Крауч, к моему удовлетворению, опешил.
— Ты когда это все успела? — промямлил он, а затем встрепенулся: — Повелитель зачем тебя легилиментил? Это из-за того случая с Поттером?
— Нет, — прямо взглянула на него, придавив словами: — Это он вчера урок давал. И позавчера. Для этого мне и нужны были зелья. Спасибо, хотя бы Долохов тут был и поделился.
Теперь уж Барти явно растерялся и даже вроде устыдился.
— Ты могла бы сказать сразу, — протянул он, отведя взгляд.
— Ты не спрашивал, — не удержалась от яда. — И сейчас меня отвлекаешь, когда мне надо готовиться к уроку.
— А когда он? — собрался Крауч.
— В четыре, — ответила и напомнила: — Зелья. Мне нужны зелья.
— Хорошо, я принесу, — сообразив, что его выпроваживают, Барти, наконец, удалился.
Вздохнула, понимая, что он сейчас сходит, а как вернется, успокоится и опять будет мозги полоскать. Решила пойти посидеть в парке, где-то в укромном уголке. Надеюсь, он просто оставит зелья, но по крайней мере, если все будет совсем плохо, ему хватит совести не продолжать издеваться над моими мозгами. И подумала, что за это время Барти, по крайней мере, избавился от чувства вины и научился справляться. Раньше он себе такого не позволял. Совсем отбился от рук.
Остаток времени я провела, медитируя в сознании, вспоминая, что рассказывал Лорд об определенных областях, а затем попробовала слегка на них воздействовать. По сути сознание связано с физическим телом и я могу заблокировать зрение, слух, обоняние, даже ощущение пространства. Только дело в том, что Круциатус попадает в скопление нервов, которые затем передают сигналы боли по всему телу. Раны как бы нет, а боль есть. Со слабым Круциатусом мне удалось ее проигнорировать каким-то образом, а вот с сильным такой трюк у меня не прошел ни разу.
Также тяжело остановить быстро распространение этой волны, чтобы боль осталась в одной области, особенно, если Круциатус действительно мощный — по идее для этого придется 'отрезать' временно от сознания какую-то часть тела. Скорей всего всю... Сложно будет заблокировать сразу все ощущения, если проклятье боли распространится. Можно, конечно, создать для себя самой 'ловушку', где я могу спрятать подсознание, то есть саму себя, но вот физически нервам все равно достанется. Тем не менее, я усердно прокручивала возможные варианты, сосредотачиваясь ощущениями то на руке, то на ноге, и пытаясь выловить ощущения хотя бы скопления отдельных нервов, которых было просто миллионы. Надеюсь, это мне поможет сегодня.
К назначенному времени я все равно нервничала, почти до дрожи. Чем ближе я шла к кабинету Волдеморта, тем хуже. Я остановилась, проведя дыхательные упражнения, сосредоточилась на проверке сознания, убедила себя, что подготовилась отлично, выпила обезболивающего на всякий случай и все же постучала в двери.
Как положено, сразу у входа преклонила колени. Меньше всего сейчас хотелось бесить Лорда. Он стоял, видимо, уже ожидая, и поигрывая палочкой в руках. Чтобы не искушать себя, я убрала палочку до начала во внутренний карман и сейчас руки чесались ее привычно сжать пальцами, но на привычном месте ее не было.
— Начнем сразу, — прохладным тоном заговорил он. — Ты должна контролировать свое сознание и свою магию идеально. Сосредоточься на ощущениях.
— Повелитель, разве мне нужно сейчас именно сосредотачиваться на ощущениях, а не блокировать? — спросила я, так же сохраняя тон нейтральным, как будто и не было ничего сегодня утром.
— Да, именно сосредотачиваться. Ты должна реагировать быстрее заклятия боли. Не прятаться от него, а встретить и отразить.
Звучит, как вредный совет... но стоит все равно попробовать. Как никак минимальные обьяснения он, как учитель, обязан выдать.
Волдеморт поднял палочку и произнес с металлом в голосе:
— Круцио.
Заклятье попало в правое плечо, я успела заметить, вспышка боли дезориентировала, а нервы передали боль дальше. Обезболивающего как будто и не было. Через пару секунд все закончилось. Я почувствовала, что лежу на полу, скребя ногтями по полу. Сложно оценить, какой силы было заклятье, но не думаю, что мне удалось хоть немного его заблокировать.
Волдеморт повторил это снова, а потом еще раз. Все Круциатусы были чудовищно болезненными, выворачивавшими болью изнутри, но длились пару секунд, после чего у меня было с минуту-две прийти в себя.
— Сядь, — потребовал затем Лорд.
Я с трудом заставила себя принять сидячее положение. Он стоял близко, слегка склонившись и движением палочки заставил приподнять голову, чтобы встретиться взглядом. Проникновение в сознание я встретила ответным ударом. Лорд на удивление не стал пытаться проломиться дальше.
— Не сопротивляйся, — зашипел он, не повышая голоса. — Я собираюсь показать тебе как действует Круциатус изнутри.
Вот уж нет, спасибо!
— Ты достаточно хорошо защищаешь свое сознание, но Круцио не можешь выдержать, в то время, когда Круцио это и есть воздействие на сознание.
— Я это знаю, — прохрипела пересохшим и сорванным голосом.
— Ты знаешь, мы можем это прекратить делать, — вкрадчиво сообщил Лорд. — Открой свое сознание и я покажу тебе как.
Я не поверю ни единому его слову. Может и покажет в самом деле более наглядно, но стоить это будет моих воспоминаний. Да ни за что!
Попробовав еще раз пробраться в мое сознание и не преуспев, Волдеморт вернулся к Круциатусам. Я потеряла сознание, похоже в попытке заблокировать ощущения, но пришла в себя резко, обнаружив, что все еще нахожусь в кабинете. Похоже, Лорд не собирается заканчивать урок по такой причине и применил Энервейт — принудительное приведение в сознание.
— У меня сегодня свободный график и мы можем продолжать долго, — заметил он, как бы невзначай. — Пока ты не научишься контролировать сознание, как подобает, я буду продолжать это делать. Твое сопротивление делает урок для тебя только дольше и болезненней.
Вот же!.. Это же надо — учить контролировать и защищать сознание и требовать открыть его перед ним под угрозой пыточного заклинания!
Пока я пыталась отдышаться и принудительно избавиться от остаточного тремора конечностей, Лорд медленно двинулся вокруг по комнате. Если он будет продолжать, кто знает сколько я так выдержу. Вряд ли этому вообще возможно научиться быстро, хотя у меня же получалось раньше. Значит, должно получиться. Как бы только так исхитриться и заблокировать проклятье, чтобы оно не распространилось по всему телу и я при этом не отключилась?
— В конце концов, я тоже не хочу впустую терять время, — пояснил Волдеморт. — Что тебе стоит перестать скрывать свои тайны от меня? Разве там есть что-то стоящее таких усилий с твоей стороны?
От греха подальше рассматривая пол перед собой, я в самом деле задумалась о том, что действительно я так хочу скрыть. На секунду мелькнула мысль, что о плюшевой игрушке и медальоне он уже знает, так чего в самом деле? Но затем я поняла, что он увидит Тайную комнату, крестражи о которых рассказывал Гарри Поттер своим друзьям, и лица всех моих друзей. Определенно, еще множество вещей, которые я хочу оставить при себе. И еще тогда весьма вероятно поймет, что я собиралась вместо Снейпа помочь Поттеру, а уж тогда... Нет, как бы не хотелось сейчас рассказать все, чтобы только это прекратилось, если я действительно расскажу, то будет только хуже.
— Просто я не считаю, что мои чувства и воспоминания касаются вас, — собрав всю свою волю в кулак, ответила я, стараясь сделать так, чтобы сорванный голос звучал ровно.
— Я считаю, что все же касаются, — заметил нехорошим тоном он, едва я заговорила. — С момента, когда ты попросила об ученичестве, у тебя не должно остаться ничего личного, о чем я не должен знать.
Я с яростью взглянула на него, не удержавшись.
— И ты не должна позволять себе смотреть на меня таким взглядом, — самодовольно произнес он, занося палочку.
Очередной пропущенный Круциатус на пару секунд заставил закричать от боли. Мне вроде удалось заблокировать часть ощущений на левой руке, которой я закрылась, но теперь она слабо шевелилась, долго отходя и покалывая, будто занемела. Лорд ничего вроде бы не заметил и продолжил с насмешкой:
— Ты не знала, что личное ученичество предполагает такие обязанности?
Я не ответила, пытаясь проанализировать произошедшее и на всякий случай рассматривая его мантию, а не лицо, чтобы не было удара легилименции. Кажется, к окклюменции это не относилось. Я просто разозлилась.
— Начнем сначала, — выдохнул Волдеморт, как будто сожалел о том, что ему приходится делать. — Ты, кажется, доверяла ему, из медальона. Между нами в действительности не такая уж большая разница. Ты можешь представить, что я это он и это будет правдой. Доверься мне, как ему и мы избежим этой глупой траты времени...
Сцепив зубы и готовясь к неизбежному, я промолчала и заметила, как он, не дождавшись ответа, снова поднял палочку и проследила за тем, куда она направлена, выкрутив все восприятие на полную, решив еще разок сосредоточиться на ощущениях, а не на их блокировании. Я поняла, что направленная в место удара магия не дает распространяться заклятью по нервам с такой скоростью... и подавила ее своей магией, почувствовав лишь покалывание. Вот, что тогда произошло с шестикурсником! Он не смог пробить своим Круциатусом мою защиту, не столько оклюментную, сколько природную, магическую. И конечно, в прошлый раз я также сильно разозлилась!
От Круциатуса я не закричала, только тяжело задышав от усилий и шока от осознания, что выставив руки, смогла заблокировать проклятье боли. Волдеморт молчал и когда я взглянула на него, выглядел тоже немало удивленным. Конечно же, увиденное ему не нравилось, но мне как раз наоборот. Потеря им дара речи вызвала во мне слабое чувство удовлетворения, потому что я уже опасалась демонстрировать, что в этот раз моя взяла верх.
Он учил меня контролировать сознание и я думала, что этот контроль обеспечит блокирование чувств от Круциатуса, а оказалось есть два пути: пытаться блокировать все ощущения, что просто невероятно сложно, и нивелировать воздействие.
— Вы сами сказали нивелировать воздействие, учитель, — не удержалась, увидев выражение его нечеловеческого лица и чувствуя невероятную гордость и облегчение вместе с чувством, когда делаешь мелкую пакость.
— Что же, давай проверим еще раз, чтобы убедиться наверняка, что это не случайность, — только и произнес Лорд, снова занося палочку: — Круцио!
На этот раз удар был действительно мощный, раньше он сдерживался, я сосредоточилась и направила магию в место удара на руках. Моя магия поглотила заклинание, как щит, и вытолкнула наружу, за пределы кожи — вот, что произошло!
В этом было что-то схожее с обычным Протего, который мог, как поглотить заклинание, если оно было слишком слабым, так и отразить, если разница потенциалов была меньшей. И видимо, эта разница с шестикурсником была достаточной.
— Неплохо, посмотрим, что еще ты сможешь отразить, — зло процедил Волдеморт.
— Мне, казалось, мы сегодня разучиваем защиту от Круциатуса, учитель? — быстро выпалила я, подняв на него глаза.
После нескольких даже коротких проклятий боли, ощущения препаршивейшие и если он продолжит добивать, то будет совсем худо.
И все равно он ударил магически знакомым уже раскаленным прутом прямо по лицу, отчего я с силой зажмурилась от боли, припав к полу.
— Я сказал тебе, как ко мне обращаться, — услышала я его холодный тон. — Ты уже забыла?
— Нет, повелитель, — так же прохладно ответила. — Но я не Пожиратели, чтобы проходить такое безвредно.
— Ты довольно быстро учишься, — сухо прокомментировал Лорд, как мне показалось, намекнув на привыкание к Круциатусу. — Посмотрим, насколько ты сможешь адаптироваться далее. Я возьмусь за то, чтобы расширить твои способности, — прозвучало весьма многообещающе. — Так и быть на сегодня урок закончим.
Я с трудом поднялась на ноги, но желание уйти поскорее придавало сил, и поспешила к дверям. Снаружи усталость и остаточная боль навалились сильнее и я решила немного перевести дух. В голове появилась мысль, которая не давала покоя. Круциатус заклинание мощное, его может отразить только очень сильный щит, Протего обычно рассыпается. Получается, я могу таким образом заблокировать практически любое заклинание? То есть даже не какое-нибудь заклинание увеличения ушей или Таланталегру, заставляющую ноги дрыгаться, как в пляске, а даже Оглушающее и Парализующее. Да это же практически неуязвимость против большинства магов! Мало кто может сотворить что-то действительно мощное, те же авроры тоже обычными Оглушающими, хоть и мощными, бросаются и это уже считается уровнем боевика. А я всего лишь контролируя сознание, блокирую магией в теле, как щитом. Щит, выставленный без ничего... Это ж капец как мощно! Круче чем невербальная и безпалочковая магия! Вот уж реально, ничем не поранишься, только разве что Авадой... ну и чем-то вроде моего излюбленного Воздушного тарана. Против физического урона тоже не поможет, скорее всего, хотя я изучала усиление тела магией и немного укрепить тело смогу, что должно ослабить урон. Вероятно, эти умения мне тоже пригодились в этот раз. И даже если попадусь под Парализующее, то через время оно самостоятельно известным образом развеивается, а если магию направить, то и того быстрее. Раньше я вполне осознанно училась развеивать наложенные чары вроде Парализующего или Инкарцеро, здесь принцип похож! Это требует высокого уровня контроля магией, но я уже двигалась в этом направлении... если бы я только сразу поняла, что делать!
Не удивительно, что Волдеморт, кажется, тоже был удивлен, что у меня получилось. Но он тогда тоже вообще неуязвим? Обычными заклинаниями, а тем более школьной программой его точно не одолеть. Мне нужны мощные заклинания!
Преисполнившись воодушевления, я даже не поняла, дрожат ли у меня руки от последствий Круциатуса или от открывшихся возможностей. Не сразу и заметила появившегося Долохова в конце коридора. Он молчаливо всматривался в свете светильников, затем ничего не говоря, подошел, помогая подняться и идти. Я хотела спросить, что он тут делает, как он, заметив это, приложил палец к губам, показывая чтобы молчала. Пожалуй, действительно, не стоило разговаривать под дверью кабинета Лорда.
Хотя я в состоянии была идти сама, Долохов проводил меня до моей комнаты, придерживая за плечо и оглядываясь, видимо, чтобы ни с кем 'удачно' не столкнуться. Когда мы зашли в комнату, я не выдержала, спросив:
— Ты что там делал?
— Мимо проходил, — буркнул он. — После вчерашней твоей эскапады решил лично убедиться, что живая выйдешь.
— А, — только и сказала я.
Язык чесался спросить, но я помнила, что кот Шреддингера не жив и не мертв одновременно, пока не откроешь коробку, а в данном случае, пока не спросишь прямо.
— Есть какие-то результаты твоих уроков? — спросил он сам.
Я с энтузиазмом закивала и он ухмыльнулся:
— Вижу, глаза у тебя аж светятся. Что умеешь?
Я вдруг поняла, что не могу рассказать, хотя очень хочется поделиться таким открытием. Но если расскажу, то не посчитает Лорд это за передачу информации Пожирателю, о которой он предупреждал? Да и вообще, вдруг такое умеет только Лорд? По идее это завязано на силе магии, вот только не факт, что не на составляющей качества или чем-то еще.
