— Чистокровные, маглорожденные... — протянула я. — Если взять так называемую чистокровную семью, как твоя, то лучше уж с маглами иметь дело.
— Не вижу ничего плохого в том, что с Ли дружат маглорожденные, — насупился Лиам, сделав весьма громкое заявление.
— С Ли дружат самые лучшие чистокровные, — вставил свое слово Ричи.
— Откуда вам, маленьким чистокровным снобам, кого-то понять? С детства вы ни в чем не нуждались, у каждого из вас было все, чего только можно пожелать! Будто вам этого мало, вы гнобите и убиваете других!
— Я маглорожденный, — разъяренный Лиам оказался прямо перед ней и мной. — И откуда тебе знать, а тем более меня понять?!
Крэбб с Гойлом уставились на первокурсника выпучив глаза. Их ошарашенности не заметил бы только слепой.
— Вот именно, откуда тебе, выросшей со своими родителями, понять меня? — Лиама потеснил Ричард.
— Мальчики, эта девочка просто выливает наболевшее, — я положила им руки на плечи, надеясь немного утихомирить. — Что касается твоих обвинений, Джинни, лично я никого не убивала, как не убивали и все остальные слизеринцы. Если хочешь что-то сказать, так предъяви доказательства, а иначе это пустые слова. Я также могу сказать, что все гриффиндорцы трусливые и подлые, потому что Питер Петтигрю предал своих друзей, а ты только что настраивала факультет против своего человека. Целых два доказательства.
Замолчавшая на время, чтобы переварить все, Уизли раскраснелась от злости.
— А твой отец Пожиратель! И ты сама станешь, наверняка, такой же! И врунишка твой 'грязнокровка'! Я видела, как он с тобой ходил!
Задумчиво поугукав, демонстрируя этим потерю интереса, я увела мальчиков в сторону. Главное ведь вовремя ретироваться. Безобразная громогласная ссора — примерно такого я и ожидала, но без участия ребят. Уизли пар спустила, стрелки с Хелен перейдут в другую сторону.
Чуть позже с меня спросили. Те же Крэбб с Гойлом догнали и в коридоре первыми подошли поинтересоваться, правда ли то, что сказал Лиам.
— Да, так и есть, — не стала я отрицать. — Все уже обговорено ранее, Лиам со мной.
— Но мы думали, он чистокровный! — возмутился Крэбб.
— Это не имеет значения, — тактично ответила я.
— Я пусть и маглорожденный, но я дал клятву верности Айрли, — выступил Лиам, не оставив никакой загадочной тайны.
О, насчет этого мне не хотелось распространяться, но хотя бы Кану пришлось потом пояснить. Давным-давно я поставила мальчика перед выбором. Лиам выбрал стать кем-то вроде моего подчиненного, причем без каких-либо оговорок, вместо того, чтобы стать свободным. Оно как бы понятно, так остаться под прикрытием, а потом будь что будет. Грез на счет своего положения он не питал. Честно говоря, как-то клятва верности получилась примерно на тех же мягких условиях, что и договор, выбери Лиам свободу. Я ему сказала, что неволить не буду и обеспечу прикрытие пока мы в школе, за выполнение правил, а после школы контракт расторгнем, если он захочет. Правда, я не была уверена, закончу ли я школу, но то дело десятое... Стребовала с Кана обещание присмотреть за ним, если вдруг что. Зато слухи, ходившие о Лиаме, обрели уверенность, но кидаться на него никто не спешил, даже Крэбб с Гойлом выносили его присутствие, что уж говорить. А ведь они у нас теперь передовики. Кэрроу, который Амикус, их выделял.
Наевшись на ужин тыквы в разном исполнении и виде, прям вот до того момента, пока плохо не стало от одного ее вида, я вернулась в спальню и как и все попыталась сладко заснуть. Не тут-то было. Задернув полог и тем самым изолировав себя от перевозбужденной после пиршества Саманты, которая вспоминала, как я якобы утерла нос Уизли, то ли от усталости, то ли от чего-то еще я погрузилась в вялые философские размышления. А начались они с Почти Безголового Ника, который организовывал день смерти накануне Хэллоуина. Там присутствовали все привидения замка, будто на дне рождении. Факультетское привидение Слизерина — Кровавый Барон говорил, что там скучновато, но бывают и развлечения... А моя рука сама собой достала из потайного кармашка маленький черный камушек.
Говорят, в ночь Хэллоуина истончается граница между мирами. Может и так, потому что все ритуалы в эту ночь особенно сильны. У меня же в руках лучший артефакт для разрыва этой границы. Я могу связаться с любым духом, который уже перешел за грань. Хочу провернуть камень и одновременно не хочу. Может быть просто боюсь. Попробовать вызвать дух Августы все равно сил не хватает. Может быть я догадываюсь, что будет, предчувствую встречу и понимаю, что будет нелегко 'выключить' камень. Все эти может быть меня останавливают, ведь разумом я понимаю, что это лишь иллюзия, от которой нет тепла, а дух человека уже не человек и может вести себя иначе, вплоть до намеренного вреда.
И все же я провернула камень в руке... и подумала о Регулусе Блэке. Раз уж руки чешутся, то лучше пусть это будет кто-то незнакомый.
Появившийся юноша оказался где-то моего возраста и, как ни странно даже роста. На этом схожести между нами заканчивались и начинались с Сириусом Блэком — его старшим братом. Те же черные волосы, похожие черты лица, пронзительные темные глаза, миловидное лицо, даже выражение лица, исполненное этакого величия. Люди попроще называют это — задрал нос.
— Здравствуй, Регулус Блэк, — сказала я утвердительно. — Меня зовут Айрли.
— И что же хотела Айрли? — меланхолично поинтересовался парень.
— Полюбопытствовать о подробностях твоей смерти, — не увидев интереса, я продолжила. — О Кикимере, медальоне и пещере.
Его глаза медленно расширились.
— Если ты знаешь об этом, ему не удалось его уничтожить, так? — в голосе Регулуса звучала надежда, немного смутившая меня.
— Нет, но разве ты не хотел бы этого?
— О, нет, — Блэк расплылся в радостной улыбке, совсем не похожей на сириусовскую. — Если бы я хотел это сделать, то доверил бы это кому-то другому. Домовик, как бы хорош он ни был, не сможет уничтожить защищенный магией артефакт, — довольным голосом сообщил он.
— Так, ты не хотел этого? — вновь переспросила я. — Но зачем тогда было нужно жертвовать собой и вытаскивать медальон из пещеры? В конце концов, если ты знал, что магия домовиков там действует, то мог бы приказать Кикимеру вытащить оттуда вас обоих.
— Видишь ли, меня заставили все это делать и живым я оттуда уйти не мог, после того, как узнал тайну. Я должен был пройти в пещеру, подменить медальон и дав оригинал Кикимеру, приказать ему покинуть пещеру, где он наверняка тоже бы бесследно исчез.
— Кто тебе приказал? — прищурилась я, задержав дыхание.
— Дамблдор. Добрый директор, который перешерстил мои мысли и узнал о задании Темного Лорда, а потом решил, что такой одаренный маг, как я, истинный Блэк, не должен присоединиться к Пожирателям Смерти. Мой старший брат, как он сказал, больше оправдал его надежды. Ты из его приверженцев или на стороне Темного Лорда?
— Скорее уж Темный Лорд. Мой отец — Пожиратель Смерти.
— Тогда передай это все Темному Лорду. Возможно он и не догадывается о подмене. Пусть мое имя будет чистым, я все делал под Империусом и даже под ним смог помешать Дамблдору. Я приказал Кикимеру вернуться домой и никому ничего не рассказывать из родных, так требовало заклинание. В доме на площади Гриммо, 12, его невозможно достать, а медальон Кикимер и вовсе не вынесет оттуда. Так что артефакт Темного Лорда под надежной защитой Блэков, — Регулус Блэк гордо кивнул и исчез, оставив меня стоять у кровати, скрытой пологом.
Невероятно. Как же, это была версия Альбуса Дамблдора, который наверняка преподнес ее Сириусу. Чистокровный мальчик из древней могущественной семьи, разочаровался в Волдеморте. Красиво. Вот только Регулус сумел ему вставить палки в колеса и теперь он действует тоньше.
Этим вечером мне больше ни с кем не хотелось говорить, потому я убрала камень и попыталась заснуть.
И тут же подскочила на кровати как ужаленная, лишь вспомнив, как попал медальон ко мне в руки! Регулус считал дом Блэков на Гриммо самым безопасным местом, но он не учел, что Сириус, чтоб ему пусто, пустит туда весь Орден!
Если Дамблдор подстроил всю историю с Регулусом, то он мог догадываться, где незатейливый и простой домовик попытается спрятать медальон. Вот и объясняется внезапная важнейшая уборка дома, вместо того, чтобы учить детей защищаться. Нет, взрослые продолжали свои дела, а детишки занялись полезным делом летом. Гриммо хорошее место, чтобы спрятать магическую вещь. Столько всего ребята выбросили! И, конечно же, после обнаружения тайника с медальоном, домовик перепрятал его в другое самое безопасное место... каковым он считал свой чулан. В связи с этим появляется вопрос — случайно ли медальон попал ко мне в руки?
Скорей всего да... Он мог попасть кому угодно и если бы он привязался, как дневник, то старик бы это быстро просек. Ну и что, что один из детишек может пострадать, не умрет же он. Так, обычные подростковые терзания и депрессия.
Другой вопрос зачем ему нужен был этот медальон, а точнее — зачем ему нужен крестраж Темного Лорда. Мне так мало известно про крестражи и даже негде восполнить пробел. Вся литература об этом либо уничтожена, либо хорошо спрятана. Оно и к лучшему, а то будут всякие Джинни Уизли жить вечно. Хогвартская библиотека понятно — там таких трактатов и не должно быть, на Гриммо еще Сириус все выкинул или растащили орденцы. Хе-хе, представляю миссис Уизли с книгой 'Волхвование всех презлейшее', такого мир точно не переживет. Крауч заинтересуется, что я ищу в его доме. Не факт что найду, скорее вряд ли меня допустит до чего-то, зато Лорд прознает. В общем, еще один вопрос в копилку, когда-нибудь я надеюсь узнать ответ.
========== Глава 96 ==========
POV от лица Избранного (лично Лордом Судеб!), Надежды Магического Мира (совсем плохи дела у этого мира), Героя (какая страна, такие и герои), ученика (паршивого, надо сказать) лучшей школы магии (в отсутствие конкурентов), Воина света (ну это вообще без комментариев)... Гарри Поттера, короче.
Где-то в лесах Шотландии.
В глубине северных лесов холода стояли жуткие. Замёрзшие и на скорую руку кое-как просушенные, ветки догорали в костре, но тепла от огня почти не чувствовалось. Северный ветер был еще не настолько сильным, но уносил тепло даже малейшим дуновением. Страшно представить, что будет когда мороз еще больше усилятся.
Гермиона уже спала в палатке, а может быть, что скорее всего, снова плакала. Может быть, виной ее слез в большей степени был Рон, а может быть и Гарри, который не мог дать никакой цели, а потому друзья находились в унынии изо дня в день и беспомощно сидели в палатке.
Надо сказать, 'Золотое Трио' последние месяцы переживало не лучшие свои времена. Гермиона день и ночь сидела над книгами отчаянно пытаясь добыть информацию, которая помогла бы им в поисках крестражей Темного Лорда. Гарри и Рон в ее записи и схемы давно перестали совать нос. Затею разобраться в мыслях, которые самая умная волшебница их времени перекладывала на пергаменты, друзья бросили еще на первом курсе. Сейчас бледная и уставшая девушка напоминала только тень прежней Гермионы. Представив себе ее изнеможенное лицо, в груди Поттера поднялась волна нежности.
Лучшая подруга не так давно смогла заснуть, привычно уже, в мокрой от слез подушке. Фигура Избранного даже не изменила своей позы, чтобы случайно не побеспокоить подругу шумом. Благо размышлять эта поза не мешала... А подумать было над чем, особенно в свете последних событий.
Лучший же друг Рон с тех пор, как они еще летом вынужденно покинули уютную Нору и стали ночевать в палатке, всегда спал неспокойно, все время ворочался и бормотал что-то во сне, днем же был против обыкновения мрачен и немногословен. Его шутки приобрели мрачные свойства, пожалуй, это были только первые звоночки.
Дни тянулись, обращаясь в недели, и Гарри начал подозревать, что Рон и Гермиона ведут за его спиной разговоры — о нем. Они резко умолкали при его появлении в палатке, а дважды он, завидев их издалека стоящими голова к голове, подходил к ним, и в обоих случаях, стоило ему приблизиться, разговор немедленно прерывался, и они тут же делали вид, будто собирают хворост или набирают про запас воду.
И Гарри невольно задумывался о том, не решили ли они отправиться с ним в это казавшееся ныне бессмысленным и беспорядочным путешествие только потому, что считали, будто у него есть тайный план, который они со временем узнают. Рон не пытался скрывать своего дурного настроения, да и Гермиона, как начинал опасаться Гарри, была недовольна им, считая его мало на что способным руководителем. Он впадал в отчаяние, пытаясь придумать, где еще можно поискать крестражи, но, кроме Хогвартса, ему в голову ничего не приходило, а поскольку ни Рон, ни Гермиона Хогвартс всерьез не воспринимали, Гарри перестал упоминать и о нем.
Накануне произошло то, чего Гарри, как оказалось, давно подсознательно ожидал. Рон сорвался и на волне эмоций они оба наговорили лишнего. Гарри себя виноватым не считал, друг перешел границу, заговорив о родителях. Он мог бы простить его даже за это, не говоря уже про иные обвинения: что он не знает, что делать, что он ни на что не годен, что он приведет их всех к погибели и подставит семью Уизли. Да и сейчас бы простил, если бы Рон захотел вернуться. Все же он его друг.
Боль от подобных воспоминаний неприятно саднила, потому Гарри попытался перевести мысли в другое русло.
Было видно, что беспокойство за семью сжигало Рона изнутри. Лучше бы он как обычно поминал не добрым словом Сами-Знаете-Кого, Пожирателей и слизеринцев. Иногда в речах рыжего друга упоминалась бывшая гриффиндорка. Говорят, таких не бывает...
Перед мысленным взором парня сама собой возникла девочка, выглядящая младше своих лет, какой она была на первом-втором курсе. Маленькая, худенькая, бледная и беззащитная, но с серьезным почти все время нахмуренным и сосредоточенным взглядом, очень часто пребывавшим явно не с ними. Повертевшись, ее образ изменился... Теперь она выглядела, как в момент их встречи на Астрономической башне. Она выросла, взгляд еще более посерьезнел и потяжелел, даже кажется, потемнел или это всего лишь так легли ночные тени. В движениях появилась напряженность и решительность, с одного взгляда становилось понятно, что этот человек не безобиден.
Тогда его взгляд был прикован к Драко и подоспевшим Пожирателям и появление нового действующего лица он пропустил. Айрли, казалось, возникла прямо из воздуха, и не секунды не смущаясь, заняла место рядом с Беллатрисой Лестрейндж. Гарри знал, что эта женщина более жестокая и беспощадная, чем многие мужчины Пожиратели Смерти, также он помнил, что именно Беллатриcа Лестрейндж сделала семье Лонгботтом. И тут смелый, бесстрашный шаг в сторону самой ужасной приспешницы Волдеморта, которая запытала ее родную мать до безумия. Гарри видел, так же однажды встал Драко за плечом Люциуса Малфоя — как за надежной опорой. Компания, собравшаяся на маленькой площадке, состояла исключительно из самых верных сторонников Волдеморта. Но девочка, не обращая на это никого внимания, обратилась к самой жестокой Пожирательнице так, как будто делала это сотни раз. И что она попросила? Научить ее запретному заклинанию! А потом она его применила! На Дамблдоре! Человеке, который помогал ей, Невиллу и Августе скрываться от ее отца! Директор тщетно пытался воззвать к светлой части девочки, но она, бросив ему в лицо безумные обвинения, опять использовала Круцио! Похоже, даже видавшие виды Пожиратели Смерти были поражены.
