— Как скажете, повелитель, — согласилась я.
Возможно, знай он меня лучше, понял бы, что я ему отвечу тем же, но Волдеморт протянул руку и я вручила ему просто огромный обьем сразу, вывалила на него такой поток, что его аж передернуло и он, вскрикнув, раскрыл рот, как будто глотнул кусок жгучего перца. Зато тут же отдернул руку, злобно на меня уставившись. Я ответила ему ухмылкой.
— Я, кажется, приказал тебе, как это делать, — сказал Лорд звенящим от ярости голосом.
Даже если применит Круциатус, оно определенно того стоило.
— Простите, повелитель, — прозвучало даже как-то издевательски, я не удержалась. — В договоре не звучала не только единица измерения, но и скорость передачи.
Волдеморт продолжал смотреть на меня с яростью. Я чувствовала, как его магия заполняет комнату и практически физически пытается давить. Но продолжала смотреть ему в глаза с вызовом, не собираясь в этом уступать. Что бы он там себе не думал, рамки наставничества я буду удерживать.
— Что ж... — протянул он, практически шипя. — Хорошо. Можешь идти.
Я удивилась, не сумев вовремя совладать с лицом. Просто так? Идти? И даже не ударит?
Волдеморт прищурился и прямо-таки мягко продолжил:
— Не забудь, что вечером будет еще один урок и я буду обучать тебя, как сопротивляться Круциатусу. Ты ведь знаешь, что можно блокировать не только ощущения от него, но и нивелировать полностью его воздействие на тело? И пока у тебя не получится, мы не закончим.
Видимо, я ощутимо побледнела. Конечно, о такой возможности я давно знала и даже уже смогла заблокировать слабое Круцио школьника, не дав ему достать мои нервы, но Круцио от Лорда это совершенно другой уровень, другая сила и другая боль. И мне кажется, обьяснений толковых он не даст.
— Не боитесь мне необратимо навредить во время урока? — уточнила я, чувствуя, как в районе живота что-то сжалось в страхе.
— Я имею немалый опыт в использовании этого заклинания, — заметил он со злой усмешкой. — Да и ты не так слаба, как кажешься. Жду тебя к четырем.
Видимо, это был намек, что разговор окончен. Я развернулась на выход и только в коридоре уже выругалась. Я нажалуюсь на него Морриган! Точно нажалуюсь! Правда, будет ли она только меня слушать, большой вопрос, а то может и не прийти просто. Но Волдеморт же может меня довести до такого состояния, что и мозг отключится. Мало того, что тело пострадает, так и сопротивляться легилименции не смогу! С его стороны это очень опасная, даже рискованная затея. Он просто... просто.... Да слов нет, чтоб описать степень его безумности в выборе методов!
Вернувшись к себе в комнату, повторила дыхательные упражнения, чтобы успокоиться и успокоить магию. Скорей всего, Лорд это все специально сказал, чтобы я весь день сидела, как на иголках в ожидании, а пришла уже издергавшись. Так что я с усилием заставила себя успокоиться и затем достала воскрешающий камень.
— Эм... Морриган? — позвала я. — У меня есть некоторые вопросы по поводу заключенного договора. Мне кажется, он не работает, как должен был.
Вся комната неожиданно погрузилась во тьму, хотя до того шторы были открыты и света оттуда падало достаточно, чтобы хорошо освещать пространство. Появившаяся богиня внимательно всмотрелась в меня:
— Что же вызвало у тебя сомнения?
Я видела только белое пятно ее лица и не стала зажигать Люмос, хотя и ощущала себя неуютно, не видя толком собственных рук.
— Он обещал обеспечить мне защиту и обучать, а по итогу сказал, что будет мучить меня болью под видом обучения.
— И что же тебя смутило в этом? — усмехнулась она, а я вспыхнула негодованием, но не успела ничего сказать. Богиня сказала первой: — Он — наставник, а значит то, как и чему он учит на его совести.
— Но он меня может превратить в овощ! — возмутилась я. — Разве не должны быть у его вседозволенности какие-то рамки?!
— Он не навредит тебе, даже если захочет, — ответила она и как мне показалось в темноте, взглянула на меня с какой-то брезгливостью даже, как на букашку. — Если это все, зачем ты меня позвала, то в следующий раз подумай, прежде чем делать это, иначе я тоже могу разозлиться.
— П-постой! — поспешно воскликнула я.
Морриган, уже терявшая очертания, стала выглядеть четче, давая понять, что слушает, но уже теряет терпение.
— Насчет испытания, — я вздохнула, беря себя в руки, чтобы задать этот вопрос. — Если я соберу все Дары Смерти и верну тебе, то выходил получу больше магии?
— Да, — теперь она ухмыльнулась понимающе.
— То есть, если я их не соберу, то просто не получу больше твоей магии? — снова уточнила я.
Все, что меня интересовало на этот счет — это выдержат ли сдерживающие магические печати? Сильно сомневаюсь, особенно учитывая, что я и сейчас со своей магией не до конца справляюсь.
— Не так, — Морриган продолжала жутковато слегка улыбаться чернеющим ртом. — Если ты не соберешь их до совершеннолетия, то не станешь сильнее в нужный момент, и в последующей дуэли вряд ли сможешь победить.
— Подождите, но ведь новый договор об ученичестве отменяет предыдущий, — возразила я. — Лорд не будет убивать меня после совершеннолетия. Если я остаюсь ученицей и не бросаю вызов, он меня не убьет, так ведь?
— Разве ты готова всю жизнь оставаться ученицей? — приподняла она черные брови, как будто нарисованные на белом лице. — В семнадцать ты наберешь пика силы, как все колдуны. Думаешь, Том будет долго держать тебя подле себя? Договор защиты распространяется по прежнему только до семнадцати.
Чувствуя, как камень упал где-то в желудке, я медленно выдохнула. Худшие опасения оправдались. Волдеморт пошел на риск, согласившись обучать фактически пока что слабого соперника, после семнадцати я стану сильнее и дальше рисковать он не станет.
— А то, что он получил за свое согласие обучать и защищать меня? Разве ему оно потом будет не нужно?
— Как знать, — легкомысленно отозвалась она. — Может, он получит все, что хотел до этого момента.
Прелес-с-с-стно.
— В твоих интересах как можно раньше пройти испытание и попробовать еще раз получить как можно больше темной магии, — сказала она напоследок.
Она исчезла, но черный туман не растворился следом. Я успела недоуменно нахмуриться, а затем почувствовала что-то прикоснувшееся сзади к шее и тут же боль, как молнией прострелило весь позвоночник и взорвалась в голове. Заорав, очнулась уже на полу.
— Считай это наказанием за беспокойство, — услышала я Морриган и повернулась, когда она уже снова таяла в воздухе.
Ее белеющее в темноте лицо исчезло и комната вновь наполнилась светом. Не сдержавшись, снова выругалась, и попыталась совладать с эмоциями. Хорошо, хоть додумалась до того заглушающее применить. Я понимала, что жаловаться богине может быть бесполезным занятием, но надеялась на небольшой шанс, что она вмешается и внесет поправку к поправке в договоре или образумит Волдеморта. Морриган же фактически глянула на меня так, будто я ее только разочаровываю своими жалобами на попытку урезонить Лорда, еще и дала понять, что испытание будет глупо просто игнорировать. Не то что не согласилась помочь, а вообще выполнила свою угрозу за следующий такой вызов наказать.
Конечно, я раньше уже догадывалась, что сбежать у меня просто не выйдет. Из особняка сбежать сложно, но все же можно как-то, а затем, если бежать очень-очень быстро, то может даже удастся из страны сбежать или залечь где-нибудь под камнем, чтобы Волдеморт со всей оравой Пожирателей, которых он бросит на поиски меня не нашел, как Поттера. Это не решило бы проблему с тем, что пока Лорд жив — он мне жизни не даст. Целый сет Круциатусов вместе с легилименцией заставляют меня усомниться, что я хотя бы эти зимние каникулы переживу, так что уже задумалась сегодня и вчера не раз... Но Морриган меня никуда не отпустит. Бегать от некой божественной сущности, которая просто может появиться из ниоткуда в любой момент несмотря на заклинания против аппарации и кучу защитных чар это... Мало того, она еще и Волдеморту может не погнушаться сообщить мое местоположение — я не удивлюсь, а тот уже догонит и условия наверняка станут еще хуже.
Продышавшись, я смогла взять под контроль эмоции и более-менее уже трезво все обдумать. Получается, выбора, как такового, у меня нет, но опускать руки никак нельзя. За свои границы мне придется побороться. Где-то склонить голову, где-то изобразить покорность, раз уж даже Морриган не готова вмешиваться...
Ладно! Черт с ней с этой высшей сучностью! Значит, я точно должна справиться с этим! Сама ввязалась в это, так что теперь мне и разгребать. До этого у меня неплохо получалось. За мою минутную дерзость Волдеморт будет мстить, но все-таки в какой-то момент должен же он успокоиться? Правда, после этого наверняка снова вскрывать мою голову попытается, так что надо быть к этому готовой.
В конце концов, я тренирую легилименцию уже очень давно, у меня уже получилось блокировать слабенький Круциатус шестикурсника, и мне даже удалось побороться с Лордом, хоть и досталось при этом знатно. У него очень изобретательно получалось создавать ужасные картины, но ведь я научилась понимать, что это ловушка и даже сама его загоняла в ловушки. Я думала, кстати, что Лорд мне провел лекцию в сознании, чтобы затем постепенно научить воздействовать на него, но, похоже, мне придется учиться самостоятельно после его примера.
Вроде бы, знания нужные дал, уже хорошо. А обучение чересчур интенсивное даже, ну так я и хотела побыстрее стать сильнее. Другое дело, что я бы обошлась и без умения блокировать Круциатус, но что ж поделаешь...
Пометавшись по комнате от стены к стене, снова сделала дыхательные упражнения и прилегла. Силы мне вечером определенно понадобятся, так что надо хорошо отдохнуть и подготовиться по максимуму.
Стук в дверь привлек к себе внимание. Я поднялась на ноги, открыв их и увидела снова Крауча. Тот зашел, окинув меня взглядом и заявил:
— Почему на тренировке отсутствуешь? Мне сказали у тебя плохое самочувствие.
— Ты мне еще лекции почитай, — пробурчала я. — Раз так сказала, значит так и есть.
— Я думал тебе нравится такое времяпровождение, — заметил Барти, слегка удивленно подняв брови.
Поглядев на него, задалась вопросом — а он вообще знает, что у меня легально уроки легилименции у Волдеморта? Было бы интересно узнать ответ, насколько он вообще в курсе моих дел.
— Тренировки даже скучные, — пожала плечами и спросила: — Раньше тебя не волновало, что Беллатриса меня тренирует, а тут вдруг почему-то запереживал?
— Белла бы тебе плохого не сделала, — нахмурился Барти. — А тут много разных людей.
Не удержавшись, фыркнула:
— Беллатриса? Плохого не сделала бы?! Эта та, которая мной на тренировке чуть ли не полы и стены протирала, часто с переломами?
— Но ты же после тренировок быстро восстанавливалась, — теперь Крауч пожал плечами. — Если пытаешься надавить мне на жалость, то зря. Нервы мотать ей энергии тебе хватало, значит, тебе понравилось.
Теперь пришел мой черед удивленно поднимать брови. Странная логика, но в чем-то понятная. В Хогвартсе тоже после квиддича часто с переломами даже после тренировок. Лечится довольно быстро. Другое дело, что Беллатриса в выражениях не сдерживалась, когда 'тренировала'. Может, конечно, Барти решил, что раз я дух не потеряла, бегаю такая бодренькая, то все в порядке? Ребенок просто играется, так что ли?!
— Не понравилось, — от шока я медленно покачала головой. — Особенно, когда она палочку отбирала и оскорбляла.
Барти недолго подумал, вздохнул и пожал плечами:
— Могла бы мне об этом сказать, я же твой отец.
Мы уставились друг на друга. Ну вот опять начинается.
— Я тебе говорила, — прищурилась я.
— В конце концов, она была права, утверждая, что старуха Лонгботтом не воспитала тебя.
Я сделала глубокий вдох.
— По какому праву ты ее оскорбляешь, после того, что сам сделал? — процедила я. — Она сделала для меня намного больше, чем ты, притом что не обязана была. И пока я жила у нее, ее подруги не прикладывали меня заклятьями в подвале.
— Пора уже забыть о Лонгботтомах, — нахмурился Крауч, судя по лицу недовольный от поднятой темы, но голос не повысил и не сдал назад. — Все сложилось так, а не иначе. Прими это. Тебе с этим еще жить в этом обществе, — с секунду подумав, он добавил: — Нам. Нам с этим жить.
Не думаю, что дело в том, что я не могу это принять. Да, меня существующее положение не устраивает, но я понимаю, что ничего тут не поделать. В глазах общества я его дочь. На самом деле, меня больше волнует вопрос моего выживания, а не то, что кто-то там подумает. Крауча же не устраивает то, что есть. Он беспокоится о своей репутации.
— Ты за чем-то конкретным пришел? — прохладно поинтересовалась, не испытывая желания продолжать тот же разговор, когда надо готовиться к 'уроку' после обеда. — Или опять оскорблять Августу?
— Убедиться, что ты услышала меня, но, судя по всему, как раз наоборот. Это не оскорбления, это — так и есть. У тебя есть талант, сила и возможности устроиться в жизни в дальнейшем, но отсутствие понимания элементарных вещей на корню срежет все перспективы.
Чувствуя, что началось чтение нотаций, снова сделала шумный вдох, закатив глаза. От этого Барти нахмурился и только усилил напор:
— Давай выясним сразу, какие вещи ты не понимаешь. Когда ты наблюдаешь за сыном Рудольфуса или за другими, ты замечаешь, что они делают что-то не так, как ты?
Что-то мне кажется, если я буду дальше шумно выдыхать воздух, он так и не поймет ничего и не отцепится. Вспомнились отчего-то давние слова Долохова: он был уверен, что отцовские обязанности, которые на себя взвалил Барти тот скоро забросит. Выходит не забросил, вон, как воспитывает. Хотя все же, кажется, забил.
— Послушай, ты от меня требуешь признать тебя, но за два года ты что такого сделал? — поинтересовалась я. — Обеспечил крышей над головой, едой и прочими жизненными необходимостями. И забыл в Хогвартсе. Про то, что здесь я тебя увидела только по случайности вообще молчу. Зелья опять же где? Это так не работает.
— Я о тебе забочусь, — возразил Крауч, хмурясь. — Необходимые зелья даю, но что-то большее ты можешь просить меня, если будешь вести себя, как следует. В случае, когда тебе нужна была помощь в Хогвартсе, я также пришел помочь справиться с ситуацией. Если бы тебе что-то угрожало, ты можешь всегда ко мне обратиться.
Интересно, что бы он сказал, узнав, что мне угрожал Волдеморт...?
— Интересно, как я могла к тебе обратиться, пока я здесь? — снисходительно поинтересовалась вместо этого. — У меня нет доступа даже к совятне.
— Так вот он я, — заявил Крауч. — Говори, если были проблемы.
— Хм, — протянула, изобразив задумчивость. — Даже не знаю, с чего начать... С того, что меня едва не разорвал оборотень сразу на следующий день? Лестрейндж, которого ты, видимо, ставишь себе в пример, поднял на меня руку? Долохов необоснованно перешел к физическим методам воздействия? Беллатриса ворвавшаяся ко мне в комнату, бросаясь Круциатусами? Это оказалось еще цветочки по сравнению с легилименцией Лорда.
