем и ту часть Зоны. Временно выведи из игры нас и путь в Бар откроется. Они именно так и считают, совершенно не догадываясь о реальном положении дел.

Далеко не каждая тайная тропа пропустит такую толпу, и редко какой проводник способен стабилизировать открытый проход. У стоящих за Боровом сил имеются несколько специальных приборов с названием 'Поводырь'. Они предназначены для прохода больших отрядов 'быстрыми тропами' к какой-то заранее выбранной точке. Но для их настройки требуется сначала проложить маршрут, определив и записав какие-то важные параметры, о чём Боров имел крайне скудное представление.

У самих бандитов со своими толковыми проводниками в последнее время возникли заметные сложности. Их и раньше-то по пальцам одной руки можно было пересчитывать, а теперь вообще никого не осталось. Кто-то пропал, кто-то ушел в другую группировку. Хорошего проводника везде примут, независимо от его прошлого. У одной недавно присоединившейся банды был реально крутой специалист по этой части, да сгинул бесследно. Тела или останков так и не нашли. Это он явно о Митьке Тихушнике, ставшим Димкой Краксавчиком.

Сам Боров многое может показать, походил по Зоне изрядно, бывал там, куда и монолитовцы боятся сунуться, но ему это демонстрировать уже не в масть. А привлекать кого-то со стороны для серьёзного дела слишком опасно. Сболтнут кому чисто случайно и вся операция пойдёт наперекосяк. Кандидата 'Синдикат' будет проверять со всей тщательностью и старанием. Есть у бандитов несколько контактов, кто с ними прежде работал, но решение по ним пока не приняли. Подрядчик может предоставить спецов, но они сейчас сильно заняты в других операциях. Придётся ждать.

В общем, у нас есть примерно полторы-две недели на подготовку. Со своей стороны Боров обещает любое возможное содействие, если оно не покажется странным тем, кто сейчас стоит за его спиной. Шпионов 'Синдиката' в его окружении хоть веником выметай. А за теми шпионами прячутся ещё более ушлые типы из всяческих разведок мировых держав. Агенты Моссада точно есть, про всяких ЦРУ-шников и спрашивать глупо. Здесь в Лядском собралось целое кубло ядовитых змей.

Ходят тут слухи, мы в 'Рыжий лес' как-то тропку натоптали. Место страшное, сколько там мужиков сгинуло, но весьма перспективное, чтобы спрятаться и пересидеть тяжелые времена. Наверняка мы там схрон или целую базу обустроить пожелаем. Логично же? Все бы группировки именно так бы и поступили, появись у них такая возможность. Нам потребуется много всего. А кто всё это может быстро подогнать? То-то же. Бандиты готовы выдать практически безлимитный продовольственный и вещевой кредит, если мы рассчитаемся своей лучшей продукцией. Она многих заинтересовала.

Цены, понятно, будут далеко не в нашу пользу. С нас затребуют тридцать цен в лучшем раскладе, а если мы сможем откинуться чисто по себестоимости, то это, считай — круто повезло. Да и ещё различных обязательств навесить не постесняются. Надсмотрщиков нагонят, вдруг мы что-то особо ценное от них утаить случайно захотим. Желательно чтобы у всех посторонних наблюдателей вообще сложилось чёткое мнение о том, что мы попали в жесткую зависимость от бандитов и вынуждены соглашаться с их мнением, а также мнениями тех, кто за ними сейчас стоит.

— Ты пойми... — в который раз твёрдым голосом повторял Боров, — моя братва и надсмотрщики 'Синдиката' не просекут фишку, только если мы вас сейчас жестко нагнём. Во всех других раскладах будут искать подвохи с достойным лучшего применения усердием.

Заметив, что я практически заглотил наживку, бандитский главарь почти расслабился и снова стал говорить внятно и последовательно, из чего я сделал вывод, что именно наш конкретный вопрос и стоял у него во главе угла. Либо он со своими подручными берёт нас под свою крышу, либо его самого вскоре заменят более покладистые и проворотливые дельцы. Но прямо сказать об этом он не захотел, опасаясь моей реакции. А я бы как раз сей аргумент прекрасно понял. Ладно, какое-то время мы можем поиграть и по чужим правилам. Возможно, удастся провернуть одну перспективную идейку. Чувствую, именно сейчас и решается сама Судьба Зоны уже за рамками протухшего сценария.

— Знаешь... — продолжил он убеждать меня бархатным тоном, — в колоде куда безопасней, чем открытой картой на игровом столе. А если твоя карта в сильной руке, то вообще можно расслабиться, занявшись своими делами.

— Ага, пока тобой случайно не покроют вражескую шестёрку или семёрку, сбросив в кучу с отработанным материалом, — я ехидно усмехнулся. — Запомни или лучше где-то у себя запиши — даже если я уже взялся решить нашу общую проблему, это не даёт тебе права указывать, как и что мне делать и кого слушать.