Я потратила больше часа! Если точнее два часа пятнадцать минут! Даже легкая форма легилименции на проходящих мимо гриффиндорцах не дала мне ответа на вопрос. А ведь уроки закончились давным-давно! И тут — идут: Невилл, младшая Уизли, братья Криви и Симус Финниган, за ними идут перешептывая очередные сплетни Лаванда Браун и Парвати Патил. Подозрительная компания, я бы сказала. И если мне память не изменяет, гриффиндорская часть Отряда Дамблдора. Об этом можно подумать позже, мне надо окликнуть Невилла и не нарваться. Вот только как это сделать, я не знаю. Ладно, была не была.
— Невилл! — окликиваю, сняв невидимость.
Прошедшие мимо гриффиндорцы оборачиваются назад. Ну сейчас начнется.
— Что ты здесь забыла, Крауч? — Уизли первым делом оттесняет назад Невилла, акцентируя внимание на то, что я уже не 'их'.
— Я не к тебе пришла, Уизли, — мне не хочется сейчас с ней играть. У меня куча планов, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа.
— Это наша башня, твое место теперь в подземельях, — встревает Колин Криви. Его брат идентично стал 'в позу' сжав кулаки.
— Зачем ты прячешься за чужими спинами, брат? Выйди со мной поговорить.
Невилла от такого обращения передергивает. А может быть из-за тона, которым это было сказано? Да, я его осуждаю. Здоровый лоб, семнадцатый год пошел парню, а ни мозгов своих нет, ни воли, ни стержня. И сколько я не билась, все без толку стоит ему только снова попасть в среду Гриффиндора. Впрочем, и я не все свое время тратила на него, у меня были свои проблемы и занятия, своя жизнь.
— Я не прячусь, — Невилл подходит ко мне с упрямым выражением лица.
— Идем. Не хочу говорить здесь.
— Мне нечего скрывать от друзей.
Гриффиндорцы согласно задрали носы, встретившись взглядом с Невиллом, который на них обернулся, ища поддержки.
— С каких пор ты боишься остаться со мной один на один?
— Я не боюсь!
На слабо братец повелся. Впрочем, как всегда. Мне удалось оторвать его от львино-кошачьей стаи и привести в пустой класс. Зная благородство 'котят', запру двери и поставлю чары от подслушивания. Как бы начать разговор? Обвинений все равно не избежать, так что...
— Не считай меня предателем. Многое из того что происходит, не от меня зависит и, как бы глупо не звучало, многое не то чем кажется с первого взгляда.
— А чем еще считать твое бегство к своему отцу? Мы с бабушкой тебе уже никто? Ты теперь примеряла лавры дочки Пожирателя? И как? Понравилось?
— Не очень, — холодно ответила я. Совершенно контрастируя с разгорячившимся братцем.
— Замечательно! Ты сама этого захотела! А говорила, что не считаешь его отцом! А теперь рада даже перевестись на Слизерин в обход всех правил, лишь бы доказать своим новым дружкам, что ты своя?
— Не перегибай палку. Не я захотела перевода на другой факультет. А Крауча я отцом так и не считаю, — впрочем, и Алиса с Фрэнком мне тоже никто. — Я тебе говорила: не верь всему, что тебе говорят, не позволяй пудрить себе мозги. Родня — это самое ценное, что может быть, о ней нужно заботиться. А мне здесь родня — вы с Августой.
— Ты мне много чего говорила! Хватит меня воспитывать! Я уже не мальчик!
Чертов Блэк! Теперь он мне везде мерещиться будет!
— Не хочешь послушать меня, послушай Августу. Скажи мне, где она — я с ней поговорю, если ты меня слушать не хочешь.
— Ты с ней не сможешь поговорить! Скажи спасибо своему отцу!
— В каком смысле? — насторожилась я, увидев ничем не прикрытую ненависть.
— Бабушка собиралась забрать тебя — даже тебя — с поезда! Забрать и бежать из страны. Пришли Пожиратели Смерти и наслали на нее проклятье! Она умрет из-за тебя! Потому что мы ждали тебя!
Невилл почти рыдал, хотя почему почти?
Я потеряла несколько минут, задаваясь вопросами. А потом сообразила посмотреть Невиллу прямо в глаза и увидеть, почувствовать то, что переживает он. Впрочем, достаточно отгородиться от его эмоций, чтобы не сорваться сразу же, я смогла.
Пожиратели были в масках. На лето Августа видимо съехала в гостиницу. Невилл купался в душе, когда произошло нападение. Он успел выскочить, причем безоружный и почти голый, когда уже все закончилось и помещение превратилось в разруху. Нападавшие как раз сбегали через дверь.
Но появилось больше вопросов. Например, почему Невилла оставили в живых? Они не могли не заметить его, даже если не услышали звука льющейся воды. Пока Невилл бежал хватать свою палочку, оставленную на диване, они бы тридцать раз успели бы убить его! Они не выбежали даже в коридор, когда он появился!
В ушах стучало. Я углубилась дальше. Раньше! Что было до этого?!
Они только вернулись. Августа отправила Невилла мыться, а сама взялась ровнять защиту. Невилл услышал только большой хлопок, будто взрыв хлопушки. А затем звуки боя и выкрики. Значит, был полог тишины.
Невилл прервал зрительный контакт и схватил меня за грудки, резко поднимая над полом.
— Это из-за тебя они ее пытали Круциатусом!
— С чего ты взял, что это был Круциатус?! — мне пришлось тоже повысить голос.
— Это было проклятие боли! Не смей отрицать!
— Невилл, где Августа?!
— А сама не знаешь?! Я тебе этого не скажу! И не приближайся к ней, иначе я...
Невилл в порыве чувств сам открыл свой разум. Я сейчас не стремилась читать его мысли, но смотрела ему в глаза и увидела. Увидела Августу на больничной койке. Светлая комната и белые занавески были хорошо знакомы.
— Успокойся, Невилл. Я не собираюсь причинить ей вред. Мне просто надо ее увидеть. Можешь сам меня к ней провести, чтобы я...
Меня оборвали на полуслове, так как довольно грубо и болезненно брат отбросил от себя. Я и ногами в тот момент на земле не стояла, так что отбила себе бок об край парты, которую завалила за собой.
— Нет! — Невилл достал палочку. — Я же сказал, ты ее не увидишь! Возвращайся к своему Краучу!
— Хочешь проклясть меня? Так давай, — внутри царил холод и пустота, которые выходили наружу со словами. Если бы это был кто-то другой, то за то, что сделал сейчас Невилл, он ответил сполна. — Может быть, ты уже сам Круциатус применишь?
— Я не такой как ты!
— А чем ты лучше? Ты ведь его применял.
— Против врага! Нашего врага! Убийцы! А ты против хороших людей!
— Кому хорошие, а кому не очень. Ты слишком мало знаешь. Ты так легко забыл, что я все еще твоя сестра...
— Уже нет! Ты перешла в другой Род!
— И ты так запросто выбросил из головы пятнадцать лет жизни, в которых присутствую я?
— Ты уже не та!
— Как раз все еще та. Но я повзрослела. И мне не так легко внушить, кто друг, а кто враг. Августа хоть и не была рада моим действиям, но она понимала меня и соглашалась. Она никогда не отказывалась от меня, хотя я совершенно чужая кровь.
— Замолчи! Ступефай!
Легко было создать без палочки натренированный Протего. Заклятье отразилось в одну из парт, разломав ее надвое. Пару мгновений мы смотрели друг на друга, Невилл бурлил, и все, что выплескивалось ранее, теперь закупорилось из-за того, что я продолжала спокойно и уверенно сидеть на полу с вытянутой рукой. Наконец он отмер и помчался к двери. Дернул один раз за ручку, второй. Затем я сняла свои чары, пока он не разгромил пинками дверь, и Невилл выбежал в коридор. Еще долго доносился быстро удаляющийся стук ног.
Я закрыла глаза и выдохнула. Августа в Мунго. Это не обязательно могли быть Пожиратели, хотя и этот вариант возможен. В этой чертовой Англии слишком много запутанного творится, и игроки здесь играют по-крупному. Нет, я уверена, Крауч бы этого не сделал, иначе я его убью. Долохов тоже нет. Лестрейндж, Кэрроу... возможно. Но это только гадания, пока нет никаких фактов.
Но Августа в Мунго. Она уже не молодая, но сильная. Зачем кому-то специально приходить, чтобы применить к ней Круциатус, и просто уйти? И с чего Невилл вообще взял, что это был именно Круциатус?
Я подняла руку в сторону стоявших парт. Раздался треск, запах гари, звук разлетающихся щепок. Меньше чем через минуту пол покрылся пеплом и подгоревшей деревянной стружкой. Повезло, что при Невилле и на нем не сорвалась. Теперь я хотя бы могу сдерживать и направлять эти выбросы. Магия слегка успокоилась, эмоции — не очень. Но не зря я изучала ментальные науки. Именно поэтому я сейчас сижу, а не ношусь по Хогвартсу, с пеной у рта разыскивая Кэрроу и калеча всех, кто преграждает путь. Нужно сохранять холодный разум даже в таких ситуациях.
Ясно одно. Августа в Мунго. И мне надо туда попасть.
========== Глава 86 ==========
Комментарий к Глава 86
Без редакции беты.
— Так как оно?
— Лестрейндж умеет обучать, Гойл, если тебя это интересует. Только вряд ли тебе понравится.
Всего пару часов. Каких-то пару часов до отбоя и я смогу выбраться из замка незаметно и без лишних вопросов. Главное держать себя в руках и сконцентрироваться на разговоре со слизеринцами. Это тоже важно. Седьмой курс, окруживший меня, может повлиять на остальных и облегчить мне жизнь.
— Да врет она все, — встревает Паркинсон. — Станет Беллатриса Лестрейндж тебя обучать.
— Хочешь проверить? Учти, Круциатус очень часто использовался на этих занятиях, — я не блещу доброжелательностью... но и не уточняю, кто применял это заклинание.
Дафна Гринграсс, сидящая на другом диване, вместе со своей сестрой в компании книги внимательно прислушивается к разговору. Но больше всего меня настораживает поведение Миллисенты Булстроуд. Массивная полная девица пристально смотрит на меня, как баран на новые ворота и это заставляет чувствовать себя неуютно.
— Скажи еще, что тебя удостоили метки, — фыркает Паркинсон, показательно смело. — Даже Драко получил ее только в шестнадцать.
— Меня и без нее берут во внимание, — и взгляд, который сам собой становится пренебрежительным, в сторону Драко.
Реакция блондина на этот выпад тоже о кое-чем говорит. Помнится, я знала, что Паркинсон моя выходка не сломает. И не сломала — девушка сейчас сама язвительность и пренебрежительность, но теперь она выбирает слова осторожней и не нарывается, как та же Джинни. А вот Драко... Драко сломали. То есть совсем. Он сидит, пусть и в собравшейся большой компании, и в обществе Крэбба с Гойлом, но на краю дальнего дивана, напряженный, совсем слегка сутулится, взгляд преимущественно вниз или перед собой, но слизеринцы... слизеринцы еще более показательны! Даже если отбросить их эмоции, которые я чувствовала без всяких усилий — короткие безразличные взгляды проходят по нему, будто его здесь вообще нет. Нет, я понимаю, гвоздь программы сегодня я, но вопросы задает совсем не он и авторитет свой тоже не показывает. Вопрос возникает:, а был ли он вообще, авторитет-то?
Нотт, кстати, тоже вопросов не задает, но сидит по левую руку (Кан занял место справа) и с таким видом, будто он уже и так все знает.
Паркинсон, сидящая на ручке дивана, задевает Малфоя за плечо, привлекая внимание:
— Драко, скажи что-нибудь! Тебе тетя наверняка рассказывала что-то! Да ты сам в Ближнем круге! Лорд наверняка держит ее из жалости. Зачем еще ему она?
— А я откуда должен знать, зачем Ему она, — огрызается Малфой. Ну чисто зверь. Ага, мышка. — Он в свои планы никого не посвящает.
— Отец думает, Лорду нужна смена, вместо тех, кто ослаб в Азкабане и не оправдает надежд, — неожиданно скрежещет своим низким голосом Гойл, заставляя всех перевести на него внимание. Но он уже молчит, как ни в чем не бывало.
Но, кажется, все поняли. Осознание с большой буквы пронеслось по лицам.
— Нам что-то светит разве что после школы, — сидящий напротив Забини перекидывает ногу на ногу, рассевшись в кресле по-хозяйски. — Но Айрли у нас незаурядная волшебница и она — Крауч. И уж никак не девочка на побегушках, Панси. С такими Лорд лично не беседует.
Кана ощутимо выбешивает внимание Забини, но я положила ладонь в его руку и он ограничивается разнообразными взглядами. Я лично пока не поняла — со всеми Забини так себя ведет или нет. Малфой говорил, что он оказывал внимание многим красивым девушкам. Сам, конечно, лицом вышел, так что это понятно.
— А не ты ли, Блейз, сомневался, что даже шестнадцатилетние мы ему не нужны? — продолжает упрямо гнуть свое Паркинсон.
— Мы в этом году закончим школу, позволь тебе напомнить, — легко, расслабленно отвечает слизеринец.
— Так зачем ты Лорду все-таки нужна? Что он тебе предлагал? — Паркинсон в возмущенных чувствах переводит свой огонь на меня.
— А это уже касается не всех. Собственно, меня и Темного Лорда.
Я ухмыляюсь ей в лицо, ощущая воцарившуюся тишину. Семикурсников пришлось покинуть, когда я заметила собравшуюся небольшую компанию мальчишек-младшекурсников. С первокурсниками-второкурсниками разобралась легко и быстро, артефакты Лиаму верну обратно. Подарок все-таки. Слизеринцы на это представление отреагировали не бурно. И это радовало — только наездов с криками мне не хватало. Думаю, все же, они ситуацию поняли, потому встревать не стали, ведь я ясно дала понять, что артефакты от меня.
'Компания посвященных гораздо больше', — размышляла я, поднимаясь чуть позже в спальню, через почти пустую гостиную. Я, Темный Лорд, Крауч, возможно Долохов и Беллатриса... А еще Темная богиня — Анну, Морриган, как там ее еще зовут? Только что-то мне подсказывает, что мотивы каждого мало совпадают с остальными. По крайней мере, я еще толком не разобралась в этой ситуации.
Это выяснила. Седьмой курс мне палки в колеса ставить не будет. По крайней мере, большинство, потому что многие сами дети Пожирателей смерти. Да и показала я, что себя в обиду не дам.
Пожелав в ответ спокойной ночи своей соседке, я задернула полог. Через полчаса мысленных метаний, я не выдержала и забрала связку сменной одежды, под маскирующими чарами вышла в подземелья и спустилась в Тайную комнату, где переоделась, оставив сменку. Без василиск-экспресса подумаешь трижды, а не создать ли какую-нибудь систему перевозки, пока бежишь по трубам к тайному выходу в Запретном лесу.
Хорошо, что я вернула свою осторожность, выбравшись на свежий воздух. В Запретном лесу — не зевай! О чем мне любезно напомнили акромантулы. Трое. Спустя загоревшихся десять деревьев, один из них лежал кверху лапами обжаренный моим огненным заклятием, а остальным удалось сбежать. Управляемый столб огня из палочки, который я недавно освоила под гнетом обстоятельств, конечно, крут и гораздо мощнее Инсендио, могущего разве что подпалить шерсть на огромном пауке. Но все же недостаточно. Одного мне удалось окружить огнем, а второй получил только ожоги. Шороху навела... Ой-ой. Но режущим заклинанием за пауками не угонишься — больно ловкие и прыгучие. Вот как огонь первый зажгла — так и пытались неожиданно выпрыгнуть на меня. Пришлось вначале побегать и защищаться, держа удар мощной туши, выпрыгивающей с самых неожиданных мест.
Пожар дальше не пошел, все слишком сырое. Эх, хоть от лаза чуть-чуть отошла, чтобы следом аппарации не мусорить, а потом даже дальше отбежала, пока искала пространство, где будет меньше нависающих над головой деревьев. Так что есть надежда, что пепелище не выдаст тайный ход.
