Атриум, когда я здесь была в прошлый раз еще с медальоном, был пуст, теперь же здесь деловито сновали по своим делам маги и ведьмы. Кто-то направлялся к камину, кто-то от камина целеустремленно шел к лифтам, кто-то просто беседовал, отчего по просторному залу шло неразборчивое эхо, похожее на шуршание.
Крауч быстро меня заметил и уже быстрым шагом приближался, окидывая меня придирчивым взглядом. Он был одет как с иголочки, причем он всегда опрятный прям до деталей, но сегодня как-то особенно. До того он видимо стоял у статуи на месте фонтана, которая единственная изменилась с того момента два года назад. Статуя была не блестяще-золотой, а из черного матового камня и изображала колдуна и колдунью, строго взиравших вниз на людишек под ногами. Троны их показались сначала сделанными то ли из вьющейся лозы, то ли из насекомых.
— Идем, — сказал Крауч, подхватив меня под локоть левой рукой и поведя к стойке проверяющего.
Проходя мимо я заметила, что стулья статуй буквально состоят из человеческих тел с глупыми или безумными лицами, замерших в движении. Тонкая работа, но жутковатая. Все время хотелось обернуться.
Здесь мы вынужденно задержались у поста проверяющего охранника, которого я раньше не видела на месте. Их даже было двое — один взглядом дохлой рыбы окидывал атриум, следя за проходящими чиновниками, а второй — неопрятный, плохо выбритый маг почти скрывшийся за газетой, откинувшись на стуле. При нашем появлении второй опустил газету, которую читал — я издалека успела заметить колдографию с кем-то летящим на метле, — и достал длинный тонкий золотой щуп. Перед ним стояла табличка 'Охрана', так что мы здесь остановились и охранник провел вдоль нас этим щупом, как металлоискателем сверху донизу. Видимо, ничего подозрительного не обнаружилось. Затем взяли палочки, взвесили их на чем-то похожем на весы, которые выдали клочок пергамента с составляющими палочки и ее длиной, после чего вернул обе. Мне показалось, Барти он узнал, но Крауч делал вид, что совершенно не знаком с ним. Второй охранник любопытно поглядывал на нас уже с более осмысленным видом. Цель посещения они не спрашивали.
Уже когда мы зашли в лифт и оказались вдвоем, Крауч методично начал, смотря в защитную решетку лифта перед собой:
— Постарайся не выдать чего-то, как обычно. Делай все, что тебе сказано, не дерзи, голос не повышай. И за взглядом следи, если тебе кто-то не понравится, лучше опусти глаза. Палочку не вынимай из кармана, постарайся никого не проклясть...
Я быстро перестала вслушиваться в его советы, поняв, что не услышу ничего нового. Да и я сама сказала себе, что не буду терять бдительности. И меня, и Барти беспокоило выданное задание, причем без конкретных рамок. Лорд не уточнял для меня их лично и это к лучшему, но вопросов-то меньше не стало.
— Тебе сказали, что от меня требуется? — вклинилась я в его поучения.
— Без подробностей, — нахмурился Крауч. — Ты должна показать чему научилась за это время.
Значит, вот как подал это ему Волдеморт. Если он хотел обьяснить Пожирателям, что такое внимание ко мне оправдано и теперь я принесу им пользу, то, как по мне, только больше внимания привлечет. Кстати, наверное, мне не стоит слишком усердствовать, чтобы не показать слишком хорошие результаты — Волдеморту это вряд ли понравится, но и совсем уж плохие выдать нельзя.
Двумя этажами ниже, когда лифт остановился огласив 'Отдел международного магического сотрудничества', двери открылись и зашла полноватая колдунья с проседью в волосах, перебирающая пергаменты в ее руках на ходу. Когда она на секунду оторвала от них взгляд, и увидела Крауча, удивленно распахнула глаза:
— Барти!.. — при звуке своего имени, Крауч помрачнел. Она исправилась: — То есть, Бартемиус... — стушевалась она снова, но продолжила, явно чувствуя неловкость от такого прохладного ответа: — Так давно вас не видела. Вы сильно изменились.
— Конечно, — он изобразил холодную вежливую улыбку, — вы же видели меня только ребенком.
— Да... — растерялась она еще больше.
Женщина взглянула на меня, но тут же быстро перевела взгляд, перестав смотреть и на меня, и на Крауча. Теперь я могла видеть только профиль колдуньи.
Воцарилось молчание, исполненное глухого ожидания и, когда двери снова открылись буквально на следующем этаже, где велся контроль за магическими популяциями, колдунья пулей вылетела из лифта, поспешив по своим делам. Барти оставался мрачно-сосредоточенным и эта встреча только все ухудшила. Пока мы ехали, я вспомнила, что хотела задать ему пару вопросов, но решила с этим немного обождать. Пока что дело поважнее есть.
— Уровень второй, — огласил бесплотный женский голос. — Отдел обеспечения магического правопорядка.
Крауч не стал ее дальше слушать (голос перечислял отделы) и повел по коридору, украшенному длинным лиловым ковром, где было множество деревянных дверей. Мы проходили мимо редких окон за которым был абсолютно разный пейзаж. Я не сразу вспомнила, что мы находимся под землей, а значит — это чары иллюзий. Но надо сказать благодаря им в коридоре становилось светлее.
Барти стремительно шел вперед, уверенно свернул и постучался в одну из дверей. Она почти сразу открылась. Из-за стола поднялся светловолосый мужчина крепкого телосложения и с грубыми чертами лица. Пышная, изукрашенная мантия на нем смотрелась не к месту, возможно из-за коренастого телосложения: выглядело словно качок надел костюм фигуриста. Я не большой ценитель моды, но мантия шикарнейшая со стороны рунического зачарования. Защитные руны едва-едва угадываются, сливаясь в узоры. Такие мантии в обычном магазине не купишь и у меня, конечно, подобных вещей не было, но я и не видела такого на витринах.
— Крауч, — протянул он правую руку для приветствия Барти. — Я вас ожидал. Значит, это и есть... — на его грубом лице, обратившемся в мою сторону, отразилось сомнение, а губы поджались, — легилимент?
— Да, моя дочь, — ответил Барти прохладно.
— Вы не представитесь? — спросила я, так как мне надоело просто смотреть на явно не скрываемое разочарование.
— Корбан Яксли, — безразлично бросил мужчина. — Глава Отдела обеспечения магического правопорядка.
Поневоле глянула на его левую руку. Почему-то кажется, что если подтянуть рукав, точно увижу там метку.
— Что ты умеешь? — спросил он меня покровительственно.
— Очевидно, использовать легилименцию, — не сдержала сарказма в ответ на глупый вопрос.
— Кхм, — кашлянул Крауч, посмотрев на меня предупреждающим взглядом, но обратился к Яксли с неожиданной сталью: — Начнем с того, что от нее ожидается.
Мужчина коротко глянул на него и, видимо, решил перейти к делу.
— Задание предельно простое, — начал Яксли, голосом, в котором послышалась едва заметное раздражение, когда он посмотрел на меня. — Твоя задача — смотреть на допрашиваемых, слушать их слова и говорить, правда это или ложь.
— Кого допрашивают? — уточнил Барти.
— Не наших, некоторые на ключевых постах, — пояснил ему Яксли. — По большей части я уверен, что ожидать от каждого, но полная проверка не помешала бы для надежности. Есть несколько личностей требующих особого внимания. Как минимум мне нужно знать, врут они или нет.
Мужчина опять повернулся в мою сторону и смерил меня взглядом, недовольно прищурившись:
— Я понимаю, что мне выдали неопытного легилимента, но хоть правду от лжи ты отличить сможешь?
— Смогу, — буркнула я.
Барти не сделал замечание, хмуро поглядев на Яксли:
— Много их?
— Довольно много, — подтвердил тот. — Не переживай, остановимся, когда перенапряжется. Сейчас зайдем возьмем пару свободных людей из аврората на всякий случай и приступим.
Он вывел нас из, очевидно, своего просторного кабинета, быстрым шагом направившись в ту сторону из которой мы пришли.
— Постарайся, но сильно не перенапрягайся, — негромко выдавал мне наставление Крауч, пока Яксли шел впереди. — Не успеем всех, в следующий раз продолжим.
Я просто кивнула ему. Похоже, меня собрались использовать, как полиграф. Никогда не концентрировалась именно на определении лжи, да и как показала практика с Лордом, обмануть при этом или не договорить вполне можно, но практика определенно полезная. Только что мне можно показывать? Определение лжи — это один из простых навыков? Вроде помню, что для этого не обязательно лезть в голову, достаточно уловить снаружи 'трепыхание' сознания. То есть, когда человек врет, его пульс учащается, но и сознание находящееся в панике, теряет защищенность. Мне кажется, Волдеморт считывает еще и поверхностной легилименцией для подтверждения, то есть это уже уровень посложнее и, думаю, такое мне не нужно показывать.
Яксли завернул в местное отделение аврората, где я уже когда-то была, когда за мной явилась Беллатриса. Самое удивительное — взял с собой двоих авроров, один из которых как раз тот, что меня допрашивал. Не уверена, что он узнал меня, но я-то такие события каждый день не переживаю.
Следующий пункт назначения оказался этажом ниже. Здесь же была дверь ведущая в Отдел Тайн, но Яксли с аврорами свернули налево, не доходя до нее и спустились по лестнице. Здесь коридор изначально показался темнее, чем должен был — канделябры у стен практически не разгоняли тьму сверху, да и ковер под ногами как-то посерел. Ощущение чужого внимания заставило задрать голову вверх и передернуться — под потолком зависли в воздухе по меньшей мере пятеро дементоров, практически сливаясь черными плащами с окружающим мраком.
Крауч крепко схватил меня за плечо левой рукой, притянув поближе, хотя коридор был достаточно просторный.
— Они не приблизятся к нам. У них здесь постоянный пост дежурства, — остановившись с нами, пояснил Яксли, заметив напряжение и слегка усмехнулся, когда встретился со мной взглядом: — Разумеется для нашего легилимента это не должно стать проблемой.
— Они будут присутствовать? — нахмурилась я. — Они будут меня отвлекать.
Побледневший Крауч же достал палочку, негромко шепнув заклинание Патронуса. Я перестала сверлить взглядом Яксли, удивленно отметив появившегося яркого ежика, который быстро-быстро подбежал прямо по воздуху и остановился над нашими головами, разливая слабый, но теплый свет.
— Телесный Патронус, — прокомментировал Яксли, пока я стояла с раскрытым ртом. — Впечатляет. Экспекто патронум.
Видимо, он тоже решил козырнуть умениями, потому что из его палочки вырвался светло-белый скорпион, который присоединился к ежу. С двумя патронусами воздействие дементоров практически не ощущалось и вся небольшая процессия беспрепятственно продолжила путь.
Крауч продолжал прижимать меня к своему боку, держа вплотную. Заметно было, что его нервировало присутствие дементоров намного сильнее остальных — он то и дело поглядывал наверх, поджав губы, но в остальном держал себя в руках.
Наверное, все дело в том, что он побывал в Азкабане, хоть и не долго. Мне даже подначивать его по поводу испытываемого страха не хотелось. Тем более ежа, пусть и гораздо более блеклого, чем скорпион, он смог наколдовать.
Меня впечатлило то, что по сути темные маги могли наколдовать Патронуса, который считается светлым заклинанием. Видимо, только условно. Это только утвердило меня в том, что деления по сути никакого нет. Есть темные искусства, к которым относятся как существа, не похожие на магических животных, так и чары, которые приносят вред. Это получается, что само определение Темных искусств... В учебниках пишут, что Темные искусства предназначены для причинения вреда, это магия, которая создана или сформирована только с желанием причинить боль, страдания или смерть. Кэрроу это дополнительно не обьяснял, но было бы интересно услышать его интерпретацию.
Вторая впечатлявшая меня вещь — форма патронуса Крауча. Ёж. У меня же тоже еж... Но как?! Барти ни разу не видел, как я создаю патронуса и я до этого тоже не видела его патронус. Его форма бывает не совпадает с анимагической, потому что патронус — отражение внутренних качеств, состояния души и эмоций. Характер человека может меняться со временем, так и патронус может изменять форму. Я читала о случаях, когда у молодых магов, которые проходили через битвы и испытания патронус становился чем-то более агрессивным, у тех, кто был эмоционально раздавлен патронус часто просто не получался, но если они находили в себе силы на него, он мог принять более безобидную форму. Бывало даже от чувств сильной привязанности и любви патронус может принять форму чужого патронуса, это бывает не только у пар, но и у родителей с детьми. Но это явно не мой случай!
Пока я находилась в непонимании данного феномена, мы добрались до места назначения и зашли один за другим в зал с высоким потолком. Подняв голову, убедилась, что дементоров тут нет, так как патронусы тут же растаяли, а затем осмотрелась.
Впечатление было несколько угнетающим: стены из черного камня шли кругом из-за чего казалось, что находишься на дне широкого колодца. Канделябры, прикрепленные на стенах, отражались в отполированном до блеска камне и освещали пустые скамьи, разместившиеся по окружности вокруг стула посередине. Скамьи прямо напротив входа располагались чуть выше остальных и там уже сидели двое.
Женщина с розовой кофточкой, прямо поверх мантии поднялась на ноги, хотя не стала от этого заметно выше.
— Добрый день, Яксли! — поздоровалась она звонким голоском, который заставил поморщиться от узнавания. — Мы с Муфалдой уже все приготовили, можно приступать.
Авроры по указу Яксли сели по одному справа и слева на свободные скамьи, а нас с Барти он повел к Амбридж и маленькой, совсем немного выше бывшей преподавательницы ЗОТИ, ведьмы в очках, которая сидела в окружении стопок папок справа, слева и прямо перед ней.
Когда мы поднялись по небольшим ступенькам на этот помост, все поздоровались, представились и присели рядом.
Амбридж покровительственно улыбнулась мне, когда дошел мой черед. Ничто в ней не выдавало то, что не так уж давно она пыталась меня отправить на принудительное лечение, чтобы убрать еще одного свидетеля возрождения Темного лорда, а теперь она сидела рядом с Пожирателями, как ни в чем не бывало.
— Когда начнем? — спросил Барти.
— Минут через пять должны начать подходить в порядке очереди, — ответил Яксли.
— Что она здесь делает? — спросила я негромко, не зная у кого конкретно это спрашивать.
— О, дорогая, я, как второй заместитель министра, присутствую при плановом допросе работников Министерства от его лица, — ответила Амбридж, опять покоробив обращением, которое даже Августа себе только изредка позволяла. — Прошу, не отвлекайся на меня и сосредоточься на исполнении своего долга. Уверена, у тебя все получится.
— Мда? — не удержалась, изогнув бровь. — Раньше вам так не казалось.
— Не отвлекайте ее пустыми разговорами, — отрезал вдруг Крауч. — Ей надо подготовиться.
Амбридж умолкла, прервав зрительный контакт. Яксли только спокойно озирал зал для допроса. Я отметила, что стул, который, видимо, предназначен для допрашиваемого стоит достаточно близко. Я без особых проблем смогу применить легилименцию, да и другие смогут рассмотреть его лицо.
