— Иди наверх, чтоб сам не дурел тут, — коротко бросил Долохов Малфою, продолжавшему неловко стоять на месте даже, когда мы поднялись на первый этаж.
Того как ветром сдуло в сторону лестницы наверх. Долохов же подтолкнул меня в другую сторону. Когда я поняла, что он похоже ведет меня к моей же комнате, то перестала упираться.
Оказавшись там, он выпустил мою руку, закрыв дверь. Растирая правую руку, я насторожено ожидала, готовясь, если что применить то ли безпалочковое Режущее, то ли организовать очередной выброс магии.
— А теперь послушай меня, — мрачно начал Долохов. — Узнаю, что ты хотя бы ошиваешься рядом с подвалом — выпорю так, что ходить не сможешь и зелья не дам, будешь ждать пока само заживет.
Я не могла ничего вслух произнести, но тем не менее это мне не помешало высказать, что я об этом думаю.
Пожиратель прищурился и взмахнул палочкой, применив Фините, чтобы снять онемение, что я тут же почувствовала, как голос вернулся.
— А теперь повтори-ка еще раз, — прозвучало угрожающе от Долохова.
Видимо, он угадал по губам посыл куда ему идти.
— Я сказала, что тебя услышала, — сообщила вслух и добавила: — Но если попробуешь, я не буду сдерживаться.
— Ты меня точно поняла? — все так же с угрозой спросил он. — Твоя знакомая узница, но ей ничего там не угрожает. Не лезь туда для своего же блага.
Не увидев, видимо, моей реакции, Долохов пояснил:
— Если ты ее попробуешь освободить, обоих поймают и обоих накажут. Сделаешь хуже не только себе, но и ей.
Я понимаю, что идея паршивая, что Луна вроде почти целая, но все равно это заключение на сколько? Все-таки это подвал... но если на неделю-две... Ничего же плохого не случится? Я не могу ее вытащить. А если вытащу, меня-то может Волдеморт не убьет, а вот ее... Да и как знать, может до него и не дойдет — прибьют при попытке побега. Даже если получится, то придется потом прятаться.
От мысли, что опять придется сидеть в доме и ожидать нападения Пожирателей проснулись те же чувства, что и тогда, перед тем, как я решила пойти к Краучу. Если бы не пошла, то опять пришлось бы прятаться, опять с риском для жизни. И опять чьей-либо помощи не будет. Дамблдор тогда явно пожертвовал одну самостоятельную фигуру, которой оказалась Августа, чтобы убрать препятствие.
Я почувствовала себя отвратительно, злость вспыхнула с новой силой и магия резко рванулась, что я едва удержала, поморщившись от того, как сдавило виски, но уже не хотела безрассудствовать. Здесь, конечно, не так все безопасно, но по крайней мере есть Крауч, который прикрыть должен. И за мной никто не гонится. И Невил в Хогвартсе сидит спокойно.
— Поняла я, — хмуро сообщила. — Палочку верни.
Долохов достал из кармана мантии мою палочку и бросил мне. Поймав ее, поймала и его взгляд явно ожидающий от меня чего-то. Я вздохнула и убрала палочку в карман, и только после этого Долохов расслабился, убирая и свою палочку.
Только магия по прежнему не хотела успокаиваться, все билась внутри, накатывая волнами и желая найти выход. И по ощущениям даже наколдуй я обычный Люмос, получится далеко не он. Я на пару секунд прикрыла глаза. Больше всего я хотела, чтобы Пожиратель ушел, оставив меня одну и я попытаюсь тогда успокоить магию окончательно, иначе придется идти на поклон к Лорду. А он сейчас, как минимум, зол на меня за то, что наблюдала.
— Ну, как тебе бал? — спросил вдруг о том же Долохов.
Я искоса на него посмотрела, не понимая, к чему он это спрашивает. Перевести тему пытается? Отличный бал: подсмотрела что-то, что мне скорее всего, не хотели показывать, похоже, попалась при этом, еще и Барти не спросила, что хотела.
Хотя, один вопрос я пожалуй могу ему задать, тем более, что, похоже Долохов рассчитывает его услышать.
— Что это там было?
— Это было редкое и невероятное явление, — довольно ухмыльнулся Пожиратель. — Ты спрашивала, почему мы, почему я ему служу. За нашу службу Лорд делится своей силой. Это единственный способ стать сильнее. Кроме увеличения магического потенциала, получаешь еще и долголетие. Никогда не задумывалась, почему одни маги живут по двести лет, а другие в восемьдесят уже старики?
Я, конечно, не могу не отметить, что Долохов действительно стал выглядеть посвежее, но долголетие? Я была готова поверить во временный эффект, такое бывает от зелий, но... Ну, хорошо, есть философский камень, но поговаривают, у него свои минусы и побочные эффекты, как и у крови единорога. Эти способы не дают телу умереть естественной смертью, но есть что-то вроде магической косметики, которая дает только внешний эффект. Если же Долохов говорит, что магический потенциал растет, то может от этого как-то стареешь медленнее. Но вот чтоб и то, и другое...
— Мне показалось, вы просто нивелировали последствия Азкабана, — выложила я еще одну свою мысль, тем более, что Лорд вызывал как раз тех, кто там сидел.
— Это тоже, но после Азкабана мы и так были далеки от приемлемой формы, — он почесал щеку со шрамом. — Мы бы тогда не выдержали много. Но и так понемногу получили. Ты просто не видела, какие мы вышли.
Я не особо понимала и хотела услышать подробней, потому уточнила:
— В смысле, не выдержали?
— Ну, ты же видела, как это... не просто, — видно было, что он не сразу подобрал слово. — Если заметила, Лорд останавливался, едва мы не выдерживали. У каждого свой ресурс и больше уже взять не можешь, потом пойдет наоборот разрушение.
Слова про ресурс очень были похожи на слова Волдеморта об ограничении, которому каждому дано. Тогда я восприняла их, как очередное напоминание, что у меня не хватает способностей. Но получается, что на других эта магия еще интересней влияет...
Долохов смотрел на меня, все еще чего-то ожидая. И кажется, я начинаю догадываться чего.
— Ты хочешь сказать, что мне за такую награду надо из кожи вон лезть, чтобы ему услужить?
Прозвучало как-то даже чересчур недоверчиво, что Пожиратель аж воздухом подавился.
— Нет, ты не поняла, — выдохнул он. — Ты пока не прочувствовала свой потолок или просто еще слишком молода.
Долохов выглядел слегка разочарованым. Я решила спросить иначе:
— Как по мне, сомнительный обмен получается — четырнадцать лет с дементорами за то, чтобы выглядеть немного моложе.
Долохов выразил новым вздохом видимо свое бессилие от моей не доходчивости и повел взглядом куда-то над моей головой, взяв себя в руки и пояснив, смотря на меня:
— Я же сказал, ты не видела нас сразу после Азкабана, когда мы встретились в Отделе Тайн, уже более-менее пришли в форму. Даже психических проблем от воздействия дементоров удалось избежать. Из-за магии Лорда в метке, думаю, дементоры нас сторонились долгое время, а потом Лорд нас в строй поставил.
— Кстати о психических проблемах, — настроение и так паршивое, так что яда я не скрывала, — раз уж сам заговорил. Я вот не заметила по Беллатрисе улучшений.
— У тебя не с чем сравнить, — резковато ответил Долохов. Он, казалось, ненадолго задумался от пришедшей мысли и поведал: — Хотя вот Барти перед тобой был. У него и без дементоров поплыло, — Пожиратель сделал неопределенный жест рукой. — Но ты же заметила, что сейчас он нормальный и вменяемый?
— Хочешь сказать это тоже от Лорда? — с сомнением уточнила я.
Долохов серьезно кивнул, показывая, что не подшучивает надо мной.
Я все еще испытывала сомнения в его словах, но Барти я действительно помню перед возвращением Лорда. От того даже когда притворялся Грюмом, все равно чувствовалась ненормальность, которая вписывалась в репутацию старого чокнутого аврора, а когда притворяться перестал и тащил меня на кладбище, то и вовсе крыша аж свистела от сквозняка. Когда же пересеклись в Отделе Тайн через год он необычно вменяемо выглядел и говорил.
Слишком мало, конечно, я об этом знаю, но... я могу поверить, что магия может сделать это. Даже помню, как только была на первом курсе или даже до него читала, что маги обладают лучшими органами чувств, скоростью, реакцией и памятью, чем маглы, хотя развивать их все равно надо было. Это было еще в библиотеке Лонгботтомов. Книжка слегка сомнительная, рассказывающая о наблюдении и рассуждениях какого-то волшебника, смахивала больше на философский трактат. В таком случае, скудным умом или слабым волшебникам скорее помогала магия в целом, чем именно Темный лорд. Или все же его магия чем-то особенная? Волдеморт же мне сказал, что от его Пожирателей, как и от меня, впрочем, ощущается темная магия. Или Лорд просто им в мозгах покопался, порядок, так сказать, навел, а Долохов тут не совсем понимает, как это работает? Или как раз понимает, но считает, что так и надо возвращать в строй?
Долохов молчал, пока я все это думала, хотя по виду, уже раздумывал, не закончился ли разговор. Я же задала интересующий вопрос.
— А он может и мою магию увеличить?
Конечно, мне бы со своей магией справиться сначала, но если я могу получить тот же титул, который дает такие способности, то и ОСТов усилить могу? И вообще, не моей ли поглощенной магией он поделился? Я уже пару раз отдавала лишнее, да и было это не прям сегодня, но все же.
— Может, но пока не сильно. Но, — он с готовностью продолжил, — через время можно повторить. После Азкабана мы получили немного из-за того, что были ослаблены, а сейчас намного больше. А через время осилим еще раз, — он нахмурился и добавил: — Вообще, лучше после семнадцати пробовать, уж очень это непросто, да и магия нестабильна пока. Но до семнадцати ты можешь заслужить метку.
Вот спасибо большое!
Видя, что его напускной энтузиазм на меня не распространяется, Долохов решил закругляться:
— В общем, не делай больше таких глупостей и метку ты получишь легко. Силы у тебя достаточно, умения еще разовьются, а Лорд это всегда ценит и сделает только сильней.
Когда Пожиратель ушел, я села, не сразу став переодеваться. Все это надо было переварить. Понятно теперь, почему Долохов потащил меня туда — чтобы я все своими глазами увидела. В чем-то Антонин прав — за силу и молодость люди готовы душу продать, не то, что пить кровь единорога, которая дает кучу побочных проклятий и пользоваться философским камнем, который мало того, что в единственном экземпляре, так еще и дает только защиту от естественной смерти. И это хорошо объясняет почему за Волдемортом пошли взрослые сильные и опытные маги, а в Ордене Феникса, даже старого состава, преимущественно молодые люди двадцати-тридцати лет, старых магов, хотя бы с сединой не помню, кроме Дамблдора. Да и численность орденцев, что я видела, когда жила на Гриммо не сравнить с увиденной сегодня на втором этаже численностью сторонников Пожирателей. Лорд не зря сегодня пригласил своих подчиненных с семьями и детьми. Они увидели результат и даже дети поймут, за что их семья воюет. Но почему тогда всем об этом не сказать?
Эта мысль пришла ко мне, как бывает, слишком поздно, ведь Долохов уже давно ушел. Я помассировала виски, которые продолжали пульсировать болью. Магия все еще бурлила внутри. Просто где-нибудь выпустить я ее не могу, Волдеморт прямо сказал этого больше даже не пытаться делать. Если он правда усиливает своих подчиненных моей магией, то я не хочу больше отдавать ее. Блин, да я может его тоже усиливаю? Но другого выхода пока что нет. Придется сделать это еще раз, а в следующий раз уже думать, потому что сейчас и магия давит, и голова не варит.
Я переоделась и переобулась, решив не слишком привлекать внимание нарядной мантией, притом уже помятой, и осторожно выглянула из комнаты. Коридор был пустынен и я вышла, стараясь ступать потише. На самом деле, я надеялась, что Лорд будет у себя в кабинете, но еще издалека я услышала, что на втором этаже праздник продолжается. Оттуда доносилась музыка, играло что-то струнное и трубное, и слегка было слышно голоса. На первом этаже также различимы были шаги, скорей всего, там были танцы, причем более классические, судя по ритму.
Решив осторожно заглянуть и проверить, не находится ли там еще Волдеморт, я поднялась по лестнице и выглянула украдкой в дверную щель.
Бал точно был в самом разгаре, маги и волшебницы о чем-то почти все говорили, несколько даже танцевали в центре зала. А в стороне, у трона, было особенно много людей. Волдеморт высился над всеми и было видно, что он с кем-то разговаривает. Видимо, ему представляются семьями, как он и говорил.
Плохо. Если подойду, буду сильно выделяться. Даже дезюлиминационное заклинание сейчас не поможет, как в прошлый раз. Тогда всеобщее внимание было сконцентрировано на постаменте с Лордом, а если зайду сейчас, кто-то точно обратит внимание на переливающийся воздух, поймают и потом придумывать еще оправдание почему скрывалась.
Просто же подходить у всех на глазах с такой просьбой точно не следует, так что в любом случае, надо придумать предлог. Чтобы донести мысль, я даже могу не подходить близко, но мне все же надо смотреть в глаза. Это Лорд может мысль прямо в голову прислать, а я... Хотя, можно попробовать, раз уж у меня получилось повторить ту уловку с ловушкой для Белластрисы. Но надо упростить задачу — отправить только одно, максимум два, слова. Чтобы если по пути сообщение потеряется частично, смысл был все еще понятен.
Я заметила Барти танцующим с Камиллой и вспомнила, что хотела обратиться к нему. На секунду я даже задумалась, а не отправить ли ему сообщение, но тут же отмела эту мысль — Барти ее может не понять, он же не знает, что я так могу. Да и вообще, привлечь ко мне внимание, а это уж точно не надо. Надо все сделать тихо. Но какую мысль?
Мой взгляд скользнул по залу дальше и я заметила двоих Кэрроу, брата и сестру, о чем-то разговаривающих с грузным мужчиной и крупной невысокой женщиной, с которыми рядом стоял семикурсник Гойл. Вот уж с Кэрроу точно пересекаться не хочется.
Я решила отправить 'Сейчас. Магия' и не моргая засверлила лысую голову Волдеморта, сидящего на троне, пытаясь повторить все то же, что обычно делала, когда смотрела в глаза. Но Лорд сюда даже не взглянул.
Палочку тут не используешь. Летящее концентрированое заклинание уж точно заметят.
Вздохнув, подумала, не постоять ли мне тут вообще какое-то время и просто подождать. Потерпеть. Как бы не пришлось так терпеть несколько часов. Я же ничего делать не смогу с таким напряжением и даже заснуть, чтобы пойти на ковер уже утром.
Я попробовала еще раз, но от усиленных попыток легилименции у меня только сильнее стала раскалываться голова. Думаю, надо пробовать еще, тут скорей всего только тренировка и поможет.
Я резко отшатнулась, не заметив, как сбоку, со стороны стены, где обзор мне не позволял разглядеть неспешно появились двое магов.
— По мне, так все на месте, — услышала я от одного, вглядывающегося в лица присутствующих.
— Ну нет, кто-то точно должен отсутствовать, надо пересчитать всех. Не зря же Лорд проверять стал всех заново.
Они неспешно прошествовали мимо и я выдохнула, снова приблизившись к двери. Догадка сидела внутри, когда я окинула взглядом толпу и не увидела Снейпа. Конечно, после того, как вскрылось его предательство, Волдеморт точно должен был принять меры. Впрочем, и Долохова я не заметила, видимо, тот решил уйти пораньше.
