Странно.... Почему я об этом еще продолжаю думать, когда уже давно должна была свалиться на пол? Харпер тоже застыл, с ожиданием уставившись в мою сторону. А я не могла понять, почему заклинание не подействовало. Неужели он не хотел причинить боль? Сейчас проверим.
Отбрасываю заклинанием Харпера к стене и пока он не пришел в себя, наставляю ему конец палочки к носу. Воспользовавшись растерянностью, быстро прохожусь по мозгам. Чего он хотел этим добиться? Ага, обломать меня с лидерством и не опозорить себя перед факультетом, при этом не покалечить меня. Собирался недолго держать Круциатус, уже использовал его раньше, для него он не нов. Проблем не боялся, планировал договорится со мной позже. Значит, Круциатус все-таки был? Но как? Неужели у меня получилось защититься от него? Я ведь довела себя до автоматического ответа на проклятие боли. Надо разобраться!
В реальности, немного повременив, я опустила палочку и отошла на шаг, с прищуром разглядывая его. Ответ на проклятие боли, если оно не принадлежало Темному Лорду, может быть только один, так меня учили. По идее еще родителям положено прощать, но в том возрасте даже защититься не можешь. Потому парень смотрел со страхом, дернулся и замер, когда я подняла палочку и прошептала спокойно:
— Круцио.
Гостиную оглушил его крик. Я отсчитала пять секунд и вновь опустила палочку.
Друг Харпера — Олсон, свалился на пол, освобожденный от моего заклинания, но подниматься на ноги не спешил. Он с тревогой смотрел на товарища, который предпочел отлежаться неподвижно и отдышаться. Притом у меня не самый сильный Круциатус. У Беллатрисы или у Лорда он бы сразу же завизжал от боли и вертелся ужом, бился о все до чего мог дотянуться и царапал кожу, в общем, делал бы много чего неприятного.
Дав им обоим немного времени прийти в себя, я спокойно поинтересовалась:
— Возражения есть? — и не дождавшись ответа, ответила: — Возражений нет.
Когда остальные слизеринцы спустились обратно в гостиную и воссоздали ее первоначальный вид, я плюхнулась в кресло. Немногие друзья и близкие знакомые подходили сказать пару слов, я автоматически кивала, улыбалась и отвечала что-то.
Когда поток людей иссяк, и они оставили меня в покое, я молча скрипела зубами от своей недогадливости. Забудем про сегодняшний промах. Это же надо начать тренировки не с азов, не со слабой формы чар, а прямо с высшей — попереться под Круциатус Лорда или Беллатрисы! В результате сквозь кучу пережитой боли я имею результат — защита от слабого, если не слабейшего Круциатуса, ведь всерьез меня бы не запытали. А ведь если бы с самого начала догадалась, то этого всего можно было бы избежать!
Я почувствовала чье-то присутствие слишком близко и напряжение, возникшее среди моих друзей.
— Крэбб? Гойл? — посмотрела я на них по очередь, не поднимаясь с кресла.
— Крауч, — кивнули они.
К семнадцати оба парня все еще были гораздо крупнее своих одногодок. Скажем, если им вздумается придушить меня, то они с легкостью обхватят мою шею ладонью и им будет достаточно лишь слегка придавить. К счастью, в магии они вроде бы не настолько хороши.
— Мы тут подумали, что из того, что есть, ты лучший вариант в лидеры факультета, — сказал Грегори Гойл.
— Ссориться нам с тобой не с руки. Мы же потом будем все во Внутреннем круге.
Уверенность, с которой сказал это Крэбб мне не передалась, но я кивнула.
— А как же Малфой? — спросила я, показательно заглянув за их спины. Блондина там не обнаружилось. Вообще не видно, куда он запропастился?
— Малфой сдает назад, — вновь Гойл. — Мы дали ему клятву верности и не можем ее нарушить. Но если Малфои окончательно станут бесполезны, Лорд может освободить нас от клятвы.
О, я поняла, что это значит. Сами они не могут его убить или навредить, но как только полезность Крэббов и Гойлов превысит полезность Малфоев, то куда-то полетит Авада. То есть мне только что вроде как дали жирный намек: если я им помогу подняться, то мне будут благодарны. Вряд ли настолько чтобы вновь дать клятву, но все же если понадобится, даже выгородят в будущем. Как они видят нас во Внутреннем круге...
— Ну что ж... — протянула я, собираясь с мыслями. — Посмотрим, что из этого выйдет. Я вот не уверена, что вы можете быть полезны без Малфоя.
Два быка переглянулись. Тоже поняли — я попросила деньги вперед, а иначе стульев они не увидят.
— Увидишь, мы не так глупы и магически ущербны, как кажется, — ответил мне Винсент Крэбб. — Моя семья не попала бы во Внутренний круг, если бы ничего не умела.
— Тогда я подожду, — согласилась я. — Еще одно, пусть мой отец об этом не знает... Не хотелось бы, чтобы наши договоренности стали известны, иначе они могут прерваться.
Парни кивнули, а я усмехнулась своим мыслям. Малфой обычно очень часто повторял: 'Мой отец узнает об этом'. В моем случае, лучше бы о моих действиях никто не узнал, в особенности Темный Лорд.
========== Глава 95 ==========
— Нужно больше ненависти! — кричала мне Беллатриса Лестрейндж, в который раз напоминая одного персонажа. Каждый раз чудилось продолжение 'Глупый младший брат'.
Овладение мощными заклинаниями немного сбавило скорость. Я старалась, но не все сразу же удавалось. Это не Экспеллиармус — взмахнул символ в воздухе и все, тут нужна длинная словесная формула, которую я сразу же пыталась разместить в сознании для быстрого использования и сложная физическая формула.
Лестрейндж пыталась помочь, но честно говоря, длинные дотошные объяснения ей давались плохо и через время она срывалась. Сначала на крики (при этом сильно прослеживалось сходство с Вальбургой Блэк), потом пыталась прибегнуть к физическим помыканиям. На этом начались наши дуэли с вызовом эмоций. Беллатриса считала, что испытываемые эмоции усиливают заклинание и особенно сильной считается чистая ненависть. Правда, только для боевых заклятий или проклятий, для многих других вещей будет полезней совершенно другой настрой. Не верить ей смысла не было, ведь я сама что-то такое читала. Скажем, благодаря упражнениям с сознанием я могла вызвать в себе необходимый душевный настрой, но это не всегда удавалось. Если мной владели совершенно противоположные чувства, но не про это сейчас.
Срываться в бою так же как и она мне не хотелось. Я считала, что холодный разум может сделать гораздо больше, хотя попыталась вызвать эмоции, как того советовала Пожирательница. Ей даже нравилось выводить меня из себя, хотя все равно до исступления берсерка, куда мне кажется она пыталась меня привести, было еще далеко.
— Просто интересно, ты вызываешь в себе прилив эмоций или в самом деле меня ненавидишь? — спросила я после очередной изматывающей тренировки.
— Если ее нет даже капли, просто так ненависть в себе не вызвать, — хмыкнула Лестрейндж пренебрежительно, таким своим поведением говоря много чего нехорошего.
— Тогда я не понимаю за что? Ладно, у меня есть на то вполне основательные причины, но ты то за что меня ненавидишь?
Беллатриса пристально посмотрела на меня.
— Я вижу в тебе не Барти, а Крауча-старшего. Вот тебе и причина, распалить эмоции проще, когда они уже есть.
Ричи в этот момент лежал без сознания, восстанавливаясь от магического истощения, так что разговор наш не слышал. В любом случае, кого я ей напоминала мне было безразлично. Главное, что я набиралась недостающего опыта, а цена за него совсем не страшная. Боль пройдет, усталость тоже, зато все живы и я становлюсь лучше.
Пять таких занятий я пережила, а потом Беллатриса неожиданно прекратила их. Ричарду практически пинком донесли, что ожидают увидеть прогресс, которого он должен добиться сам. Так, без объяснений, я осталась один на один с библиотекой и Ричардом, который пытался 'найти силу' рядом со мной. Впрочем, не он один.
Остаться наедине мне стало практически невозможно. Ладно, Кану я могла объяснить что-то и сказать, например, что я пошла проведать Гриммо. Но Лиаму и Ричи такого не скажешь. Софакультетникам не скажешь не следить безмолвно за тобой. Наконец, Крэбба с Гойлом культурно не пошлешь, иначе тут же могут доложить наверх. Это не говоря уже про молчаливо преследующую Миллисенту Булстроуд, подлизывающегося Нотта, пытавшегося влиться в мой круг общения, и Гринграсс, ту что Астория — она считала меня то ли задавакой, то ли перекрасившейся блондинкой без памяти, только и ждала что я сделаю следующее.
Странные движения начались и в среде ОСТов. Заметив охладившиеся отношения с Трейси, я поинтересовалась у Хелен, что это могло бы значить. Хелен закатила глаза:
— Не прошло и двух месяцев с начала учебного года, — с укором посмотрела она на меня. — Она же ревнует тебя к Захарии.
— В смысле? — не поняла я.
— У них все по-прежнему не в ладах. Даже не понятно, встречаются ли они до сих пор. Я ей говорила, что он просто тебе очень благодарен за руку, но, кажется, она даже не желает слушать объяснений, — подруга вздохнула и развела руками.
Я в ответ изобразила паровоз, с натугой пускающий пар из рта и носа.
Пришло время для соревнований по квиддичу, которые я честно говоря, пропустила мимо. Да и говорят, игра была так себе.
Ранее группу из Отряда Дамблдора почти поймали на месте, когда они в очередной раз разрисовывали стены краской, но доказательств было мало, так что они отделались легко. Например, Джинни Уизли, которая теперь занимала место ловца исключили и запретили играть в квиддич, так что Гриффиндор остался без какого никакого, а ловца, и продул к вящему неудовольствию Маклаггена, который взял место капитана команды. Финнигана вообще отправили драить коридор тряпкой. Невилл попал в теплицы и неделю ему предстояло возится в земле и драконьем навозе.
Эти меры наказания показались очень странными, хотя я не могла объяснить толком почему. Ведь недавно вышел декрет о наказаниях. Теперь Кэрроу на законных основаниях могут наказывать, как им вздумается. А все благодаря Отряду Дамблдора, который после выхода декрета немного поутих и убавил в числе. Остались только самые стойкие твердолобые, после первых-то демонстраций. И вместо того, чтобы закрепить успех, этих твердолобых не стали давить до конца. Странно это все.
Я даже после урока решила остаться и расспросила Алекто Кэрроу. Она женщина более адекватная, чем ее брат, поэтому я надеялась услышать ответы.
— Я кое-чего не понимаю, — сказала я, размышляя, как мне привести разговор в нужное русло.
— Чего именно? — она удивленно подняла брови.
Еще бы, на уроке только что распиналась про недуги и увечья младенцев, которые получаются от 'неправильных' браков.
— Не по уроку. Я слышала некая группа учеников попалась за неподобающими призывами. Это вы им назначали наказание? — спросила я, догадываясь каков ответ.
— Нет. Все вопросы к директору. Это не наша компетенция. Хочешь что-то просить?
— Нет. Не понимаю, почему они так легко отделались. Своего так называемого брата я бы лично наградила парой Круциатусов, — вздох сожаления получился искренний.
— Ничего не мешает сделать это тебе самостоятельно, — Алекто ухмыльнулась так хитро и зло одновременно. — Я слышала, ты Драко Малфоя 'случайно' прокляла. У тебя еще бывают стихийные выбросы?
Я с замедлением кивнула. Неконтролируемых выбросов давно не было. Возможно из-за возросшей нагрузки, а может стоит посетить лекаря. В этом, конечно, было бы стыдно признаться обычному подростку — ведь это почти как намочить простыни — но не мне. Не после того, как я долгое время ходила по школе с плюшевым медведем. Так что пусть лучше недооценивают меня.
— Ага, и какое же мне наказание за это перепадет? — иронично приподняла я брови.
— Для галочки можешь один вечер провести с Филчем. Я с ним договорюсь.
Подобный исход меня устраивал. Поселилась тут идейка. Невилла надо было 'попросить' не лезть зря на рожон, да и перед достающими слизеринцами отчитаться о выполненной работе. Они-то начинают не доверять словам, если они не подкреплены действиями, а ведь только-только слизеринцы начали утихать и почти смирились с таким положением вещей.
— Есть на примете какое-то проклятие? — спросила я Алекто. — Не убивающее, но болезненное и чтоб на некоторое время задержало его в больничном крыле?
— Насчет этого у Амикуса спроси. Только напомни ему, что убивать и серьезно калечить нельзя.
В комнаты к Амикусу Кэрроу я стучалась нехотя. Утешала себя тем, что ничего с этого не потеряю, а приобрету сразу несколько небольших плюсов. На данный момент, Кэрроу усиленно 'не замечает' меня. Это дает некоторый шанс на нормальную беседу и сглаживание отношений. Вообще говоря, чем меньше врагов, тем лучше, так что если есть возможность наладить хоть что-то, при этом проглотив и позабыв прошлые обиды, то стоит им воспользоваться.
За дверью раздался зычный голос:
— Кого там принесло?
— Айрли Крауч, — назвалась я. — Хочу поговорить.
Дверь распахнулась сама собой, хотя нет — от движения его палочки.
— Ну входи, раз пришла, и говори, чего хотела, — ответил он, рассматривая меня пристальным настороженным взглядом.
В данный момент он сидел в мягком объёмном кресле, наверняка очень удобном, и судя по стакану на столе к чему-то прикладывался.
— Подумала, что нам обоим будет удобно заключить мировую, — прямо сказала я, прикрывая за собой дверь. — Ты со мной ничего поделать не можешь, я с тобой тоже. Нам придется сосуществовать еще долгое время, так почему бы убрать лишнюю напряженность?
— Не смеши, — ухмыльнулся он. — Я бы давно тебя чем-то проклял. Ну это... как говорится, в воспитательных целях. Думаю, тебе будет проще уйти с Хогвартса после сдачи СОВ. Зачем оно тебе, сама подумай?
— Лорду не нужны недоучки, — отрезала я, продолжив тем же спокойным тоном. — Терпеть меня тебе все же придется. Вопрос только в том, будем ли мы сотрудничать или мешать друг другу, подставляя перед ним, — я подняла указательный палец вверх. — Это неудобно и тратит время. Тем более что тебе тоже есть чем заняться, так ведь? Так что предлагаю сотрудничество.
— В смысле? — состроил он непонимание. — Ты-то что можешь предложить?
Я почувствовала себя продавцом, ходящим со своей продукцией по домам, влилась в роль, улыбнулась и начала вещать.
— Во-первых, могу помочь с ловлей участников некого отряда Дамблдора. Я здесь не первый год много чего знаю. Слизерин уже мой, — Амикус вздернул бровь. — Да, под моим контролем. А вас, Кэрроу, в школе недолюбливают, — я снисходительно пожала плечами. — Складываем, два и два, получаем, что вам даже выгоднее со мной дела иметь. Это даже сейчас, я не говорю уже о не таком далеком будущем.
— А тебе чего надо?
— Хорошее отношение от двух преподавателей, некоторые послабления и небольшие просьбы, ну очень незначительные.
— А, так тебе чего-то все-таки надо! — воскликнул Кэрроу, будто раскрыл мой замысел.
— В данный момент мне бы очень облегчила жизнь твоя помощь, не стану отрицать. Я хочу проклясть Невилла чем-то... таким неприятным, на долгое время и без последствий. Нам же не нужен труп, так ведь? Тебе кстати, тоже будет польза. Ты ведь тоже понял, что детишки легко отделались, вот я дам знать, что это не так.
