Так вот что так понравилось Амикусу. То-то он так самодоволен был. Весьма подло. И достаточно унизительно.
— Плевать, — безразлично отвечаю я. — Я не приду.
— Куда ты денешься?! — громко воскликивает Амикус, заставляя сестру повернуться к нему.
— Не придешь — притащим, — обещает Алекто, не то мне, не то брату. — А Самуи, благодаря тебе, отправится туда же, и ты будешь наблюдать.
— Весьма изощренно, — так же деланно безразлично прокомментировала я. — Он тоже не пойдет.
— Не выводи меня из себя! — зарычал Амикус. — Я сам лично тебя выпорю! Запытаю! Сама себя не узнаешь!
— И отцу вы ничего не скажете. Это ведь вы не можете справиться со своей задачей, а от отца о вашем провале узнают все, в том числе и Лорд. А уж он... Даже если не узнают, — предугадав возражения, перебила я, — я расскажу. Поэтому вам лучше со мной сотрудничать и делать вид, что все в порядке.
— Глупости. Кто тебе поверит? — недоверчиво возражает Алекто. — Ты натворишь чего-нибудь, тебя вновь притащит Лестрейндж, а мы все равно виноватые. Нет, это ТЫ будешь послушненько сидеть в школе. А мы добросовестно учить тебя слушаться старших.
— Лорд мне поверит. Как только вы перегнете палку, я могу устроить очень шумный саботаж.
— Мы проследим, чтобы ты его НЕ сделала, — с напором повторяет Алекто. — Ты, похоже, до сих пор плохо понимаешь. Ты на особом счету на первом месте. И поверь мне, этот список почета означает, что за тобой особый присмотр. А нам еще наши шкуры дороги, поэтому ты либо сразу подчиняешься нам, либо позже. И никак иначе.
— Я не собираюсь вас терпеть.
— Будешь, — пообещал Амикус с хищным оскалом. — Дурь-то повыходит. Я уж постараюсь, — он показательно почесал кулаки.
— Я тоже. Кости будешь собирать по всему Хогвартсу.
Снова между нами возник разряд ненависти.
— Амикус, ты еще получишь свое. Примчится к тебе, как миленькая, — с мягкой снисходительностью отвлекает голос Алекто, и мне заранее слышится пакость. — Не придешь ты, мы приведем Самуи и твоего брата. Кто там еще числится в списке ее друзей? А-а-а! Хелен Райт — гриффиндорская подружка! — выделываясь, словно Якубович перед колесом, Алекто достала из верхнего ящика стола тонкую папку. — И так каждый день. Неделя отработок у тебя имеется, подпишем тебе еще одну за самовольство.
Амикус оскалился. Но улыбка его тут же подувяла.
— Брата — пожалуйста. Я, по-моему, вполне ясно сегодня во всеуслышание объявила, что мне плевать, чтобы развеять последние сомнения, у кого они могли остаться. Хелен мне давно не подружка. Разность взглядов, — я пожала плечами. — Кана, как я сказала, не дам. Хотя... У меня есть друг — Драко Малфой, его возьмете?
— Все язвишь? — скорее утвердительно кивнула сама себе Алекто. — Можешь идти сейчас, если хочешь.
Я приподняла бровь. Она продолжила лить противный мед в исполнении каркающего хрипловатого голоса.
— Но если не придешь на наказание, получишь его вдвойне. Вижу, мы тебе не авторитеты. Так вот, мы тебе станем ими, или я найду их. Можешь говорить, что хочешь, кому захочешь, но будешь умолять, чтобы все стало, как сейчас. И еще одно — не смей грозиться именем Темного Лорда, тебе ясно?
Это уже был серьезный разговор.
— Авторитеты? — изобразила я наигранное пренебрежение. — Не позорьтесь. Никто, кроме, конечно, самого Темного Лорда им для меня не станет. А уж отрывать его от важных дел ради меня... Не самая лучшая идея, достойная как минимум хорошего Круцио.
— Возвращайся к факультету, — захрипела на меня от злости Алекто.
У дверей все еще стоял Малфой, который и привел нас сюда. Судя по его лицу и эмоциям, он метался между любопытством и страхом. Пошел за нами и скоро решился:
— Что они хотели?
— Печенья и плюшек, — ответила я, переглянувшись с Каном.
— Малфой, не лезь не в свое дело, — проще ответил слизеринец.
А, когда от старосты змеиного факультета удалось отвязаться, поинтересовался с замедлением:
— Не слишком ли опасно им так открыто противостоять? Лучше ведь избежать проблем.
— Подыгрывать им и изображать покорность нет ни сил, ни желания. К тому же с Амикусом у нас счеты, и он просто горит от нетерпения, чтобы отыграться.
— Ты меня в последнее время все больше и больше беспокоишь, — осторожно заметил он, внимательно наблюдая за реакцией.
— Бессмысленно. У меня все под контролем.
— Любой бы другой на твоем месте вел бы себя по-другому.
— Как? Крики, истерики, попытки убить Кэрроу? Я не хочу действовать по сценарию.
— Как угодно, но не так... Ты скажи. Что-нибудь.
— Кан, говори яснее, я тебя не понимаю. Ты сейчас требуешь от меня неконтролируемого поведения, хотя я всеми силами пытаюсь сделать обратное?
— Я имею в виду — приходи. В любое время.
Он собрался свернуть к лестнице в спальни мальчиков.
— Постой. Сегодня спустись вниз вечером и остальным передай быть готовыми. У меня есть дело.
— Только не говори мне, что ты собираешься сделать это СНОВА, когда буквально только что тебя чуть не убили из-за этого! — не сдержавшись, возмутился он.
— Это важно. А они должны знать свое место, — усмехнулась я такой фразе.
Самуи пару секунд хмуро смотрел мне в глаза. С моей решимостью он поспорить явно не мог. А потом неожиданно сказал:
— Я пойду с тобой, — и развел руками на мой вопросительный взгляд. — Кто-то же должен присмотреть, чтобы с тобой все было в порядке.
Снова потянулись часы перед отбоем. Как раз чтобы обсудить все с ОСТами.
Если Кэрроу вломятся к кому-нибудь, пойдет сигнал о нападении, благо с установкой сигнальных чар вокруг кровати все уже были знакомы, а дальше остается только сжать в руке монету и подать в нее магию.
Самое время связаться с мистером Николсоном. Кан, конечно же, как и обещал, пошел следом. Возражать я не стала. Все равно только время потрачу.
С юристом мне было о чем поговорить. Для создания более непринужденной обстановки мы сели в кресла у кофейного столика, где как раз разливался аромат кофе. Представив Самуи как друга, просто назвав имя, я заговорила первой.
— Извините за позднее время, до выходных не хочется все тянуть.
— Понимаю. Что ж, работа такая, соответствовать клиенту. Правда я уже не так молод, как раньше, и поздняя работа не к добру.
— Понимаю, я возмещу неудобства.
— Я хотел сказать, что мой сын постепенно перенимает мои дела. Надеюсь, вы не будете против, если иногда он будет заниматься вашим делом. Конечно же, под моим присмотром. Гарантирую надежность, как и прежде.
— Если ущерба делу это не принесет... — пожала я плечами.
На мой взгляд, мои проблемы были не из легких, но я лицо заинтересованное... и не очень опытное.
— Тогда я бы хотел пригласить его сюда.
Мистер Николсон лично представил сына — Авраама. Вот имена понапридумывали! Авраам, несмотря на возраст около двадцати пяти лет, сделал себе шикарные пушистые бакенбарды, вызвавшие во мне вспышку смеха. Естественно, в лицо ему я не расхохоталась, но улыбка все же играла на губах на протяжении всего знакомства, уж очень хорошая ассоциация проводилась с модой времен Пушкина. Снова заключили договор о сохранении в тайне дел между мной и Авраамом Николсоном. Далее юноша преимущественно молчал, а я переключилась на Бертрама Николсона.
— Результаты экспертизы мною были получены давно, но я счел нужным лично передать вам все, а не письмом, как вы и просили, — я кивнула, согласившись с таким решением. — Явных признаков причины смерти не обнаружили при первом осмотре. Мне пришлось сделать запрос на повторный осмотр, уже не в Мунго, как мы с вами и договаривались. Одно известно точно — убило ее не проклятие.
— Что же это тогда?
— Скорей всего, очень сложная смесь яда и проклятья. При более углубленном осмотре обнаружили продукты распада яда, но определить, что именно оно делает или из чего состоит, не представляется возможным. Причина смерти, исследователи более чем уверены, именно в яде. Проклятье парализовало и убило бы, но гораздо позже. Более того, если бы не проклятье, которое не могло убить так быстро, никто бы и не стал искать иную причину смерти. Только зная, что проклятье с отложенным действием, исследователи стали искать другое решение. Но и яд они не нашли. Оставшиеся продукты распада яда обычны для организма, всего лишь где-то превышение нормы или элементы, попадающие только при определенном роде занятий, поэтому доказательством не смогут стать. Вот бумаги.
— Вашим исследователям можно доверять?
— Да. Они абсолютно беспристрастны, и я не ознакомил их ни с делом, ни с личностью вашей родственницы.
Просмотрев бумагу, я в задумчивости отложила ее обратно на стол.
— Брат уже в курсе?
— Нет, абсолютно никакого интереса.
Хорошо бы ознакомить его с результатами, но он вряд ли обрадуется подачки с моей стороны, тем более проведенной за его спиной. К тому же, что это ему докажет? Нет, не сейчас и не от меня.
— Зелье изготовлено мастером, — пояснил мне мистер Николсон, на случай, если я это сама не поняла, по крайней мере, он так воспринял мое молчание. — Конечно, это не значит, что сам изготовитель зелья убийца, но я могу послать запрос на поиск такого заказа. Это займет несколько месяцев.
— Не надо. У меня есть на примете один подозреваемый. Только шум поднимете зазря, — мои губы сами собой сжались в полоску, а глаза прищурились от желания своими руками схватить одного зельевара за шею.
— Могу я рассчитывать на вас в контроле над похоронами?
— Что от меня требуется?
— Как я уже говорила, организовать кремацию. Но нужно чтобы Невилл либо сам пришел к этому выводу, либо мягко обойти его участие, не светя при этом моим вмешательством.
— Тогда просто подождем его действий. Время еще есть, — кивнул, как оказалось, многофункциональный юрист.
— Вы достали вещи? — перешла я дальше.
Подняв свой черный кожаный деловой портфель, Бертрам засунул туда руку по локоть и достал сверток, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный лентой. Развернув его прямо на столе, я сразу же отложила одежду в сторону, туда же отправились пять галлеонов, пуговица, заколка, серьги, браслеты, брошь и кольцо. Маленький ключ я бережно положила в карман. Даже если бы он попал в чужие руки, только я могу найти замок к нему. Банковских ячеек в магловском мире огромное множество, а информация с иллюстрациями только у меня.
— Отлично. У меня к вам осталось несколько вопросов. Теоретически, можете ли вы мне чем-то помочь, если мне понадобится продать товары опасного содержания?
— Теоретически могу, правда, это не совсем моя юрисдикция. Товарными делами мне редко приходилось заниматься. Но я могу свести вас с нужным вам человеком.
— А поручиться за его надежность можете?
Николсон кивнул.
— Хорошо, когда я смогу с ним встретиться? Сомневаюсь, что будет вежливо предлагать первую встречу после полуночи. На выходных сойдет? Как раз до них недолго осталось.
— Я отправлю ему сову и уведомлю вас о результатах.
— Тогда следующий вопрос. Можете ли вы организовать официальное магическое бракосочетание без согласия одной из сторон? Проще говоря, заставить жениться на беременной девушке?
От Кана уже давно веяло удивлением, сейчас же у него вообще челюсть некрасиво отвисла. Впрочем, Николсоны сохраняли невозмутимость.
— Для начала неплохо бы уведомить будущего жениха и потребовать женитьбы. Было бы лучше давить силой Рода. Следует внимательней обсудить все возможности.
— Хорошо, я приглашу невестку, и вы сможете обговорить все детали и возможности.
Кикимер убрал подальше вещи Августы, которые вызывали боль напоминанием, и позвал девушек. Я вышла умыться, чтобы снять напряжение. Дальнейший разговор был мне не очень-то приятен, примерно так же, как я чувствовала себя, посещая заведение для женитьбы по расчету.
Скажу, что для начала мне предложили уже готовое самое простое решение: подать официальное негодование через Министерство. Вроде бы как одинокая брошенная мать. Тем более что у Лизы даже жилья нет в магическом мире, а у меня она так, гостит. План вполне ожидаемый, у Лизи начинает виднеться живот, а юрист в таком деле поможет с неожиданностями. Посмотрим, что будет делать Сириус. Репутация ему недорога, но его 'друзья' могут надавить на совесть.
На том пока что распрощались.
Благо сигнала о тревоге из Хогвартса не поступало, так что можно решить еще одно дело.
— А я пока займусь этим, — я достала ключ. — И мы продолжим, если вы не возражаете.
Никто из оставшихся не возражал. Даже если очень хотел. Кана пришлось с усилием оставить Дженне с Лизой, давя на его твердую мужскую поддержку и еще один взгляд в обсуждении Сириуса Блэка, а сама я в это время отправилась к обычному английскому банку. Аппарировала, конечно, по координатам. К ячейке меня пустили, пришлось только в самом начале воспользоваться Конфундусом из-за того, что придрались к возрасту. Еще бы — очень странно, когда подросток приходит в почти пустой банк, благо работающий круглосуточно.
В камере хранения лежали бумаги. Я осторожно их вытянула и положила на стол. Вот вся моя история наблюдения в Мунго, вот документы по Лонгботтомам, а вот это... договор передачи средств на благотворительность на имя некой знакомой организации 'Орден Феникса' — молодец, Августа! Магловские паспорта и свидетельства о рождении, прописка с пустой строчкой на месте жительства... Вот удивила! Хотя она же готовилась бежать. И еще ценные бумаги по моему счету в магловском банке, но это уже мелочи, мне ими всегда лень было заниматься.
Когда я вернулась и выложила кипу бумаг на стол, все резко замолчали. Почему-то кажется, что обо мне говорили. В общем-то, все равно. Я взялась вникать в записи, сказав, что не буду мешать. Кан попросил разрешения посмотреть и взял в руки бумаги, касающиеся работы мангак. Все равно это дело может затянуться до утра... Я уже ненавижу бумаги.
Вообще-то ни черта я практически не поняла из медицинских записей, только голова разболелась от этих всех терминов, написанных отвратительным почерком. Дженна поняла чуточку больше, благо варилась в котловине медицины не по своей воле несколько лет, пока сидела с матерью, но толку от этого мало. А если я не могу разобраться сама, надо найти того, кто сможет.
— Посмотри сюда, — Кан придвинул ко мне уже осточертевшие бумаги, исписанные синими чернилами.
Я потерла виски и прикрыла глаза:
— Лучше скажи мне, что там.
— Судя по всему, эти 'мангаки' не приносят дохода. Дело не развивается, прибыль с каждым месяцем не то что не растет, а считай, убывает.
— Ничего удивительного. Это ведь развлекательный бизнес. В такое неспокойное время людям есть чем заняться, — пожала плечами.
— И все равно, начальный уровень практически не изменился, а потом плавно упал. А ведь пару лет назад вполне мог вырасти и подняться, и вообще, ты разве не видела, сколько младшекурсников сидит с твоими журналами?
— Видела, и что? — не могла я никак понять, что же он хочет.
