Подозреваю, что раньше Лорды тоже были, вряд ли Волдеморт первый, того же Гриндевальда за глаза тоже Темным Лордом называли в старых газетах и во 'Взлете и падении Темных Искусств'. Но вряд ли были случаи, когда два Лорда, ну или один Лорд и один кандидат, были настолько близко, да и вряд ли молодой служил старшему.
Когда я удивилась словам Дамайона о том, что ему известно, что Волдеморт мой соперник, он сказал, что узнал это по моей магии. Волдеморт тоже подтвердил: темная магия Лорда особая. И как только узнал, что я посещала Дамайона, жутко разозлился, даже на Долохове, который тогда меня сопровождал, отыгрался.
К слову, кажется, я нашла ответ на вопрос, который хотела задать Долохову. Они не говорят о том, что получают силу Волдеморта всем, да и сам Лорд только ближнему кругу скорей всего показывает, потому что тогда каждый захочет заполучить эту силу. В случае Волдеморта он хотя бы отбиться от желающих может, а вот мне действительно лучше не отсвечивать. Я видела с какой жаждой смотрели маги на представление, устроенное Лордом — такие уж точно пойдут на многое. И получить темную магию от меня им будет значительно проще.
Всю ночь я то ходила по комнате, то сидела у окна, то пялилась в потолок, лежа на кровати. Под утро измученный мозг все еще не мог прийти в себя, но генерировал до ужаса глупые мысли. Например, какой у меня титул-то получится? Темная Леди? Не то. Лорд здесь в значении владыка, повелитель. А леди обычно применяется для обозначения его жены. Ни в жизнь так не назовусь.
========== Глава 101 ==========
Утро обозначилось для меня восходом солнца, которое я наблюдала за стремительно светлеющим небом. Я так и не поспала, просто не смогла отрешиться от мыслей, даже никакие техники для управления сознанием не помогли. Мыслей просто было слишком много. Мало сказать, что они были противоречивыми: с одной стороны главная среди них 'Мне конец', а с другой... Для меня это совсем не новость, просто раскрылось больше подробностей и я хотя бы надежду какую-то теперь имею на это ученичество. Сомнительную, но все же...
Стук в дверь меня заставил встряхнуться. Я взмахнула палочкой, открывая дверь и встречая визитера. На пороге стоял Барти. Он нахмурился, увидев наставленную на него палочку и я ее опустила. Голова соображала медленно и я не сразу поняла, почему он здесь.
— Лорд сказал отвести тебя в Мунго, — сообщил Крауч. — У тебя полчаса, чтобы собраться.
Я не думала, что действительно будет так быстро, но можно, конечно, было догадаться, — раз Волдеморт сказал утром, то утром и будет. Я быстро освежилась в ванной, глотнула бодрящего зелья из запаса и вышла.
Кроме Барти меня сопровождал еще один Пожиратель. Его лицо я тоже видела, но имени не знала. Когда я спросила у Крауча, он сказал, что это Джагсон, очень умелый маг и судя по тому, как Барти это сказал, он даже его слегка побаивался. Джагсон, который на вид был его старше, на это не обращал внимание. Барти к нему обращался уважительно, а тот говорил мало и коротко, чаще просто кивал. В его движениях чувствовалась сила и уверенность, как и в Долохове. К слову, на его лице тоже чернела щетина, но негустая, явно только сегодняшняя, да и возраста они с Долоховым примерно одного, кажется. Джагсон еще имел короткую стрижку и залысины на лбу. Так как я шла позади него, заметила, что и на затылке черные волосы просвечивают.
Пожиратель выглядел хмуро и тоже сонно, но темные глаза двигались на сухом лице живо. Я вдруг отметила для себя, что у многих магов здесь глаза именно темные, цвет сложно разобрать.
Разглядывая его украдкой, я, наконец, вспомнила, где его видела. Волдеморт на ритуале позвал его 'Маркус' и, кажется, я видела его фотографию в газетах.
В Мунго меня сразу без очереди и записи отправили в ритуальный зал для обследования. Сопровождавшие Пожиратели не стали ждать за дверью, не спуская с меня глаз.
Привычный уже порядок ритуала для проверки завершился и я подошла вместе с Барти к лекарю Медоузу, которого уже видела раньше. Говорил он долго, но заключение было приблизительно такое по итогу: ничего не поменялось, зелья действуют, продолжайте их пить, но печати продолжают разрушаться, держитесь. Я сообщила:
— Моя магия в последнее время особенно нестабильна. Если причина в сдерживающих печатях, вы можете их починить? Что с этим делать, чтобы все вернулось в норму?
Медоуз задумался, по виду, удержавшись от желания почесать в затылке.
— Скорей всего, дело действительно в ослабившихся печатях, но пока что мы ничего не можем сделать, чтобы точно не навредить. Вот если они разрушатся, тогда надо смотреть. Вы же пытаетесь контролировать магию?
— Конечно, — даже слегка возмутилась я, вспомнив, каких усилий мне это стоит. — Есть ли что-то еще, что можно использовать для контроля магии?
Лекарь отвел глаза и свел ладони вместе постукивая кончиками пальцев друг об друга. Я видела, что ответ 'нет', но он говорить его почему-то не хотел. Возможно, из-за Крауча. Или из-за хмурой рожи Джагсона, стоящего у дверей со скучающим видом.
— Все зависит только от вас, — наконец, озвучил Медоуз. — Продолжайте пить зелья и сразу приходите, когда будет ухудшение.
Типичный лекарь — приходите, когда будет совсем плохо. А потом скажет: 'а где ж вы раньше были?'.
— Зелья можно расширить? — уточнила я. — Возможно, есть что-то чтобы, когда будет риск магического выброса, что уменьшит его?
Моя печенка не скажет спасибо, но лишь бы чем-то помогло.
— В таком случае, можно разве что вогнать в принудительный сон и доправить сюда, — очевидно Медоузу я уже надоела своими вопросами, поэтому он кивнул Барти, который сидел так, будто пришел только послушать.
Ну, я его не виню, все-таки Барти вообще мало вникал, понимая, что тело у меня слабое и без печатей никуда, но со временем все решится само собой. А про свое самочувствие я и сама могу рассказать.
— Послушайте, но это же ненормально, когда магия настолько нестабильна, что чуть ли не каждый день риск выброса, — возмутилась я.
— Настолько часто? — удивился лекарь. — То есть сейчас это тоже может произойти?
Я прислушалась к себе, но магия после вчерашней отдачи вела себя смирно. Или все дело в усталости, которую притупило бодрящее зелье. Если я попробую разозлиться, может быть и получится заново его призвать, но Лорд сказал мне не демонстрировать магию.
— Нет, — ответила я.
— Что же, тогда приходите, когда будет риск, — пожал плечами Медоуз и взял папки в руки, поднимаясь из-за стола, демонстрируя тем самым, что пора закругляться. — Если это все, то, извините, меня ждут другие пациенты.
Крауч кивнул, я проводила лекаря взглядом и, не удержавшись, вздохнула. Августа, конечно, говорила, что с печатями что-то неладное и их бы по-хорошему снять или заменить, но до сих пор все было нормально. Уже и ведущий лекарь сменился, а толку никакого.
По пути обратно, Барти предложил:
— Может зайдем в кафе позавтракать? Вы завтракали, мистер Джагсон?
— Нет, — низким голос ответил Пожиратель. — Если быстро от кофе не откажусь.
— Тогда аппарируем в Косой переулок, я знаю там хорошую кофейню, — улыбнулся Крауч.
Как-то так и получилось, что мы сделали крюк в Косой переулок, хотя Мунго располагалась на оживленной улице, где наверняка нашлось бы какое-то приличное кафе, только магловское.
В Косом переулке было пустынно, наверное из-за раннего времени. Несколько лавочек закрыты, и, как ни странно, я заметила попрошаек в грязных мантиях, которые тут же, завидев черные мантии Пожирателей, шустро разбежались. Мои сопровождающие на них не обратили особого внимания. Барти, расхваливая омлет в той кофейне, повел вперед. Джагсон грубо дернул меня за плечо, чтобы не отставала позади и шла на виду.
Я поправила мантию, бросив на него злой взгляд. Настроение после похода в Мунго и так было паршивое.
Столик заняли внутри. Официантка, стараясь смотреть в пустой поднос в своих руках, подошла и спросила чего желают господа маги.
— Омлет с двумя сосисками и кофе, — озвучил Барти.
— Только кофе, — коротко заказал Джагсон.
— Пироги есть? — официантка кивнула на мои слова. — С чем?
— Есть соленый крамбл, пирог с почками и сладкий пирог с вишнями.
— Двойную порцию с вишнями и чай, — решила я.
Напряжение чувствовалось и во взглядах из-за стойки, откуда официантка вскоре принесла тарелки, и поскорее упорхнула. Кажется, кроме меня на это никто не обращал внимание. В дальнем конце сидели две волшебницы о чем-то очень тихо шушукаясь, склонившись друг к другу, и маг, читавший газету с кружкой кофе.
— Да, знаете, мистер Джагсон, у меня тоже аппетит что-то не очень, — Барти повторил за старшим товарищем, приложившись к кружке кофе с дружелюбным видом добавив: — После вчерашнего все-таки надо привыкнуть...
Джагсон посмотрел на него таким тяжелым взглядом, что заткнулись даже женщины за столиком сбоку. Барти сделал вид, что что-то разглядывает в кружке.
Почему его поведение начинает меня раздражать? В больнице ходил молча, а тут ему захотелось поговорить. Нет, чтобы спросить как у меня дела. Почему не взял меня с собой на тот бал вчера не спрашиваю — догадываюсь, но хотя бы зайти проведать меня мог бы. Я тут понимаешь в особняке Малфоев чуть ли не каждый день за жизнь борюсь!
Я быстро взялась за пирог, чтобы успеть позавтракать, и заодно отвлечься, а то что-то я начинаю явно выплескивать раздражение от неудачного похода в Мунго на Крауча. Так, глядишь, и выброс новый случится.
К счастью, кофе они пили не спеша и молчаливо. Крауч все-равно к завтраку почти не притронулся.
— Барти, — вспомнила я вдруг оставленную недавно заметку в памяти на момент, когда я с ним встречусь. Джагсон странновато скосил глаза на Крауча. — У меня зелий осталось на две недели, нужно будет закупить еще курс на три месяца или полгода сразу. Не мог бы ты это сделать заранее, раз я тут?
— Хорошо, — сказал Крауч, отняв кружку с кофе ото рта и почему-то отвел глаза, как будто застеснялся или устыдился от пристального взгляда Джагсона в его сторону.
Их переглядывания мне были не совсем понятны, но я добавила:
— Заодно можно купить зелий из того набора на все случаи жизни, а то на тренировках поранюсь, а Заживляющего даже нет. Хочу сделать некоторый запас на всякий случай. Зайдем в аптеку тут?
— Я потом по почте закажу все сразу, — буркнул Крауч почему-то не очень довольно и через губу.
— Аптека недалеко же, — нахмурилась я, подозревая, что заказ произойдет не сегодня. — Барти, тебе что жалко хоть часть здесь купить?
— Не обращайся ко мне так! — вдруг практически рявкнул он в мою сторону, на что я удивленно подняла брови от такой перемены.
— А как к тебе еще обращаться? Ты что имя сменил?
— Я твой отец, так и обращайся, — сказал он вернув нормальную тональность, но глянув необычно серьезным тяжелым взглядом.
До меня, наконец, дошло. Я глянула на Джагсона, убедившись, что тот взирает почти что с благостным одобрением.
— Так значит? — снова глянула на Барти, нехорошо прищурившись и поднимаясь из-за стола. — Знаешь что, Крауч, как хочу так и буду обращаться!
— Сядь, — схватил он меня за правую руку, остановив.
Рассчитал правильно, заметив, что я потянулась к палочке. Я подала магию в тело, чтобы прибавить физической силы и дернула руку на себя, чтобы вырваться. Что-то пошло не так и Крауча дернуло в сторону за мной необычно сильно. Он не устоял на ногах, падая на пол, едва не перекинув при этом общий стол. Стул отлетел дальше, откатившись чуть ли не через все кафе. Я почувствовала резкую боль в руке, зажмурившись, и услышала голос Джагсона:
— Тебе сказали сесть!
Не успела я от боли прийти в себя, как меня что-то придавило за плечо и я плюхнулась обратно на стул. Барти поднимался на ноги, поправляя мантию и делая вид, что ничего такого не произошло. Перекинувшиеся салфетницу, солонку и перечницу вернули на столешницу. Я понимала, что скандал на людях устраивать не стоит, но не могла удержаться от злых взглядов. Барти упрямо глядел в ответ, пытаясь видимо выиграть эти гляделки. Джагсон безразлично и спокойно дожидался своей второй порции кофе. Рука все еще болела. Я осторожно пошевелила ею и боль несколько усилилась. Прикрыв глаза на секунду, попыталась не двигаться и отрешиться.
Как и думала, магия для усиления тела тоже опасна. Если там треснула кость, костерост быстро вылечит, правда, его надо еще достать, ведь в запасниках у меня нет. Дело быстрое и несложное, но глянув на Крауча... Гордость не позволила мне еще раз просить зайти в аптеку. Дотерплю, пока не вернемся, а там попробую через Малфоевскую домовичку найти или просто найду Долохова. У того в запасниках наверняка найдется.
Официантка принесла обновленный заказ, отлевитировав его на стол почти ровно, несмотря на царившее напряжение. Я взяла ложку в левую руку, пытаясь отдать все внимание пирогу и успокоиться. Мне еще тут только всплеска магии не хватало.
Наверняка, Джагсон пенял в сторону Крауча что-то по поводу того, что я его за отца не принимаю или не слушаюсь. Или еще что. На деле, конечно, мы с ним ужились как-то, но, кажется, только потому что Барти проявлял участие и мягкость. Да, я этим пользовалась, но виноватой за это себя не чувствую, учитывая всю нашу историю. И вот перед Джагсоном, которого Крауч все-таки уважает, он не хотел выглядеть мягкотелым или на что-то неспособным. Но мне от этого не легче.
Вроде Крауч согласился зелья закупить, я уже мысленно потирала ручки, что не только обновлю зелья, а их можно будет еще оставить Луне, но после этого скандала... Хорошо, что он не начался всерьез, а то кто еще знает, не оставит ли он меня ни с чем в особняке Малфоев.
Жуя, я так же думала о том, что мне со всем этим делать. Выходит, Лорд был прав и искажающиеся заклинания лишь последствия темной магии? Так она вроде и раньше была. Круциатусы могли расшатать наложенные печати на мое тело? Не знаю точно. Круциатус действует на нервы, а печати вроде не связаны с ними напрямую. Может, из-за возраста? Может, Лорд прав, что это просто пришло время, когда сила растет и эмоциональная нестабильность выходит боком? Наверное, он тоже в этом возрасте проходил через подобное, тогда знает, как с этим справляться. Хотя я вроде и так неплохо контролирую эмоции, ну и легилименция требует контроля, а раз у меня в ней хорошие подвижки, значит и контроль хороший. Правда, это все равно не обьясняет того, что заклинания искажаются и приобретают другие свойства.
Интересно, не найдет ли Лорд лазейку в договоре, чтобы повязать меня все-таки какой-нибудь клятвой? Чтобы скрыть ученичество он возможно меня к Пожирателям попробует еще раз приписать, как младшего Малфоя? Тот вроде в прошлом году метку получил, когда ему было шестнадцать.
— Эй, так называемый отец, можешь рассказать о метке? — спросила я.
Барти поперхнулся воздухом. Теперь Джагсон смотрел тем самым взглядом на меня, в котором читалось без легилименции пожелание заткнуться, причем явно не в литературной форме.
