— Ты уже знаешь одного. Помнишь, Торфина? Торфина Роули. Метает заклинания только так, одно за другим, да с такой скоростью, что минимум троих противников легко разметает. В замкнутом пространстве, вообще, и не на такое способен.
Я все еще хмурилась. Зачем он его вдруг предложил, вроде поняла — увидел тот самый растущий потанцевал, как в любом аниме. Уже представляю картины с тасканием тяжестей и превозмоганием. Обычно это сулит хороший поверап главному герою, только... В чем подвох?
— Что ты с этого получишь? — пожелала я прояснить непонятный момент.
— Я же тебе говорил, за выращивание перспективных кадров меня Лорд и ценит больше всего, — хмыкнул Долохов.
— А что мне это сулит, кроме метки в будущем? — спросила я не удержав легкой иронии в голосе.
— Да много чего. Знания, умения, связи, — он ухмыльнулся. — Будешь под моим крылом, никто точно не посмеет косо посмотреть. Да и париться не надо, сдашь свои экзамены в этом году или нет.
Выглядело это заманчиво, личный наставник, как я уже убедилась, значительно облегчает и ускоряет обучение. Да еще и не совсем левый человек вроде. Пожиратель, конечно, да и руку поднять все же может. Мы вроде более-менее знакомы уже, но выкинуть при этом что-то неожиданное он тоже в силах, как в этот раз. Кстати, об этом...
— Какие права и обязанности при этом будут у тебя и у меня? — зашла я издалека.
— Твое дело учиться и слушаться, — подумав немного, ответил Долохов. — Я буду иметь право тебя наказать, но пороть не собираюсь больше, — он прищурился и добавил: — Только если нарываться перед Лордом не будешь.
Снова возникло напряжение, которое заставило меня ожидать чего-то этакого, а пальцы судорожно сжиматься, чтобы не достать палочку сейчас же.
— Ты же понимаешь, что это хорошая для тебя новость? — серьезно спросил он. — Как наставник я могу заступиться и просить наказать тебя лично. Лорд не тот, кто спустит что-то с рук и хоть в тот раз ты, в виде исключения, не заслужила, но в следующий раз это, зная тебя, будет не так. Он мог бы пытать тебя долго Круциатусами да так, что Авады еще просить станешь, как когда упустила Поттера под носом. Никто в здравом уме не станет нарываться на его гнев.
— Я не нарывалась, — ответила, упрямо поджав губы. — Мне казалось, мы уже это выяснили.
— Нарывалась-нарывалась, — повторил Пожиратель. — А то я не видел, как ты делала этого раньше. Ты не понимаешь, когда надо преклонить колени, опустить голову и помалкивать. Даже в глазах раскаяния не видно.
Я почувствовала злость из-за на этот раз не очень-то оправданных обвинений. Долохов вздохнул и сказал:
— Возвращаясь к наставничеству, твои родители, в данном случае твой отец, отдает часть прав оберегать от опасностей, так что считай это именно предостережением от опасности.
— Наставничества сейчас нет, так по какому праву ты тогда 'оберегал от опасности'? — ядовито поинтересовалась.
— По собственному желанию и только, — ответил Долохов, не задумываясь. Он снова смотрел непонятным взглядом: — У тебя отличные задатки и ужасное воспитание, которое убьет тебя однажды, если не остепенишься. Погибнуть по глупости я тебе не позволю, ясно тебе?
Глядя ему в темные глаза, желания отвечать колкостью пропало. Смотрел уж чересчур серьезно и без злобы, с чем-то непонятным. Может и правда ошибку понял, но хочет доказать, что в его действиях был смысл. А предложение наставничества это вроде извинений.
Хотя был бы наставник, которому можно доверять, то можно было бы и рассказать многое, как Августе, поделиться и спросить совета, что мне со всем этим делать. Я даже не говорю о том, что обучение может существенно повысить мои шансы на выживание. Редл из медальона горазд был придумывать планы. Августа же, даже узнав о василиске меня не осудила и не отреклась. Это для нее несомненно стало ударом, но все же...
— Так что, подумаешь? — спросил Долохов, когда пауза стала затягиваться.
— Мгм, — кивнула, — подумаю.
— Тогда до вечера, — пока я думала, Долохов направился на выход, сделав жест, что следит за мной, — И чтоб не увиливала, я приду проверю.
— Зачем ты вообще придешь проверять? — спросила я уже пустую комнату.
До вечера было еще куча времени. Магия давила уже привычно, но не критично. Я решила разобраться в чарах на подаренной заколке, а потом уже решать стоит ли ее в руки брать вообще. Разбирая потихоньку хитросплетения чар, делала зарисовки и записи в пергамент, параллельно затачивая мандарины. По всему выходило, что действительно антисглаз, хотя именно эффект притягивания к себе был мне не знаком. Думаю, смогу изучить и повторить потом — создать же портал сил и умений хватило.
На кровати, где я расположилась, скоро стала скапливаться горка мандариновой кожуры, пока я погрузилась в изучение.
Появившаяся домовичка принесла легкий обед, прервав меня ненадолго. Я попросила ее помочь разгладить мантию и заплести какую-нибудь прическу, чтобы заколоть заколкой. Ведь в итоге я решила этот подарок не игнорировать, хотя зелья неприятным напоминанием стояли на столике у зеркала.
Когда я на скорую руку искупалась в небольшой ванной у моей комнаты, Нолли помогла мне, но явно спеша, так как у нее были другие обязанности по подготовке к вечеру. Примеряла мантию я уже сама, убедившись еще раз, что сидит она нормально, и порадовавшись, что взяла с собой туфли, ведь длина мантии была явно выше щиколоток. Я постаралась нанести аккуратный неброский макияж, чтобы выглядело естественно, и кремом не только позамазывать синяки под уставшими глазами, но и выровнять бледный цвет лица, чтобы выглядел здоровее. Мелкие царапины хотя бы уже затянулись. Все это заняло уйму времени.
В половину пятого пришедший Долохов нетерпеливо еще ожидал минут пятнадцать под дверью, пока я проверяла все ли я сделала и все ли нужное в карманах. Когда я открыла двери, то удивленно уставилась на Пожирателя. На нем была непривычная расшитая серебряными нитями черная мантия с выглядывающей белой рубашкой под горлом. Платок, повязанный на шее был тоже украшен драгоценными камнями. Мантия выглядела довольно строго, хоть и нарядно, явно недешевая, но не она меня так впечатлила. Он слегка зачесал обычно непослушные короткие темные вихры назад, явно обработав каким-то гелем, отчего они еще и поблескивали под светом светильника. Больше того — он побрился! И я поняла, почему он все время ходит со щетиной. Так было меньше заметно искривленную челюсть и борода, даже короткая, хорошо скрывала шрам на щеке. Ему явно когда-то хорошо ее повредили, как бы не отколов кусок верхней челюсти. Если бы не шрам, то уж точно выглядел бы не как егерь, живший минимум полгода в лесу, как раньше, а как приличный маг.
Ну, зато я поняла, что не зря столько времени потратила на наведение красоты. Долохов тоже слегка расширив глаза, внимательно меня осмотрел. Буркнул:
— Пойдем, опаздываем уже.
Почему опаздываем мне было решительно непонятно, ведь идти далеко по идее не надо, но я поспешила за ним. Незаданный вопрос вертелся на языке.
— Зачем ты вообще меня тащишь на этот бал? — негромко поинтересовалась я.
— А зачем взаперти сидеть? — вопросом на вопрос ответил Пожиратель.
Он оглянулся, встретившись с моим тяжелым взглядом. Я сейчас не была настроена шутить.
— Я же говорил, ты у меня на каникулах в группе, значит присматриваю.
— А каким образом это мероприятие относится к тренировкам? — я вложила в вопрос весь возможный скепсис.
Уж очень не укладывалось в голове происходящее. Ладно бы Крауч пришел и сказал в ультимативной форме — ты идешь.
— Слушай, не ты ли показала недавно превосходство в ментальщине действующей Пожирательнице? — осклабился он. — Ты думаешь я такое сокровище упущу куда-то? Стоящих легилиментов раз-два и обчелся.
— Участвовать во всяких дознаниях не собираюсь, — хмуро и твердо сообщила я.
Он хмыкнул и только. Дальше как-то разговор не клеился, да и не хотелось продолжать, чтобы все же не поругаться или не услышать что-то вроде требовательного пожелания присутствовать при добыче информации из чьей-то головы. Я в воспоминаниях Беллатрисы давно уже такого насмотрелась, что сейчас даже передернуло.
Мы шли еще с минуту молча, потом он снова скосил глаза, замедлив шаг:
— Что это у тебя возле уха?
Я провела у правого уха, нащупав какую-то неровность кожи. Раньше ее не было.
— Высыпало от мандаринов что ли? — хохотнул Долохов у которого явно было чересчур приподнятое настроение. — Сколько сьела?
— Половину, — хмуро призналась, вызвав у него новый приступ веселья.
Привел он меня на второй этаж. Здесь я еще не ходила и не знала, что тут есть такой огромный зал. Сейчас он был заполнен множеством магов и волшебниц.
Долохов остановился в дверях и я тоже получила возможность быстро осмотреться. Но куда бы в толпу не падал мой взгляд, я встречалась с примелькавшимися уже лицами Пожирателей Смерти. Многие, видимо, специально следили за входами, так как кроме как стоять и болтать никто ничего не делал.
Внимание привлек махнувший рослый и крупный беловолосый Пожиратель, кажется, Роули — знакомый и, как выяснилось, подопечный Долохова. Испытывая сильное желание где-нибудь спрятаться и не желая и дальше ходить хвостиком, я сказала:
— Я подожду Барти там, — и не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась к запримеченному укромному месту.
Укромное место было за высокой елкой, украшенной ровными рядами лент и бантов, вывешенными, как по лекалу. Несколько таких же стояли рядком вдоль стен. Среди магов в мантиях преимущественно мягких, темных или матовых цветов, с дорогими, но не бросающимися в глаза украшениями, даже такая елка выглядела ярко и нарядно, но никто возле них не ошивался. Поэтому я очень удивилась обнаружив за елкой, которую я выбрала, Драко Малфоя. Он тоже явно не ожидал такой встречи. Мы замерли друг напротив друга на какое-то время.
— Я тут стою, — недовольно, но негромко заметил Малфой.
— Ну и стой, — пожала я плечами, осторожно раздвинув ветки рукой и выглянув наружу.
Долохов стоял, о чем-то беседуя с Роули и другими Пожирателями. Еще я заметила привлекавшую к себе внимание Беллатрису, она выделялась среди волшебниц свободным поведением и громким голосом. Когда остальные волшебницы стояли рядом с мужьями, взяв их например под руку, Лестрейндж бурно жестикулировала, кому-то что-то доказывая. По своему опыту уже знаю, что мне в ее область видимости лучше не попадать, иначе сцепимся.
Сколько не всматривалась, Крауча я никак не могла заметить, отчего сильнее занервничала. Ну и какого черта Долохов вообще меня сюда притащил?
— Может, ты подберешь себе другое место? — поинтересовался Малфой, явно пытаясь выглядеть уверенней, но не получалось.
— Вот и поищи себе место, если хочешь.
Мне хватило одного взгляда на Малфоя, чтобы даже без легилименции понять, что это сборище ему тоже, мягко говоря, не комфортно. Кстати, на нем тоже была та же самая черная мантия со Святочного бала. Без Панси рядом в жуткой розовой мантии в бантах даже выглядело неплохо.
— Я думала у Малфоев хватает денег на новую мантию, — заметила я.
— Не было времени сходить в Косой переулок за покупками, — поспешно ответил он, нервничая.
'Или возможности' — мысленно добавила я.
Похоже, не у меня одной запрет куда-то выходить пока идут тренировки.
— Почему ты здесь? — полюбопытствовала я. — Твои родители же где-то там?
Драко явственно скривился:
— Матушка с тетушкой, а отец все еще у камина?
Я снова выглянула сквозь ветки. Действительно, Нарцисса Малфой стояла рядом с Беллатриссой, да так, что я ее не сразу заметила, несмотря на светлые волосы. И только после слов Драко я заметила, что возле стены у камина, где падает сильная тень и не достает свет зажженного огня, стоит, ссутулившись у стены, Люциус Малфой, как будто он не хозяин особняка. Наверное, так и есть. Его обходили стороной, как прокаженного.
— Что это с твоим отцом? — не поняла я.
— Дела пошли не очень, — уклончиво ответил Малфой.
— Понятно, — коротко ответила, не став расспрашивать.
На самом деле, выгонять Драко отсюда не было большого желания, как и уходить самой. Малфой хоть и вредный, но боязливый, мешать не будет, да и вдвоем стоять не так страшно. Видимо, он подумал в том же ключе. Даром, что ему уже по идее семнадцать или скоро будет. По-крайней мере, если все же не повезет и меня заметит Беллатриса, можно отвлечь ее с помощью Драко.
Я продолжила осматривать зал, заметив, что Малфой тоже осторожно выглядывает из-за пышных густых веток. Места до стены было немного, но хватало, чтобы ветки не цепляли мантию.
Я напрягла слух, но с негромких переговариваний, сливавшихся в один сплошной шум, не могла выхватить толком ничего, только обрывки: 'а слышали о?..', 'новый закон', 'мой дядюшка'.
Домовики ловко сновали между людей, держа подносы с бокалами и перекусом прямо над головой. Столы, которые я вскоре заметила между мелькающими мантиями тоже были полны разнообразных угощений в маленьких порциях. На одном стояли пирамидкой бокалы, самостоятельно наполнявшиеся, начиная с верхнего, а на другом причудливой скульптурой высились фрукты. Я резко вспомнила, что пора бы и поужинать, но выбираться из укрытия ни за что не стану.
— Где ты научилась оклюменции? — вдруг прервал молчание Драко.
Я скосила на него глаза, отчего он переступил с ноги на ногу и добавил:
— Тетя Беллатрисса сильный оклюмент, она учила меня.
Очевидно, уроки были не из приятных и он хотел узнать о том, что произошло тогда на тренировке, выдав правду и желая правды услышать.
— Я не оклюмент, а легилимент, — решила я не придумывать, так как скорей всего Беллатриса сама ему или уже сказала или скажет об этом. — Я не защищаюсь, а атакую.
— Это как?
Я смотрела на него, пытаясь понять, как это обьяснить еще.
— Ну, вот так. Вместо того, чтобы ставить щиты, ты атакуешь нападавшего в ответ, — подумав, добавила: — Но щиты я тоже умею ставить.
Снова переключившись на наблюдение за залом, я обратила внимание на украшения из еловых веток под потолком и по углам с омелой. Выглядело так, будто кто-то скрупулезно сложил из них симметричный узор. И чем дольше я всматривалась во все украшения и волшебников, тем больше возникало ощущение пира во время чумы. Не уверена, что все здесь присутствующие Пожиратели, но по крайней мере точно поддерживающие и сочувствующие. Легко могу представить их в черных одинаковых мантиях Пожирателей и в масках.
Наконец, я заметила появившегося Крауча из противоположного входа у лестницы. Он зашел, держа под руку Камиллу Вульф. Худосочная волшебница с выдающими скулами накрутила сегодня на голове целую башню из волос. Она держала плечи ровно, подняв подбородок, держала глаза полуприкрытыми и слегка улыбалась, проявляя дежурное дружелюбие. У меня сложилось впечатление, что она очень хочет себя правильно подать. Разукрасилась она так, что Барти рядом с ней выглядел сущим подростком рядом с дамой. Она исполняла реверанс, когда Барти с кем-то здоровался и неловко раскланивался.
