Затем снова перевела взгляд на Крауча. Тот сегодня был не такой, как обычно. После коридора с дементорами все еще практически незаметно бледноват, но глаза горят опасным блеском. Может, и правду он говорил, когда утверждал, что ко мне относится снисходительно и с пониманием, потому что сейчас он ощутимо жестче, как приготовившаяся к рывку пружина. При том, уверена, он забил на меня в некотором смысле, но в подобных опасных ситуациях, все же заботится, как умеет. С Джагсоном он был тоже другой, но тот вроде старший коллега, а тут Яксли, к которому он явно не испытывает никакого пиетета, несмотря на должность, и какая-то Амбридж.
Пока ожидали, я засверлила взглядом Амбридж. Ей тоже было нечем заняться, но болтать ей, видно, больше не хотелось, поэтому она безбоязненно вопросительно взглянула в ответ, изобразив улыбку с намеком на дружелюбие. Я уже немного применила на ней легилименцию, когда задала вопрос. Щитами там и не пахло, но по-моему, использовался амулет. Если чуть надавлю, думаю, смогу преодолеть его защиту и при желании просмотреть всю голову, но это мне не надо. Достаточно и того, что увидела с поверхности — Амбридж, которую представили, как вторую заместительницу министра, занимала еще пост главы комиссии по учету магловских выродков. Той, о которой упоминал Лестрейндж. Я увидела даже, видимо, последнее дело, где подсудимый ею человек бился в истерике и умолял не отправлять его в Азкабан. Амбридж смаковала это мысленно и теперь, видимо, надеялась, увидеть похожее с более влиятельными людьми.
Странные вкусы этой дамы отдельная песня. Не похоже, что она кого-то убивала и тем более — я прощупала всех магически, — у нее нет метки. След Волдеморта в магическом плане ощущался мной на темных аурах. То есть она служит, как и раньше Министерству, не испытывая никакого диссонанса.
Яксли как-то странно острым взглядом глянул на меня, так что я быстро свернула магическое прощупывание. К слову, Пожиратели, да и присутствующие авроры все имели 'черные' ауры, а та же Амбридж бледно-серая, что значит колдунья она так себе... или сама, как минимум, полукровка. Обалдеть. Выбралась на такую должность, будучи весьма слабой магически... что в принципе было понятно еще когда она преподавала в школе.
Артефакт для окклюменции у нее тоже так себе. Я рискнула полюбопытствовать:
— Мисс Амбридж, вы используете артефакт для защиты своего сознания?
— Разумеется, дорогая, — благодушно улыбнулась та. — Дорогостоящая вещь, но, видно, стоит своих денег. И ты молодчина, что заметила.
Она так приторно улыбнулась, что я отодвинулась поближе к Краучу, чтобы она не перевесилась через Яксли и не схватила меня потрепать по щечке.
— Смею надеяться, что способностей у тебя достаточно, чтобы и у допрашиваемых заметить артефакты, — приободрился Яксли.
— У тебя не должно быть никаких сомнений по этому поводу, — мрачно ответил ему Крауч, не скрывая некоторой угрозы. — Обучал ее лучший легиллимент.
— Я не сомневаюсь в ее учителе, — сохраняя непроницаемость, ответил Яксли. — Несомненно, у него достаточно опыта в этом деле, чего я не могу сказать с уверенностью про нее.
— Ее квалификацию сочли достаточной, значит, тебе не в чем сомневаться, — процедил ему Барти.
Я вдруг вспомнила слова Крауча, что он ненавидит всех Пожирателей, которых считает предателями, а фамилию Яксли я не видела на плакатах разыскивается. Они уставились друг другу в глаза, но по ощущениям, драки не планировалось, а через минуту дверь открылась, впуская незнакомого мне колдуна.
Потянулась череда чиновников, они заходили один за другим, садились на стул напротив и отвечали на вопросы. Кто-то сохранял самообладание, кто-то не мог удержаться и искоса поглядывал на авроров.
Вопросы задавал в основном Яксли, причем все как один стандартные: кто такой, являются ли родители магами, как относишься к текущей политике, поддерживаешь ли некоторые новые законы, мог бы оспорить и тому подобное. Иногда Амбридж вклинивалась, задавая больше уточняющих вопросов, когда допрашиваемый явно слишком нервничал, а она будто наоборот желала его потопить.
В основном приходили главы каких-то отделов, но хватало и помощников. Как я поняла, Пожиратели были не на всех местах. Некоторые допрашиваемые скрывали наличие артефакта для защиты сознания, приходилось говорить об этом и тогда их просили убрать. Когда вопросы заканчивались, Яксли бросал на меня взгляд, я кивала, что сказанное правда, и переходили к следующему.
Не всегда сказанное было правдой. Одна ведьма по фамилии Кларк, которая пыталась спрятать артефакт для окклюменции, ощутимо приврала на вопросах о родителях. Она не испытывала той уверенности в том, что была полукровкой и Амбридж топила ее так, что она даже начала заговариваться, но чисто чтобы прекратить это издевательство я сказала, что все сказанное ею правда. Яксли и Амбридж мне не слишком поверили, смерив подозрительными взглядами, похоже собирались взяться за нее всерьез, но пошли дальше.
Зашел Артур Уизли. Я, честно сказать, напряглась, сообразив, что у нас тут не только проверяется лояльность Министерству. Отец большого семейства Уизли меня явно тоже узнал, но вел себя подчеркнуто вежливо-нейтрально.
— Вам известно, почему вы здесь? — после обычных вопросов об имени, должности и родословной, добавил Яксли.
— Видимо, плановые проверки, — ответил Артур Уизли.
Лицо он пытался держать и, в принципе, ему это удавалось, хотя нервозность в голосе и чувствовалась.
— Имеете при себе артефакты, защищающие от легилименции? — с каменным выражением лица уточнил Яксли.
— Нет, сэр.
Яксли бросил взгляд на меня, я коротко кивнула. Похоже, Уизли тут совсем не случайно, но пока его не смогли в чем-то уличить. Или держат как приманку. Долохов говорил, что их сейчас не трогают специально и, видимо, выжидают. Решили подковырнуть?
— Состоите ли вы в каких-либо сообществах или группах, которые можно назвать незаконными?
— Нет, сэр.
Ух ты, а он и правда считает Орден полностью законной организацией?
— Вас видели в компании людей, известных своими незаконными действиями, — продолжил Яксли, сверля Уизли взглядом. — Как вы это объясните?
— Я уже говорил раньше, — устало начал Уизли, вздохнув и прикрыв глаза чуть дольше, чем следовало бы, стал смотреть куда-то на стол перед судьями. — Мой младший сын учился на одном курсе с Гарри Поттером, как и все остальные в общей спальне Гриффиндора. Конечно, мальчики общались и мы приглашали его в гости.
— Кхе-кхе, — привлекла к себе внимание Амбридж, продолжив приторным тоном: — Уизли, вы же знаете регламент допроса. Нельзя отводить взгляд.
— Да, конечно, — встрепенулся тот, став смотреть на Амбридж, которая была ровно на другом краю скамьи от меня. — Прошу прощения.
— Если вам нечего скрывать, смотрите сюда, — одернул его Яксли, указав на меня, после чего Уизли перевел взгляд куда указано. — Отвечайте, вы видели Гарри Поттера начиная с прошлого лета?
— Я не видел его после того, как появились плакаты о розыске, — напряженно ответил Артур Уизли, как-то неодобрительно прищурившись в мою сторону.
Снова почувствовав требовательный взгляд Яксли, удержалась от закатывания глаз, и вздохнула, ответив ему:
— Правда.
Яксли с досадой скривился, но продолжил задавать вопросы. Попытался зайти с другой стороны, выяснить знает ли он, где может находиться Поттер, но тут Уизли тоже нечего было скрывать — он просто не знал. Яксли стал задавать вопросы о 'незаконной организации', то бишь об Ордене, заходя с разных сторон. Ответы Уизли были лаконичны 'Не был' и 'Не привлекался'. Яксли не поворачивался ко мне, кажется, и сам понимал, что тот врет. Не спуская с Уизли пристального взгляда, спросил:
— Где вы были 27 июля прошлого года?
— Сложно уже вспомнить все в подробностях, — напрягся Уизли, наморщив лоб. — Утром я был дома со своей семьей, как обычно в субботу.
— Ночью с 27 июля на 28 вы прибыли по адресу Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом четыре?
Артур Уизли ощутимо напрягся и побледнел:
— Да, меня попросили помочь вывезти мальчика из дома.
— Кто попросил?
— Он сам и попросил. Это было еще до того, как его обьявили в розыск.
В свете факелов стало заметно, как кожа на лице Уизли блестит от пота. Похоже, легенда была очень складная, потому что вела в тупик и что интересно, лжи я не почувствовала. Мне стало понятно, что орденцы забирали Поттера из дома его родственников, я даже уловила картинки некой погони в небе на метле, но оправдание своих действий хотя бы для виду они продумали. Отрицать свою причастность Уизли даже не пытался, очевидно, что Поттер часто у них гостил, да и Уизли не скрываясь поддерживали Дамблдора, но подавали все так, что, по крайней мере, уличить в незаконности действий их было нельзя. В ином случае — несколько капель Веритасерума выдали все даже без моей помощи.
Я не была уверена, что Пожирателей волновала законность, но поди ж ты — Артура Уизли опять отпустили. Правда, посмотрел он на меня так неодобрительно, на грани презрения, что Барти аж вскинулся, после чего Уизли-старший быстро ретировался от греха.
С дочуркой его у меня есть некоторые счеты, но неприязни именно к отцу семейства у меня не было, чтобы ему в чем-то насолить. И все же, когда Яксли спросил где Уизли соврал, честно ответила, что когда отвечал на вопросы об участии в 'незаконной организации'. Врать уже Яксли было ни к чему — я была уверенна, что Пожиратели и так в курсе кто является членом Ордена. Да хотя бы видели тех, кто помогал Гарри Поттеру покинуть дом родственников.
Затем подобную проверку устроили Перси Уизли, который занимал должность секретаря. Он твердо и более уверенно отвечал на вопросы, которые должны были выявить его лояльность Министерству и текущему порядку. Уличить его даже при таком желании было не в чем — он банально никогда не участвовал в начинаниях Ордена, а значит даже утверждать, что он в нем состоял нельзя.
После Уизли зашел Кингсли Бруствер. Пошли заново те же вопросы с попыткой вывести старшего аврора, в чьей должности Бруствер ходил, на чистую воду. И опять помучили и отпустили. Кингсли держался лучше Артура, но и Яксли проводил его допрос куда агрессивней. Опять же, не имею ничего против Кингсли — тот меня вообще когда-то полуживую помогал тащить в штаб-квартиру Ордена на себе, но пришлось сказать что он ранее помогал Дамблдору. Кингсли отпустили с допросной, но в его глазах я увидела, что он намерен тут же сбежать. Видимо, опыт подсказывал ему сделать это раньше, чем его окончательно прижмут. Предупреждать об этом никого не стала.
На этом закончили. Я чувствовала себя уставшей, хотя больше морально от однотипных вопросов и ответов. Крауч сказал, что хватит, я уже вымоталась. Когда он поставил перед фактом Яксли, что забирает меня, я не возражала.
Пока шли обратно по пустому коридору с дементорами и патронусом, помалкивали. В лифте тоже постоянно кто-то заходил, так что один на один никак не получалось переговорить. Меня подмывало спросить о Камилле, но оказалось, не я одна мучилась вопросами.
— Тебя в Хогвартс отправить или домой отдохнуть? — быстро спросил Барти, остановив меня и отведя чуть в сторону, когда мы оказались в атриуме. — Я могу предупредить, что ты вернешься только утром.
Предложение было заманчивым. Но стоило только вспомнить, что в доме также будет Камилла...
— Барти, ты когда собирался мне сказать, что женился? — прямо спросила я, а увидев, как он растерянно замер, прищурилась: — Ты вообще собирался мне сказать?
— Я же говорил называть меня отцом, — Крауч отвернулся, будто осматривался, никого ли поблизости нет, кто мог услышать, но мне показалось только для того, чтобы уйти от вопроса.
Так как я продолжала требовательно на него смотреть, скоро он не смог продолжать избегать взгляда на меня и сказал:
— У нас будет потом время поговорить. В Хогвартс или домой?
— В Хогвартс, — недолго думая, бросила в ответ.
Очевидно, что говорить об этом Барти не хотел, а мне не хотелось дополнительно сегодня выслушивать поучения. И так слишком много впечатлений, которые надо переварить.
Следующим утром за завтраком передо мной на стол спикировала почтовая сова и протянула лапку с письмом. Развернув его, прочла короткое сообщение в официальном тоне, что Бартемиус Крауч и Камилла Крауч заключили союз и ныне Камилла Крауч считается моей матерью.
Скомкала письмо и запихнула в карман с огромным желанием выбросить. Не уверена даже, что писал Барти — у него другой почерк. Возможно, это вытяжка из какого-то документа. Неважно.
Скандал устраивать уже теперь поздно — сообщил же, но осадочек остался. Что мне с этим теперь делать даже, правда, не знаю, но пока других дел хватает.
Я решила обождать со своим задуманным делом и правильно сделала. На следующий вечер Кэрроу опять сказали, что меня ждут и Амикус проводил в кабинет в особняке Малфоев. Тут уже мне Лорд устроил допрос по поводу того, как все прошло. Рассказала ему все в деталях. Как обычно получила люлей.
— Подробней! — потребовал Волдеморт, хлестнув уже слишком хорошо знакомым заклинанием, похожим на удар раскаленного прута. — Почему ты не вывернула их мозги наизнанку, если поняла, что Поттер был у них совсем недавно и они могут что-то знать?!
— Не похоже, что они соврали, утверждая, что не знают, где он сейчас. К тому же, вы мне сказали не слишком демонстрировать способности, — негромко напомнила.
Не знаю почему, но он приложил тем же заклинанием еще раз, но по крайней мере вопрос отпал.
На самом деле, я уверенна, что Пожиратели уже проверили всех известных орденцев в поисках информации о Гарри Поттере, и пока оставили их, надеясь словить его на живца. Хотя это было не слишком-то в духе Редла — тот предпочитал решать проблемы более категорично, но может Волдеморту кто-то подсказал, как их использовать, не устраивая массовой казни. Если хоть кто-то из них попадется за укрыванием у себя Поттера, казнят скорей всего обоих, но и остальных избавит от желания устраивать какое-либо сопротивление. Так я рассудила, решив, что изящный ход, закрывающий сразу несколько вопросов, все-таки в духе Редла.
Хоть и получила за не проявление инициативы, после этого Волдеморт меня отпустил. Удивляюсь, конечно: то сиди тихо и носа не высовывай, то почему не проявила активности. Но мне кажется, на самом деле, ему только нужно было профилактически сделать мне втык, так как две недели уже как уроки закончились — вдруг я забуду, насколько он велик и ужасен?
Приближался конец недели, так что я решила отложить свое дело опять на следующую, потому что Барти таки забрал меня на очередной занудный урок этикета. Тему о мачехе мы не поднимали. Я не видела в этом никакого больше смысла — меня же просто поставили перед фактом и даже тортиком не угостили. Наверное, просто вымоталась. Правда, не видела смысла и для Крауча это скрывать. Спросила об этом у Селвин.
— Мужчины вроде вашего отца, — надменно начала она, — часто уверены, что таким образом ограждают от потрясений. Он, вероятно, надеялся, что вы привыкнете к новой ситуации постепенно.
