Эти вопросы я ждала давно и успела подготовиться.
— А Рудольфус? — неожиданно спросил он.
— Он не проявляет вообще никакого отношения, — я даже слегка удивилась такому вопросу и растерялась, как передать наши взаимоотношения. Потом решила ответить просто: — Кроме того боя, я с ним почти не контактировала и не разговаривала.
Я вспомнила, как Лестрейндж ругался на меня при всех в лесу, когда меня привел Сивый, еще и замахнулся ударить. Показала эти воспоминания, так как они были еще яркие, правда, скрыв, что я потом его магией оттолкнула. Про тренировочный бой Лорд и так в курсе, но вкинула еще несколько обрывков из него.
Решила не показывать, как он спокойно отреагировал, когда я ему сгоряча выговорила в кабинете директора, что ему бы надо лучше справляться с родительскими обязанностями. Сегодня он даже как-то чересчур отреагировал на сцену в магазине...
— А ты что о них думаешь? — продолжил допытываться Волдеморт.
— Оба Пожиратели, — я попыталась пожать плечами и поморщилась от боли, дернувшей спину. — Долохов пытается сделать меня Пожирателем и, думаю, что-то за это получить. С Лестрейнджами у меня со всеми отношения натянутые.
Я понимала, зачем Лорд это спрашивает. Его не отпускает навязчивая мысль, что кто-то среди Пожирателей может предать его, узнав о моем титуле. Мне кажется, это глупо, сомневаться в их верности, они просидели за него в Азкабане четырнадцать лет. Не ради того же, чтобы кинуть теперь? Да еще и я не похожа на Лорда ни капли. В общем, как не посмотри, это только чрезмерная осторожность, а Долохов просто хитрый жук. Про Лестрейнджа могла бы ничего и не скрывать, но из-за Ричарда решила перестраховаться.
Волдеморт стоял замерев, глядя оценивающе и будто взвешивая мои слова:
— Похоже, ты говоришь мне правду, но я хочу убедиться в этом наверняка.
Нахмурившись, выдохнула и отрицательно качнула головой, зная, что за этим может последовать.
— То есть ты все еще отказываешься впускать меня в свое сознание?
— Мое сознание, как и прежде только мое, — я коротко кивнула подбородком и не удержавшись, спросила: — Желаете сейчас провести тренировку легилименции?
Прозвучало действительно не совсем нейтрально, ну так и раньше я сопротивлялась легилименции. Волдеморт снова ударил меня тем же заклинанием, целясь в лицо. Я успела закрыться и левую руку сильно обожгло болью. Медленно опустила ее, видя, что на этом может все не закончится — Волдеморт раздраженно крутил в руках палочку, задумчиво смотря на меня и будто что-то решая.
— Отдай свою палочку, — вдруг потребовал он.
Я замерла. Отдать палочку... и остаться полностью беззащитной в особняке Малфоев? Да это даже хуже, чем оказаться без оружия в доме Крауча, когда там была Беллатриса! С другой стороны — это не мысли, если Лорд захочет отобрать палочку силой, то отберет.
— Вы оставите меня без возможности защитить свою жизнь? — прямо спросила я.
— Ты здесь под моей защитой, — процедил Лорд с явным недовольством. — И ты не покинешь это помещение без моего приказа.
Он требовательно протянул левую ладонь, но я заметила, как напряглась правая с палочкой. Снова бесшумно выдохнув воздух, пришлось признать, что выбора у меня нет — я достала палочку из кармана и протянула ее вперед развернув боком. Затем проследила, как Волдеморт спрятал ее куда-то тоже в карман, почти неразличимый за складками мантии и встретилась с Лордом глазами.
— Теперь передай свою магию, — потребовал он снова.
Снова бесшумно вздохнув, протянула ладонь. Он схватил ее, как обычно и на некоторое время мы оба замерли: я позволяла магии переходить к нему, Лорд слегка запрокинул голову, прикрыл глаза и впитывал ее. Через некоторое время я прервала спокойный мягко льющийся поток силы, едва ощутимо круживший по помещению и Волдеморт тут же отпустил мою руку. Он снова задержал на моем лице взгляд, после чего холодно усмехнулся:
— Ты останешься здесь одна. Будешь стоять на коленях и не покинешь этих стен, пока я не приду и не скажу, что твое наказание закончилось. Это произойдет, когда ты осознаешь, что означает следовать моим приказам безоговорочно. Если это все еще будет недостаточно ясно и ты осмелишься ослушаться еще раз, мы немного раньше перейдем к тренировкам сопротивления огню.
Он смотрел на меня будто чего-то ожидая, но я не поняла чего.
— Ты меня поняла? — опасно мягким тоном уточнил Лорд.
— Да, повелитель, — выдержав голос также нейтрально-прохладным, ответила.
Поглядев на меня с высоты своего роста и, видимо, удостоверившись, что я достаточно впечатлена, он затем отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Когда Волдеморт покинул этот неуютный подвал и дверь закрылась, а вместе с тем ушел и единственный свет, я только через пару минут позволила себе набрать в щеки побольше воздуха и медленно выдохнуть, дав возможность выбраться наружу обуреваемым эмоциям. Ругаться вслух я даже сейчас не рискну, но зажмуриться, бесшумно шевелить губами, сжимать пустые руки в кулаки... Вот же сволочь безносая!
Нет, я вполне уже осознала, что Волдеморт будет давить во мне любое сопротивление, но даже притворяться сложно! Тем более в таком вопросе, как легилименция я уступить просто не могу!
Даже магия от моего негодования зашевелилась, хотя я только что сбросила все излишки, но помня предупреждение не проявлять ее, принялась повторять дыхательные упражнения, пытаясь ее успокоить. Хорошо хоть при Лорде она не рвалась наружу, все-таки его внушения действуют хотя бы на нее.
Потратив еще некоторое время на то, чтобы утихомирить эмоции, которые даже толком выпустить не могла, зажгла беспалочковый Люмос на кончиках пальцев и принялась обдумывать свое положение. Палочку забрал, да я даже с ней против Пожирателей из ближнего круга не выстою. На дверях, я проверила, никаких чар нет — просто заперт замок. Смогу открыть беспалочковой Алохоморой, но куда дальше? Пройти через весь особняк, рискуя встретиться с Лордом и Пожирателями без оружия? Аппарировать без палочки, даже если мне вдруг повезет выбраться за ворота — это прямая дорога в Мунго. Риск крупного расщепа слишком велик. Думаю, Волдеморт специально не наложил никаких чар, понимая, что я никуда отсюда не денусь. Разве что с той стороны может стоять какая-то хитрая сигналка, которую я не заметила. Рваться отсюда глупо, но глупо было бы с его стороны не подстраховаться.
Пройдясь обратно к стене, постаралась присесть там как можно удобней на грубо вытесанных холодных камнях, которые холодили и спину, которой я оперлась о стену. Жаль, что мне не хватает навыков без палочки трансфигурировать мебель. Волдеморт сказал стоять на коленях, видимо, чтобы прониклась сильнее своим подчиненным положением, но... к горгульям его. И так колени затекли, пока слушала его. Если же заявится, услышу и быстро сменю положение, а воспоминания, как я тут стояла часами, выполняя его указание, смогу сделать качественно.
Кстати, насколько он меня оставил в этом подвале? Хорошо, что тут хотя бы не сыро, как и в подвале, где держат Луну, и все же, сидеть тут сколько часов?.. или дней? Казалось бы, уже причинил боль, убедился, что я морально подавлена, так нет же — второе наказание выдал. И вряд ли с этим все так просто.
Хоть он и не может меня сейчас убить, угрожал Волдеморт вполне внушительно, меня пробирало. Я помню, что сказала Морриган — мое убийство просто отложено, к тому же по сути он может разорвать договор в любой момент, едва поймет, что получил все, что хотел. И все это с пониманием, что даже не убивая, Лорд может мне изрядно испортить жизнь, что уже доказывает неделю. Возможно, если мне удастся убедить его в том, что он добился от меня подчинения, это заставит его увериться, что угрозы от меня можно не ожидать и успокоится. Если бы одно 'но' в виде вероятных неприятных приказов. К тому же, вряд ли мне удастся его убедить в этом, не позволив вывернуть свое сознание наизнанку. Одна надежда, что со временем он смирится с тем, что это ему недоступно или мне удастся провернуть фокус вслед за Снейпом и скрыть все, что я не хочу показывать. Увы, повторить за ним уже не выйдет, этот трюк Лорд знает, к тому же, я не горю желанием раздавать клятвы своей жизнью ради эксперимента. А без уверенности, что Волдеморт не достанет компромата, я не стану рисковать.
Может быть, попробовать уговорить Морриган, чтобы она убедила его, что ему не нужно знать, что в моей голове? Ага, как же, держи карман шире — эта сучность моим просьбам следовать не станет. Даже если позову ее сейчас и нажалуюсь на Волдеморта, далеко не факт, что она ко мне прислушается, зато может еще добавить. Сам Лорд, похоже, успешно делает вид, что 'защищает'. Он забрал палочку, оставив беззащитной, но пока я здесь видимой угрозы жизни не видно, несмотря на все происходящее. К тому же, может она сказать, это просто воспитание 'учителя'. Ее не смущал даже применяемый им Круциатус. Тогда Лорд явно прикрылся обучением и тренировкой, а сейчас может заявить, что в своем праве учителя. Вряд ли Морриган будут интересовать ньюансы нарушения мной его приказа, ей это должно быть вообще до лампочки.
Сейчас двенадцать часов. Сидеть на месте в окружающей тишине и полутьме сразу стало ужасно скучно. Не настолько скучно, чтобы творить глупости, рискуя нарваться, но все же. Хоть магии достаточно, чтобы постоянно свет поддерживать, а то совсем тошно было бы. Луна, вон, как минимум неделю так сидит, так что пришлось мысленно себя встряхнуть.
Зелья я уже выпила, хорошо, что приберегла в кармане заживляющее, так что я лишь слегка почесывалась. Потренировалась накладывать без палочки согревающие чары. Вполне успешно. Так что нечего жаловаться. Оставили меня в покое и то хлеб. Если подумать, не такая это большая проблема.
Так прошло еще два часа. Два часа прогулки стоили мне двух часов в подвале. Похоже, я все-таки здесь надолго.
В какой-то момент я почувствовала что-то и замерла, затем послышался шорох и появился будто сам по себе кувшин с водой. Я догадалась, что его принесли домовики — эти умеют быть незаметными. Ложная тревога.
Услышав негромкие шаги, напряглась, переместившись на колени и потушив свет. Вполне возможно, это возвращался Лорд. Дверь открылась, я прищурилась на свет. Глаза не успели отвыкнуть, но яркий свет от конца палочки слепил все равно недолго — вошедший сделал движение, от которого свет отделился и завис под потолком ярким шариком. Затем я почувствовала какие-то заклинания направленные в сторону двери и что-то похожее на заглушающее вдобавок обволокло помещение. На меня хмуро смотрел Долохов, но я все равно расслабилась, устроившись поудобнее, едва удостоверилась, что он один.
Говорить Антонин не спешил, взирая на меня сверху вниз тяжелым взглядом, как будто уже от одного этого я должна была расколоться и сознаться во всех мыслимых грехах. Спросит или скажет хоть что-то? Я вопросительно изогнула бровь. От этого он резко выдохнул, как будто выразив сдерживаемую злость и упер руки в пояс, наклонившись вперед:
— Ты хоть понимаешь, что натворила? — его голос звучал громче, чем обычно, но злым его я уже видела и это была совсем не та ярость, но что-то явно кипящее внутри.
— Полностью осознаю, — кивнула я.
— Ты надо мной издеваешься?! — резко спросил он так громко, что звук голоса отскочил от потолка и стен эхом. — Мне надо говорить, что я предупреждал?! Он дал тебе приказ? — он выдержал короткую паузу, будто ожидая ответа, но не успела я рта раскрыть, как рявкнул: — Дал! Так какого же... — он осёкся, прикусив язык, явно чтобы не выругаться и отступил назад.
Перемнувшись с пятки на носок и посмотрев куда-то в стену, Долохов пошевелил челюстью, как будто пережевывал слова, которые хотел сказать.
— В наказание я тут обязана сидеть. Не вижу минусов, — спокойно сообщила. — Чего ты так завелся?
— Просто сидеть? — недоверчиво переспросил он с явно различимым сарказмом. — Хочешь сказать нам Круциатусов отсыпал, а тебя просто запер?
— Да, — пожала плечами, решив умолчать о разговоре до того, как Лорд сообщил о заключении. — Жаль, конечно, что тебе перепало, я надеялась, что обойдется.
Долохов тяжело дышал, смотря на меня тяжелым взглядом, так что я не могла понять о чем он думал. Легилименция в этом плане тоже не помогла, встретившись с щитами, а упорствовать я не стала.
— Ты хоть раз думала, чем это для тебя могло кончиться? Тебе повезло, что только заключением здесь. Что тебе стоило сказать мне, что запрет выдал Темный лорд? Расставляй приоритеты правильно! Приказ Лорда выше твоего желания покинуть особняк! — Долохов говорил быстро, с нарастающим раздражением, как будто слова лились сами собой и теперь снова почти кричал. — Что тебе мешало сказать мне все, как есть?! Я что не нашел бы другого способа развлечься в выходной, вместо того, чтобы испытать на себе Круциатус?!
Он вдохнул воздуха, резко проводя рукой по волосам, словно пытался выместить раздражение. Я не знала, что ответить на это отчитывание. Почему-то только сейчас подумалось, что — да, наверное, прогулка бы совсем уж не отменилась, просто заменилась бы на прогулку по особняку. Долохов же мне назло ничего не делал. Почти. А получился худший вариант — и Лорд узнал, и получили все сразу, и без скидок на противоречивые приказы и незнание. Я почему-то думала, что хоть со своими Пожирателями он будет чуть более справедлив.
— Прости, я не думала, что и тебе перепадет, — начала было я, что прозвучало как оправдание.
— Не хотела? Ну, отлично, — он рассмеялся, но смех прозвучал как горький кашель. — Так вот, поздравляю: ты не хотела, но получилось как всегда!
Он прошёлся по комнате, бросая на меня тяжёлые взгляды, затем остановился напротив, указав на меня пальцем.
— Ты должна была сразу все сказать мне! — с нажимом произнес Долохов. — Я тебе говорил не относись так легкомысленно! Я удивлен, что он решил просто запереть тебя здесь, а не придумал что-то похуже. Темный лорд — не тот человек, который прощает нарушение любого приказа, особенно если ты ещё и пытаешься выкрутиться.
Это я и сама понимаю. Как по мне, оправдание своих действий для Пожирателей Лорд выдал слабое. Его внимание чересчур странно выглядит. Хотя вопросы ему прямо, вероятно, побоятся задать, но это не значит, что они исчезнут. Поэтому я не удивилась заданному следом вопросу:
— Он что-нибудь еще говорил?
— Словесное отчитывание считается? — уточнила я, попытавшись криво улыбнуться.
— Поязви мне еще тут! — опять прикрикнул на меня Долохов. — Настроение слишком хорошее? Так, знай, если наказание кажется слишком слабым, это только значит, что милорд его не полностью озвучил!
— Не кажется, — ответила я.
— Правильно, что не кажется, — его тон неожиданно стал серьезнее. — Что я по-твоему здесь делаю?
Такая резка смена настроения слегка выбила из колеи, но я уже задумалась, что бы это могло значить. То есть Волдеморту показалось мало всего уже сделанного? Он что-то еще задумал, на что намекает Антонин? Правда, Долохов не знает, что тут происходило и чем угрожал Волдеморт, может поэтому ему кажется, что будет что-то еще? Или на самом деле Долохов что-то знает, просто сказать не может?
