— Что случилось? — первым спросил слизеринец, подвинувшись ближе и прикоснувшись ладонью к моему локтю.
— Ничего особенного.
Мои товарищи переглянулись не слишком незаметно.
— Кхг, — кашлянула неестественно Хелен. — Ли, тебе сливочное пиво заказать?
— Да, — отозвалась я, только затем заметив два полупустых стакана на столе.
— Так что все-таки произошло? — придвинувшись близко к уху, повторил Кан, когда Хелен заняла очередь.
— Злая я на него, хотя все равно это было ожидаемо, — вздохнула я. Наплевав на толпу вокруг, прислонилась лбом к его плечу.
— Он что-то сделал? — в голосе Кана нечто изменилось, став напряженным.
— Нет, говорю же, все в порядке. Обожду пару дней и письмо напишу, что все нормально. По крайней мере, он не за руку привел меня к своим дружкам, так что это даже хорошо.
Слизеринец издал глубокомысленное 'Хм', явно продолжая недоумевать о произошедшем в доме Крауча.
— Но метку ты видела? Все по плану?
— Да.
А вечером мы устроили облаву. Мы — это я, Самуи и Смит. Трэйси сильно рвалась с нами, обозвала парней шовинистами, но сдалась после доводов о том, что нужны именно три человека и в этой компании должна быть только одна девушка и обязательно — легилимент. Мы отправили ее и Смита на хвост слизеринцам, чтобы предупредить и задержать ненужных свидетелей. Если их заметят на карте, они окажутся вне подозрений и смогут отбрехаться, что просто проводили время вдвоем. Поддержкой и запасными для них были Этан и Сьюзен, которую мы решили включить в операцию. Эта парочка прикрывала с другой стороны коридора, впереди. На всякий случай 'тылам' приобрели шуточные изобретения близнецов, призванные отпугивать ненужных посетителей и при этом без доказательств личностей.
Пока сердце ускоряло ритм в ожидании, пока Шерлок бежал черной тенью по коридорам, я вспомнила предшествующий этому грязному делу 'совет'.
— У кого-то из этих должна быть зачарованная карта, на которой отображаются все перемещения по школе. Так что, где бы мы не находились, они будут знать. На моих планах это может серьезно сказаться.
— А что у тебя за планы? — спросила Сьюзен. Все взгляды ОСТов скрестились на мне. Я же неожиданно для себя замялась, предчувствуя нехорошую реакцию даже на то, что известно всем моим друзьям.
— Может быть, ты слышала отголоски шума, поднятого в Гриффиндоре не так давно? Про меня, — пуффендуйка неуверенно кивнула. — В общем, не хочу скрывать это от тебя, остальные уже в курсе, но я правда Крауч. Тут ничего не попишешь. Я постараюсь объяснить, почему я не послала своего отца-Пожирателя куда подальше, когда он предложил вернуться в его Род. Наша команда в прошлом году отличилась в Министерстве. Мы погнались за Поттером и его компанией, постарались их остановить, в итоге сами отбивались от Пожирателей. Не думаю, что те хотели нас убить, но... в общем, меня вдобавок там узнали. Есть более-менее надежная информация о том, что Дамблдор скоро умрет. Мы заинтересовали Пожирателей, так что, когда Темный Лорд победит или начнется открытая война, в любом случае с той стороны всех своих и их семьи я всеми силами постараюсь прикрыть. Я уже объясняла, что, когда начнется передел власти, любой может попасть под горячую руку, а так более-менее мы защищены. Если будут нападения на наших, я буду грозиться переходом на сторону сопротивления, а им это не очень-то выгодно. Таким образом, я смогу выиграть время до своего совершеннолетия... тебя и Кана придется скрывать, наверно. Вам ведь совсем скоро... С этим можно будет по ходу дела разбираться. Ну так что скажешь относительно моего плана?
— Звучит... неплохо, — с трудом подобрала слово старшекурсница. — А причем тут эта карта?
— Ну, с ее помощью можно отследить нас всех, несмотря на все предосторожности перед сбором в Выручай-комнате. Еще я смогу наказать Панси Паркинсон, которая оч-ч-чень нехорошо поступила с моим светлым образом под оборотным зельем.
Боунс не возражала насчет моего плана на будущее, хотя и видно было, что ей не хотелось во все это ввязываться. Но, увы, стоять в стороне ни у кого не выйдет. Хорошо известно, как Волдеморт ищет сторонников и что ни у кого нет права отказаться. Так что молчание можно считать знаком согласия.
Шерлок добрался до компании слизеринцев, и я выскочила из его сознания, нащупав в кармане порошок мгновенной тьмы. Только на эти хитрости в основном и полагались имитируемые нами волшебники. Сами они с большой долей вероятности не выдержали бы дуэли или дали противникам сбежать. Потому пришлось положиться на товары лавки близнецов Уизли, благо это не противоречило прикрытию.
Нашими противниками были четверо: Малфой, Крэбб, Гойл и Нотт. И при этом использовать что-либо серьезное мы не могли.
Мы втроем трансфигурировали маски, похожие на пожирательские, натянули парики, купленные сегодня в магловском городе, выпили зелья, изменившие наши голоса на карикатурные, и подловили компанию слизеринцев, которая шастала в свободные часы по школе, повинуясь загадочному заданию Волдеморта. Погоня прошла быстро, изученные коридоры сменялись один за другим, практически не оставляя в памяти отпечаток об их пресечении.
Издалека, с двадцати метров, лишь завидев слизеринцев, бросаем снаряды — колотые куски порошка мгновенной тьмы — и тут же приседаем, откатываясь к правой стене. Атакуем только парализующими. Вопреки ожиданию, в то место, где мы только что стояли, полетела лишь пара заклинаний. Но даже риска никакого: впереди сидящий Смит уже давно поднял щит. Мы с Каном продолжаем стрелять в темноту. Наконец черный дым начал развеиваться и возвращать обзор.
Киваем друг другу и, не опуская палочек, подходим к поверженным противникам. Смит бросается обыскивать карманы. Я шокированно возмущаюсь:
— Рон, что ты делаешь?
— Что не так, Гермиона, это же военные трофеи, — огрызается он. — И вообще, как ты собралась карту искать, не обыскивая их карманы?
— Акцио, карта. Хм, похоже, на ней чары против призывающих заклинаний...
Хоть я и надеялась на простое решение проблемы, но и так неплохо. У них в карманах тоже были шуточные изобретения и сладости, но нашли мы еще и фляжку с зельем. Исследовать было некогда: в любой момент остальные ОСТы могли сообщить о приближении свидетелей. Карту мы нашли в кармане Малфоя, как я и предполагала, с чем несказанно повезло: уж очень не хотелось лезть к ним в головы с помощью легилименции, что полностью разрушило бы прикрытие. А так только пара секунд на борьбу с зачарованным кусающимся карманом.
— Эй, Гарри, а давай Малфоя подвесим вверх ногами? Он же нашу вещь украл!
— Рон, мы долго возимся, иди вперед, проследи, чтоб нас не застали врасплох, а мы с Гермионой справимся. Ты же знаешь, Гермиона лучше справится с заклинаниями.
— Ладно, я крикну, если кто-то будет идти, — сказал Захария писклявым измененным голосом и побежал по коридору.
Нам с Каном легко было играть дальше. Никакой скованности между нами не было, и парализованные слизеринцы прекрасно могли услышать шорох мантий.
— Гарри, поцелуй меня, пока Рона нет.
— Потом, Гермиона, потом. У нас дело есть. Давай закончим с этим, а потом я возьму мантию-невидимку, и мы сможем это сделать.
Раз, два — слизеринцы подвешены вверх ногами к потолку. К ботинкам и шнуркам — заклинание вечного приклеивания. В карманы — навозные бомбы. Удовольствие еще то: терпеть вонь, пока их будут снимать. Или вообще пока не найдут.
Осталось быстро покинуть место преступления, по ходу отступления снимая и пряча весь грим. Выпили антидот, вернувший голосам нормальную тональность. Собрались в одном из чуланов всего лишь на минуту, чтобы сообщить, что все прошло гладко на всех постах, и разбежались от греха подальше.
— Надо бы проверить, что это за зелье, — вспомнила я о позаимствованной фляге.
— Пошли, найдем пустой класс и выльем немного для проверки, — предложил Кан, который остался со мной.
Мы отломали ножку стула и трансфигурировали ее в стеклянный стакан. Скорее даже рюмку. И капнули немного жидкости из фляги. Жидкость оказалась тягучей и стекала медленно, цепляясь за горлышко фляги изо всех сил.
— По-моему, это оборотное зелье, — тихо вымолвил слизеринец от потрясения.
Жидкость была черная, как смола.
— Считай, нам повезло, и не придется теперь идти в Лютный искать продавцов, — отстраненно заключила я, тоже потрясенная несказанной удачей. — Как думаешь, на сколько хватит этого?
— Надо проверить, взвесить, измерить. Но это определенно оно.
Кан облизал пересохшие губы, уставившись немигающим взором на флягу.
— Ну что, мистер Поттер, мистер Малфой определенно будет вам мстить, — заверила я с улыбкой, закрывая крышку. — Останется только мистеру Самуи невзначай пустить слух в Слизерине, когда мантии у Поттера не станет и подозреваемые окончательно будут приговорены.
— А вы хорошо целуетесь, мисс Гермиона Грейнджер, — ухмыляясь, ответил Кан и сократил расстояние.
Поздно ночью я накинула мантию с предварительно заготовленным в карманах зельем сна. Оно было на основе пыльцы какого-то растения, так что мне предстояло его распылить в комнате. Добыл его мой научный сотрудник из числа студентов Когтеврана, и, видимо, уже давно.
Хелен проводила меня взглядом. Она нервничала, но так как вечером я ей строго-настрого запретила идти со мной, сейчас молчала под мерное дыхание соседок. Если уж попадусь, то хотя бы одна, решила я.
По дороге никаких препятствий не было: все спали. Оставалось лишь вытряхнуть пыльцу из бутылочки каждому мальчику на лицо и наложить на всякий случай на двери запирающие и заглушающие чары. Конечно, ступала я тихо, но от случайных шорохов никто не застрахован. Прежде всего я осмотрела прикроватную тумбочку. Особых надежд насчет предосторожности Поттера я не питала, потому могла поверить, что он спрячет мантию там. Но нет, пришлось доставать чемодан. Огромный и тяжелый — пришлось хорошенько поднапрячься. На удивление на нем не было никаких защитных чар, только обычные заклепки. Ну и ладно, мне это только на руку, подозревать будут всех.
Чего там только не было! Штаны, шире Поттера в два раза, рубашки, явно не по плечам хозяину, даже огромные растянутые носки, которые можно было спутать с гольфами и свободно всунуть в них две ноги. Кстати, в одном из черных носков лежал вредноскоп, который сейчас помалкивал. Полезная штука, вот только действует только тогда, когда лично хозяину угрожает опасность, не говоря уже про то, что его нужно настраивать на определенного человека. В этой куче бесконтрольно сваленных тряпок и лежала мантия.
Абсолютно прозрачная ткань с одной стороны и чуть сероватая с другой, будто это была просто тень. Длинная и широкая — при моем росте будет волочиться по полу. Есть низкий большой и свободный капюшон, который опускается до шеи; отсутствуют рукава, что позволяет использовать мантию только как накидку на плечи. При этом ткань легкая, почти невесомая. Я не стала ее складывать и, проверив на вредоносные чары, сразу же набросила на себя. Больше в чемодане меня ничего не интересовало. Но было еще одно дельце.
Наставила палочку на переносицу Поттера. Замысловатый жест и...
— Легилименс!
Второй урок Гарри принес мне знание о знакомом мне медальоне. Медальон принадлежал матери Тома Реддла и был семейной реликвией, которую та продала. Оставалось загадкой, когда Волдеморт вернул себе медальон и поместил туда кусочек себя самого, но Гарри дал мне подсказку: Том Реддл имел привычку собирать сувениры — ценные вещи, которых больше ни у кого не было. Сомневаюсь, что губная гармошка или йо-йо имели честь хранить осколок души великого Волдеморта... Нет, он бы выбрал для себя что-то более ценное и значимое.
Значит, мне стоит обратить внимание на ценные вещи, которые мог раздобыть Волдеморт.
Заодно я нашла воспоминания о разговоре обо мне. Трио было насторожено из-за того, что я слишком спокойно отреагировала на нападение два года назад Пожирателей и даже убийство не вызвало у меня душевных метаний. По их выводам, либо это было подстроено, и я уже тогда была с Краучем заодно, либо я будущий убийца... Гениально, конечно.
Как-то очень удачно они помнят только это и почти не помнят, что я вообще-то Поттеру жизнь на кладбище спасла... Да, и он меня закрыл собой, но толку от этого?
После всех обратных манипуляций я покинула спальню под мантией-невидимкой.
На следующие несколько дней мы затихли. Я пыталась понять, чем же эта мантия такая особенная, что считается лучшей, подаренной самой Смертью. Мантия как мантия: хорошо маскирует, абсолютно ничего не видно и никаких внезапных озарений. А посеянное семя раздора продолжало разрастаться и сводить в яростных противостояниях обиженных слизеринцев и таких же драгоценных гриффиндорцев. Естественно, первыми начали нарываться слизеринцы, которым мы скормили дезу, и те делали прямолинейные намеки, вроде 'Без мантии не такой уже крутой, Поттер?' или 'Чем теперь будешь хвастаться перед своей грязнокровкой?'. Заметив, как бурно бесится от последней фразы Рональд, основная движущая сила — Малфой — стал на это больше давить и стал еще более изобретательным.
В силу посеянного разлада среди трио и скандалов в общей гостиной с демонстративным игнорированием и отворачиванием друг от друга Рона и Гермионы для меня стало полнейшей неожиданностью привлечение меня к их задумкам. Так что я заподозрила неладное. Тем более что ко мне обратилась сама Уизли-младшая.
— А ты что скажешь? Как они могли обокрасть Гарри? Есть какие-нибудь идеи?
— Не знаю, Уизли. За идеями по поводу кого-нибудь обокрасть к тебе надо обращаться.
— Но не у меня же дружки на Слизерине, которых я могла провести сюда.
Она попыталась меня просверлить взглядом, но на мою защиту нежданно-негаданно встала Гермиона.
— Не думаю, что им стал бы помогать кто-то из наших. Надо расспросить Полную Даму, не пропускала ли она никого.
Если раньше к Поттеру было меньше внимания, то в этом году в гостиной чуть ли не каждый третий пытался послушать, что тот говорит. А так как все сидели в одном углу и никто не озаботился чарами от подслушивания, то пикировка должна была дать еще один след гриффиндорцам. К Джинни Уизли, конечно.
— Айрли, давай к нам! — помахала мне рукой Гермиона за обеденным столом. Я шла вместе с Хелен, так что мы сели с неразлучным трио лишь разделившись столом. Нашла глазами Джинни и ничуть не удивилась внимательному недоброму прищуру. Ответила на стандартное 'как дела?' от Грейнджер. Перекинулись парой фраз об обнаглевших слизеринцах, на что я ответила, что МОЙ слизеринец в этом не участвует, и взялись за еду.
— Ли, я тебя убью.
Уж от кого-кого ожидала, но не от Хелен, процедившей это чуть слышно сквозь зубы, даже не шевельнув губами. А виной тому Рон, переполовинивший тарелки перед ним. На его рукаве разлилось что-то буро-коричневое, что навевало не самые хорошие мысли о происхождении пятна на черной ученической мантии. Хелен брезговала брать то, чего он касался голыми руками, еще и старательно сдерживала непроницаемую маску на лице. Только губы сжались в тонкую полоску, а глаза сверкали. Я всерьез забеспокоилась за свое здоровье.
