— Как ты собираешься это осуществить? — осипшим голосом говорит Лестрейндж. — По приказу Темного Лорда ты не можешь покидать Хогвартс. Также он не приказывал мне тебя учить. Всего лишь ознакомление с Непростительными.
— Думаю, большой беды не будет, если мы найдем лазейку. Ты сможешь приходить в Хогвартс тайно?
— Я могу заткнуть рты, но рано или поздно Повелитель узнает, — нахмурилась она. — Он всегда все знает.
— Тогда остается мне покидать школу и идти к месту встречи.
— Все тайные ходы перекрыты.
— Ну я же как-то выбралась, — усмехнулась я.
— Хорошо, тогда в моем поместье. Ты умеешь аппарировать, значит, я проведу тебя всего раз.
— Замечательно. Из-за этого переполоха у тебя будет около недели, чтобы подготовиться к занятиям. Сов проверяете? — неожиданно вспомнила я.
— Конечно. Первый раз я все равно приду за тобой и позабочусь о связи.
Видно было, что ей происходящее не слишком нравится, но она принимала условия, что не могло меня не радовать.
— Еще одно, — остановила я ее, когда она освободила меня от пут, отдала палочку и собралась уходить отсюда со мной. — Узнай для меня это Пожиратели напали на Августу и, если да, то кто?
Лестрейндж обернулась, не сдержав вопроса:
— Ты думаешь, это мы напали на твою старуху?
— Сама старуха, — пробурчала я. — Узнай. Я тоже умею распознавать ложь.
Лестрейндж накинула капюшон и повела меня прямо к Атриуму на лифте. Пока скрипела подъемная система, я вспомнила кое-что еще, что хотелось бы узнать. И задала вопрос, став прямо перед Пожирательницей, чтобы смотреть в глаза.
— Как ты поняла, что я изменила твои воспоминания?
— Ты непонятная... — пристально посмотрев на меня пару мгновений, наконец, собралась ответить. — Я хотела припугнуть тебя, наделать пару синяков, запугать, сделать так чтобы не мешалась и не создавала проблем. Но покинула тебя с воспоминаниями серьезных пыток, которых не планировала, и ощущением опаски.
— К какой-то там девчонке? — усмехнулась я, уловив ее чувства.
Жаль, перебор был. Но откуда же мне было знать, где я налажаю?! Умом она понимала, что я недоучившийся ребенок, слаба здоровьем и имею моральную травму к Круциатусу. А я вот этого не понимала, хм. Никакой моральной травмы и в помине не было и понять, что она не собиралась применять Круциатус, не понимала. И сейчас не очень понимаю.
В конце концов, на тренировках она совершенно не терзала себя, когда бросалась проклятиями. Ага. Это уже было после моего эпического выступления на астрономической башне. Да я и сама сломала систему, попросив обучить меня ему. Правда, сложности в нем никакой, но все же... Отношение ко мне изменилось. Лорд тоже подсобил. На пробу Круциатуса я не собиралась грохаться в кому. Но, блин, ей должно быть абсолютно все равно! Я еще могла бы понять, если бы на ее месте был Крауч!
Пока я ушла в раздумья, Лестрейндж посчитала разговор оконченным и повела меня дальше.
Затем неожиданно схватила за руку, притянула к себе и аппарировала из свободной для аппарации зоны. Мы оказались прямо у ворот Хогвартса, оставалось пройти каких-то метров двадцать. Я забрала свою руку обратно и засунула ее в карман, чтобы почувствовать уверенность от зажатой в руке палочки.
К воротам спешила массивная фигура в мантии. В очень ранних предрассветных сумерках не разобрать кто, сколько бы я не вглядывалась, пытаясь опознать по походке. Когда она практически прибежала к воротам, я признала Алекто Кэрроу по голосу. Сторожившие ворота двое магов наблюдали за всем отстраненно.
— Рада вас видеть, мадам Лестрейндж, — дружелюбно поприветствовала она, явно лебезя. — Понятия не имею, как она сбежала, мы все перекрыли!
— Знаю, — проворчала Лестрейндж. — Мне все равно как, но если еще раз такое случится, вы ответите за это. И не только передо мной. Порядок в школе — ваша прерогатива.
— Конечно, мадам Лестрейндж, — Кэрроу скривилась на секунду, скрыв это за поклоном головы, а затем меня отвлекла Беллатриса, пихнув вперед за шею.
— Тебя это тоже касается. Соблюдай правила.
Я развернулась к ней, и мы с минуту сверлили друг друга глазами. Несомненно, она хотела каким-то образом понять, поняла ли я, что будет если меня снова словят. Я знаю, что ты знаешь или вроде того. Но мне и так понятно, что разгадай Лорд мой замысел, Лестрейндж уже не будет на моей стороне. Откровенно говоря она меня уже волновать тогда вряд ли будет — лишь бы живой уйти от злого Лорда.
В любом случае, мне понравилось ощущение своей силы и способности дать отпор, понравилось чувствовать, что теперь-то она будет считать меня равной! Теперь у нас есть тайна, а у меня еще и рычаг давления. Уверенность в себе в кои-то веки грела душу.
Лестрейндж аппарировала прочь. 'Профессор' продолжила мой конвой, будто я могу у вновь запертых чарами ворот снова сбежать. Нет, конечно, могу. До леса добежать. Но оно мне сейчас надо?
Кэрроу предпочитала крепко держать меня за локоть и периодически дергать, когда я не отвечала ей 'да, мэм' или 'нет, мэм'. Стоило огромных усилий не закатывать глаза, пока она пыталась проводить воспитательную беседу. Откровенно говоря топорную и грубую.
За ее отчитываниями и угрозами я узнала, что меня ищут с ночи, еще тогда, когда меня в аврорат утащили. Сейчас где-то часа три утра. И чуть ли не весь замок подняли. Повела она меня почему-то наверх по лестницам. Причину я поняла, когда оказалась перед горгульей директорского кабинета. По пути встретили МакГонагалл, но та была немногословна, многозначительно поджимая губы.
Снейп сразу всучил месяц отработок, оба Кэрроу (второй уже ждал тут) с ним были согласны и что-то уже планировали, но основным желающим разобраться в ситуации и поездить по мозгам словесно оказалась МакГонагалл.
Честно говоря, я даже прослушала, куда меня направили на отработки, только лишь заметила за спиной нового директора Хогвартса портрет. Седобородый старик в колпаке спал или делал вид, как и остальные, но мне не то что было не по себе — у меня закрутились шестеренки и ассоциации. Я вспомнила готовность Снейпа сорваться посреди ночи к Дамблдору на чай и нападение на меня. Их подслушанный разговор... У Снейпа были вопросы, но он смирился с тем, что Дамблдор не дает ответов, и не стал возражать, чтобы пролезть ко мне в голову. Еще я прекрасно помню его первые вопросы Дамблдору: 'Что-то снова случилось в Отделе тайн? Или с Поттером?'. Прекрасный исполнитель.
И пока у Снейпа хватало терпения выслушивать МакГонагалл, я разглядывала его. А он меня. Ну, не он один, ничего в этом нет странного, но взгляд темных глаз заставлял задуматься. Августа в Мунго — меня снова начали терзать мысли. На ум первым приходит вопрос:, а кому это нужно? Августа в этом смысле никому не нужна. Крауч должен был понять, что будет, если он сделает что-то Лонгботтомам, Долохову вообще по барабану должно быть, Лестрейндж, допустив возможность, что она соврала, могла бы, но почему она оставила Невилла? То же самое и Кэрроу, не говоря уже про то, что они постоянно в школе. А нападающих было пятеро. И зачем Пожирателям вообще маски в этом случае? Им теперь закон не писан. Они вообще могли вызвать в аврорат или в Министерство и там уже со всем смаком сделать, что хотят, как Лестрейндж. И никто же не пикнет даже! Да буквой закона задавили бы!
Перед глазами сразу же маячит следующая зацепка — не тронутый Невилл. Довольно очевидная для меня догадка: Августа уже больше чем засомневалась в Ордене и Дамблдоре и если бы старик был жив, то он мог бы это сделать. В его духе — убить чужими руками несколько зайцев: и Невилл в Орден броситься, и я могла бы воспылать чувствами и скрепя сердце пойти на сделку, лишь бы отомстить виновным Пожирателям. Как раз те артефакты раздавал — наверняка проверял сознание на верность. Раз так легко разгадала его задумку даже Молли Уизли, то было что-то еще. Может быть, действие на единожды надевшего артефакт. Уже не важно. Важно то, что если бы я не смогла поговорить с Августой, то не узнала третью зацепку: о том, что Августа собирается сбежать знал лишь Невилл.
Размышлять я продолжила и тогда, когда меня повели обратно в гостиную. В гостиной, кажется, весь Слизерин собрался, яблоку негде упасть. В спину стреляют десятки взглядом, пробегают шепотки отовсюду, а я закрываю дверь в комнату чарами и возвращаюсь к мыслям в одиночестве. Шерлок ждал меня и вертится вокруг, радуясь возвращению. Прости, друг, опасно тебя брать с собой. Вот попался бы ты Лестрейндж и что тогда?
Взгляд мимоходом оббегает комнату, находящуюся в постоянном порядке, и я вспомнила домовика, который шел за мной от самого Хогвартса. Успел ли он что-то рассказать или собирался это сделать, когда вернется? Его направил кто-то из Хогвартса. Могли ли это быть Кэрроу? Вполне. Снейп? Тоже. А мог ли Дамблдор остаться в живых и продолжать всем управлять через Снейпа и остальной Орден? Либо в темную? Сразу же и домовик из Хогвартса объясним и организация атаки на Августу. Но кто тогда исполнитель? Орден в большинстве своем считает себя светлыми и непогрешимыми, значит не пошли бы на такое дело, не будь веских обвинений в пособничестве 'тьме'. И все равно, думаю, рука бы дрогнула перед Августой.
Но случай похож на убийство Коби. Тогда целью Ордена могло быть расшевелить меня на действия. И сейчас нечто похожее, но еще и для Невилла.
Или домовик был всего лишь сигналом для организации еще одной ловушки для меня?
И почему я чувствую, будто всем управляет незримая рука Дамблдора? Надо, все-таки, надо самолично смотаться и обследовать Астрономическую башню, пусть там хоть десять раз все осмотрели подчиненные Лорда. А сейчас я могу сделать только одно.
Зажать в руке кольцо с Воскрешающим камнем. И открыть глаза, чтобы осмотреть все еще пустую комнату. Может, Дамблдор просто не хочет приходить ко мне? Ага, как же. Как будто дух смог бы сопротивляться такому артефакту.
Все, спать. Подумаю обо всем еще раз завтра. А сегодня, я надеюсь, подсознание, ты не будешь меня мучить снами Лестрейндж? Ведь мы же с ней все уладили, правда?
========== Глава 87 ==========
Как-то я не подумала, когда закрывалась в комнате — а где будет ночевать моя соседка? Я благополучно выбросила ее присутствие из головы. Благо, Кан достучался до меня через пергамент, потому что снять мои чары не смогли. Хоть что-то радует.
— Отрежу, — пригрозила я своему отражению в зеркале.
Винки, ясное дело, в Хогвартсе не было, и заплетать мне косы некому. А у нее так хорошо получалось! Ладно, простую косу заплести смогу, хоть и все равно мешать будет, но пожалею чувства домовички и на сегодня оставлю. Главное себе это каждое утро повторять...
Утро выдалось тяжелое, кроме того, что я не выспалась. Шепотки за спиной усилились. Подслушала тут Асторию Гринграсс, точнее, как она ответила на прошедший слух, будто меня Пожиратели до Хогвартса доставили:
— Да она с собой плюшевую игрушку до четырнадцати лет таскала!
Посмеялась. Жаль снова одна — знал бы кто, что это была за игрушка...
С самого утра меня не покидало ощущение натянутой пружины. Еще немного и что-нибудь случится. Но я, казалось, была повязана по рукам и ногам. Ни шагу ступить без чужого наблюдения, оттого вся на нервах. Оторваться хоть на пять минут от преследователей с зелеными змеиными нашивками означало поднять тревогу. Даже в уборную и то одну не пускают — обязательно кому-то надо тоже. Как назло, сегодня подряд два урока у обоих Кэрроу. Толком обмозговать все времени не было.
Первой была Защита от Темных Искусств. Расслабляться не стоило, хотя я и так как на иголках. За две минуты до звонка у класса появился Амикус Кэрроу. Он окинул толпу под кабинетом быстрым взглядом, усмехнулся белыми (!) новыми, но кривыми зубами, и прошел в кабинет, подавая знак всем следовать за ним. Урок был сдвоенным Слизерин-Когтевран. Слизерин в большинстве своем подался на первые парты, но не доходя до середины через один разбавился воронами. Четкого разделения не было. Естественно, меня больше устроили бы спокойные и нейтральные когтевранцы. Все произошло всего за пару секунд, пока я стояла, и свободных мест на выбор почти не осталось, потому я заняла парту за Асторией Гринграсс и вторым однокурсником. Через секунду рядом села Саманта — моя новая соседка. На вопросительный взгляд я просто кивнула, разрешая сесть рядом. Расстановка мест осуществлена и, на мой взгляд, удачна. Я ровненько посередине.
— Меня зовут Амикус Кэрроу, — прохрипел сиплым голосом колдун. — На моих уроках я не буду терпеть даже выкриков с места. И лучше меня не бесите, — взгляд, наконец, уперся в меня.
А я все ждала. С мрачной решимостью не отвела взгляд. Он отвлекся и сел за свой стол, в давящей настороженной тишине громко раскрыв список учеников.
— Я называю, вы встаете, ясно?
Не дождавшись ответа, он повысил голос до крика:
— Я спросил — ясно?!
Ученики нестройным хором ответили.
На названных учеников, он поднимал быстрый взгляд и снова упирался в список. Много времени на перекличку не ушло, он снова поднялся:
— Продолжим. Если я сказал стоять ровно — стоите ровно, если сказал сесть — значит, сесть! Даже если я сказал стать на голову, вы стоите на голове! Начнем с простого. Заклятие Круциатус...
— Мы будем изучать Круциатус? — пискнула какая-то когтевранка впереди.
— Будем! — рявкнул Пожиратель, одним большим шагом оказавшись над ее партой. — Я сказал с места не кричать! Руку поднимай! На первый раз прощаю, как для тупых, — спокойнее продолжил он, возвращаясь назад. — Я сказал, заклятие Круциатус, называют проклятием боли. Почему не записываем?! — послушно зашумели пергаменты и заскрипели перья. Я не спешила отводить от него глаза и браться за перо. — В темных искусствах вообще почти все будет больно, а если не больно, то точно смертельно за две секунды. Считается, что защиты от него нет, но только если не попадать под него или уметь использовать сильные щиты, что вам, откровенно говоря, не светит. Боль фантомна, проклятие расшатывает нервы настолько, что вы будете биться головой о камень, лишь бы прекратить это. Но после прерывания действия, не будет никаких ранений. Крауч, — обернувшись, фамилию он произнес так предвкушающее, что у меня не осталось сомнений, что он только этого и ждал. — Прочитай, что записала.
Моментально ученики подняли головы. Соседка чуть придвинула пергамент, заметив мой — идеально чистый.
— Без подсказок! — Кэрроу оказался зорким. — Фамилия?
— Джонс, — ответила с испугом Саманта.
— Я и так могу рассказать об этом проклятии, профессор, — заговорила я, чтобы не подставлять соседку. — Кроме того, что вы сказали, Круцио зависит от желания причинить боль и от личной силы, как и все заклинания. Есть еще один способ защиты, — я сделала паузу, заставляя его задать вопрос.
Он сверлил меня взглядом так, что искры летели и сквозь зубы спросил:
— Какой же?
— Если вы очень сильный окклюмент, можно не дать сознанию ощутить боль.
— Сомневаюсь я, что ты сильный окклюмент, — хмыкнул Кэрроу с превосходством и с долей облегчения.
