В Тюмень прибыли утром на третий день пути. Сюда была отправлена телеграмма, и нас встречали.
— Игорь Васильевич Кулагин, — представился невысокий крепыш лет сорока, с приятным лицом и густыми, светлыми волосами. — Мне поручено вас встретить и доставить на место. У меня две легковые машины и грузовик. Как вы себя чувствуете, князь?
— Если ваши машины не очень далеко, я до них дойду, — сказал ему отец.
— Легковые рядом, на привокзальной площади, — ответил Кулагин, — а грузовая на соседней улице. Нельзя их здесь ставить. Но вам главное — дойти до легковушки, а багаж — это наше дело.
Мы вышли из здания вокзала, и Кулагин замахал руками стоявшим возле машин шофёрам. Они забрались в свои "форды" и подъехали к нам, так что отцу почти не пришлось ходить. Мы расселись по машинам и с полчаса ждали, пока перенесут наш багаж. Когда выехали из Тюмени, первой шла машина с Кулагиным и его охранниками, следующими ехали мы, а замыкал колонну грузовик с саквояжами и нашими охранниками. Минут двадцать ехали по шоссе с плохим асфальтом, а потом съехали на гравийную дорогу. Скорость упала, но ненамного. По обе стороны дороги стоял редкий лес, потом он сменился степью с небольшими островками деревьев. Через два часа их стало больше, а открытые места встречались редко.
— Подъезжаем, — сказал молчавший до этого водитель. — Сейчас будет проверка документов.
Нас ещё на вокзале предупредили, чтобы приготовили паспорта, поэтому они были у меня. В машине было пять сидений, а нас ехало шестеро, поэтому Вера сидела у меня на коленях. Когда остановились, водитель взял наши документы и вышел из машины. Послышались голоса, и к нам вместе с Кулагиным подошёл офицер, погон которого я не увидел. Он взял у водителя паспорта, внимательно их посмотрел и обошёл форд, всматриваясь в наши лица, потом кивнул Кулагину и ушёл в ту сторону, откуда появился. Водитель сел на своё место, вернул мне документы и запустил двигатель. Медленно двинулись мимо поднятого шлагбаума и стоявших возле него солдат, а потом поехали быстрее. Минут через десять была вторая проверка, когда из машины заставили выйти всех, кроме отца. Головной форд стоял в двадцати метрах от ворот, в обе стороны от которых, насколько хватало глаз, уходил высокий дощатый забор. Перед забором была ещё изгородь из колючей проволоки и такая же проволока была скручена спиралью поверх забора. Когда нас пропустили в ворота, стало видно, что за забором стоит изгородь из колючки.
— Вы куда нас привезли? — испуганно спросила Ольга.
— Не бойтесь, девушка, — не оборачиваясь, сказал ей водитель. — Эта изгородь не для вас, а для преступников. Их здесь много. А в вашем городке своя ограда.
Успокоил, называется. После его объяснения сестра сжалась и до конца поездки уже не разговаривала. Ехать пришлось ещё минут десять. Размеры огороженной территории, на которой располагались сотни самых разных построек, было трудно оценить, особенно из окна автомобиля, но это были километры. Когда проехали мимо зданий, напоминавших складские помещения, увидели ещё один забор. Здесь на нас только посмотрели и о чём-то поговорили с Кулагиным, но документы не проверяли. За забором открылся совсем другой вид. Здесь были не промышленный пейзаж или казармы, а ряды аккуратных жилых домов, окружённых палисадниками. Наши машины остановились возле одного из них. Кулагин открыл калитку, а потом отпер входную дверь и дал команду заносить наши вещи.
— Выходите из машины, — сказал он нам. — Сейчас закончат носить вещи, и я вам всё покажу и расскажу. Это ваш дом, в котором пять комнат и кухня. Можете готовить сами, а можете питаться в нашей столовой. В ней вкусно и разнообразно готовят, поэтому многие жители городка не морочат себе голову с готовкой. Правда, зимой бывает такая погода, что не хочется лишний раз выходить, тогда уже готовят у себя. У нас своя электростанция на газе, поэтому электричество сильно не экономим. Отопление и горячая вода в вашем доме от газового котла. Завтра к вам придут и научат, как им пользоваться. Здесь холодный климат, поэтому иной раз начинаем топить в сентябре. Палисадник у вас неухоженный, но это уже личное дело каждого. Если не хотите с ним возиться, никто вас не заставит. Мебель в доме стандартная, на кухне есть плита и холодильник, а в санузле ванная, душ и туалет. Роскоши нет, но всё сделано удобно и добротно.
— А как и чем здесь расплачиваются? — спросил я. — Или всё бесплатно?
— Бесплатно для вас только дом и то, что с ним связано, — ответил Кулагин. — Ну и ваша сестра будет бесплатно учиться. За остальное нужно платить. Можно из тех денег, которые у вас с собой или на банковских счетах, а можно сказать, чтобы ваши расходы записывали, а потом погашали из зарплаты. Это касается и тех, кто у нас работает, и членов их семей. В столовой и двух магазинах есть журналы, куда это записывается. Если у нас чего-то нет, можно заказать. Только такие заказы выполняются раз в два-три месяца, поэтому старайтесь делать их заранее. Ваши вещи в доме, теперь можно идти вам. Сегодня обустраивайтесь, а завтра с вами поговорят насчёт работы. Да, в доме есть телефон, а под ним справочник. Есть в нём и моё имя, поэтому в случае необходимости можете звонить. Вам, Сергей Александрович, я настоятельно рекомендую быстрее лечь в кровать. Я сейчас позвоню, и к вам придёт наш врач. Вашим повязкам уже три дня, поэтому их нужно срочно сменить и осмотреть раны.
Игорь Васильевич провёл нас в дом и показал, где и что находится.
— В доме две спальни, — сказал он отцу, — а вам нужна одна для дочери, но мы это предусмотрели и поставили кровать в свободной комнате. Остальные две — это гостиная и рабочий кабинет.
Кулагин ушёл, а мы остались одни в чужом доме, который должен был на годы стать для нас своим. Отца уложили на диване в гостиной, после чего женщины начали разбираться с вещами. Я быстро расстегнул саквояжи и отправился в пристройку, в которой располагался газовый котёл. Она запиралась на замок и пришлось возвращаться за связкой ключей. На улице было не холодно, но в доме чувствовалась сырость, поэтому я решил включить котёл. И подтоплю, и можно покупаться. Когда ещё придут с инструктажем! Я был уверен, что легко разберусь с местным газовым оборудованием, и не ошибся. Фактически, это был знакомый мне АГВ. Быстро проверив уровень воды и наличие газа, я зажёг запальник и запустил котёл. Когда вернулся, у нас уже был врач с медицинской сестрой, которая меняла повязки. Я узнал у него, где в городке продуктовый магазин, включил на кухне холодильник и пошёл затариваться продуктами. Посуда в доме была, холодильник к моему приходу должен был холодить, ну а поесть что-нибудь приготовим. Может быть, мы тоже начнём ходить в столовую, но не сегодня, да и отцу в любом случае надо было готовить. Денег мы захватили много, так что хотя бы на первое время наймём кухарку, пока наши женщины хоть немного привыкнут к новой жизни.
Магазином оказалось небольшое одноэтажное здание в ста шагах от нашего дома. Места в нём было мало, и работала только одна женщина, но выбор продуктов был большой.
— Наложите мне всего и побольше, — пошутил я.
— Только приехали? — спросила она. — Как будете расплачиваться, наличными или по записи?
— Давайте я оставлю деньги, а потом буду ходить за покупками, — предложил я. — И мне удобно, и вам не возиться со сдачей.
— Давайте, — согласилась она. — В вашей семье есть женщины, или собираетесь готовить сами?
— Женщины у меня есть, — демонстративно вздохнув, ответил я, — но они княгини и умеют только разогревать уже кем-то приготовленное. Не знаете, здесь можно нанять служанку?
— Без проблем, — ответила она. — Девушек много, а работы для большинства нет. И служанок редко берут. Женщинам самим нечего делать, поэтому многие рады заняться готовкой. Разве что появится одинокий мужчина, но у нас его одиночество долго не длится. Если хотите, я для вас найду.
— Буду очень благодарен! — сказал я. — Алексей Мещерский. Наш дом рядом с вашим магазином.
— У нас здесь всё рядом, — ответила она. — Постойте... Мещерский... Вы князь? Ну да, вы же сказали о своих женщинах.
— А это даст какую-нибудь привилегию в вашем магазине? Отпустите без очереди?
— Это хорошо, что вы такой весёлый, — одобрительно сказала она. — Привилегий здесь нет, очередей, к сожалению, тоже. Ладно, говорите, какие вам нужны продукты и сколько.
Глава 9
Когда я вернулся с продуктами, в доме стояла жара. Рассчитанный на сибирские морозы котёл так нагрел чугунные радиаторы, что к ним нельзя было приложить руку. Пришлось срочно до предела уменьшить факел и открыть все форточки.
— Я из-за тебя вся вспотела! — жаловалась мама. — И отцу жарко.
— Немного не рассчитал, — сказал я. — Ничего страшного. Сырость ушла, и у нас море горячей воды, так что искупаемся после дороги. Сейчас я приготовлю обед...
— Третий час, — сказала Ольга. — Давайте сделаем с чем-нибудь бутерброды, а то я умру! Как ты можешь что-нибудь приготовить, если никогда этим не занимался?
— Сейчас посмотришь, — пообещал я. — А бутерброды тебе никто не мешает сделать. В этой сумке масло и икра, а сейчас достану хлеб.
Сестра принялась делать бутерброды, съедая половину в процессе приготовления, а я взял сковородку побольше, помыл и приготовил потрясающую яичницу с салом. Запах был такой, что проснулся лежавший в дальней комнате отец. Вот почему всё вкусное гробит организм? Сейчас я был молод и здоров и мог на какое-то время наплевать на правила здорового питания. Яичницу быстро съели, добавив к ней бутерброды с маслом и чёрной икрой.
— Я многое принёс, — отчитывался я за обедом о походе в магазин, — но всё, что хотел, взять за один раз не получилось. Познакомился с симпатичной барышней, которая держит продуктовый магазин...
— В следующий раз пойдём вместе! — перебила Вера.
— Да я разве против? Если рвёшься помогать, нагружу овощами. Я договорился с хозяйкой магазина насчёт прислуги. Сама она к нам не прибежит, но поищет кухарку. Я умею готовить и могу научить желающих, но у меня нет времени на готовку, а у вас — желания.
— Меня учили готовить, — призналась жена, — но это было пять лет назад, и я потом не готовила. Можно и поучиться, но кухарка — это хорошо. А можно посмотреть, как у них кормят в столовой.
— Если говорят, что хорошо, наверное, так и есть, — сказал я. — Только вы ещё не поняли, куда попали. Здесь треть года стоят морозы, снега бывает... горы, а ветер такой, что слабый женский организм может унести за ограду. В такую погоду лучше лишний раз не выглядывать на улицу.
— И откуда ты всё знаешь? — спросила Ольга. — Кажется, ты хотел что-то рассказать?
— Непременно, — пообещал я, — только сделаю это вечером. Мама, в каком состоянии раны отца? Что сказал врач?
— Сказал, что почти нет воспаления и всё прекрасно заживает, — ответила она, — но ему ещё дней десять можно вставать с кровати только по нужде.
— Вы уже закончили с вещами? — спросил я.
— Шутишь? — сказала жена. — Не разложили и половину. А потом нужно заменить бельё и занавески. Полы здесь вымыты, но надо вытереть пыль. Мы не закончим раньше чем через два часа.
— Помощь не нужна? — спросил я. — Ну и прекрасно. Тогда не буду вам мешать и прогуляюсь по городку. Оля, я обеспечил вас горячей водой, а тебе надо помыть тарелки.
Я сходил к двум четырёхэтажным домам, обнаружив по пути магазин, торгующий галантереей и другими хозяйственными товарами, а за домами был очень маленький парк, за которым виднелась ограда. Эти дома предназначались не для жилья, а для работы, а жилых на глаз было около сотни. Больше здесь не на что было смотреть. Когда собрался возвращаться, услышал голоса и увидел, как из распахнутых дверей служебных домов начали выходить люди. Закончилась работа? Я не спешил, поэтому кое-кто из них меня обогнал. Наверное, здесь все знали друг друга, а новые лица были редкостью, потому что на меня смотрели с любопытством. Люди шли не только из этих домов, но и из ворот, через которые мы сюда заезжали. На крыльце соседнего с нами дома стоял мужчина лет сорока и ждал, когда я подойду.
— Здравствуйте! — поздоровался он. — Сегодня приехали?
— Да, — ответил я. — Женщины разбираются с вещами, а я, чтобы не мешать, решил осмотреться.
— Много вы здесь не увидите, — сказал сосед. — С вами ещё не беседовали?
— Обещали завтра, — ответил я. — Вы сейчас не заняты?
— Отработал и пообедал. Жена у подруги, а детьми мы пока не обзавелись. Идите сюда, чтобы не перекрикиваться. Позвольте представиться, Николай Алексеевич Дроздов. Я работаю здесь инженером.
— Алексей Мещерский, — ответил я. — Не кончал ничего, кроме гимназии. Отчество называть?
— Знакомая фамилия, — сказал он, внимательно глядя на меня. — Сюда почти каждый день завозят газеты. Я не читал вашей статьи, князь, но в газете "Ермак", да и в других, пересказывали содержание. Вы сделали очень большое дело. Поэтому здесь?
— Почему вы так решили? — спросил я.
— Сюда не попадают просто так, — объяснил он. — В основном здесь живут те, кто полезен хозяевам, но кое-кого только укрыли. Ваша полезность из-за молодости и отсутствия образования под большим вопросом, а вот укрыться после такого не помешает. Хотя я бы на вашем месте уехал куда-нибудь на Восток. Здесь вы застрянете очень надолго. Когда есть интересная работа, ограничения переносятся легче, но это не ваш случай.
— Я найду чем заняться, — сказал я. — Николай Алексеевич, не расскажете об этом городке то, что не увидишь при беглом осмотре? Или это секрет?
— Здесь масса секретов, но не от вас, — ответил он. — Никого из нас не выпустят до самого конца, поэтому от вас почти ничего не будут скрывать. Кое-что является секретом, но об этом вам скажут завтра. Давайте зайдём в дом, там и поговорим.
Мы вошли в точно такой же дом, как и у нас, но, в отличие от нашего, здесь хорошо обжились.
— Давно здесь живёте? — спросил я, рассматривая красивые фарфоровые статуэтки.
— Пятнадцать лет, — ответил он. — Меня сманили сюда через два года после окончания университета. Я третий сын в семье, и ещё есть две сестры, так что моё отсутствие не очень заметно, тем более что мы переписываемся. Конечно, приходится врать. Женился я здесь три года назад.
— А где венчались? — спросил я. — Я не заметил церкви.
— Есть здесь церковь, но не в нашем городке, а в промышленном.
— Это тот, который мы проезжали по пути сюда?
— Здесь три городка, князь, — сказал он. — В нашем живут учёные, инженеры и администрация, ну и, конечно, их семьи. Так сказать, белая кость. В промышленном городке, который размерами побольше, живёт мастеровой люд из ссыльных и тех, кто попал сюда по найму. В третьем уголовные людишки, он дополнительно огорожен и тщательно охраняется. А то, о чём вы говорили, — это промышленная зона.
— Не бегут? — спросил я.
— Как здесь можно бежать? — сказал инженер. — Видели изгородь? А у уголовных стоят вышки, которые освещают периметр. Конвойных набирают из староверов. Страшный и жестокий народ. Они и нас не считают за людей, а уголовные для них хуже дерьма. Были попытки побега, как же без этого! Так вот, бежавших поймали и скормили собакам, собрав перед этим уголовных на плацу. Больше таких попыток не было.
