Я осмотрела стоящих возле него еще раз. Теперь понятно для чего тут сегодня появилась Беллатрисса Лестрейндж. Когда-то я применила на ней легилименцию и ее щиты были вполне крепкие. Еще присутствовал незнакомый Пожиратель. Его лицо я уже где-то видела, но вот имени не знала. Долохов сказал разделиться на три группы: одну к нему на экзекуцию, вторая к Беллатриссе, а третья к Нотту. Так что подозреваю это отец того Теодора Нотта, с которым я учусь сейчас в школе, хотя он на два года старше.
Кстати об этом. Я заметила Малфоя-младшего, Кребба, Гойла и того самого Теодора в толпе. На прошлой тренировке их не было, думаю, родители их не пустили в лес с оборотнями, опасаясь 'инцидента'.
Малфой стал в очередь к Лестрейндж, которая вроде его тетя. Сын Нотта стал в очередь к своему отцу и я решила тоже присоединиться к этой группе. Как говорится, выбирай меньшее их зол. Кребб и Гойл присоединились к Малфою.
Худощавый Теодор хмыкнул:
— Не думай, что тут будет проще всего. Все трое мастера в ментальной науке и мой отец тоже.
Я оказалась где-то почти вначале очереди, но могла наблюдать за первыми подверженными заклятию Легилименс. Редл рассказывал, что легилименту не обязательно использовать палочку и заклятие, но все же заклятье могло усилить действие легилименции.
Первые подверженные валились на подкашивающихся ногах и хватались за голову, только один крепкий парень, что стоял у Долохова сумел не потерять равновесие. Но и так, все трое выглядели бледными и измученными за две секунды, как будто пробежали кросс. Очевидно, что легилименция была жесткая.
Все трое учителей огласили 'неуд' и отправили их в конец очереди готовиться к повторному уроку. Следующий шел Теодор. Я думала, что уж сын-то отцу сможет сопротивляться, но результат был схожий — бледный худощавый парнишка устало пошел в конец очереди.
Следом уже был мой черед. Я приготовила все щиты, сосредоточилась и когда Нотт-старший направил палочку, сказав 'Легилименс'... ничего не произошло. Я удивленно моргнула. Щиты просто шелохнулись, не пробился даже первый. Нотт кажется не понял, что произошло и уже увереннее и громче повторил:
— Легилименс!
Я почесала неловко щеку. Как об этом сказать-то...
Щиты шелохнулись, но заклятье похоже развеялось. Не думала, что и такое может быть. С другой стороны, раз я смогла заблокировать ощущение от Круциатуса, правда от школьника, то ничего странного. Как мне это только теперь обьяснить...
— Не можешь пробить защиту школьницы? — фыркнула Беллатрисса насмешливо. — Отойди в сторону, я это сделаю.
Парень, что стоял перед ней для легилименции облегченно выдохнул, а Лестрейндж наставила палочку на меня. Я инстинктивно схватилась за свою палочку в кармане, тоже достав ее.
— Постой, уж лучше я, — вдруг схватил ее за руку Долохов, заставив опустить палочку.
— С чего это? — вспылила Пожирательница. — Тренировать должна не предвзятая сторона.
— Вот именно, ты — предвзятая сторона.
— Хочешь сказать ты не предвзят?!
— Миссис Лестрейндж, мистер Долохов, — обратился к ним Нотт, — не думаю, что об этом стоит спорить. Я уверен, что это обычная осечка.
Мужчина выглядел нервно и быстро направил палочку, повторив 'Легилименс', но ничего снова не произошло. Конечно, если повторять одно и то же, то исход будет тем же, так подумала я. Жаль, конечно, макать лицом в грязь старшего Нотта, но уж так получается. Щиты специально отпускать не хочу, мало ли что он там вытащит из-под них.
Не успела я об этом подумать, как Беллатрисса вырвала свою руку у Долохова и повторила:
— Легилименс!
Она пошла пробиваться через щиты, я четко ощутила вложенный в ее заклинание 'поисковик' — худшее воспоминание. Беллатрисса ощутимо напоминала методом пробивания щитов самого Волдеморта, но у него это получалось не в пример лучше и быстрее.
Я сначала хотела ударить в ответ легилименцией, но передумала, вспомнив недавно подсмотренный у Лорда трюк и незаметно для нее завернула Беллатриссу в созданную мной тренировочную площадку. На ней все было точно так же, только Лестрейндж недоуменно заморгала и снова повторила:
— Легиллименс!
Ничего не произошло, как и у Нотта. Надо же. Получилось! А Редл говорил, что такие трюки только у опытных легиллиментов получаются! А получается не все так уж сложно, если с примером. Я замерла, рассматривая ярящуюся Беллатриссу, то и дело повторяющую 'Легилименс!'. Того и смотри что-то заподозрит.
Повинуясь моему желанию студенты засмеялись, сначала несмело, а потом громче, явно насмехаясь с ее потуг. Она взбесилась неимоверно, ее ярость прокатилась по моему сознанию. Студенты подавили смешки, но ухмыляться не перестали. Сначала я хотела просто ее ввести в заблуждение, но... Мне показалось этого мало — я ухмыльнулась и добавила на тренировочную площадку облик Лорда. Он грозно приблизился к ней, сверля красными глазами и брезгливо поинтересовался:
— Не можешь пятнадцатилетнюю девчонку победить, Беллатриса?
Я знала, что она очень ценит и бесконечно предана ему, но не ожидала, что та в ужасе застынет и запричитает:
— Это должно быть какая-то уловка, повелитель! У меня все получится! Легилименс!
Когда снова ничего не произошло, облик Лорда разочаровано покачал головой:
— Ты не достойна зваться моей верной слугой, Беллатриса. Ты снова меня разочаровываешь. Не уверен, что ты достойна места Пожирательницы подле меня.
— П-простите, повелитель! — волшебница упала на колени и на удивление начала всхлипывать: — Прошу, дайте мне еще один шанс! Вы же знаете, я самая верная ваша слуга!
Чувствуя ее ужас, разливающийся вокруг, и глядя на все сверху, я почувствовала злобное веселье и рассмеялась.
Видимо, мой смех донесся до нее, потому что она тут же вскочила на ноги в ярости вскинув палочку.
Зря я потеряла самообладание, так успела я подумать, прежде чем Беллатриса на эмоциях покинула мое сознание и мы обе оказались в реальности на настоящей тренировочной площадке. Надо поработать над контролем ловушки, чтобы ее нельзя было так легко покинуть.
Лестрейндж быстро обернулась вокруг, видимо, проверяя нет ли тут ее обожаемого Лорда. Мне было весело от такой картины, от ее страха, от ожидания, что произошедшее было реальностью, даже от повлажневших глаз. На самом деле иллюзия, созданная мной, имела недочеты, остальные действующие лица мало двигались, но Беллатрисса, видимо, этого не заметила.
За три секунды убедившись, что все было лишь иллюзией, Лестрейндж раскраснелась от злости и с яростным криком бросила в меня проклятьем:
— Мразь!
Я успела выставить щит, распознав режущее проклятье, а от полетевшего следом с другими обзывательствами Круциатуса вынуждена была уклоняться. Круциатус попал в стоящего в очереди следующего за мной, который упал на землю и заорал от боли. Я отпрыгнула подальше от толпы, продолжая уклоняться от Круциатусов. Другие студенты беспорядочной толпой задвигались подальше от Лестрейндж, все же попадая иногда под заклинания.
Пожирательница прервалась на секунду, скосив впалые глаза в сторону Долохова, наставившего ей в лицо палочку.
— Прекрати, — потребовал Пожиратель. — Ты срываешь весь урок.
— Защищаешь родственницу, Долохов?! — заорала та, наставив палочку на него в ответ. — Ты ее этому научил?! Отвечай!
— Чему научил? — уточнил Долохов.
Я мысленно обрадовалась, что он не задал другого вопроса, потому что Беллатриса на эмоциях выдала то, что я поведала ей под сывороткой правды, и я не хотела обьясняться за это.
— Этому... трюку! — Пожирательница аж задохнулась от ярости.
Долохов нахмурился, явно не понимая о чем она. Нотт стоял в сторонке, отступив и, видимо, решив не вмешиваться в намечающуюся драку. Плохо дело. Если они начнут драться, то и мне может перепасть, причем еще раз от Лорда за такие шутки и использование его образа. Он же сказал не встревать в истории...
— Ты сама знаешь, кто научил, — решила сообщить я.
Лестрейндж резко повернулась лицом ко мне, внимательно рассматривая и, кажется, пытаясь понять лгу я или нет. Она тяжело дышала, но ее ярость мне вроде удалось сбить.
— Тренировка окончена! — громко вдруг возвестила она. — А ты, милочка, пойдешь со мной.
— Куда это? — не поняла я, на секунду подумав, что она поведет к Лорду отчитывать за свои слова.
— На другую тренировку. Помнишь? — расплылась она в мерзкой улыбке.
Я посерьезнела. Что-то мне кажется, она не столько тренировать собралась, сколько мстить. Пожирательница и раньше, когда была в гостях у Крауча, немало поиздевалась, но, боюсь будет еще хуже.
— Никуда она не пойдет, — сказал Долохов. — И урок не окончен. Я веду группу, если ты отказываешься подчиняться, то можешь идти сама, а она остается.
— Ты сам прекрасно знаешь, что я не отказываюсь от порученного мне Лордом, — надменно сообщила Лестрейндж. — И зачем ты заставляешь ее тренироваться? У нее и так защита сильная, пусть идет.
Долохов напряженно кивнул мне, мол, можешь идти. Я облегченно выдохнула и побрела обратно к особняку, напряженно ожидая удара в спину, но благополучно дошла.
Хотелось еще прогуляться, но я решила сходить и посидеть пару часов в комнате за книгой, чтобы нигде не нарваться на закономерный вопрос, почему я не на тренировке. Собственно, я так и сделала.
Где-то через полчаса по ощущениям дверь моей комнаты резко распахнулась опять без стука и врезалась в стену. Это опять не смотря на запирающие чары, что я наложила.
— Круцио! — взревела Беллатрисса.
На рефлексах я успела схватить палочку, но скатиться с кровати уже нет. Я заорала от боли и выгнулась всем телом от прошивавших тело игл. Когда Пожирательница прервала заклинание, я обмякла, сообразив, что все-таки перекатилась с кровати на пол по инерции. Похоже поэтому заклинание прервалось так быстро.
Изнутри поднималось что-то и я не сразу поняла, что это не только гнев.
Когда Лестрейндж обогнула разделявшую кровать, я вытащила из памяти 'Tueri' — мощный щит, мощнейший что я знаю. Переливающаяся синим пленка развеивается после встречи с чем-то явно взрывным. Будто что-то тяжелое ударило в гонг, встряхнув глухим звуком всю и так пострадавшую комнату. Беллатрисса уже знала все мои атаки и щиты, так что я едва сумела уклонится от повторного Круциатуса, перекатившись, и атаковала сначала простым 'Инкарцеро', а затем своим излюбленным воздушным тараном. С такого близкого расстояния есть шанс пробить ее защиту. Инкарцеро она пропустила мимо себя и куча веревок опали на пол, а таран разрезала палочкой, как и раньше. Воздух в воздушном таране получился горячий и стена за ее спиной оплавилась, загоревшись, а пол ощутимо тряхнуло, кажется, еще больше чем в прошлый раз. Я заметила, что волосы и мантия Пожирательницы тоже были задеты, но отвлекаться надолго не вышло, я уклонилась от следующего проклятья — незнакомого, но скорей всего неприятного, — и использовала Жалящие заклинание. Единственное, что пришло в голову из более-менее безобидного, так как я уже заметила, что магия опять начала давать сбой.
Жалящие Беллатриса встретила щитом, вроде Протего. Протего должен был отразить заклинание, но вместо этого он разлетелся, а Жалящее достигло Пожирательницы, заставив все ее тело опухнуть. Пальцы стали похожи на сардельки, лицо опухло и раскраснелось так сильно, что глаза и рот превратились в складочки, а живот разросся до размеров бочонка, разрывая застежки.
По крайней мере проклятье подействовало, как надо, пусть и явно мощнее, чем раньше. Но Лестрейндж и не думала прекращать — она стала бросаться заклинаниями куда придется. Я сумела заползти под кровать, чтобы не попасть под очередное проклятье. Хоть Пожирательница могла только мычать, но она и невербально могла колдовать. Она и на себя палочку направила, того и гляди, сейчас отменит жалящее проклятье.
Выбравшись из-под кровати по другую сторону, я приготовилась выгадать момент, чтобы выбежать за дверь, но Лестрейндж неожиданно захрипела, упала на колени и схватилась за горло, будто не могла дышать. Я поняла, что она задыхается от опухшего горла. С трудом вспомнив заклинание от асфиксии, которое изучали на уроках, я его применила. Лестрейндж, уже на себя не похожая, но хрипло задышала, задергавшись на полу, как в судорогах. Она опухла настолько, что и перевернуться не могла. То, что она лежит на животе можно было понять только по длинным волосам в районе затылка. Пока я пыталась вспомнить что-то противоалергическое, понимая, что если я ее убью, то убьют уже меня, дверь возле меня снова распахнулась.
Вошел... Волдеморт. Я застыла, не ожидая такого поворота прямо сейчас. Он что там где-то под дверью дежурит?!
Быстро окинув взглядом меня и опухшую Лестрейндж он взмахнул палочкой, что-то применив и припухлости на Пожирательнице стали медленно сходить. От еще одного взмаха пламя на стене стало затухать, оставив почерневшие и обуглившиеся обои.
Лорд повернул голову в мою сторону и вперился красными глазами. Я виновато выпалила:
— Она первая напала.
'Опять?' — донесся до моих мыслей вопрос его шипящим голосом.
В непонимании я уже оглянувшаяся на Беллатрису, подняла глаза к его лицу, ответив вопросительным взглядом. Что может быть 'опять'? Я не так уж часто Лестрейндж удачно атакую. И в этот раз мне повезло.
'Опять ты не контролируешь магию?!' — прозвучало обвинительно. — 'В этот раз тебе не убедить меня в обратном!'
Я все равно не поняла претензии, — даже если и потеряла контроль, то не просто же так! — но посчитала, что в любом случае буду крайней — либо за проклятье на Пожирательнице, либо просто за то, что я тут есть. В прошлые разы жалящее я удачно не применяла, да и обычно оно вызывает максимум опухлость в одной части тела, а если и на все распространяется, то жертва не становится похожей на шар, покрытый венами. В общем, на всякий случай я мысленно передала:
'Я снова защищалась. Она ворвалась ко мне сама и атаковала'
Лорд угрожающе приблизился, испепеляюще глядя сверху.
'У меня не было выбора' — мысленно отправила вслед, почувствовав, что сейчас что-то будет.
Раздался звук быстрых шагов явно кого-то бегущего по коридору и в мою комнату влетел, едва не врезавшись в Лорда, Долохов. Запыхавшись, он быстро оценил обстановку, и выпрямился, пытаясь отдышаться.
— Ты вовремя, Антонин, — сообщил ему Волдеморт. — Проследи за Беллатрисой, пока проклятье не сойдет полностью.
Опухлость Пожирательницы стала действительно меньше, но проходила очень медленно. По крайней мере она вроде дышала как-то, повернув голову набок. Хрипло, с сипом, но дышала.
— А вы?.. — Долохов вопросительно кивнул в мою сторону, смотря на Лорда.
— Она пойдет со мной.
— Повелитель, она же явно первой не напала, — возразил Пожиратель. — Несправедливо наказывать ее.
— Я не буду наказывать, — сощурился на него Волдеморт. — Я хочу побеседовать об этом происшествии. Как только Белла придет в себя, пусть тоже явится ко мне. Конфликт, если он есть, должен быть решен.
