Когда с покупками было быстро покончено, я помогла Лиаму сложить все в сумку и организовала поход к родственникам мальчика. Отправившись уже после обеда, мы потратили несколько часов, проверив пять домов. Нам еще повезло, что быстро нашли. Затем Крауч с Долоховым до позднего вечера налаживали защиту на доме обычных людей. Предварительно, конечно, общими силами мы все пообщались с тетей и дядей Лиама и их дочерью. Взрослые были в ступоре от приваливших волшебников, на ходу продемонстрировавших несколько трюков, а дочь тети и дяди пугалась здоровых мужиков в темных мантиях (переодеваться они, ясное дело, отказались и вообще вели себя как принцы в гостях у холопов, ясно давая понять, что делают мне большо-о-ое такое одолжение, и я, конечно, буду должна). Хорошее начало знакомства. Потому задерживаться дольше мы не стали. Я только дала последние напутствия Лиаму по эксплуатации артефактов и технике безопасности и вручила связной пергамент. Скоро этих связных пергаментов у меня будет стопка. Надо осваивать зеркала. Но когда?
Вернулись мы с Краучем домой только вечером. И я вспомнила, что или, точнее, кто меня здесь ожидает.
Хоть я и успела провести курс повторения беспалочковых заклинаний, а на себя повесила несколько защитных артефактов, уверенности в себе я не чувствовала. Даже легилименция — слабый помощник: к себе близко она не подпустит, сама окклюмент и готова ко всяким неожиданностям. Фактор внезапности ушел.
Сразу у дверей ловлю летящий в меня предмет, который на поверку оказывается моей палочкой. Настороженно осматриваюсь. Третий человек — связанный, немой и выпучивший глаза — не вдохновляет.
— У тебя природные способности к Круциатусу. Я хочу их проверить.
Что проверять-то? И не надо мне кивать на молодого мужчину. У меня к нему ненависти нет и не предвидится в ближайшем будущем. Самостоятельно вызывать в себе эти чувства не имею желания. Я осторожно порасспрашивала Долохова: к этой штуке легко привыкнуть и продолжать таким образом выпускать пар. Нет уж, спасибо, я могу найти более интересные способы расслабиться.
— Зачем мне это делать? Он мне не враг.
— Он магл! — провозглашает Беллатриса с таким видом, будто это все объясняет.
— А сына вы тоже так учите жизни?
Круциатус — вместо тысячи слов. По мнению Лестрейндж. Потому мне приходится быстро ретироваться и прятаться за мощными щитами, способными отразить сильное заклинание. К счастью, я была к этому готова.
После быстрой продолжительной перепалки мы стоим тяжело дыша (я потому, что набегалась от второго Непростительного, а она от чувств, наверное), но сверлим друг друга ненавидящими взглядами.
— Да как ты смеешь?! Это не твое дело!
— Мне мальчика жалко.
— Тогда смотри! Авада Кедавра!
— Вообще-то, не этого мальчика, — слегка растерянно уточнила я, не сводя взгляда с уже безжизненного тела.
— А теперь либо делаешь то, что я говорю, либо я заставляю тебя это делать.
Коротко и ясно. Ну что ж. А я ведь изначально собиралась попрактиковаться с сильным превосходящим противником, а не запрещенными заклятиями баловаться...
========== Глава 85 ==========
Палочка, удобно и привычно расположившаяся в ладони, взлетает вверх.
— Авада Кедавра!
Взгляд жертвы, умоляющей убить, становится пустым и бессмысленным.
В последние недели с момента начала тренировок с Беллатрисой мне стали сниться такие вот сны. Жесткие, если не сказать жестокие, тренировки, переполненные синяками, порезами и переломами, а зачастую и болезненными заклинаниями, пробудили в подсознании просмотренные вскользь давным-давно воспоминания Лестрейндж. За почти три недели я видела столько трупов и разных способов убийства или раскалывания партизан, что отдыхать могу только с зельем сна без сновидений. Но постоянно его использовать нельзя. Барти не решался вмешиваться (подкаблучник!), Долохов куда-то пропал, возможно, действительно по делу, Малфои стали меня сторониться, Ричи вообще непонятно что себе думал (у нас с ним временный раскол), но через тройку таких тренировок, когда у меня непроизвольно на любой шум начала подниматься палочка с уже готовым слететь заклинанием, его быстро увели из дома Краучей. Малфои, впрочем, сбежали еще раньше.
Вырваться из дома и разорвать этот круг без палочки было сложно. А с учетом того, что Винки полностью подконтрольна враждебной стороне...
В общем, первое сентября стало для меня светом в конце тоннеля, пусть и встретила я его готовая поубивать всю платформу за шум, набатом отдающийся в голове. Правда, это первое сентября все же отличалось от предыдущих. Родители постоянно одергивали орущих детей, но шум толпы, зверей и поезда никуда не делся. У стен, а то и дело в толпе, появлялись люди в серых мантиях с внимательными взглядами.
— Не поубивай там никого, — делает дружеское пожелание Долохов, решивший почему-то проводить меня. Впрочем, от меня не укрылись его переглядывания с людьми в серых мантиях.
— И тебе не подохнуть, — возвращаю хорошее пожелание и протягиваю руку для прощального рукопожатия. Обниматься что-то не тянет, а уйти просто так не могу.
После чего я малодушно прячусь в свободном купе, запираюсь, ставлю полог тишины и с помощью палочки создаю воду, а затем из нее лед, который заворачиваю в одну из футболок. Пройтись по поезду можно и потом, а сейчас бы полежать немного с холодным компрессом на лбу. Про поспать уже и не мечтаю. Вот она, обратная сторона легилименции.
Шерлок, свернувшись теплым комком на животе, тихонечко сопит. Незаметно для себя я проваливаюсь в полудрему и досыпаю последние утренние часы. Полночи до этого, лежа с заживающим ожогом на левом плече и почти на половине туловища, я вспоминала и перебирала известные заклинания, освежая что-то в памяти, а затем представляла, что будет в Хогвартсе. Подумать было о чем, хотя перед смертью все равно не надышишься.
Проснулась от гудка остановившегося паровоза. Спешно надев мантию, поспешила на выход вместе с уже поредевшей толпой. В толпе меня заметили Захария с Трэйси и утащили с собой в карету. Их бодрости и живости можно было позавидовать, что я себе и позволила, делясь с ними кратким пересказом своих летних приключений. А затем выслушала с неподдельным вниманием их предложения по созданию дохода. Все хорошо, но с организацией будут проблемы. Едва не застонала, вспомнив, что мне еще Блэка надо заставить признать наследника.
У ворот Хогвартса возникли давка и длинная неровная очередь. Из толпы детей и долговязых подростков выделялись взрослые караульные тоже в черных мантиях. Здесь меня нашла Хелен. Пристроившись и выслушав вольный пересказ волнений от Захарии и Трэйси, Хелен также взволнованно не сводила с меня глаз несколько минут.
— Держись вместе с Этаном. Мало ли, что может произойти, а меня рядом не будет, — советую ей.
— А как ты там на Слизерине?
Риторический вопрос, который каждый безмолвно задает взглядом. Как-нибудь уж выживу.
Вот и Кан покинул очередь где-то впереди, перебравшись с нами в хвост. Будь моя воля я бы так и осталась в его теплых объятьях, позволив себя унести в не продуваемый всеми ветрами замок. Последовал еще более краткий сборник моих новостей и поздравления Захарии. Поток волнений перетек на обновившийся персонал школы. Друзья планомерно накручивали себя, пришлось пресечь это дело, уверениями, что 'у меня все под контролем'. Сама же подумала, что следует поладить с этими Кэрроу, чтобы не добавлять себе проблем.
Подошла наша очередь. Кан первым подал свой свиток с данными Филчу в руки. Подслеповатый от старости смотритель, еще больше прищурился под светом лампы. Видимо, Филч позволит домовикам проверять вещи, при доставке в замок. К счастью, у меня в сумке ничего стоящего нет. Все, как всегда, при себе.
Я посмотрела на второго проверяющего... и впилась в него яростным взглядом, полностью идентичным пылающим ненавистью маленьким глазкам Пожирателя, лишившего Захарию руки. Сердце ускорило биение, готовое в любой момент дать скорости и сил для дуэли. Ветер усилился захлопав мантиями волшебников.
— Кано Самуи, проходи, — заговорил Филч, проверивший сертификат Кана на соответствие со своим пергаментом, и прервал момент, во время которого все застыло.
— Все в порядке, профессор Кэрроу? — спросил Филч, заметив странное поведение своего спутника.
— Да, — нехотя крякнул Пожиратель, не сводя с меня взгляда.
Отлично. Он — и профессор! Мир сошел с ума! С мечтами перемирия со школьными Пожирателями можно распрощаться.
— Следующий, — громко скомандовал Филч, хотя я была всего в двух шагах от него.
— Я пропущу вперед друга, — ответила я, меняясь местами со Смитом.
Захария вначале слегка растерялся, а затем также со злостью и вызовом посмотрел на 'профессора'.
— Как имя ученика? — спросил Кэрроу у Филча, снова рассматривающего оба пергамента.
Не узнать Захарию он не мог, по крайней мере, надеяться на это очень непредусмотрительно. Надеюсь, он правильно понял намек. Один выпад с его стороны и я все зажившие кости ему переломаю, повешу в Запретном лесу прямо над логовом акромантулов и прослежу, чтобы те очень долго им питались...
— Захария Смит.
— Смит, — повторил Пожиратель, рассматривая пуффендуйца будто впервые в жизни. Я проследила за его взглядом. Естественно, он смотрел на целую человеческую руку, с выглядывающей из рукава человеческой кистью. Единственная странность и то, заметная, если сильно вглядываться при нормальном свете — это некоторая серость новой кожи. Смит, играя, сжал и разжал кулак пару раз и снова с вызовом вернул взгляд Пожирателю.
— Иди в замок, — с неприкрытой угрозой сказал ему Кэрроу.
Пропускать и остальных друзей я не стала. Хотя пораскинув мозгами, он мог сопоставить два и два.
— В замок, мисс Крауч, — имя сказал едко, будто выплюнул, забрав у Филча мои два пергамента.
Нехорошая усмешка проводила меня. Ну, я не постесняюсь выполнить свое обещание, если он хоть кому-нибудь из моих друзей навредит. В очереди мы стояли все вместе, по незнанию он уже не пройдет.
Так как на моей мантии уже красовалась нашивка с гербом Слизерина, я села вместе с Каном за слизеринский стол, продолжая смотреть на двери Большого зала. Успокоиться и осмотреться смогла только, когда все мои ОСТы зашли целыми и невредимыми. Хотя логически размышляя, Пожиратель не посмел бы им что-то сделать прямо сейчас, но все же...
Невилл давно сидел за столом Гриффиндора, но пока я успешно делаю вид, что не замечаю его гневно-обиженных взглядов. Да уж, за время пира он тоже может напридумывать небылиц про меня и сам же в них поверит. А вот Ричард за столом Когтеврана нервничает и вертится. Что-то его сильно взволновало. Периодические взгляды в мою сторону как бы подсказывают, кто виновник. А еще надо было, ой надо было найти в поезде Лиама и объясниться с этими глупыми бумагами. Я начинаю волноваться, что до него доползут слухи. К счастью, как я узнала заранее, первокурсникам не давали в руки их бумаги. Вместо этого пергаменты с сертификатами передавали совами или лично в руки их родители.
Вокруг нас с Каном ожидаемо образовался круг отчуждения. Места благо хватает. Если вспомнить, то на Гриффиндоре на праздничных пирах, когда собирался весь факультет, часто приходилось сидеть плечом к плечу. А у Слизерина всегда так свободно? Больших прорех не замечала, но никто не теснился. Учитываем, что посещение начиная с этого года обязательное... Лет через десять у нас будет переселение Слизерина.
Во главе стола преподавателей сидел Снейп, уставившийся невидящим взглядом прямо перед собой. Казалось, его совершенно не интересует, кто сидит за столами учеников, и он полностью игнорировал множество полных злости взглядов. Вначале, правда, мой взгляд потерялся, не найдя блестящего позолотой и драгоценными камнями трона Дамблдора. Он пропал, а новый директор сидел на самом обычном деревянном.
Новое незнакомое лицо, подсказало, что это Алекто Кэрроу. Их фотографий в газетах не было. В жизни она была очень похожа на брата, такая же коренастая и сутулая. Поначалу она лениво разглядывала зал, не обращая внимание, как ее соседи пытаются в своем иррациональном пока что испуге незаметно отодвинуться подальше. Но когда вернулся ее братец и зашептал ей что-то на ухо — оба уставились на слизеринский стол. Я сделала вид, что меня внезапно сильно заинтересовали покрытые позолотой пустые тарелки и кубки. Нарываться в первый же день, когда я так измотана, совершенно не хотелось. Августу за столом я не заметила.
Двери Большого зала распахнулись сами собой, и в проход между столами прошествовала немолодая уже профессор трансфигурации в своей излюбленной зеленой мантии и такой же остроконечной шляпе. За ней гуськом, сбившись в одну испуганную кучку, семенили первокурсники, осматривая все вокруг. Впрочем, три головы возвышались над одиннадцатилетками. Эти были явно старше первокурсников, но и на почетный эскорт из авроров они не канали за малостью лет.
Зал притих, сбавив громкость.
Началось привычное и, тем не менее, торжественное распределение. Шляпа как всегда выкрикивала факультет, и один из столов встречал новичка аплодисментами. Остальные мне были малоинтересны. Прозвучало 'Лиам Керриган' и мальчишка сел на табурет, надев старую шляпу. Одна секунда, другая...
— Слизерин!
Стол Слизерина, вяло и неуверенно зааплодировал, ученики переглядывались, пытаясь узнать по лицам однокурсников знакомы ли они с его фамилией и родом, а я сдерживала себя, чтобы не начать биться лбом о звенящую позолоченную посуду. Мальчишка занял место по левую руку от меня и тихо спросил, как ни в чем не бывало:
— Когда нас кормить будут? С утра ничего не ел.
— Сегодня. Познакомься с Каном.
Самуи поглядывал недоуменно, но вежливо протянул руку для рукопожатия.
Было немного грустно, что Лиам оказался здесь со мной. Может быть, он сам изначально слизеринец. Но так как я не верю в это разделение людей на смелых, трудолюбивых, умных и хитрых, я скорее пойму, что мальчик пошел следом за мной. Ведь в этом новом мире он знает не так уж много людей, но уже научен не доверять каждому. И правда, мы в ответе за тех, кого приручили. Эх, но на том же Гриффиндоре было бы спокойней... по крайней мере мне.
— Ты сам сюда захотел или шляпа отправила? — спросила я, чтобы развеять сомнения.
— И то, и другое.
Последними посадили на табуретку старших детей. Двое из них попали на Слизерин, один — на Когтевран. Мальчик лет тринадцати подсел к ровесникам слегка потеснив их, девочка лет четырнадцати-пятнадцати вначале растерялась и, не желая привлекать излишнее внимание, заняла свободное пространство недалеко от нашей компании. Вроде бы и не к нам, но и не к остальным. Взгляд ее терялся и перескакивал туда-сюда по незнакомым лицам.
Снейп сказал пару слов, вместо приветственной речи. Коротко повторил правила и пожелал нам упорства в освоении магического искусства. Со стола Гриффиндора раздалось что-то похожее на 'фу-у-у'. Успокоился гул только когда студенты смогли отвлечься на еду.
