— Я все еще не знаю кто ты, — напомнила она мне. — Ты не ответила. Что тебе надо?
Сделав два шага по маленькой планете, я снова взглянула на Алису. Угол обзора сменился из-за округлой поверхности.
— Я спросила, собираешься оставаться на этой маленькой планете навсегда?
— Сначала ты ответь на мои вопросы! — воскликнула Алиса.
Я задумчиво перекатилась с пятки на носок. Вздохнув, сняла ободок с белыми длинными ушками кролика. Он тут же исчез в моих руках. Нет, рассказывать ей кто я определенно не стоит. По крайней мере, точно не сейчас.
— Я же сказала в самом начале, я пришла тебе помочь, — напомнила ей. — Разве ты не поняла еще, что это все ненастоящее? И мальчик в твоих руках тоже.
Алиса позволила себе немного отнять от груди ребенка, чтобы всмотреться в него. Мальчик выглядел очень даже реальным, без глупых костюмов, даже издавал какие-то звуки, похожие на попытки говорить.
— Он исчезнет тоже? — спросила она слабым голосом. В ее глазах появились слезы, а голос задрожал: — Он исчезнет, как Фрэнк и Грюм?
— Он здесь пока ты хочешь, чтобы он был здесь, — сказала я. — Но Невил, настоящий Невил, жив и уже вырос.
Алиса уставилась на меня. Понимаю, что мои слова, наверное, звучат довольно странно.
— Ты хочешь забрать его, — не то спросила, не то ответила она, побледнев и повторила: — Хочешь забрать его у меня, но я не отдам.
— Разве я до сих пор не помогала тебе? — поинтересовалась я. — Разве я чем-то тебе навредила?
— Ты привела меня сюда зачем-то, — возразила она, достав и направив на меня палочку. — Привела, потому что сама не могла, для того чтобы забрать моего мальчика.
Я тяжело вздохнула. Вроде и соображает уже нормально, явно на улучшение пошла, а вроде и заново с ума сходить начала.
— Я могу здесь делать все, что захочу. Мне не нужна твоя помощь, — пояснила я и жестом руки заставила ее палочку исчезнуть. Могла бы и без жеста, но так она должна понять, что это сделала я. — Палочку тебе дала я, провела тебя я. И я тебе сказала — ты можешь выбраться отсюда, если захочешь. Ты ведь уже поняла, что все не настоящее, так почему веришь, что мальчик настоящий?
Алиса снова посмотрела на ребенка, который безучастно реагировал на происходящее, даже не заплакав ни разу, несмотря на ее срывающийся голос.
— Но Невил где-то есть, так? — спросила она, все еще бледная, потерянная и недоверчивая. — Настоящий Невил. Ты меня обманываешь с этим ненастоящим, а где-то есть настоящий?
— Я обманываю? — не удержавшись, переспросила я. — Ты сама его создала, не я.
— Но если ты здесь всем заправляешь, то все это создано тобой? — пыталась, видимо, разобраться в происходящем Алиса. — Зачем ты все это делаешь? Почему издеваешься надо мной?
— Издеваюсь? — изогнула я бровь. — Я могла тебя оставить там, среди травы с букетом цветов. Считаешь, так стоило поступить?
— Зачем-то ты же все это делаешь, — Алиса с вызовом взглянула на меня, будто готовясь к неравному бою, не иначе. — Значит, тебе что-то от меня нужно.
Подумав о том, что я могу сказать и самое главное, что я хочу сказать, я ответила:
— Скажем так, я просто возвращаю долг. Уверяю, моя цель только в том, чтобы помочь тебе выбраться отсюда.
— Отсюда? — уцепилась за последнее слово Алиса. — Откуда отсюда?
— Этот мир не настоящий, — снова пояснила я и постучала по виску. — Все это в твоей голове. Я могла бы вытащить тебя силой, но, согласись, это было бы неприятнее.
— Получается, ты играешь со мной!
Я, снова не удержавшись, вздохнула, закатив глаза. Этот разговор начинал утомлять, но ничего с ним сделать нельзя. Надо, чтобы она сама пришла к выводам, тащить ее силой действительно не хочется. Я не уверена, что это пройдет без последствий, тем более для ее мозга, который только-только восстановился достаточно. Будет лучше, если у нее будет понимание.
— Ты заодно с Пожирателями, что мучили нас?
Я видимо, как-то изменилась в лице, отчего Алиса продолжила увереннее:
— Ты действуешь с ними заодно и хочешь выведать куда исчез их хозяин, так? Так вот, у тебя ничего не выйдет! Я тренировалась в окклюменции!
Выдувая медленно из надутых щек воздух, я мысленно прикидывала, отразится ли на ее сознании шок от осознания, что прошло уже пятнадцать лет с того момента, а Лорд успел умереть и возродиться за это время. Нет, пожалуй, эти новости надо приберечь на потом.
— Нет, я не заодно с ними и ничего из этого меня не интересует, — ответила я. — Подумай, разве я вредила тебе? Твоя окклюменция не помогла тебе ни разу, значит, меня бы не остановила, вздумай я что-то сделать плохое.
Отчасти это правда, отчасти я не уверена, ведь она довольно ловко управляла пространством, пусть и явно не всегда осознано.
Алиса все еще не выглядела убежденной и спросила:
— В чем тогда подвох?
Ох уж эти недоверчивые авроры. Профессиональное наверное, от того же Грюма досталось.
— Много времени прошло с того момента, что ты помнишь, — пояснила я. — Скажем так, я не хочу говорить тебе все, что изменилось и произошло, но ты можешь узнать это, когда выберешься отсюда сама. Это твой мирок, укромный уголок в твоей голове, которого не существует в реальности. Здесь может быть все так, как ты захочешь. Реальность же страшная и совсем не простая, но это реальность, где ты сможешь жить настоящей жизнью. Там настоящий Невил.
Алиса с сомнением еще раз посмотрела на ребенка в ее руках, который безучасно смотрел на нее глазенками, затем окинула взглядом маленькую луну, висящую в воздухе, и снова взглянула на меня:
— Ты хочешь какой-то платы за то, чтобы вывести меня отсюда?
— Я же сказала, я просто возвращаю долг, — я едва удержала тон ровным и не раздраженным. — Считай, что все уплачено раньше, мне хватит и того, что мы разойдемся потом и ты не будешь пересекаться со мной или тем более вредить. Конечно, я буду рада, если ты будешь благодарна мне и в дальнейшем поможешь в ответ, но не более. Что касается вывести, то тебе надо просто захотеть. Представь дверь, если тебе так будет легче, и открой ее.
Хорошо бы клятву взять... но подействует ли она тут? Да и вообще кто ж мне ее даст. На самом деле, мне действительно ничего конкретно сейчас от них не нужно, они и дать-то ничего не могут, но будет приятно иметь страховку на тот случай, если мизерный шанс победы сил 'света' сработает. Тогда я и смогу напомнить про это хорошее дело.
— А что с этим Невилом? — спросила Алиса, имея в виду ребенка на руках.
— Отпусти, — посоветовала я.
Мальчик, напоследок угукнув, растворился в воздухе. Алиса пошевелила руками, как будто проверяла не стал ли он просто невидимым, но вскоре слегка разочаровано опустила руки. Закрыв глаза, она с сосредоточенным и напряженным видом замерла, видимо, считая, что так получится точно. Я почувствовала, как стенки этого мирка задрожали, а затем появилась дверь.
Алиса открыла глаза, уставившись на нее, и как мне показалось, собираясь с духом. Затем подошла, повернула ручку и толкнула двери вперед. За ними ничего не было, яркий свет затопил все пространство.
Напоследок заглянув еще раз в ее сознание, чтобы убедиться наверняка, что все в порядке, я собралась уже выбраться в реальность тоже, но внезапная мысль, которая, видимо, все же сидела подспудно давно, вызвала во мне... не сказать, чтобы любопытство, скорее интерес.
Говорил ли мне Крауч правду? Раньше казалось, что вряд ли, он сторона заинтересованная, но узнав его получше, это может быть правдой. Правда... Когда наконец он заманил меня в ловушку, не дав быстро сбежать, и рассказал о том, что это было не изнасилование...
При мысли, что меня может там ожидать, возникало неприятное чувство, даже мерзкое, но я все равно хочу знать.
Сознание Алисы еще восстанавливалось, она в пограничном состоянии, где я ее задержала, я думаю, у нее сейчас имеется некоторая спутанность мыслей, но воспоминания улеглись и не было уже так рискованно залезать в мозги безумной. Я задала запрос и увидела...
Судя по всему, это какой-то магловский дом. Окна занавешены, но одна лампа слабо светит на комоде, освещая фотографии какой-то семьи с двумя детьми. Кроме комода, картин и единственного кресла, мебели почти нет, но судя по следам на ковре, то она когда-то стояла. В кресле сидит один человек и я без труда узнаю в нем Барти. Он моложе чем сейчас, такое ощущение, что он едва школу закончил и выглядит ужасно устало, будто после недели экзаменов. На припухшем от недосыпа лице под глазами темные круги. На полу лежат двое. Они даже не связаны, но не двигаются. Я тоже их узнаю, хотя Фрэнк и Алиса выглядят плохо, кое-где виднеется засохшая кровь из мелких ран. Они одеты в повседневную домашнюю одежду, а вот Барти в черном плаще Пожирателя.
Алиса подает голос, называя Крауча по имени. Барти хоть и смотрел все время на них, но только сейчас сфокусировал взгляд. Судя по разговору, они действительно были знакомы, может и правда учились вместе. А нет, видимо, виделись в Министерстве: Алиса замечает, как удивительно, что Барти, сын главы Отдела магического правопорядка, которому пророчили тоже блестящую карьеру в Министерстве, переметнулся на службу к Темному Лорду. Крауч, уже знакомо мне, обвиняет отца и боготворит Лорда. Алиса спрашивает зачем он с Лестрейнджами, зачем они это все делают, почему не остановятся, если метка не реагирует и Лорд видимо мертв. Барти отвечает односложно, но резко. Говорит, что они уверены, что его еще можно найти.
По тону Крауча даже мне стало ясно, что он сам не верит в то, что говорит. Видимо, прошло много времени с той злополучной ночи, когда Лорд самоубился об Поттера.
Алиса просит выпить алкоголя, увидев в серванте у стены бутылку со стаканами. Барти не отказывает, призывая бутылку с чем-то бурым, но оставив стаканы.
— Магловское пойло, — буркнул он. — Не особо рассчитывай, что подействует.
Тем не менее Алиса предлагает ему выпить первым, аргументируя тем, что там может быть яд или сыворотка правды. Я удивленно изогнула бровь, наблюдая за тем, как Барти хлебнул из горла, встал с кресла и передал бутылку Алисе, которая с трудом села.
Я подошла ближе, всмотревшись в лицо Крауча. Взгляд и так слегка расфокусированный, не думаю, что он понимает, что идет на поводу у пленницы. Лицо Алисы тоже усталое и измученное, с синяком на лбу, искусанными губами... но глаза сосредоточенные. То ли от алкоголя, то ли от чего-то еще даже поблескивают.
Понимая вполне трезвым умом, что Барти бестолочь, которая опасно близко находится к пленнице, хотя и держит палочку наготове, я перевела взгляд на Фрэнка. Дыхание тихое и рваное, непонятно спит или без сознания. Судя по виду ему все же больше досталось. Намного больше.
Я отвлеклась услышав резкий звук. Повернув голову, застала Барти и Алису соприкоснувшимися губами. Не думала, что они так быстро дойдут до дела, вот как-то и пропустила, как это вышло. Они точно ничего не говорили и неясно, кто стал инициатором.
Барти оттолкнул ее. Алиса прервалась, но схватила Крауча за руку и зашептала:
— Ты же не плохой парень, я знаю. Всегда прилежно учился, когтевранец... Я знаю, как тебе тяжело...
Наблюдая за этим с желанием сказать 'не верю!', я едва расслышала от Барти:
— Я такой же как они, я не тот Барти, которого ты знаешь.
Алиса принялась расстегивать его мантию, он как-то ошалело и отстранено за этим наблюдал, я хлопнула ладонью по лбу и закрыла глаза. Не то, чтобы я не знала, что я увижу... но настолько банально?! Очевидно, что это какая-то уловка. Не уверена, что Алиса в таком же состоянии, как Барти, который от усталости что ли или от алкоголя вообще вяло реагирует. Может потому, что он моложе ее.
Крауч немного реабилитировался в моих глазах, буквально на секунду, когда схватил ее за руку, остановив.
— Хочешь знать, где ваш хозяин? — тут же спросила Алиса, облизав нервно губы. — Я могу тебе сказать, что знаю.
Барти впился в нее взглядом, отпустив руку и схватив за плечо:
— Говори! — приказал он твердым голосом с чем-то почти безумным в глазах.
— При одном условии, — Алиса ответила тем же шепотом, приложив палец к его губам и мягко провела подушечкой.
Глаза Барти заметались с одного ее глаза на другой. Судя по движениям, Алисе явно досталось меньше Фрэнка. Ее пожалели? Зато теперь у нее есть возможность забалтывать Барти, рассказывая о всякой чепухе типа последнего желания.
Раньше я не собиралась смотреть, как дойду до этого момента, но теперь мне стало интересно. Они ерзали в одеждах, так что даже отводить глаза не надо было, а так... довольно скучная порнушка. Алиса проявляла инициативу по полной, наверное, поэтому Барти решил, что ему ничего делать не надо... или, возможно, у него просто еще не было опыта. И вот, наконец, тот момент, которого я подспутно ожидала. Барти достаточно расслабился, что даже палочку положил на пол рядом с собой. Алиса взяла ее, создав небольшой яркий шар света, превратившийся в лису, — очевидно, патронус, — который тут же унесся в окно. Барти даже не сразу заметил и запоздало встрепенулся, оглянувшись в сторону окна, но женщина его отвлекла. Пытаясь вяло отстраниться, он нащупывал палочку, которую Алиса подсунула ему под руку.
Ох и долбень ты, Барти... Даже пропажу палочки не заметил.
Крауч, очевидно, был слишком увлечен другим делом и близок к концу, судя по издаваемым звукам, как тут со стороны двери донеслись быстрые шаги сразу нескольких ног и дверь резко распахнулась. Я узнала более молодую, еще без седых прядей, Беллатрису и ее мужа, хотя они оба тоже выглядели как фрукты не первой свежести. Она заорала на Барти, осыпая его ругательствами, из которых едва было ясно, что патронуса они заметили. Рудольфус не орал, но со злым лицом коротко выплюнул:
— Придурок! — он развернулся, крикнув и куда-то побежав: — Басти! Пора убираться!
Я догадалась, что он пошел искать брата. Барти отскочил от Алисы, как ужаленный, на ходу пытаясь застегнуть одежду. Беллатрисса не была столь беспечна, обезоружив невербальным Экспелиармусом Алису, выхватившую палочку у Крауча, и тут же применив Круциатус. С ненавистью на лице, она держала проклятье боли и держала.
Почувствовав какое-то сопротивление, я не сразу поняла, что это, видимо, попытки Алисы прервать эти воспоминания. Глядя на то, как извивается и вопит от боли аж до звона в ушах Алиса в воспоминаниях, я решила, что достаточно для утоления любопытства. Видимо, таким образом их и поймали...
Я знала, что увижу что-то пострашнее хоум-видео. Но... Правда оказалась еще более безжалостной.
Вернувшись в реальность, я какое-то время сидела неподвижно, пытаясь решить, как относиться к увиденному. Барти, однозначно, дурень, но все же тогда получается правду говорил... Его это не оправдывает, ведь мог остановиться, но... просто молодой дурень. Стокгольмский синдром, как же! Его тупо обвели вокруг пальца.
Алиса, все еще полусидя на подушках, подняла к своим глазам исхудавшую тонкую руку и рассматривала через тонкую кожу кости или вены. Непривычно было видеть на ее лице какие-то эмоции, хотя сейчас у нее, видно, шок. Там, внутри, все ощущается совершенно иначе, одни чувства становятся ярче, а все остальные исчезают. Я внимательно наблюдала за ней, ожидая чего-то. После всех расспросов и подозрительности, не будет удивительно, если она еще и закричит или выкинет что-то. Тем более, после увиденного, я начинаю понимать, на что она способна. Хотя тело у нее слабое, все-таки она сама передвигалась, так что сил на что-то да хватит. На всякий случай, я была готова броситься в нее оглушающим, хотя делать это сразу после пробуждения может быть опасно.
