— Ну да, — пожала я плечами.
— Что, — Кэрроу задержал на мне взгляд, заподозрив в глазах внутреннюю усмешку и перевел глаза на поднятую руку.
Это была одна из близняшек.
— Что такое окклюменция?
— Умение управлять своим разумом и защищать его от покушений извне. Очень сложное и доступное не всем.
У меня закралось подозрение, что Пожиратель не один из этих людей.
— С Круцио закончим. Главное, что вы должны запомнить — после него с вами ничего не случится страшного.
— Кроме сумасшествия, — встряла я, так как все еще стояла.
— Только слабаки сходят с ума от Круцио! Наказание для того и придумано, чтоб больно делать и учить думать! Сядь, Крауч! — рявкнул он и мне ничего не оставалось, как промолчать.
Не нарываться. Только дать понять, что я могу повторить.
С виду я бы никогда не признала в нем преподавателя. Сложно подыскать более бандитскую морду. Но тем не менее Амикус Кэрроу мог долго говорить о Темных искусствах... и как оказалось, даже интересно, когда слишком увлекался и его не перебивали. Посреди урока он перешел на другое заклинание — заживо сдирающее кожу и сравнил его с Круцио, затем также сделал и с заклинанием вырывания ногтей, что по его словам часто использовалось в аврорате. Лица многих учениц и учеников позеленели, а он, не обращая на это внимания, буднично пояснил, что для того, чтобы пациент не делал глупостей, вроде скончаться раньше времени, всегда держат штатного колдомедика, но это уже когда совсем крепкий попался, чаще всего хватает и Круцио. Мои же впечатления можно охарактеризовать коротко — ну и что? Что с того, что он с легкостью говорит о таких вещах? Разве он виноват, что у некоторых желудки слабые? Хотя после уроков зельеварения совсем не должны быть такими. Я помнится как-то побывала в среде студентов-медиков... Тот же человек работающий в морге — чем он виноват, что проходит через это? В общем, я заподозрила в Кэрроу именно гробовщика и впечатления остальных вызывали лишь презрительное фырканье.
Ощущения после урока, с уже наверняка кровным врагом (в переносном смысле, до официального объявления, по крайней мере), были двоякие. Слишком резкий, грубый, невоспитанный, плохо образованный во всем остальном, но он знал эти темные искусства, и я с удивлением словила себя на мысли, что гадаю, каков будет следующий урок. Пусть я предпочту изучить что-то другое, но ведь врага надо знать в лицо! А значит, есть смысл ходить на эти уроки, тем более что выпадов и выстрелов глазами в мою сторону было не так много, как ожидалось. Честно говоря, я была готова, если не к дуэли, так уворачиваться от летящих в меня парт и стульев.
— Я, думала, будет хуже, — выдохнула Саманта, покидавшая класс вместо со мной.
— Я тоже, — искренне призналась я. — Но пока что ничего страшного.
— Повезло нам, что мы с Когтевраном, лишь бы с магловедением также обошлось.
— А что так?
— Вчера Кэрроу взялись за шестой и седьмой курсы. Поговаривают, больше всего выпендрились грифы и кое-кто из них был лично ознакомлен с изучаемым заклинанием, — она поежилась, видимо, вспомнив, о чем нам рассказывали.
— Поговаривают, и про меня много чего, — ответила я, гадая, кто же эти смельчаки и нет ли среди них моего брата.
Вроде не должен Кэрроу осмелиться на первом же занятии... Хотя у него в этом плане явно нет тормозов.
Гадания не имели смысла, без фактов, но раз школа не гудит, а преподаватели не бегают по стенам в истерике, то слухи приукрашивают. Правда, надеюсь, Захария тоже не попал в этот список почета. Но теперь хотя бы понятно, почему все ученики сохраняли в классе идеальную тишину, боясь лишний раз пергаментом шелохнуть.
— Кстати, спасибо, что хотела помочь.
— Да ладно, я думала, он сделает что похуже, чем переговариваться с тобой.
— Сомневаюсь, что он решится на это, — ухмыльнулась я и добавила про себя 'если не захочет повторения на глазах у учеников'.
На уроке, сестры Амикуса — Алекто, я уже несколько расслабилась. Зря вообще-то. Женщина оказалась смышленее него. И злопамятней.
— Крауч! — вместо приветствия и представления, она первым делом выкрикнула мою фамилию. — На первую парту!
Я растерялась слишком надолго. Взгляды толпы в мгновенье пересеклись на мне. Впереди сидящие слизеринцы с промедлением, но уже собрали свои вещи и Пожирательница снова повторила приказ, взмахом палочки бросив мои вещи на первую парту с краю. Такое развитие событий мне с самого начала не понравилось.
Пришлось покинуть Саманту и сесть с однокурсником... как же его там... Надо бы хоть фамилию и имя узнать.
Позади сидели близняшки Кэрроу. Чувствую, придется постоянно быть настороже. Вот Импервиус бы помощнее применить, но поздно — привлеку внимание всплеском магии, вдруг она умеет их тоже чувствовать. Пока что Алекто Кэрроу темная лошадка с неизвестными возможностями и большим зубом на меня. Именно по второй причине подойдет и подпитка артефакта с щитом.
Кэрроу оглядела орлиным взором класс и удовлетворенно ухмыльнулась — как будто четкая грань разделила кабинет надвое: гриффиндорскую часть и слизеринскую.
— Ко мне обращаться только профессор Кэрроу, — деловито сообщила она своим каркающим хрипловатым голосом. — Я и мой брат отвечаем за дисциплину, и любое ее нарушение теперь будет строго караться. Это касается не только поведения на уроках.
У меня дежавю. Глаза ее хотят пришпилить на месте. Она стоит всего в двух шагах и смотрит сверху вниз, будто говоря, кто тут главный нарушитель. А я что? Я ничего... Делаю вид, что мне срочно надо очистить перышки на писчем пере. Жаль только детские песенки, как в классе зельеварения сами на язык не взбираются. Привычку еще следует выработать.
— Как вы все знаете, волшебники разделяются на чистокровных, полукровок и грязнокровок, — отступив к доске, Кэрроу приступила к вступительной части. — Чистокровные — элита и самая важная часть нашего общества. Они главная сила, они преумножают нашу мощь. Полукровки должны стремиться стать чистокровными и обрести все привилегии и права волшебника! Грязнокровки же, — она усмехнулась, — лишь загрязняют чистую энергию, оставляют пятна на имени чистокровного волшебника. Они достойны лишь прислуживать высшим магам и им очень повезет, если они окажутся настолько полезными, чтобы был смысл оставить их в живых.
Я лениво проследила за ее взглядом и увидела гриффиндорца трясущегося от страха, но исправно пытающегося взять себя в руки. Маглорожденный.
— Грязнокровки годны лишь для самой грязной работы, которую можно поручить домашнему эльфу. А сейчас мы проверим, кто здесь кто, — она снова показала зубы в агрессивной улыбке. — Я называю имя, вы встаете и называете статус крови.
После вступительной речи меня стало клонить в сон, а пока неимоверно долго тянулась своеобразная перекличка почти в полной тишине, мне еще сильней захотелось спать. Я стала рассматривать кабинет, пытаясь отвлечься. Первым делом бросались в глаза плакаты на всех стенах, агитирующие за чистоту крови. Но на одинокой полке, заваленной коробками, лежала самая настоящая миниатюрная модель автомобиля... пластмассового... детского, которыми играют в песочнице. С желтой кабиной водителя и оранжевым кузовом на зеленых пластмассовых колесиках.
— Что смешного, Крауч? — резко спросила Кэрроу, когда я не смогла сдержать смешок.
У этой, очевидно, со слухом было все в порядке. И она готова дергаться и срываться на любую мелочь с моей стороны.
— Я заметила у вас любопытную магловскую вещицу, — я указала на полку.
— А, знаешь что это?
— Понятия не имею, — соврала я, так как мне показалось, будто она ищет повод.
— Эта штука заменяет маглам метлы, но они не летают. Всего лишь ползают по земле... к чему привыкли и грязнокровки.
В классе не было больше ничего нового, а закончив с перекличкой (ей ничуть не надоело оскорблять и делать едкие подколки в адрес 'нечистых') она продолжила проводить политинформацию, чем снова усилила на меня действие сна. Ну не могу я контролировать себя, когда так пытаются промыть мозг! Думаю, это все опыт избегания всяких религиозных проповедников на улицах и подобной навязчивой рекламы.
— Маглы, ничего не умеющие, завидующие волшебникам, загнали нас в подполье! Мы вынуждены скрываться, скрывать свои палочки, скрывать свои имена, следить, чтобы ни один магл не взял в руки нашу вещь, а ведь они хватают! Дай им волю и все отберут у нас! Грязнокровки, в свою очередь, в нашем мире пытаются забрать у нас все, включая нашу магию! Они все больше и больше с алчностью животных отбирают у нас! И мы это позволяли сами!
Распаляясь Кэрроу пошла вдоль класса, а я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, подперла рукой потяжелевшую голову. И ведь понимаю, что спать здесь — рискованно, приходится бороться с привычками. Лишь бы дотянуть до обеда и не дать слипающимся векам закрыться до конца. Подремать в полглаза и то не выход.
— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, — голос Кэрроу стал сливаться.
— Крауч! — громкий оклик привел в чувство и тут же среагировал защитный артефакт с постоянно поддерживающимся щитом.
В меня бросили заклинанием, хм.
Я вскочила на ноги и мне потребовалось пару секунд, чтобы взять себя в руки и понять, что сейчас же ответить обидчику не могу. Весь класс затаил дыхание, я чувствовала это, как тишину перед бурей.
— Не сметь спать на моих уроках!
— Прошу извинить великодушно... — огромного труда стоило сдерживать себя от действий, но вот язык хотел уязвить. — Я не могу выслушивать этот бред. Будет лучше, если я не буду посещать ваши занятия, — последнее сказала с нажимом.
Я закинула все вещи в сумку одним махом, не особо заботясь, как они легли, и направилась прямиком между парт. Это было безрассудно и опасно, лучше бы я обогнула парту и прошла вдоль стенки, но злость все еще сидевшая внутри требовала взять реванш и показать себя.
Палочка давно покоилась в руке. Проходя мимо нее, я была готова к любому движению с ее стороны. Кэрроу дала пройти. Она не сводит взгляда, а я готова отразить заклинание со спины. Дверь уже близко.
— Стоять! — рявкнула она, с такой решительностью, которой я не видела секундой ранее на ее лице. — Думаешь, если сил много, управы на тебя не найдется? Все найдется! Я здесь главная!
Мной это воспринималось уже как голос маленькой собачонки за забором — стоит только открыть дверь, как она тут же замолчит. Все дело лишь в том, что я не ограничусь открыванием дверей. В классе не только слизеринцы, а и гриффиндорцы — я не могу перед ними демонстрировать эту свою сторону, не хочу их пугать, так же как не хотела пугать когтевранцев. Мне не нужно отгораживаться ото всех, хотя сейчас очень хочется. Задолбаюсь потом всё всем объяснять.
В закрывшуюся дверь что-то стукнуло. Очевидно, она не выдержала и что-то бросила.
Только я присела на подоконник, пытаясь совладать с чувствами, как неожиданно для меня, появилась Хелен.
— Ты почему здесь? — успела я спросить первой.
— Профессор Кэрроу отправила, — ответила Хелен и дернула подбородком.
За ней бегом появилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Астория Гринграсс с чудовищной отдышкой для такого молодого тела. Видать для нее пробежки являются чем-то новым.
— Крауч! Ты что творишь?! Ты совсем с катушек съехала?! — обвинительно накинулась та.
— А тебе понравилось быть на побегушках? — не сдержала я язвительного ответа, поняв ситуацию.
За мной отправили, чтобы не нарушать приказа сверху и не оставлять без присмотра. А чтобы я не сделала ничего Гринграсс, выпустили из класса еще и Хелен. Мои дружеские связи проследили. Интересно, насколько далеко? Да еще и Алекто, оказывается, может быть проницательной, ну, или навела справки тщательно.
— Довыделываешься когда-нибудь, Крауч! — Астория обиженно скрестила руки на груди и острый подбородок. — Не знаю, с кем там у тебя связи, но когда-нибудь все может перевернуться, и ты окажешься крайней.
— И что с того? — внутренне я была все еще на взводе.
— Я тебе дельные советы даю. Хоть бы задумалась!
— Своя голова на плечах есть, — проворчала я, поняв, что уходить она не собирается.
Повисло гнетущее молчание. Мне все еще хотелось взорваться и выпустить пар, но я лишь прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Сердце громко и больно стучало, мстя за такой резкий переход от сна к боевому режиму. Гринграсс осталась стоять на месте — покинуть меня одну она явно не могла.
— Ну и зачем все это делать? — неожиданно спросила она, возможно, тоже ощущая не уютность ситуации.
Хелен делала вид, что она тут случайно и рассматривала потолок.
— В смысле?
— Зачем устраивать этот цирк с Кэрроу?
— Это не цирк. Кэрроу могла поплатиться за атаку, если бы я вовремя не сдержала себя.
— Пф, как самонадеянно.
Все-таки моя фраза прозвучала слишком пафосно. Надо взять себя под контроль и успокоиться. Ни слова, ни магия — не шутки. Поэтому садимся в позу и ищем этот дзен. В голове навязчиво прокручивался фильм только что закончившегося для меня урока.
— От каждого по способностям, каждому по потребностям, — усмехнулась я, вспомнив подходящую фразу.
— Что?
Открыв глаза, я заметила недоуменно нахмурившую тонкие брови Асторию. Я снова усмехнулась и промолчала.
Интересно, что будет делать Алекто? Что отстанет от меня и пойдет на поводу и надеяться не приходиться. Надавить на них обоих? Беллой? Мва-ха-ха! Заманчиво, не знаю, как поведет себя сама Беллатриса, но попробовать стоит. Правда неделю ждать придется, но ничего — повоюем!
Сдвоенное зельеварение. Слизнорт необычайно суетлив вначале урока, когда давал задание, а потом наоборот очень тихо засел за свой стол и не покидал его до конца урока. Только его лысина блестела, что те огромные оловянные котлы, сваленные на его столе, и закрывавшие его от нас. С нами опять гриффиндорцы и приходится быть предельно осторожной. Не потому что могут нашкодить специально — не мне, меня они не один год знают, — а потому, что все еще есть те, кто ничему не научился за четыре года.
Все мои мысли поглощены тем, как правильно и безопасно сварить зелье. Пошло повторение, но сегодня зелье сложное — Умиротворяющий бальзам. Эта штука будет очень полезной, если правильно сварить, но в том то и дело, что идеально по учебнику не выйдет.
К концу у меня желание вылить бурду в канализацию, а ни как не выпить.
На перемене удачно так замечаю Сьюзен Боунс без компании. А ведь она тоже в нашем клубе, хотя все еще в некотором зависшем положении... Надо поговорить и выяснить ее взгляды.
Я остановила ее и предложила отойти вместе с Каном к окну. Учеников в коридоре было немного, но Кан наложил заглушающие чары и следил за окружением, чтобы никто не мешал.
— Хотела просто поговорить, — сразу же пояснила я.
— Зачем?
— Знаешь, все эти слухи вокруг меня... Я подумала, что ты можешь им поддаться. Мои друзья меня знают и в курсе всего, что происходило и происходит, а тебя я так и не посвятила в ситуацию.
— Еще бы не поддаться! Ты, говорят, на стороне Пожирателей прочно засела. А говорила, что не примешь ничью сторону.
