— Я хочу защитить вас всех от этого, в том числе и тебя. Ты этого всего точно не заслужил. Просто доверься мне и не заставляй больше волноваться за себя. Представляешь, что я почувствовала, когда услышала, что ты собирался сделать? Я только вернулась с похорон Августы, а представляешь, как бы я себя чувствовала, если бы у тебя все получилось? Ты хоть представляешь, как мне было бы больно?
У самой глаза тоже на мокром месте, хорошо, что этого никто не видит.
— Прости! Прости меня! — закричал он, упершись подбородком мне в плечо и тоже обняв меня руками. — Это я во всем виноват! Это моя вина. Никогда больше вы не пострадаете из-за меня.
— Ну, ну, — я зарылась рукой в его жесткие черные волосы. — Я со всем разберусь. Все будет хорошо.
========== Глава 92 ==========
Понедельник — это не просто слово, это начало рабочей недели, после двух выходных, это чувство огорчения и беспомощности перед еще пятью днями. Это заспанные лица учащихся подростков за завтраком, лица преподавателей, готовившихся к новой попытке вбить что-то в головы детей. Это урок Кэрроу второй парой, заставивший меня думать о бренности бытия. Это неимоверно раздражающие шепотки за спиной. Это курсирующие невероятные слухи обо мне и Ричарде Лестрейндже и более правдоподобные слухи о снова примененном Кэрроу Круциатусе. И кто бы вы думали стал жертвой Круцио? Некий Невилл Лонгботтом, осмелившийся произнести неназываемое теперь имя Гарри Поттера! И я не могу вмешаться, чтобы не сделать еще хуже!
— Рожденные у маглов не способны превзойти в бою чистокровного волшебника, потому что проигрывают ему не только в знаниях, но и в силе. Магия чистокровных волшебников собиралась и накапливалась поколениями...
Голос Амикуса Кэрроу воспринимался через раз, сосредоточится на уроке было очень сложно, тем более, что сегодня он рассказывает в духе своей сестры.
— Ну, а о маглах вам расскажет моя сестра. Сегодня у нас практические занятие. Хватит уже с вас теории, хочу посмотреть на что каждый из вас способен, заодно и докажете мне все ранее мною сказанное.
Я встрепенулась, быстро собирая вещи, вместе с остальными. Кэрроу повел нас в класс практических занятий. Все удивленно оглядывались, так как о таком классе никто раньше не слышал. Кэрроу соизволил объяснить, после чьего-то вопроса:
— А его раньше и не было. Безмозглый маглолюбец Дамблдор считал, что на уроках защиты от темных искусств все равно не изучают чего-то опасного. Вроде как ваш профессор не должен вам демонстрировать нечто настолько смертоносное, чтобы вы в штаны наложили. На следующей практике я вам покажу на что способна настоящая темная магия, ну, а пока все отошли от защитного контура! Имбецилы, вы что, под ноги не смотрите?! — прикрикнул он на замешкавшихся в непонимании студентов.
— Вот эта фиговина под ногами призвана для того, чтобы вы не скончались прямо тут же. Она ослабит действие заклинания, если что, поэтому можно использовать все кроме Авады. Надеюсь никто из вас не стер туфлями контур, вам же хуже будет.
Студенты опасливо переступали через линии и собрались в две кучи.
— А теперь зашли в контур Маерс и... Крауч.
— Что? — весьма глупо вырвалось у меня и народ расступился.
— Что слышала. Ты у нас вроде как чистокровная, вот и покажи маглокровке разницу между вами. Умеешь ведь, да?
Подошедший к контуру мальчик из Когтеврана сглотнул и со страхом посмотрел на меня, как на монстра. А я что-то никак не могла понять — зачем? В чем подвох? Попытка выставить меня жестокой и беспринципной, заставить сделать что-то, а потом добавить обвинений или это желание лишить меня части магического резерва, чтобы если дело дойдет до сражения у меня осталось меньше сил? Или же дело вообще в чем-то другом?
Я переступила линии и зашла в огороженную ими площадку, вслед за когтевранцем.
— Ну? Чего встали? — прикрикнул на нас своим сиплым голосом Амикус. — Дуэлям вообще не обучены?
— Последний раз дуэльный клуб собирали лет пять назад, — ответил едва слышно Майерс.
— Вот и вспомни хоть что там было, тупоголовое ты создание! Давай Крауч атакуй.
— Он хотел сказать, профессор, — протянула я, — что дуэльный клуб собирали за год до прибытия моего курса в школу.
— Так тебе надо лично объяснять, с чего начать? — вызывающе спросил Кэрроу.
Тут бы и быть очередной заварушке, но я решила не делать этого сегодня, потому просто пожала плечами.
— Э-экспе-е-еллиа-а-армус, — протянула я, убийственно медленно выполняя жест палочкой.
Майер испуганно отскочил в сторону, пропуская заклинание и уставился на меня, как баран на новые ворота. Я взглянула на Кэрроу и с удовлетворением заметила, как у того чуть ли не дергается веко. Он сильно покраснел от злости, еще немного и заорет.
— Быстрее, не первокурсники же, — к моему удивлению выдавил он из себя.
— Э-экспе-еллиармус, — чуть быстрее повторила я и снова посмотрела на Кэрроу.
Майер снова без труда уклонился, набравшись уверенности.
— Майер! — рявкнул неожиданно Амикус и продолжил спокойней, явно с трудом для себя сдерживаясь: — Вышел с контура быстро. Если Крауч хочет повыделываться, то я ее заставлю серьезней отнестись к моему уроку. Гестия, Флора идите в круг.
Я чуть насторожилась и внимательно следила за их палочками, улавливая движения. Двое, пусть и не таких колдуний, как Беллатриса, могут и задеть, если не уследить, а там уж жди неприятностей. От первого Экспеллиармуса я уклонилась, а потом поставила убийственно простой Протего и держала, пока близняшки-слизеринки лупили разными заклинаниями из программы. Главное было внимательно следить, чтобы они не использовали что-то мощное, что может пробить простейший щит. Но, видимо, они ничего такого не знали или не умели регулировать силу заклинаний.
— Достаточно, — недовольно прервался Кэрроу, спустя десять минут, пожравших небольшую часть моего резерва.
В принципе я могла так простоять несколько часов. Я даже начала зевать от скуки.
— Вижу вы изучали ранее только заклинания низшего ранга, придется избавиться от этой нелепости. Тупое руководство, тупая программа, — проскрипел сквозь зубы. — Замена. Всем выйти из круга. Гринграсс и Майер, возвращайся неумеха. Давай девочка не разочаруй меня.
Последнее явно попытка бросить камень в мой огород.
Мне оставалось только мысленно недоуменно пожимать плечами. Я раньше догадывалась, что Амикус не способен на глубокие мыслительные конструкции, так что глупо было ждать большого подвоха.
Неожиданно все прошло вполне спокойно. Все побывали в круге и показали тот же самый скудный набор заклинаний. Кэрроу распалялся, обзывался, говорил гадости и посылал различные кары на криворуких учеников, не умеющих создать толковое заклинание и их учителей. Но это было не смертельно. Даже немного справедливо. У пары человек то ли от нервов, то ли от чего еще, палочки из рук выпали при касте заклинания!
Под конец урока в класс постучался какой-то младшекурсник:
— Профессор Кэрроу! Сэр... Директор просил отпустить Айрли Крауч с урока к нему в кабинет, — пискнул мальчик, смотря широко открытыми испуганными глазами.
— Крауч! Пошли, — Кэрроу нашел меня взглядом и ухмыльнулся предвкушающе. — На следующий урок всем выучить заклинание Ступефай. Если у кого-то еще раз выпадет палочка из рук, он будет со слезами на глазах вспоминать неделю отработок, что я ему устрою! А если я в следующий раз услышу еще хоть одну Таранталлегру, обещаю, что провинившийся целый день будет стоять под Ступефаем! Урок закончен, всем покинуть класс, пока я считаю до десяти. Раз!
Ученики спешно похватали брошенные на пол сумки и потянулись к выходу.
— Директор звал лишь меня, — сказала я Кэрроу, остановившемуся около меня.
— Шесть! Крауч, тебя это тоже касается, подгонять буду Круциатусами.
Я фыркнула, но тоже быстро выскочила за дверь. Мало ли что этот полоумный сделает, потом еще скажет, что предупреждал. На лестнице я не удержалась и покосилась на него.
— И не думай, — предупредил он, нацелив на меня палочку. — До кабинета директора ты дойдешь.
— А я и не собиралась сбегать.
— Расскажи мне еще тут.
Дальше я предпочла сохранять тишину и тихое взаимное раздражение, так и не переросшее в открытую перепалку, а то и что похуже.
Из-за этого Кэрроу у меня не было возможности остановится хотя бы на минутку и продумать план. Тот был убийственно расплывчатый и пока что внушал лишь неуверенность.
— Кровавый венец, — каркнул Кэрроу горгулье у входа.
Та подвинулась, Амикус грубо подтолкнул меня в плечо к лестнице. Секунды подъёма наверх я усиленно пыталась придумать хоть что-то! У самого края меня неожиданно накрыло страхом и неуверенностью. Вот-вот все случится, а я не могу собраться с силами!
Увы, дать себе пощечину я могла только мысленно — Кэрроу чуть ли не в затылок дышал и на нервы еще больше действовал. Когда до очередной двери оставался метр, я услышала знакомый голос:
— Руди, она ведь наверняка по глупости все делала. К тому же все закончилось хорошо! С мальчиком все в порядке, если бы нужны были деньги на лечение я бы все оплатил без раздумий! Если все-таки что-то надо, то ты ведь дашь знать?
— Барти, ты что взятки учишься давать? — насмешливо-пренебрежительный чуточку хрипловатый и глубокий голос.
Должно быть Рудольфус Лестрейндж. Ой мамочки!
— Ну что ты, взятки, скажешь такое — возмутился Барти, стушевавшись. — Я от чистого сердца помочь хочу. И решить это недоразумение. Глупая она, вспыльчивая, наглая и непослушная.
Это я глупая и вспыльчивая-то?! Да я поумней и порассудительней некоторых высоколобых буду! И вообще, какого черта он за меня там выпрашивает?!
— Иди, чего у двери уши навострила, — Кэрроу, о котором я на секунду забыла от возмущения, снова толкнул в спину.
— Руки убери! — рявкнула я и злая толкнула дверь, которая резко открылась.
Барти стоял обидно ссутулившись перед темно-рыжим высоким магом с бородкой железного человека. Так стыдно стало! За отца биологического. А он еще и подошел быстро ко мне, руку на плечо положил, сжал сильно пальцы и шепотом на ухо сказал:
— Подойди и извинись. Только извинись и не делай глупостей!
Ах, я глупая?! Это я тут значит глупостями занимаюсь, да?!
— Надеюсь, все решится миром и мы останемся друзьями, верно?
— Слушай сюда! — рявкнула я, заставив Барти замолчать и недоуменно выпучится на меня.
Все уставились на, старательно пыхтевшую от злости и обиды, меня, уже забывшую о страхе и неуверенности.
— Если бы ты чуточку разобрался в ситуации, то знал бы, что творилось в Хогвартсе, и конкретно в Когтевране все эти годы. Кому вообще пришло в голову сменить ему фамилию и привселюдно объявить сыном?! Ты хоть понимаешь, через что ему пришлось пройти, в том числе и из-за вас?! Ты вообще об этом в курсе?!
Я тяжело дышала, почти крича это все, а когда закончила, то заметила, что не только Лестрейндж, но и остальные присутствующие: Ричи, Барти и Амикус выпучили глаза. Портреты на стенах недовольно посматривали сверху, будто их разбудили, но на самом деле с любопытством и легким осуждением поглядывали на сцену.
— Айрли, ты хотела сказать что-то другое? — первым пришел в себя Барти заискивающе и с волнением вновь теребя меня за плечо.
Я скинула его руку и подошла вплотную к Лестрейнджу, скрестив руки на груди. Моя макушка едва-едва не доставала ему до подбородка, хотя я не только выпрямилась, но и немного приподнялась на цыпочках. Упрямо нахмурила брови и подняла глаза на него.
— Если ты веришь Кэрроу, спихнешь все обвинения на меня и хочешь драться, то давай! Я буду драться. Даже если я проиграю, все равно когда-нибудь я надеру тебе задницу.
Что-то хлопнуло за спиной — это Барти закрыл глаза рукой.
— Но если у тебя после Азкабана осталось хоть немного здравомыслия, то займись сыном. Он пятнадцать лет ждал родительского внимания и любви, но похоже не дождался даже поддержки.
И пусть он хоть атакует заклинанием, воспользовавшись тем, что я стою в упор, все равно.
— Ты немного подросла.
Что? Он вообще слышал, что я ему говорила?!
Только я собралась открыть рот, чтобы начать снова с напором возмущаться, как Пожиратель вздохнул и перебил:
— Чего разоралась-то? Ричард мне все уже рассказал, так что никаких претензий у меня к тебе нет. Я попрошу у Снейпа перевода его на Слизерин. Ты уж присмотри за ним там, ладно? Я могу на тебя надеяться?
Я все еще сердито и быстро кивнула, осмысливая только что сказанное.
— Барти, пошли, нам нечего тут больше делать, — Лестрейндж позвал Крауча, но остановился и обернулся обратно, не успев даже отойти: — Хотя Лорд ценит храбрость, тебе бы стоило научится субординации на будущее. Айрли, верно? Когда поднимется вопрос достойна ли ты метки, я замолвлю словечко.
— Не нужно! — вырвалось у меня.
Лестрейндж удивленно приподнял бровь.
— Я... Я сама всего добьюсь, чего захочу! — выкрикнула я, найдясь с ответом.
Еще не хватало, чтобы меня в ближайшее время клеймили! Я понимаю, что меткой многие гордятся, но она мне уж точно не нужна!
— Я и не сомневаюсь, — ухмыльнулся Рудольфус напоследок и вышел за дверь, вместе с ошарашенным Барти.
— Вот придурок, Нагайне его скормить надо, — проворчала я вполголоса, все еще не успокоившись и чуть ли не пуская пар ушами.
Когда я вспомнила о Кэрроу и посмотрела на Амикуса с отвисшей челюстью, то не смогла сдержаться от улыбки. А вот Снейпа, тихо подпирающего стеночку в директорском кабинете я только сейчас заметила.
— Ну что пошли? — спросила я Ричарда, заставив его тоже выйти из оцепенения.
— Д-да, — кивнул тот с заминкой и улыбнулся в ответ неуверенно.
Взгляд мазнул по комнате и окрыленная явным успехом, я нашла портрет Дамблдора у стеклянной коробки в которой лежал золотистый меч с рубинами в эфесе, и не удержалась от неприличного ребяческого жеста.
— Отец тебя признал, здорово правда? — первым заговорил Ричард, когда мы вдвоем широко шагали по коридору.
— А то! Ну свезло, так свезло! Он у тебя ничего так! Ты тоже молодец, — в порыве эмоций, приобняла его за плечи на секунду, — что рассказал ему все. Представляю, что было бы, если бы он реально поверил Снейпу и Кэрроу. А если бы там была Беллатрисса, то драки было точно не миновать. Я уже готовилась к драке, правда!
— И сражалась бы? У тебя ведь есть отец, он хотел все решить миром.
— Ду... Булочку с маком ему! — я скривилась. — Чего удумал, с Лестрейнджами отношения не испортить, при этом сам себя принизил, а заодно и меня такой дурой выставил!
Я остановилась и взвыла в голос, схватившись за голову.
Где были мои тормоза, когда я к Лестрейнджу, одному из лучших Пожирателей Смерти в упор подошла и сражаться предложила? А если бы он согласился? Если бы там была Белла, то она уж точно согласилась и быть мне битой. После Беллатрисы в лучшем случае я бы лежала в еще большем унижении где-то в уголке. Но это еще ничего, это можно пережить. В худшем были бы серьезные проблемы не только с Лестрейнджами и Барти, но и с большой вероятностью у Волди. Он же мне сказал не зарываться! Одно дело перед Кэрроу спектакль строить — я такая крутая, только на словах, если бы они были шишками покруче, мне реально пришлось бы стоить святую и послушную невинность, и терпеть, терпеть, терпеть... Ну Долохов если что мог выручить, правда тот все равно под дудку Темного Лорда плясать будет и ясно чью сторону выберет, если придется выбирать. На Барти надеяться... сама уже все видела. Белла вообще ко мне лояльна только условно, до первой ошибки с моей стороны. А если Лорд вызовет на ковер и спросит, а что это ты на Лестрейнджей бочку катишь, а? И Круциатусом, Круциатусом несколько раз, чтоб дошло до головушки.
