— Да хотя бы не испортить снова всё, — наконец неохотно сказал он. — Знаю я этого Верасену — ему лишь бы мечом помахать, ни своих, ни чужих не жалко. Если ваши на него наткнутся — снова буча большая может быть. Надо...
— Что? — спросил Димка, не дождавшись продолжения.
— Изучать этот мир надо, вот что, — как-то невпопад сказал Метис. — На юго-западе тут есть несколько островов, на которых никто не бывает — боятся Морских Воришек, хотя они и не актуальны уже... А на тех островах каких-то существ странных видели, навроде эльфов с крыльями. В западных горах, говорят, есть брошенные города, про которые никто не знает толком. За горами никто и не бывал вообще, разве что ушёл и не вернулся... А на востоке, за пустыней, говорят, тоже море есть. То ли как это, то ли уже настоящее. И там, на берегу, стоит Город Снов, где не жизнь, а сплошной рай. А ты говоришь — война, пики в руки, шабли вон, беляков руби и гонь...
— А что, там, на востоке, разве кто-то побывал уже? — удивился Димка.
— Туа-ти, говорят, каждый год там бывают, — Метис скосил на мальчишку свои карие глаза. — Вороны вроде тоже там были — но давно, кажется... Только нам-то они не говорят, а из третьих уст такого наслушаешься, что голова кругом пойдёт. И что там целый город с ребятами, где еда и одежда всем даром, и что там машины Хозяев под землей, и что там самих Хозяев усадьба, с разными дворцами и слугами. Да только не проверишь же, слишком далеко. И тропы в пустыне знать надо, где вода...
— Ну так и разведали бы, — сказал Димка. — А то всё тут сидите, пьете, жрёте, да фейерверки устраиваете...
— А как разведать, когда то Морские Воришки разжигают, то Буревестники шалят? — возразил Метис. — Ты вот на Хорунов предлагаешь пойти... А там, на востоке, отряд нужен большой. Мало ли что там... И кто. Ну да это я говорил уже.
Димка прикусил губу. Поучаствовать в настоящем, без дураков, географическом открытии хотелось разумеется страшно. Да и чем чёрт не шутит? Вдруг там и впрямь усадьба Хозяев? И можно будет натурально взять их за глотку? И домой, наконец? Без войны этой бесконечной без шансов на победу, без звериных клеток с пленными, без беготни за Флейтой, которая, если и существует, может быть просто бесполезная фигня?..
Ой, а я ведь кажется тону, — как-то отстранёно подумал мальчишка. И что самое противное, мне и выплывать-то не хочется. И новостей от ребят теперь долго не будет всё равно... Выходит, что придется плыть на "Смелом". И думать, думать, думать до упора, потому что когда ребята вернутся, то сразу и решится тут всё... Нет, до этого я всё равно ни на какой восток не поплыву, конечно... А вот потом... ах, чёрт, как же хочется просто плюнуть тут на всё и завалиться на пляж с Машкой, чтобы только я и она, и больше никого... и ничего... в смысле, на нас с Машкой — ничего... Можно же, наверное, найти тут какой-то необитаемый остров... или тихое урочище в лесу... или просто уйти далеко-далеко, чтобы...
Что это за "чтобы" мальчишка до сих пор представлял себе довольно смутно. А, да и неважно, что. Главное, чтобы никто его не дёргал, не выкручивал мозги, не тянул просто в разные стороны, как два щенка сосиску...
Он удивленно моргнул, поняв, что как-то вдруг стемнело. Ну да, солнце-то зашло уже... и там, куда оно зашло, стояло страшное алое марево, словно зарево чудовищного пожара. А, чёрт, опять словно в готическом романе, где героя на каждом шагу окружают знаки и знамения... не хватает только ворона с черной розой в клюве или сразу тени отца Гамлета...
— Ну, в общем, договорились, значит, — Метис легко поднялся на ноги, и теперь стряхивал с живота землю. — Вы завтра отплываете, а я тут пока начну всё готовить... — он повернулся на пятке и быстро зашагал назад, к Столице.
Димка, так и не зная, что ответить, молча смотрел ему вслед. Свет уже скрывшегося за горизонтом солнца окрасил охрой изнанку облаков на западе. Это было время, когда животные готовятся к приходу ночи, а люди зажигают свечи после наступления темноты или ложатся спать до рассвета...
Если у них есть свечи, подумал Димка. С ними тут обстояло неважно — в Столице ещё была пасека с пчёлами, из воска которых выходили вполне приличные свечки, а у других или дерись за воск с дикими пчёлами, или пользуйся сальными. Или вообще лучиной, потому что и сало тут добыть особо не из кого, свиней вообще нет, а из рыбьего жира свечки не сделать. Разве что совсем древний масляный светильник — но запах у горящего рыбьего жира тот ещё, в этом Димка успел уже неплохо убедиться. Провоняешь так, что не отмыться. Поэтому и масляных ламп тут обычно не жгли — тем более, что и рыбий жир тут вполне желанная еда. А одной даже длинной лучины хватает едва минут на пять. Замучаешься менять. И ушат с водой надо, чтобы не спалить дом, и светец, чтобы было, куда ту лучину вставлять. Неудобно...
Но и сидеть в темноте Димке тоже не нравилось — разве что иногда, под настроение. Не то, чтобы он её боялся, просто жаль было терять время в длиннейшие здешние ночи. Но ничего не поделаешь: батарейки оставшихся фонариков надо беречь, словно зеницу ока, а "жабы" хороши, когда идёшь ночью в лесу или ещё где. Читать или работать при них — чистое мучение, он уже пробовал. К такому, наверно, можно было привыкнуть — но привыкать Димка категорически не хотел. Он хотел домой, к нормальному электрическому свету, который можно жечь хоть всю ночь...
Блин, не ценишь благ цивилизации, пока их не теряешь, подумал он. Вот вроде бы и мелочь лампочка — а жить без неё тяжело и темно в прямом смысле слова. И в сортир бегать со здешнего третьего этажа. И мыться в озере, потому что Волки, при всей их цивилизованности, не додумались до наипростейшей бани. А ведь это — самое лучшее место во всём здешнем мире. Как тут живётся тем же Бродягам или Квинсам — не хотелось даже думать. А ведь привыкли, не жужжат. Правда, и не знают, что может быть иначе — для них-то ничего особенно не изменилось. Из дикости попали в дикость. А из цивилизации в дикость — тяжело, подумал Димка. Хотя я, вроде, совсем не избалованный сибарит — тяжело. Тратишь массу времени на то, что дома сделал бы одним движением пальца. Это утомляет и бесит в самом деле. Но ничего не поделаешь, других вариантов просто нет. Если не считать возвращения домой...
* * *
Вечером, когда шары румута снова поплыли по небу — их было меньше, чем вчера, но всё равно красиво — Димка сидел на краю платформы и смотрел вверх. Машка пристроилась рядом, обхватив колени руками.
— Не спится? — спросила она.
— Не-а. Рано ещё.
— Я слышала, вы с Лисом завтра на острова плывёте.
— Ага.
— Надолго?
— Дней на пять. Может, на неделю.
Машка помолчала. Потом сказала тихо:
— Я тоже хотела поплыть. Но Алла сказала, что у меня здесь дел много.
— У всех тут дела, — буркнул Димка.
— Ты злишься?
— Нет. Не на тебя.
Машка посмотрела на него, но ничего не спросила. Она вообще редко спрашивала, когда Димка молчал. Просто сидела рядом, и от этого становилось легче...
— Знаешь, — сказала она вдруг, — я тоже иногда думаю: а вдруг там, дома, другая Машка? Которая не попала в этот мир, а просто живёт себе, учится, ссорится с родителями... И она — настоящая? А я тут так, тень?
— Ты не тень, — резко сказал Димка.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Ты есть. Я тебя вижу, слышу, ты рыбу ешь и смеёшься. Тень так не умеет.
Машка улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— А вдруг нас здесь просто... придумали? Взяли и создали копии из настоящих детей, а мы настоящие — там? И мы даже не люди, а так... биороботы какие-нибудь?
Димка вспомнил слова Метиса про двойников, про "вальтер" без патронов и про космический корабль-Цитадель. У него похолодело внутри.
— Даже если так, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Какая разница? Мы есть. Мы думаем, чувствуем. Значит, мы люди. Роботы так не умеют.
— А если умеют?
— Не умеют, — отрезал Димка. — Я в роботов не верю. Верю в людей. А люди — это мы. Что бы там ни было.
Машка долго молчала. Потом придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— Что ты есть. Такой вот. Даже если я тень, и ты тень — вместе нам не так страшно.
Димка обнял её одной рукой. Над головой плыли фиолетовые шары, иногда взрывались оранжевым огнём, и эхо катилось над морем...
Ему всё ещё было страшно. Всё ещё тоскливо. Всё ещё непонятно.
Но Машка была рядом.
И, наверное, этого пока хватало.
* * *
Утром он, конечно, не проспал (хотя полночи не сомкнул глаз, пытаясь хоть что-то придумать, да и соблазн был громадный: просто завалиться в уголок подальше, а утром предстать перед обалдевшим Метисом с честными глазами нагадившего в тапки кота: мол, нет, хозяин, я хотел, куда положено, да просто не успел...) Но проснулся невыспавшийся и злой, как сто чертей, чего раньше с ним вообще-то не бывало. Игорь, конечно, заметил его состояние.
— Что, на пиру вчерашнем переел? — насмешливо спросил он. Димке страшно захотелось дико заорать на него или даже с ходу дать в морду... но он всё-таки сдержался. Как-то.
— Нет, — буркнул он. — У меня в мозгах... несварение.
— А, вот оно что... — протянул Игорь с какой-то непонятной интонацией. — Тебя Метис, выходит, обработал уже?
— А это правда? — вырвалось у мальчишки. Глупо вырвалось, конечно, — но просто не осталось сил держать всё это внутри...
Игорь как-то странно посмотрел на него. Быстро глянул вправо, влево... Нет, конечно, никаких шпионов в черных плащах с торчавшими из-под них кинжалами за ними тут, понятно, не следило, да и вообще на причале и не было никого, кроме трех земных ребят, да самой команды "Смелого". Лис со своими ребятами ещё не появился — собирал вещи, наверное...
— Пошли-ка... — он ловко подхватил его под локоть и быстро потянул куда-то в сторону. Димка невольно последовал за ним, хотя сейчас и ощущал себя довольно глупо, словно персонаж дурацкой книжки про "ошибку резидента" или что-то вроде.
Они отошли в сторону, в узкую расщелину в скалах, к которой вела единственная, хорошо видная отсюда тропа. Над головой торчал острый пик, под ногами бормотали волны — тут никто не мог ни заметить их, ни подслушать...
— Ты про двойников? — спросил Игорь, осмотревшись.
Димка кивнул. Сердце у него вдруг зашлось, словно в процедурном кабинете, когда уже лежишь на кушетке мордой вниз, медсестра протерла зад спиртом и теперь целится иглой. Смешно, конечно, — только не смешно...
— А никто не знает. Да, у нас тут пять отрядов из Союза. Союзов. Разных. Так что на самом-то деле это теория просто. Но такая... удобная. Тут почти все верят. А как на самом деле... это ты у Хозяев спроси.
Димка даже замычал от злости. Только что всё, казалось, улеглось в голове, — и опять всё вверх дном! Вот же гадство-то... Неуверенность — она хуже всего... и ему теперь снова с этим жить... как-то.
— А другое? — спросил он. — Война?
— А война вот такой и была, — мрачно сказал Игорь, глядя на него. — С клетками и всем прочим. Про щепки ничего не скажу — это никто кроме Метиса не видел. Но пленные из клеток исчезали. Это факт. И что бардак потом был жуткий — тоже факт. Все перемешались же. И что Метиса убили, и что он потом, голый, еле из западных лесов выбрался. И что у нас тут полно бывших рабов, которые от одного имени Хорунов трясутся. Всё правда. Только вот саму Столицу-то как раз они и построили. Хоруны. В смысле их рабы, конечно, но на самом-то деле... Мы её только отбили. Ну и обустроили потом...
— То есть, это всё... — при одной мысли, что здесь на самом деле всё сделано руками рабов, и что Хоруны жили прямо вот тут, на этом самом месте, Димку едва не стошнило. — Но как же можно-то...
— А так. По своей воле такие вот громадины не строят. Особенно тут, где и инструмента-то нету. Только под кнутом. А нам что делать было? Всё сжечь? А самим тогда где жить? Место-то очень уж удобное, да и безопасное, чего уж там...
— А всё равно... — Димка мотнул головой. Он и не представлял, что ему может стать ещё гаже — но однако же стало. — Нельзя же просто... так. Ну, нельзя!
— Можно, — тихо сказал Игорь. — Можно, Димка. Ещё как можно... Особенно когда большинству наплевать, кто, что, как и зачем... было бы удобно. Да и сами... строители — они тоже тут же... большей частью. И им вовсе не охота, чтобы всё это... зря было. Совсем уже зря.
Димка яростно помотал головой. Хотелось с размаху долбануться ей об камень... только вот он уже знал, что и это всё равно не поможет. Только окажешься где-нибудь в дикой глущобе, как Метис... хорошо, что не голый...
— А другое? — спросил он. — Восток этот, Город Снов?
Игорь лишь пожал плечами.
— А вот не знаю. Не был я там. То есть до края моря доплывал, конечно. Степь там, потом холмы, потом горы — а что за горами, чёрт знает. На берегу точно никого нет — ни людей, ни зверей. Только птиц в самом деле дофига... Ребята разные и за горы заходили — но там и впрямь солончаки, озёра солёные, деревья эти солевые... а воды нормальной нет совсем. Может, и можно там пройти, да только я не слышал...
— Метис говорит, что Туа-ти и Вороны там ходят же...
— Они-то, может, и ходят. У них, знаешь, время было всё тут обойти, тропы разведать и прочее... Только нам-то они не говорят, а другие говорят, знаешь, разное. Очень разное даже. Я вот Туа-ти на волосок даже не верю. Трусы они. Никогда никому не помогали. Болтаются по миру, как... — Игорь помолчал. — Ни цели, ни плана, ни кола, ни двора, одни истории про страны, где никто кроме них никогда не был.
— Ну и что мне делать? — задал Димка уже традиционный тут вопрос.
Игорь слабо усмехнулся.
— Думать. Очень хорошо так думать. Потому что вы тут начали такое, чего раньше, похоже, вообще никогда не было. Чудеса творите, натурально. Нурнов с Виксенами помирили, Астеров с Туа-ти приручили... Про вас уже тут слухи ходят... всякие. И хорошие очень... и не очень. И совсем даже... не очень. Потому что войны на самом деле тут мало кто хочет. А уж "Алла Сергеевна" — особенно. Ей, знаешь, в ту войну тоже солоно пришлось...
— Да плевать мне на неё! — Димка опять начал злиться. — Я думал, что ты...
— Что я тебе скажу, что тебе делать надо? — Игорь усмехнулся вновь. — Это, извини, нет. Потому что такие вот вещи каждый сам решает. Сам. И только сам. И сам за это отвечает. Вот что самое забавное-то...
Чего тут забавного — Димка в упор не видел. Он даже дёрнулся уйти — но Игорь вдруг протянул поперёк тропинки руку, перегораживая путь.
— Димка... — вдруг очень тихо сказал он. — Я вижу, ты хороший парень. Храбрый, горячий, как мало тут кто... И удерживать я тебя не хочу. Но... в общем, будь осторожнее. Не болтай с кем попало. И думай перед тем, как что-то сделать. Очень хорошо думай...
— Или что? — Димка вновь начал злиться. — Ну, что они мне тут сделают-то? На скале распнут, как Прометея? Башку отрубят каменным топором? На дикий север сошлют, валить ёлки пилкой для ногтей? Просто надают поджопников? Что?
