— Всего наилучшего.
Владислав не сразу встал со скамейки. Его в очередной раз удивило обилие архаизмов в лексике доктора. Следующей мыслью было: где она его изучала? Потом пришло понимание: ну да, если она переняла знание русского еще с тех времен — девятнадцатый век, как ни крути — то не стоит удивляться, что многие понятия или ей не знакомы, или она их называет иначе.
Подготовка к внеочередному визиту задумывалась совсем простой. Нарисовать плакат — вручную, понятно, потому что ни один из друзей не решался использовать для этого казенный принтер. Это было бы все, но практичный Михаил предложил тут же опробовать идею Шмелева о перенесении портала.
— Мы ничем не рискуем, — убеждал он, — в наихудшем случае получим короткоживущий и малоразмерный портал.
— Со вторым я бы и согласился. На крайняк пройду, согнувшись в три погибели. А вот насчет срока жизни портала...
После недолгого обсуждения сошлись на том, что дистанция между старым и новым должна составить не более пяти метров. Шмелевские расчеты показали, что высота портала может составить от ста до ста двадцати сантиметров, а продержаться он должен был шесть минут тридцать секунд при самых пессимистических оценках.
Глава 14
В очередную встречу с доктором Защепин услыхал:
— Пожалуй, вам необходимо еще день походить на костылях. Зато меньше шансов для... кхм... неприятностей.
Пациент был образцом поведения:
— Как прикажете, Мария Захаровна. Вот еще порция изображений.
— В них-то и дело. Нам с вами встречаться никак не менее одного раза, а вернее даже больше.
— Разрешите спросить?
— Спрашивайте.
— У того, кого я разыскиваю, есть опыт военнослужащего?
Ответ был необычайно медленным. Создалось впечатление, что собеседница подбирает слова с высочайшей осторожностью.
— Насколько мне известно, Профес никогда об этом не упоминал. Больше того, слыхала я, что сам он низко оценивал свой собственный опыт в этой части. Но от лейтенанта... ну, имя значения не имеет... я слыхала, что его непосредственный начальник — тогда он был в чине лейтенанта, сейчас полковник — не очень верил в полное невежество Професа. Но почему вы спросили?
— Есть кое-какие возможности поискать среди военных. Ограниченные, как легко понимаете.
— Попробую выяснить, но вероятно, ничего о его должности или чине узнать не удастся. Если что-то отыщется, то, конечно, я вас извещу. И, повторяю, весьма возможно, что к военной службе он никакого отношения не имел.
Уже придя домой, Владислав понял: что-то было сделано не так. Как всегда, распознать причину беспокойства сходу не удалось. Некоторое время он бездумно проглядывал новостные сайты, потом сказал сам себе: 'Ага'. За этим последовал поиск среди уже найденных фоток. Сейчас он знал, что делать. Правда, пришлось распечатать еще с десяток фотографий, но, вероятно, дело того стоило.
Компьютерщик аккуратно разложил тоненькую стопку снимков на столе. Еще раз глянул на рисованный портрет, перетасовал снимки в одному ему известном порядке и убрал все в папку.
Почему-то друзей-физиков никто из начальства не беспокоил. Джилл исчезла, как будто ее не было. Джерри растворился в пространстве. Директор улетучился и, чего уж вовсе не могло быть, место его секретаря также пустовало. Чон прислал сообщение, уведомляющее, что его-де не будет еще три дня. В этом письме также было сказано, что в случае острой необходимости можно использовать телефон такой-то.
Правда, запрет на запуск беспилотников все еще действовал, но никаких препон на исследование чужого мира без использования таковых не было. Шапиро оптимитически решил, что им предоставляют свободу действий. Шмелев проявил твердейший пессимизм: по его мнению, свобода для того и была организована, чтобы дать возможность совершить крупные и непоправимые ошибки. Но прежний план отставки не получил: портал был открыт, а плакат установлен. Теперь осталось лишь подождать два дня.
Очередной разговор на скамейке начался, как обычно приветствием, но продолжился неожиданным для доктора образом.
— Мария Захаровна, вот что я заметил, когда покупал продукты. Камешек этот, — тут пациент продемонстрировал выданный ему кожаный браслет, — светился красным. А когда я вышел из магазина, то погас.
Тень озабоченности мелькнула на молодом лице собеседницы.
— Владислав Олегович, а раньше вы замечали подобное?
— Нет, но сегодня теплая погода, я в футболке. А раньше носил рубашку с длинным рукавом, потому мог и не заметить.
Слово 'футболка' было новым, но его значения угадать было нетрудно. Что до красного свечения, то ситуация была ясней ясного для Мариэлы: сработала защита от негации. Но вслух об этом она упоминать не стала, а вместо того заметила сухим тоном:
— Протяните руку... хорошо... — оценить интегральную интенсивность магопотоков мог бы и бакалавр, — ...понимаю. Ситуация вот какая. Само по себе восстановление ваших ног идет по плану. Этот камешек защищает вас от неблагоприятного воздействия. То, что он засветился, показывает, что воздействие проявилось. Защита удержится еще... сказать примерно, дней десять. Это в пересчете на непрерывное воздействие. Но, к счастью, вам столько и не надо. Просто постарайтесь не задерживаться в этом магазине. Весьма возможно, кто-то из персонала так действует на вас и на мое лечение. Думаю, через пять дней, самое большее, вы будете в безопасности. Конечно, осторожность в обращении с ногами придется соблюдать еще с три недели, не меньше. А еще лучше — месяц.
Мариэла, разумеется, не сказала, что ей не под силу восстановить поля в кристалле.
— Теперь по поводу картинок, что вы передавали ранее, Владислав Олегович. Наши люди их проанализировали и отобрали те, которые, возможно, нас интересуют, — в руки Защепину перекочевало четыре снимка. — К сожалению, качество оставляет желать лучшего.
Широкое лицо специалиста расплылось в улыбке. Он постарался не выказать самодовольство слишком уж открыто. Это удалось большими усилиями, да и то не полностью.
— Я ситуацию предвидел, Мария Захаровна. И провел поиск с использованием именно этих сомнительных изображений. Поисковая система работает куда лучше с фотографиями, чем с рисованным портретом. Хотел бы обратить ваше внимание вот на этого человека, — снимок был верхним в тощей стопочке, — именно по причине того, что он кошку на руках держит.
Изображенный на карточке человек и вправду был весьма похож на рисованный портрет.
— Решаю тут не я, — последовал скромный ответ, — но вполне возможно, что вы правы. Думаю, что наши люди выскажут суждение, и завтра мы с вами будем о нем знать. Но с вашего позволения задам вопрос. Есть ли способ определить, насколько старое это изображение?
— Способ существует, но не абсолютный, должен признать. Видите ли, дата помещения этого изображения в систему сохраняется. Но нет гарантии, что изображение записали сразу же после того, как его сделали. Обычно, правда, так и поступают. Задержки если и есть, то невелики.
При расставании Влад почему-то ощутил уверенность: он нашел того, кого искали. Он, правда, не сказал о своем предположении заказчице. Точно так же компьютерный специалист не обмолвился о том, что электронный адрес искомого человека он также получил.
Шапиро немного удивился тому, что план сработал во всех деталях. Шмелев удивился в сильнейшей степени. Как бы то ни было, разговор с чужемирным доктором медицины состоялся в точно назначенное время. На этот раз на встречу вышел Михаил. Ему сразу же показалось, что визави настроена холодновато.
Протокольное приветствие прозвучало. Обе стороны мгновенно согласились, что переговоры предстоят самые что ни на есть предварительные, и полученные соглашения (если таковые будут) никого и ни к чему не обязывают.
Дальше последовало:
— Должна вас предупредить: государство драконов, — Арзана именно так перевела слово 'поселение', — требует, чтобы впредь полеты над его территорией совершались лишь с ведома и разрешения руководства.
— Правильно ли я понял, — дипломатично (по крайней мере, ему так казалось) отвечал Шапиро, — что государство людей поддерживает эту позицию?
— В нашем мире существуют два государства людей. В данном вопросе их мнение одинаково и совпадает с мнением руководства драконов.
— Разумеется, я доведу ваши слова до сведения своего руководства. Полагаю, однако, что страна, в которой я живу и работаю, будет нацелена не на конфронтацию, а на сотрудничество.
— В чем вы видите возможность сотрудничества?
— Я не полномочный представитель, к тому же не самый большой специалист, но начать можно с торговли, хотя она представляется наименьшей из возможностей.
— Это почему?
— Законы физики. Пока что мы не в состоянии сделать портал такой величины, чтобы пропустить сквозь него большое количество товаров. Думаю, что ваши специалисты придерживаются того же мнения.
Говоря это, Шапиро имел в виду, что, судя по уровню знания русского и английского, здешние уже контактировали с Землей. А так как ни о каких работах в этом направлении известно не было, то порталы, следовательно, открывали чужаки и делали это тайно. Поэтому вряд ли объемы торговли (если она была) оказались большими.
— Не могу судить о возможностях порталов, я не специалист.
— Я вижу возможность туризма со стороны Земли. Фауна и флора, которые мы тут наблюдали, давно исчезли в нашем мире. Предполагаю большой спрос на возможность просто полюбоваться животными и растениями.
Физик не упомянул тот факт, что драконы сами по себе могут стать одной из величайших туристских достопримечательностей.
— Туризм — это когда люди путешествуют ради развлечения?
— Верно, но также туризм включает в себя возможность покупок, получение разного рода услуг. Потенциально это очень прибыльное дело для обеих сторон. Сверх того, вижу большие перспективы в медицине. У меня сложилось впечатление, что ваши врачи могут вылечить то, что не под силу нашим.
Эти слова были блефом. В оценке возможностей здешней медицины Шапиро руководствовался лишь самыми общими соображениями о магии, почерпнутыми из весьма ненадежных источников (художественной литературы).
— Насколько я поняла, вы не врач.
— Конечно, нет. Но даже я знаю, что некоторые виды рака нашей медицинской науке не подвластны. Также болезнь Альцгеймера...
— Простите, этот термин мне неизвестен.
Михаил чуть смешался, но взял себя в руки и попытался дать описание:
— Ну, она обычно случается, когда человеку прилично за пятьдесят или даже больше. Постепенно теряется память вплоть до полного распада личности...
— Кажется, я понимаю, о чем идет речь. У нас она почти неизвестна, — Арзана не упомянула, что для лиц, прошедших омолаживание, эта болезнь не является реальной угрозой, а для всех прочих лечение невозможно по причине безденежья, — я сама с ней не сталкивалась, а вот моя наставница, с ее громадным опытом, наверняка справилась бы. Что касается рака — лечение его возможно, но с некоторыми ограничениями.
Шапиро не пришлось изображать внимательное любопытство: он и в самом деле его испытывал.
— Суть вот в чем: склонность к раковым заболеваниям обычно таится в самом организме пациента. Справиться с ней наша наука не в состоянии. В результате мы можем вылечить больного, но лет через пятнадцать-двадцать (это самое большее) ему снова понадобятся медицинские услуги. Это понятно?
Михаил кивнул. Тезис и вправду был насквозь ясен.
— Второе ограничение также состоит в самом организме пациента. Если он не в состоянии воспринять лечение нашими методами, то никто, даже моя наставница, не возьмется за это дело. Бесполезно. Конечно, это относится ко всем болезням.
— И много таких невосприимчивых встречается?
— Точно не скажу. По нашим примерным оценкам — один человек из ста.
Разумеется, о сути негации не прозвучало ни слова.
— Вот еще ограничение: ваша планета сама по себе является таковым. Способности наших специалистов угасают на ней. Следовательно, возможно лечение тех, кто приезжает сюда. Но с трудом представляю себе нашего доктора, который согласится прибыть на Землю. Защита существует, но она дорогая и не навсегда.
— Дорогая — это сколько?
— Наши и ваши цены вряд ли сопоставимы. И потом, это предмет переговоров для настоящих специалистов.
Последовал понимающий кивок.
— И последнее: фактор времени. Докторов медицины не так много. Их услуги идут нарасхват. У моей подруги, например, очередь на сто десять дней вперед.
Это также казалось понятным. Но вопросы оставались.
— Из ваших слов следует, что все доктора медицины — женщины. Это так?
— Нет. Мужчины тоже иногда проявляют себя в такого рода деятельности, но почему-то у женщин соответствующие способности встречаются намного чаще. Почему — никто не знает. Ну, а без способностей в этом деле никуда.
Мысль у Михаила почему-то шмыгнула вбок:
— А у драконов? У них доктора медицины встречаются?
— Я о таких не слыхивала. Повторяю: нужны природные способности к врачебному делу; у драконов они вообще не встречаются, насколько мне известно. Их можно развить с нуля, но достичь уровня доктора крайне затруднительно, если вообще возможно. Во всяком случае, сейчас докторов медицины среди крылатых нет. Вот поэтому лечение человека драконом — немыслимое дело, разве что в самой отчаянной ситуации. А наоборот — такое бывало.
— Но, как я понимаю, у всех драконов какие-то способности есть. Какие?
Слова 'магия' и 'магический' Шапиро предпочел не использовать. Арзана, в свою очередь, не желала полностью раскрывать возможности драконов.
Ответ прозвучал несколько уклончиво:
— У драконов бывает универсальная специализация. Имеются также воины. И строители.
Доктор Чон получил все добытые материалы. А на следующий день приехало все руководство Лаборатории военно-морского флота. Разумеется, о результатах было доложено. Легко понять, что начальство захотело знать все подробности.
Руководитель сектора был умен. Доклад руководству был составлен в духе: 'Здоровая инициатива низовых сотрудников позволила получить совершенно бесценные сведения'.
Но и слушатели были не из простаков. Джерри сразу же предложил отдать на экспертизу плакаты на предмет проверки адекватности русского и английского текстов, а равно оценки способа изготовления бумаги и чернил. Бен, в свою очередь, потребовал экспертизы произношения обитательницы другого мира и тут же добавил, что имеет в виду как русский, так и английский языки. Джилл до крайней степени заинтересовалась источником языковых познаний женщины-врача. Все в один голос отметили, что степень опасности будущих контактов для Соединенных Штатов остается неизвестной, пока и поскольку не определен уровень развития туземцев (как людей, так и драконов).
Однако уже в конце совещания Джилл Ливингстон высказала особое мнение.
— Думаю, что все присутствующие со мной согласятся, что если бы контакты этой цивилизации с Великобританией или Америкой когда-либо состоялись, то вряд ли они остались полной тайной. Иначе говоря, мы бы уже о них знали. Но иное дело Россия. Я не представляю себе, что знание русского языка — и притом прекрасное знание, судя по предварительным данным — можно получить без общения с носителями языка. Делаю выводы. Первый и вполне очевидный: надо напрячь ребят из Лэнгли25. Если им что-то уже известно насчет контактов России с этим миром, то работать придется вместе с ЦРУ. Если они раскопают нужную информацию, то тем более работать придется вместе. И при этом неизбежен выход проекта на более высокий уровень: не просто Министерства военно-морского флота, а Министерства обороны26. Это минимум.
