— Отсюда мы попадем уже в наш мир, а это промежуточный.
Cтарый друг кивнул с явным пониманием.
— Прибыли.
Сразу после открытия прохода на Маэру землянин увидел лица. В обширной комнате за круглым столом сидели четверо. Двое были незнакомы пришельцу. Еще там присутствовали улыбающийся Тарек (тот стал выглядеть заметно старше) и совершенно не изменившаяся Моана. Она заговорила первой:
— Доброго тебе вечера. Присаживайся. Кофе сейчас принесут. Познакомьтесь, господа: это глубокочтимый Профес-ор. Профес — это Мариэла-руа, доктор магии жизни и разума, — тут особо почтенная выдала церемонный реверанс, — а это Тифор-арз, теоретик, который и открыл возможность пробоя пространства между мирами, он почти доктор.
Госпожа академик безукоризненно владела мимикой, которая выражала лишь приветливость и радушие. Моану выдало только обращение на 'ты'. Такое она позволяла себе исключительно в состоянии сильного волнения.
— И тебе. Думаю, новости с Земли вас мало интересуют.
— Угадал. Ну, а наши новости... Ната — издатель. Печатает книги — переводы с русского. Отличный доход. И трое детей впридачу. Тарек, — вояка чуть наклонил голову, — дорос до полковника. Наши с Саратом первые дети — те самые — уж взрослые, своих детей имеют. Дочь командует исследовательской группой боевых магов, у нее докторская на подходе. Сын — магистр жизни и разума. У нас недавно появились еще близнецы, тоже со способностями. Твоя Ира теперь декан факультета целителей в университете.
Брови Професа поползли вверх.
— Отменная карьера.
— Приношу извинения, организовывать встречи с твоими старыми знакомыми пока что некогда. Может быть, позже. У нас произошло вот что...
Рассказ занял полных два маэрских часа с учетом дополнительных вопросов и пояснений. Закончился он так:
— Вот почему нам нужны твои советы и рекомендации.
Гость с Земли чуть задумался.
— У пришельцев есть отличные возможности по части перехвата... кхм... радиомагических сообщений. Поэтому связь этого вида возможна, но лишь краткими сообщениями. Говорить каждый раз на другом языке или, на крайний случай, на другом диалекте. Один раз на староимперском, другой — на южном диалекте, третий — на языке Древних. Не забудьте про Повелителей моря. Но рано или поздно наши языки расшифруют. Поэтому... — небольшая пауза... — видимо, мне придется лететь туда, на южный материк. Сколько это по времени?
— От тринадцати до четырнадцати часов. От погоды зависит.
— То есть это по земным мерам... так, понятно. Вы получите вводную.
Глава 16
Переговорщики от Маэры постаралась учесть все предложения, замечания и вообще всю информацию, которую выдал Профес. Но если главы делегаций от человеческих государств (Моана и Сарат) безоговорочно поверили, то у Таррота возникли вопросы и даже сомнения.
Больше всего универсалу-сотнику не понравилось удивительно детальное, если не сказать больше, знание драконов у доселе неизвестного человека. Таррот прекрасно понимал, что его сравнительно невысокий чин вполне делал возможным отсутствие личного знакомства с таким человеком (хотя слыхать о нем дракон, конечно, мог). Существовала некоторая вероятность, того, что Профес отличался большим долголетием (Таррот знал, на что способны хорошие маги жизни). Тогда он мог давным-давно посетить поселения в Южной Заокеании. Но это люди могли бы забыть о подобном визитере. Драконы — никогда. К тому же человек, судя по цвету волос, явно не был молод. Об этой людской особенности драконы знали.
Сомнения эти погасила Моана:
— Таррот, вы уж мне поверьте, я знакома с глубокочтимым Професом много лет. Он не маг и вообще негатор, но в свое время провел много лет среди драконов — правда, под другим именем, которое вам знать не обязательно.
Таррот был вежлив и корректен, как любой военнослужащий при обращении к старшему по званию — а в его мысленной иерархии Моана имела ранг десятитысячника. Но это не рассеяло подозрений.
— Если бы он просто знал все тонкости драконьей мимики — и то бы у меня возникли разные мысли. Клянусь гребнем Черного дракона, на момент я даже подумал, что глубокочтимый когда-то имел хвост...
При этих словах Моане стоило большого труда не улыбнуться.
— ...Но ведь он еще и негатор! Я слышал ваш рассказ о них. Тот амулет, который мне дал высокопочтенный Сарат, сработал, недвусмысленно подтверждая ваши слова. И я задаю вопрос: как негатор мог вообще жить среди драконов? И потом: насколько мне известно, никто из наших о нем не знает. Магия никак не может продлить жизнь негатору.
Мысли оказались выраженными несколько сумбурно, но Моана их поняла.
Даже дракон, неважно разбирающийся в человеческой мимике (а Таррот таким и был), мог отчетливо уловить смысл каменного выражения лица собеседницы. Тут же последовало разъяснение:
— Да, Таррот, согласна с вами: это неочевидно. Примите как данность: такое могло быть и было. Надеюсь, вы догадались: эта тайна принадлежит не мне. Даю слово, что сам факт пребывания господина Професа среди драконов в свое время остался неведом нам — имею в виду Заокеанию и Хорум. Мы об этом узнали много позже. И не забудьте о хвойной ванне.
Возразить было нечего. Пятнистый дракон в свое время рассказывал об этом способе устранения запаха, присущего всем крылатым. Друзья-люди никогда не жаловались на вонь, но на этот раз переговоры предстояли не с друзьями.
Алгоритмы, используемые Моссадом, отметили одно электронное письмо. Написано оно было по-русски, но в нем были слова, в русском языке не встречающиеся. Одним из них было слово Сарат, по-арабски оно значило 'спаситель от Аллаха' Все остальные не нашлись ни в одном языке. Аббревиатуры, понятно, в счет не шли, поскольку эти слова явно к ним не относились. Программное обеспечение сработало должным образом: письмо и электронный адрес получили надлежащие идентификаторы. За другими отправлениями на тот же адрес стали следить.
Последовавший обмен явно был шифрованным. Какой еще вывод можно было сделать из того, что просят указать имя норки? Это животное (если именно оно имелось в виду) достачно редко встречается в качестве домашнего. То есть под этим названием таилось кто-то или что-то, известное обоим участникам переписки. Возник резоннейший вопрос о расшифровке.
Разумеется, и отправитель, и адресат были сравнительно быстро идентифицированы. На первый взгляд, ни тот, ни другой не могли бы заинтересовать спецслужбы Израиля: они не были евреями, и они никаким боком не были связаны с мусульманами. И потому разбиравший переписку аналитик в младшем офицерском звании предложил никаких действий не предпринимать. Слежка в счет не шла.
Со стороны Земли (точнее, со стороны Соединенных Штатов Америки) в переговорах участвовали: директор Лаборатории Военно-морского флота Бенджамин Стоун, руководитель отдела Государственного департамента Айэн Уайтуотер и начальник отдела Лаборатории Джилл Ливингстон. Разумеется, включение в состав делегации именно этих людей было тут же объяснено: дескать, госпожа Ливингстон руководит всеми работами по межпространственным порталам, на господина Стоуна возложено общее руководство тем учреждением, в стенах которого и было сделано это выдающееся открытие, а господин Уайтуотер — профессиональный дипломат, работающий в той части правительства, которое отвечает за контакты с иностранцами. Правда, не было сказано (рассеянность в сочетании со скромностью) что этот достойный переговорщик занимает немаленькую должность в Управлении разведки Госдепа.
Для землян неожиданности на переговорах начались сразу.
Первой из них были верительные грамоты от хозяев чужого мира. В них удостоверялось, что полномочными представителями от Заокеании является кандидат в академики глава Гильдии магов Заокеании Сарат-ир, от Хорума — академик, начальник аналитического отдела Моана-ра, а от драконьей конфедерации — полковник Таррот. Должность указана не была. Чин последнего показался землянам не слишком высоким. Они понятия не имели, что означенному дракону это звание было присвоено пару дней тому назад по настоянию Професа.
Номинальный глава делегации Бен Стоун сразу же догадался, что ученые звания суть чины, а соответствующие должности вполне достаточны, чтобы эти лица могли самостоятельно принимать решения. Но причина того, что их называют, осталась неясной. Что до Гильдии магов, то это казалось ясным: сообщество тех, кто занимается энергетическими полями. Иначе говоря, создалось впечатление, что этим государством правят ученые, пусть даже они называют себя магами.
Куда большее впечатление произвели сами бумаги. Написаны они были по-английски, тут ничего необычного не виделось. Но вот печати, заверяющие подписи, светились неярким багровым огнем, заметным даже при свете дня.
Сам факт того, что драконы не только достоверно разумны, но и участвуют в переговорах, имея на то надлежащие полномочия, произвел как бы не большее впечатление, чем сам дракон.
Первой высказалась госпожа Моана:
— Дама и господа, предлагаю: в случае принятия некоего итогового документа он должен быть подписан всеми участниками переговоров.
Предложение выглядело вполне разумным, и на него согласились.
Наступила очень короткая пауза. Участники встречи вглядывались друг в друга. Всех землян учили, что первое впечатление — если и не самое верное, то уж точно одно из самых важных.
Джилл подумала, что все люди из чужемирцев возмутительно молоды для серьезных переговорщиков. Господину Сарату было на вид лет двадцать пять, госпоже Моане — примерно столько же, причем макияж, нанесенный в очень умеренной дозе, вряд ли мог скрыть истинный возраст. К дракону это, разумеется, не относилось, хотя на вид этот крылатый выглядел полным сил. Как женщина Джилл не могла не отметить, что смотрится это чудовище по-своему красиво. Чешуя медного цвета, более темная на спине, большие красноватые глаза, мощные когти и клыки. В клетке или на арене цирка этот зверь виделся бы просто великолепно. И еще госпожа Ливингстон отметила отчетливый хвойный запах и подумала о некоем дезодоранте.
Переговорщик от Госдепартамента только раз глянул на госпожу Моану и сразу же решил, что выражение ее глаз вполне соответствует должности: эта молодая женщина явно была либо главой разведки, либо кем-то из высших ее чинов. И если в столь юном возрасте она занимала такой пост, то наверняка за высочайшие способности. То, что должность получена в горизонтальном положении, разведчик не предположил ни на секунду. Но куда более пристальное внимание он уделил дракону. Вот здесь было широчайшее поле для догадок и крайне скудный набор фактов.
Цвет чешуи, видимо, не имел явного значения. Среди тех драконов, которые попали на видео, не было ни единой пары с чешуей одинаковой расцветки. Чин полковника — вот об этом факте стоило подумать. То, что именно его направили на переговоры, свидетельствовало, что это ( по понятиям драконов) высокое звание. Но отсюда следовало, что численность военнослужащих невелика. Скажем, это дивизия. То есть десяток тысяч. Как раз на генерал-майора. Совсем не много.
Еще более удивительным фактом было наглядное подтверждение мирного сосуществования на одной планете двух принципиально различных рас. Даже если допустить наличие некоторого единого языка (что совсем не очевидно), и тогда должны рано или поздно разразиться кровопролитные и беспощадные войны за господство над миром. Или они уже отгремели?
Кроме того, дипломат отметил, что английский язык всех троих, насколько можно судить, отчетливо британского, а не американского происхождения. В их речи проскочило несколько архаизмов, что также заслуживало внимания. Само собой, записи переговоров позднее проанализируют лингвисты. Но если принять все это за факты, то возникал резоннейший вопрос: откуда местные получили столь хорошее знание английского? И, самое главное, КОГДА они его получили? Также внимание привлекла мелкая деталь: если английское произношение людей слышалось безупречным, то крылатый участник переговоров говорил с рычащим акцентом. Это сотрудник Госдепартамента приписал особенностям драконьей артикуляции.
Директор Лаборатории уделил особенное внимание господину кандидату в академики. Не вполне понятным было расхождение между ученым званием и позицией главы гильдии. По идее, главой должен быть полновесный академик. Следовательно, или там, в Заокеании вообще нет академиков (вполне возможно), или фигура декоративная (маловероятно), или у этого юнца действительно выдающиеся административные способности. Весьма возможно, что не только административные. То есть этот человек, похоже, профессиональный ученый.
Дипломат перешел к делу:
— Дама и господа, для начала обязан выразить свое глубочайшее сожаление тем инцидентом, который случился...
После витиеватого объяснения действиям пришельцев и учтивейшим напоминанием, что драконы первыми сбили невооруженный летательный аппарат, представитель госдепа предложил считать все случившееся досадной случайностью.
Утвердительные кивки местных можно было посчитать за согласие. Но ответное слово взял чешуйчатый туземец:
— Дама и господа, напоминаю: вся та разведка, которую вели представители вашего мира, проводилась на территории нашего государства без какого-либо разрешения. При повторении подобного летательные аппараты будут сбиваться без предупреждения.
Дипломат мысленно поморщился. Драконий офицер говорил по-военному прямолинейно, даже слишком. Ответ подыскался быстро:
— Господин полковник, я уверен, что договориться можно, и как раз для этого мы здесь собрались. Например, вполне реально установить некий канал связи, по которому будет согласовываться всякая деятельность людей из нашего мира с полномочными представителями государства драконов или государств людей, буде интересы таковых окажутся задетыми.
Это был намек местным представителям людей: их и драконов не считают полностью равноправными партнерами. Также предполагалось, что интересы всех сторон могут различаться.
В разговор вступила женщина-академик:
— Дама и господа, предполагаю, что ваше появление в нашем мире преследует некие цели. Наши дальнейшие отношения могут быть взаимовыгодными, но не считаю возможным допустить, чтобы они приносили выгоду лишь одной стороне.
С этим все согласились.
— Посему, — продолжила госпожа Моана с вежливой улыбкой, — полагаю, что первым этапом должно стать получение нами представления о том, что может быть выгодным вашей стране...
Это прозвучало недвусмысленным указанием: местным прекрасно известно о существовании на Земле других стран.
— ...а вы, в свою очередь, получите некоторое понимание устройства государств в нашем мире и о возможных точках соприкосновения.
Еще один неприятный укол. Местные ясно давали понять, что о земных обстоятельствах, в частности, о политике, они достаточно осведомлены. Разумеется, представитель дипломатического ведомства живо заинтересовался (про себя) источником подобных знаний. Но пока что он продвигался к цели мелкими шажками.
