— Теперь второй, — услышала Волдеморта и передвинулась к молодому юноше.
Он задергался в панике, пытаясь отодвинуться, когда я положила руку на его плечо. Я же сама вздрогнула, когда заметила палочку надо мной, но наставленную в лицо парня.
— Тебе лучше не мешать, — холодно посоветовал Лорд и юноша испуганно застыл. И уже мне: — Продолжай.
Сдержав себя от того, чтобы поежиться, я снова повторила все. На этот раз я почувствовала, что непонятное сияние от юноши ощутимо ярче и даже как-то насыщенней что ли. Убрав руку, я смотрела на лицо молодого парня, понимая, что он скорей всего закончил школу пару лет назад. Возможно, я даже где-то с ним пересекалась в Хогвартсе на младших курсах.
— Он — маг, — озвучила я результат.
— Грязнокровка, — поправил Волдеморт. — Теперь увеличь поток.
Я с сомнением обернулась на него, прочитав в его глазах, что лучше делать, а не задавать вопросы. Видимо, Лорд хотел провести эксперимент. Я увеличила подачу магии совсем немного и парень напрягся, но не задергался.
— Еще, — услышала за спиной требовательное и увеличила еще немного.
Это было странно, ведь примерно при таком же количестве подаваемой магии для исследования, полноватый магл уже как минимум бы краснел кожей, а то и страдал от ожога. Юноше же вроде нипочем все, только напряженный весь сидит. Может ощущения у него и не очень, но, думаю, это связано с тем, что он моложе. У Волдеморта было свое обьяснение:
— Маг, даже слабый, вроде грязнокровки лучше адаптируется к темной магии. Его магический источник способен вынести большую нагрузку. Я обьясняю тебе это для того, чтобы ты самостоятельно не пробовала отдавать свою магию кому-то слабому. Эти двое уже на пороге смерти.
Не знаю, не знаю, как по мне они хоть и выглядят не очень, но не похоже, будто готовы испустить дух. Маглу пришлось правда хуже: и ожог, и кожа все еще красная и даже белки глаз покрылись красными капиллярами. Думаю, если бы он мог говорить, он бы стонал от боли. У парня симптомы меньше, но может потому что я уже выработала безопасное количество магии, которое не вредило при исследовании и ему просто досталось меньше.
— Дай сюда руку.
Я поднялась на ноги и повернулась к Лорду, протянув правую ладонь. Он сжал ее своей, как в рукопожатии и с ожиданием уставился на меня. Кажется, я начинаю понимать к чему этот урок. Не для того чтобы научить меня ощущать магией что-то пока непонятное, а чтобы самому не морщиться, когда я передаю магию. Долохов сказал, что процесс болезненный, да и пухляш-магл явно оценил уровень болезненности. Тело явно повреждается. Что уж говорить, если даже пол пострадал. Может Волдеморт и способен вынести больше, да только это ему явно не делает приятней.
Не затягивая, я снова использовала магию, на этот раз не закружившуюся ветром вокруг. Я как будто ощупывала его фигуру и... сияние ожидаемо было намного плотнее, чем у мага, но это не все. Оно ощущалось, не как свет, а как черная махровая ткань с ворсинками вместо лучей, если бы я провела рукой. Даже не ткань, а словно глубокий колодец, в котором одна непроницаемая темнота, кажущаяся живой. Может быть, это душа? Или магия? Или все вместе, если Морриган связывала одно с другим. Когда я ощупываю это нечто, то не чувствую поверхности за ворсинками, магия просто уходит куда-то.
— Ты ощущаешь темную магию. Схожей она будет практически у всех Пожирателей Смерти.
— А моя? — тихо спросила я, все еще ощупывая это мягкое, какое-то смолянистое покрывало вокруг него.
— Твоя такая же. Теперь медленно увеличивай магию, но не позволяй ей двигаться быстрее.
Я сделала, как было сказано, пытаясь сосредоточиться на ощущениях от этого махрового покрывала. Сначала я не поняла, но ворсинки как будто впитывали в себя мою магию и она, растворяясь, исчезала из ощущений. Если до того, казалось, что заклинание готово вот-вот слететь с рук, то сейчас оно будто применялось безостановочно, растянувшись во времени на непонятный срок и непонятным результатом.
Лорд подождал с пару минут, позволяя наблюдать, а затем разжал ладонь.
— Сделай это не прикасаясь, — отдал он новый указ.
Я продолжала держать вытянутой руку и моя магия продолжала виться вокруг него, загущивая воздух. Наверное, потому что я использовала уже беспалочковые заклинания, оказалось довольно легко направить магию.
— Быстро соображаешь, — прозвучало непонятным тоном, отчего я подняла глаза и сфокусировала взгляд на его лице.
Волдеморта вроде и устраивал данный факт, а вроде и вызывал недовольство. Я же и так чувствовала постоянное напряжение, но пыталась сконцентрироваться на задании и отрешиться от эмоций. Вопросы не задавала, чувствуя, что пока не не следует.
— Теперь смотри внимательно, — сказал он негромко, но отчетливо. — Когда ты не владеешь эмоциями, магия может выдать тебя. Подчиняясь желаниям, магия готова выполнить даже неоформленный приказ. И если это магия Лорда, то те кто умеет ощущать, увидят разницу в силе.
Он поднял руку и направил вытянутую ладонь мимо меня, отчего я напряглась и полуобернулась, проследив за движением, так как одновременно с этим ощутила вдруг исходящий от него беспричинный вроде бы гнев, который будто повис в воздухе. Ворсистое нечто, ощущавшееся от Лорда, вытянулось, став не таким мягким и что-то отделилось от его руки. Зрительно что-то черное, как молния, вылетело из его ладони и врезалось в пухлого магла, который беззвучно вскрикнул, пораженный заклинанием и откинулся назад. На его груди осталась черная глубокая подпалина, в которой видно было почерневшую плоть в ране. Сразу же запахло горелым мясом. Я сглотнула, отведя взгляд. Этого стоило ожидать, едва я сюда вошла.
— В спокойном виде темная магия Лорда может быть относительно безопасна, но едва дополняется эмоциями или желанием, то результат будет примерно таким, — продолжил говорить Лорд будничным тоном. — Ты можешь повторить?
Я отрицательно помотала головой.
— Посмотри на него внимательно, — голос Волдеморта стал требовательнее. — Что ты от него ощущаешь?
Сглотнув внезапно ставшую горькой слюну, сосредоточилась, повторяя то, что делала и стараясь смотреть на ноги уже мертвого магла. Непонятного серого свечения как не бывало, но в середине, да, как раз в районе груди, остался черный след, который медленно истаивал.
Очевидно, Волдеморт, чувствовал мои манипуляции, потому что сразу же пояснил без моего ответа:
— Это то, что называют след темной магии. Вчера ты видела, как темная магия дает жизнь, а сегодня, как приносит смерть.
Кажется, он это делает только чтобы впечатлить меня и напомнить, кто сильнее. Не то чтобы мне нужно было это напоминание. Я перевела внимание на рядом сидящего маглорожденного, который в ужасе от происходящего смотрел широко раскрытыми глазами и, кажется, оцепенел. Морриган упоминала другую магию. Если от Лорда исходит черная, то получается от этого парня серая?
— А серая? — спросила я.
— Жалкое подобие, — я различила пренебрежение в голосе Волдеморта. — Способно только на мелкие фокусы.
— Я не заметила, чтобы у Дамблдора были лишь мелкие фокусы.
Сказав и ощутив затянувшуюся паузу, пожалела об этом. Осторожно скосила глаза на Волдеморта, но тот выглядел непроницаемо.
— Дамблдор вор, как и этот грязнокровка, — сообщил Лорд. — Разница лишь в том, сколько он украл, — я изобразила непонимание, но не успела уточнить, что он имеет в виду, как Лорд сам продолжил: -Ты должна была уже понять, что предназначение Темного Лорда властвовать и дарить силу лишь избранным. Откуда, по-твоему, берут магию рожденные у маглов?
Я над этим вопросом никогда особо сильно не задумывалась, считая этот факт искусственным расслоением общества. Были, конечно, разные книги. В библиотеке Хогвартса говорили, что магия находится везде, а талант к ней проявляется у маглорожденных без какой-либо закономерности. То есть, есть она и все, живите с этим. В библиотеке Краучей я видела трактат, что магия передается только по наследству, а значит маглорожденные это чей-то загулявший родственник. Обе версии, как по мне были лишь теориями.
— Вероятно, они родственники какой-то магической семьи, — выдала я вторую версию. — Дети или внуки сквибов или что-то подобное.
— Не всегда, — ответил Волдеморт. — Отследить бывает трудно, но есть те, у кого в течении десяти поколений были маглы. За десять поколений магия бы уже выветрилась из их крови. Получается, магл получил магию где-то со стороны. Украл у мага. Похитил напрямую у Лорда. Получил дар, как чистокровный Пожиратель Смерти, заслуживший эту награду потом и кровью.
— Откуда у вас эта информация? — осторожно поинтересовалась я, так как тема была щекотливая.
— Ты уже забыла, что Она говорила? — дернул он надбровными дугами, как в удивлении. — Отнятая силой темная магия становится серой. Дамблдору было сто пятнадцать лет. Он получил обманом мою магию, а затем и твою, поэтому сумел накопить немало силы. Что мешает маглу обманом заполучить у мага магию?
Ну хотя бы то, что о таком никто никогда не слышал и не говорил. Но логика прослеживается. Лорд делился во время ритуала магией, Долохов говорил, что только так маг может стать сильнее. Если так же поделиться магией с маглом, он станет волшебником? Последний вопрос я и задала вслух.
— Он — нет, — ответил Волдеморт. — Обычный магл не выдержит всей силы магии, темной или серой. Он получит крупицы и будет способен разве что только на самую примитивную магию, если не умрет. Но его ребенку перейдет магия по наследству и он ранее бы попал в Хогвартс в одиннадцать лет, где просидел бы семь лет толком научившись только заклинаниям, которые преподают до второго курса. Ему банально не хватит сил сотворить что-то сильнее и он даже не будет понимать почему. Маглолюбцы любят твердить о равных правах и возможностях, но разница между магами всегда предопределена. Именно поэтому я ввел новый закон, запрещающий маглокровкам обучаться дальше пятого курса. Это пустая трата времени.
— Я встречала маглорожденных, которые были способны на неслабые чары, — возразила я.
— Например?
Я замялась, так как, не хотела упоминать имен и обращать его внимание на них. Точно не Лиам, он умелый, но пока младшекурсник. И неприятно осознавать, что от меня умолчали тот факт, что после пятого курса его выгонят.
— Например, Гермиона Грейнджер, — быстро сообразила я, до кого он не достанет.
— Это грязнокровка, подружка Поттера? — уточнил Лорд.
— Да, — ответила я, подозревая, что может последовать неадекватная реакция на данный факт. — Она всегда усердно училась и знает множество заклинаний, в том числе неслабых.
Я внимательно наблюдала за Волдемортом, а тот выглядел... кажется, задумался. Сложно вспомнить все заклинания, которые она бы творила при мне, но я точно помню, что она наложила чары на пергамент, где подписались все участники Отряда Дамблдора и, едва наябедничали Амбридж, как тут же проклятье их настигло. Кроме того, она же заколдовала монету Протеевыми чарами для связи. Лично при этом не присутствовала, но все-таки Невилл говорил, что Гермиона лучшая в классе не только по теории.
— Если речь идет о свите Поттера, которого Дамблдор охранял, — заговорил Лорд, — то итог напрашивается сам собой. Дамблдор поделился с ней украденной магией.
Я опешила. То есть, я тоже подозревала, что Грейнджер стучит куда-то на действия Поттера, но думала она получает за это другие награды, вроде хроноворота на третьем курсе. Все-таки не каждому отличнику выдают такую награду. В голове не укладывалось, чтобы Дамблдор поделился с ней отнятой у меня магией. С другой стороны, если бы Гермионы не было рядом с Поттером, то вся их троица погибла, наверное, еще на первом курсе. Грейнджер способная, умная, с тягой к книгам и учебе, если уж усиливать чью-то магию, то ее, а не Рона Уизли, который создает впечатление довольно посредственного мага и не желающего толком учиться. Поттер в принципе такой же, но у него роль другая. Может его тоже усиливали магически, а в фильмах этого не показали, но вот особого стремления к знаниям у него нет. По-моему, он из тех, кто предпочтет гонять на метле, чем корпеть над книгами.
Жаль, что я этого раньше не знала, иначе проверила бы в сознании Грейнджер воспоминания на предмет передачи каких-то кристаллов от Дамблдора.
— То есть любой магл может получить от другого волшебника магию или только от Темного лорда? — уточнила я.
— Вся магия от божества, — как мне показалось философски изрек Волдеморт. — А ее посланник, Темный лорд, имеет всю ее силу. И если быть неосторожным, не контролируя себя, расточительно и несдержанно относиться к своей магии, то все вокруг так или иначе получит эту силу.
Я вдруг подумала, что если Пожиратели воспринимают его, как посланника божества, а то и божество лично, пусть и темное, то примут все — и загоны о возвеличивании себя, и ползание на коленях с целованием мантии, и Круциатусы, и убийства. И даже вполне примут требование обращаться, как к хозяину, как так и надо. Метка, ставящаяся как клеймо? Пф-ф-ф, ерунда какая!
— А Пожиратель, получивший силу от Темного лорда, тогда может тоже ее кому-то передать? — негромко спросила, боясь прервать миг объяснений.
Казалось, Волдеморт думал о чем-то своем, но ответил:
— Дар отдавать есть только у Темного лорда. Пожиратель, получивший темную магию, поглощает ее и не может передать дальше. Разве что своим детям. А те своим детям, если не разбавят содержащуюся в них темную магию браком со слабым существом.
Блин, если бы это Алекто на уроках магловедения рассказывала, то эти уроки не выглядели, как полный бред. Хотя я и Лорду на слово не особо верю. Может, он и понимает в темной магии от богини побольше моего, но может перекручивать.
Еще я вспомнила то, что подсмотрела у Поттера. Дамблдор рассказывал о юности Волдеморта и что тот на самом деле полукровка. Но этого я у него лично побоюсь спрашивать точно.
— А какой смысл богине делиться с нами? — нашла я размытое пятно в этой теории.
Волдеморт, задумчиво до того смотревший вперед куда-то явно сквозь меня, перевел на меня красные глаза. Не стоило напоминать, что 'с нами'. Но все же ответил:
— Все маги, получившие ее силу, становятся ее последователями. Когда еще я был молод, о том, откуда приходит магия в этот мир знали лишь немногие старые семьи, вроде Блеков, а сейчас и они перевелись. Но это не отменяет того факта, что она получает свое и своеобразно становится сильнее.
То есть все остаются в профите. Думаю, Волдеморт все-таки тоже задавал эти вопросы Морриган, после того, как получил к себе в Пожиратели ту же Беллатрису, в девичестве Блек.
— Почему это все скрывается?
— Старые семьи не хотят делиться знаниями и силой, и тем более не упустят ни капли магии, которую могут получить, — усмехнулся он безгубым ртом.
Я кивнула. Долохов говорил то же самое — любой удавится за возможность стать сильнее и прожить подольше. Пауза стала затягиваться и Волдеморт сказал:
— Если это все вопросы, то попробуй повторить то, что я сделал.
