Прошло, казалось, не больше пары минут, пока я вдыхала затхлый остановившийся воздух. Вернулся похититель... оказавшийся директором Школы чародейства и волшебства Хогвартс и обладателем прочих громких титулов, вызывающих в нынешних обстоятельствах сильные опасения.
— Зачем? — сглотнула я. — Вы точно Дамблдор? Хотя нет, зачем вам проводить ритуалы с моим участием в качестве жертвы?
— Тебе не о чем волноваться, — седобородый старик, на этот раз не обвязавший бороду никакими украшениями, заложил руки за спину. — Я не буду тебя убивать. Этот ритуал не требует чьей-либо смерти, всего лишь долгие расчеты, вытягивавшие жизнь и все соки из меня. Но с математикой покончено. Скажи, Айрли, тебе никогда не хотелось совершить что-то великое? Чтобы это повлияло на весь исход войны. Приложить руку к чему-то стоящему и очень важному?
— Поконкретней. Моя смерть в этом участвует?
— Нет же, — сокрушенно покачал головой старик. — Хотя без самопожертвования не обойдется.
— Тогда нет.
— Я так и думал, — заключил он с видом знатока, разгладив свою и так ровную бороду. — То, что я тебе предлагал, было идеальным вариантом, но совсем нежизнеспособным. Ты могла бы приложить все свои силы к благому делу, помогла бы одолеть Волдеморта, который давно перестал быть человеком. Даже несмотря на твою темную направленность, ты могла бы существенно облегчить задачу, не в первый раз на моей памяти — были темные маги, которые понимали свое проклятие. Но вся загвоздка в тебе. Ты не способна на самопожертвование, тебе не дано понять великую миссию и важность Мальчика-Который-Выжил, в тебе нет веры.
— И разочаровавшись во мне, вы решили провести ритуал с жертвоприношением? — продолжила я его мысль, не скрывая язвительности тона.
— Никакое это не жертвоприношение. Ты всего лишь поделишься своей силой с людьми, которым не хватает мощи устоять против армии Пожирателей. Знаешь, сколько домов требуется защитить? А сколько магии требуется найти, чтобы защита была хотя бы минимальной? Ты могла бы это сделать добровольно, но ты ведь не согласишься на это, я прав? Хотя, должен признать, переход к этой вынужденной мере вызван также тем обстоятельством, что тебе известно о крестражах Волдеморта. Возможно, он повлиял на твою темную душу сильнее, чем на Джинни Уизли, — ты совершенно не похожа на обычного ребенка. Изменения слишком разительны. Кстати, раз уж мы подошли к этой теме, то где Джинни Уизли?
— Какая Джинни Уизли? — с поддельным удивлением улыбаемся, пусть подавится, ничего теперь не скажу.
— Понимаю... Соперница, выстоявшая против силы Лорда Волдеморта, и ей ведомо о нем слишком много, я прав?
Я промолчала. Пусть думает, что хочет. А легкое давление на мозги я могу сдержать.
— Ладно, рано или поздно я найду, куда ты ее спрятала, это не так уж сложно, когда у тебя весь замок как на ладони; гораздо важнее другое: что тебе сказал Волдеморт? Что за вещь хранится в сейфе Краучей? Это оружие, артефакт или что-нибудь еще?
Я не собиралась отвечать. Да и толку-то было — эту отмазку с вещью, которую желает заполучить Волдеморт, я придумала на ходу, когда нужно было выиграть время. Давление усилилось, мозги, казалось, вскипели от мощи, которую я держала у ворот. Глаза сами собой зажмурились, потому что я перестала что-либо видеть, полностью погрузившись в отпор врагам, наседающим на разум. Казалось, на меня прет целая армия, а стены постепенно рушатся, но тут же я их восстанавливала, бросая в бой своих воинов, чтобы сдержать наплыв чужих мыслей.
Прекратилось все неожиданно. Чужая армия отступила, а я, вернувшись в реальность, почувствовала, как по губам стекает кровь из носа.
Удалось, я сдержала. Пусти я его внутрь, за прочные окклюментные стены разума, и за исход сражения я уже не могу ручаться. Он мог выловить все что угодно. А моя школьная жизнь в последнее время была так испещрена тайнами, что даже подсунутое воспоминание могло содержать кусочек этой тайны. Дамблдору же палец в рот не клади, он за любую ниточку зубами ухватится и распутает до конца.
— Ай-ай, ну что ты так перенапрягаешься, Айрли? — этот... этот Гендальф недобитый подошел и принялся вытирать мое лицо платком, пахнущим чем-то приторно сладким.
Я закрыла глаза, внутренне успокаиваясь и настраиваясь на то, чтобы не облегчить ему задачу.
— Зря ты так, — пожурил меня директорский голос. — Не знаю, ведомо ли тебе, но заклятию Легилименс без разницы, закрыты или открыты у жертвы глаза, оно действует абсолютно с любого ракурса. Твоя защита достойна похвалы. С прошлого раза, когда ты замечала легилимента, твой разум стал сильней.
Я фыркнула, давая понять, что на похвалу от человека, желающего провести мое жертвоприношение, мне плевать.
— Можешь расслабиться, сегодня я уже не буду тебя трогать. Разум имеет свойство ломаться. Конечно, на мою задумку это не сильно повлияет, но я предпочел бы избежать такого исхода. Ладно, тебе, наверно, интересно узнать, для чего ты здесь. Я удовлетворю твое любопытство. Для начала ты можешь порадоваться, что сейчас не в Азкабане. Я учитывал и такой вариант, но Азкабан сейчас слишком часто меняет хозяев — нельзя доверить ему такую ценность, как ты.
Я напряглась, снова почувствовав, как ледяные путы страха сжимают горло и скребутся в животе. Сердце уже давно пустилось в дикий галоп, не давая нормально дышать.
— Твоя единственная ценность в огромном источнике магии. Пусть темной, но если ее переработать, можно изменить ее состав и получить нужную. Потери будут большими, но, учитывая, сколько ее у тебя, не слишком значительными. А ты можешь себе представить, сколько мощных артефактов ты можешь зарядить?
— Обломаетесь, — рыкнула я, не желая слушать это.
Дамблдор издал короткий тихий смешок.
— Впрочем, многие до сих пор готовы заплатить за насыщенную темную энергию. Как не повезло сторонникам Волдеморта, что им не достанется такой алмаз.
— Вот в чем дело! — пришло ко мне озарение. — Вы похитили меня по дороге. Для Темного Лорда я сбежала, и вы даже можете через Снейпа сообщить ему, что я в Ордене и надежно защищена и спрятана вами лично. А для... — я запнулась, ужасаясь и понижая голос. — Для Августы я пропала в среде Пожирателей.
Глаза я по-прежнему боялась открывать, но голос Дамблдора был безмятежен:
— Я знал, что ты достаточно сообразительная волшебница.
— Так вы просто решили использовать мою магию вне зависимости от моего мнения. Значит, ритуал предназначен для этого?
— Да. Ты всего лишь поделишься магией.
— И как же быстро я окочурюсь от постоянной растраты магии?
— Ну, зачем же сразу о грустном? Я позабочусь, чтобы ты восполняла энергию. Хм... Уже должно все насытиться и впитаться.
Я услышала, как он удаляется, но не выходит из комнаты.
— А причем тут Азкабан? — прокричала я, почувствовав движение магии, пока что не затрагивающей меня.
— Кроме дементоров, не самых лучших собеседников, между прочим, там происходит то же самое. Только жаль терять твою энергию, отдавая ее в дырявые руки Министерства. Им хватит и обычного потока на поддержание своих нужд. Поэтому будь благодарна, что я выбрал это место, а не Азкабан, без бонусов в виде дементоров, — прокряхтел Дамблдор, будто перетаскивал огромные валуны.
Магия в округе стала вести себя активней. Неведомая сила словно вытягивала, отрывала от меня кожу, тянула в разные стороны, и мой магический запас, всегда ощущавшийся приятным теплом в груди, будто корчился в муках.
Мне не было больно, но тоска и жалость, поселившиеся в груди из-за отбирания части себя, были слабым утешением. И я никак не могла ее удержать.
Не знаю, сколько это продолжалось. По моим ощущениям, несколько часов: от одного до пяти. Когда это прекратилось, я чувствовала себя полностью разбитой и обессилившей, просто продолжая лежать и пялиться в покатый потолок высоко над головой, потому что даже о чем-то думать казалось непосильной задачей.
Вернулся Дамблдор. Почему он занимается этим лично? Может быть, потому, что нет у него таких людей, которым можно доверить настолько грязную работу?
Он приставил к губам горлышко бутылки, и я закашлялась, почувствовав, как что-то обжигает горло. Спиртное.
— Пей, это разгонит кровь. Сейчас еды принесут. Смотри, я сам пью.
Я приоткрыла глаза, чтобы увидеть диковинную, казавшуюся абсурдной картину: пьющий коричневатую жидкость прямо из горла бутылки Дамблдор. А, черт с ним, пара глотков дела не решит, а мне нужно взбодриться и выйти из апатии.
— За то, чтобы никто никогда после войны не вынужден был прибегать к этой магии, — провозгласил торжественно.
— Тост, конечно, херня, а тебя я убью, как только выберусь отсюда, — пробормотала, ощущая одолевающие меня сновидения. Усталость сменилась на минутный отдых, и в следующее мгновение я открыла глаза, будто не спала вовсе, но чувствовала себя гораздо лучше.
Воспоминания, мысли, догадки заполонили голову. Цепи все так же крепко держали меня. А спустя десять минут появился лопоухий домовой эльф в полотенце, прикрывающем срам, и принялся меня кормить. Объем еды впечатлял, и это была далеко не овсянка, а мясо, рыба, салаты и прочее, но все очень сытное. Понятно, почему так щедро: вся еда пойдет на восстановление.
Оставшись одна, я стала строить планы, как отсюда выбраться. Непонятно откуда именно 'отсюда', какие-то подземелья или чей-то подвал. Равносильно я могу как оставаться под Хогвартсом, так и находиться в личном убежище старика. Ловко он сделал: пропала бесследно, Крауч будет пытать Орден, Августа попрется в тот же Орден, может быть, не сразу, но если Дамблдор этого захочет, то может накалить атмосферу. Выть хочется на луну, беда на мою голову! А я-то при этом протяну в таком темпе сколько? Несколько месяцев? Или больше? Или медицинские печати повредятся раньше, как тогда, когда я делилась магией с дубом в Запретном лесу?
Сумки моей не видно. Но там не было чего-то особо ценного — все у меня в карманах под надежной защитой крови, можно сказать, в подпространстве, и надеюсь, что оно не повредилось и не далось Дамблдору. Потому что мантии на мне не было, остался тонкий свитер и джинсы с кроссовками. Я мантию хорошо защитила, потратив на изучение создания таких 'расширенных подпространств' уйму времени, так что разрушиться не должно... Надеюсь.
Как выбираться? Цепи крепкие, даже очень. Усиленная концентрация огненной магии в руке, показавшаяся комком пламени, ничего не дала, цепи остались так же крепки, а долго удерживать беспалочковое заклинание я не смогла: мой резерв еще не полностью восстановился.
Обождав немного, я решила, что нужно пробовать кроме разрушения цепей просто выскользнуть из них, для ритуалов они должны быть без магии, так что сжиматься по руке не должны. Единственный вариант, пришедший в голову, — трансформация. Благо курс анимагии почти завершен, оставался лишь последний шаг — полная трансформация в зверя. Я уже знала, какой у меня зверь: он похож на маленького медведя с пушистым хвостом и длинной густой шерстью бурого цвета, почти черного. Зубы и когти у него были, что меня вполне устраивало. Сам зверь размером не больше собаки, так что если я сделаю последний шаг и смогу обратиться, то смогу выскользнуть из колец на запястьях и щиколотках. Проблема лишь в том, что этот 'последний шаг' я все никак не могла совершить уже долгое время, а если выйдет, существует опасность, что я забуду о том, что я человек. Нужна практика и страховка от кого-нибудь, кто сможет меня остановить и обернуть трансформацию вспять. Впрочем, в таких обстоятельствах сначала бы выбраться каким-нибудь способом.
Концентрация и попытка обернуться полностью была как всегда болезненной. Тело пыталось измениться, перестраивались кости, нарастала шерсть, менялась форма тела. Полная трансформация не понадобилась: руки и ноги выскользнули из цепей раньше, а освободившись, я обернула все вспять. Аккуратно переступая через начерченные линии, я разглядывала и запоминала по возможности конструкт. Драгоценные предметы по краям отсутствовали.
Единственная дверь оказалась заперта. Простая беспалочковая Алохомора проигнорирована. Я оперлась плечом о стенку и сползла вниз, ощущая сильную слабость. Ну, вырвалась я из такого положения, что дальше? Можно попытаться исполнить без палочки что-то помощней, но этого я не умею, а сил и так кот наплакал. Сообщить кому-то не могу: связная монета, пергамент и зеркальце остались в мантии. Лишь бы Дамблдор не разрушил ее! Там книга, моя книга!
Почему-то вспомнилась Темная метка Волдеморта, которая позволяла вызвать его в любой момент. Но я тут же выбросила эти мысли: несмотря на удобство и полезность именно сейчас, такая штука несет больше проблем. Хотя бы тем, что выбросить ее нельзя, а вызванный Волдеморт может быть отнюдь не добрым. Посмотрим правде в глаза: даже если через Метку можно отследить мага, то должны существовать способы скрыть местоположение носящего.
В общем, мысли ушли не туда. Звать на помощь еще более бесполезно. Надо все-таки попытаться накопить энергии и взломать дверь силой. Возвращаться на алтарь не хочется: мне кажется, он и в дезактивированном состоянии пожирает мою магию, как давит весь грот без окон. Но если я хочу выиграть время, нужно, чтобы Дамблдор ничего не заподозрил, иначе примет меры.
Я вернулась на прежнее место. В следующий раз Дамблдор вновь пришел и активировал магическую выжималку.
После очередной попытки легилименции я решила снова попытаться его разговорить, пока он уверен, что я никуда не денусь.
— Выходит, вы лгали мне, загнали в ловушку и используете. Почему вы считаете себя лучше Темного Лорда?
— Ты всего лишь одна волшебница, в то время как я думаю о многих. Лорд Волдеморт безжалостен, он погубит всех. Он лицемерен, он полукровка, и разбрасывается одинаково жизнями как чистокровных, так и маглорожденных, он одурманивает волшебников. Мои действия оправданы.
— Пункт про одурманивание относится и к вам тоже. Впрочем, я не хочу говорить об Ордене Феникса и выслушивать громкие речи об общем благе и долге, — устало возразила. — Скажите, почему бы с самого начала не попросить меня поделиться магией добровольно? Я не верю вам, но ведь я могла войти в ваше положение.
— Я видел тебя как открытую книгу. Недоверчивая, подозрительная, зацикленная на себе, но в то же время умелая и сообразительная, и при этом твердо настроенная против авторитетов. Меня называли Вторым Мерлином, но тебе не удалось скрыть презрение и настороженность. Ты не верила в скрытые возможности Мальчика-Который-Выжил, и никакие его победы тебя изначально не восхищали. Ты игнорировала любое знамя. Ты лакомая добыча для Волдеморта. И дать тебе совершить свой выбор я не могу. Волдеморт и ранее умел заманивать на свою сторону молодых волшебников, а тобой он слишком сильно интересовался после встречи. В тебе скрыта огромная сила, сдерживаемая печатями. За короткий срок ты, конечно же, не сможешь научиться управлять ею, зато Ордену нужно больше мощных защитных артефактов. Извини.
