Алиса посмотрела на меня, будто заново рассматривая лицо. Очевидно, сразу узнала.
— Кто... — она что-то хотела спросить, но голос ее с непривычки засипел, и я жестом попросила ее замолчать.
— Не шуми, я закончила только с тобой, — и кивнула на ее мужа, лежащего на соседней койке.
Она проследила за моим взглядом и на ее лице смешались сразу множество эмоций: непонимание, страх, неверие, изменившиеся до паники и ужаса.
— Фрэ...! — попыталась громко и скрипуче позвать она.
Я применила Силенцио, пояснив шепотом:
— Прости, не могу позволить тебе привлечь внимание дежурной целительницы. У меня еще остались силы и я бы хотела закончить с вами обоими сегодня. Так что подожди немного.
С той стороны занавески послышался голос того странного мужчины с фотографиями:
— А? Меня кто-то звал?
Я мысленно чертыхнулась. Не хотелось на пациентах применять какие-то заклинания или тем более менять память. Все-таки они и так здесь травмированы, не хотелось бы сделать хуже. Да и если бы начали говорить что-то о странной посетительнице, на их слова не обратили бы внимание из-за недугов. Но вот если они призовут целительницу, то это проблема. К счастью, мужчина успокоился. Я осторожно выглянула, проверив, что он вернулся к своему делу и что-то черкал пером на фотографиях.
Убедившись, что все в порядке, я размяла затекшую шею и плечи, забрала стул и переставила его к кровати Фрэнка. Алиса провожала меня взглядом, в котором мне увиделась какая-то мольба. Я приложила палец к губам и улыбнулась ей ободряюще. Настроение, несмотря на препирательства недавно, теперь было хорошее. У меня ведь получилось! Правда получилось! В это все еще не верилось как-то, но для закрепления успеха, действительно надо довести дело до конца.
Я проверила время, убедившись, что прошло почти два часа и еще осталось часа три до того момента, как закроют посещения. То есть, мне вполне должно хватить.
Мешкала я только от того, что не знала, не выкинет ли что-то Алиса. Связывать ее рискованно, так заметит дежурная целительница, если вдруг зайдет. Жаль я не взяла с собой какого-нибудь снотворного зелья, надо взять в привычку.
— Если кто-нибудь зайдет, лежи и просто смотри перед собой, не реагируй ни на кого и ни на что, если хочешь, чтобы я помогла Фрэнку, — дала я наставление Алисе и, после ее кивка, сняла с нее Силенцио. — Предупреди меня только если кто-то зайдет.
Затем повернула голову безучасного ко всему Фрэнка набок, чтобы заглянуть ему в глаза.
========== Глава 109 ==========
Воодушевленная и обнадеженная успехом, не обращая внимание на ощущение легкой усталости, я взялась за работу. Медные провода в сознании Фрэнка я видела не просто истершимися, а как будто их жевал до того кролик Хелен и остатки выплюнул. Сплела обратно, соединила бинтом-изолентой из собственной магии. Сигнал по ним пошел, но слабый. Пришлось потратить много времени, наделав еще заплаток. Это должно помочь, как гипс, и срастить все обратно. По крайней мере, с Алисой такое сработало.
Теперь пора бы поискать его подсознание. Поисковик помог, как обычно, я попала в подсознание Фрэнка Лонгботтома... и едва успела выставить щит. Меня тут же почти поразила молния, а отбившись от нее созданным щитом, я увидела, что грозные красные молнии бьют то и дело везде в землю рядом со мной, выбивая крошку из камня. Не опуская щит, я осмотрелась, ища мужчину, который должен был быть где-то рядом.
Обстановка ни капли не была похожа на зеленое укрытие Алисы. Куда ни глянь безжизненные серо-оранжевые скалы. Воздух тяжелый, ветер бросает песок в лицо. Сверху в темном небе гремит гроза и то и дело бьют красные молнии, окрашивая небосвод и оранжевые скалы в алый. Хорошо, что мой щит не пробивают. Этот внутренний мир явно куда агрессивней. Странно, Алиса выбрала для себя уютное укрытие... Хотя у нее и состояние получше было.
Я задумчиво смотрела в небо, чувствуя, что эти молнии по форме мне что-то напоминают, а едва подумала об этом, пришло озарение — заклятье Круциатус из палочки, очевидно же! Однако, конкретно же оно его достало.
В этот раз я подошла к делу уже с некоторым опытом и изменила вид своей одежды с привычного плаща-мантии на более походный костюм песочного цвета с оранжевыми вкраплениями, подходящего для исследования такой дикой местности. Такого же цвета создала небольшой походный рюкзак, не мешающий обзору и движению, шляпу и платок, чтобы закрыть лицо от летящего песка. Это должно навести Фрэнка на мысль, что я часть его внутреннего мира и не придется быстро импровизировать, как с кроличьими ушками.
Глядя под ноги, я пошла по скалам, аккуратно перепрыгивая прорехи. Камни твердые, не рыхлые и не скользкие, но кое-где намело песка, поэтому ступала осторожно. Красные молнии не выбивали из них большие куски, но вскидывали в воздух мелкие камушки и песок.
Фрэнка я не сразу заметила, почти случайно заметив, что один из камней в щели между скалами серого цвета. Посмотрев вниз, только убедилась, что этот 'камень' слегка шевелится. Видно, что он дрожит, скрутившись в этой маленькой расщелине внизу в позе эмбриона, куда молнии не доставали, но били совсем рядом. Одежда на нем серая, рваная и грязная, только босые ступни видно, больше ничего не разобрать.
Аккуратно спустившись вниз, спрыгнула рядом с этой щелью между двух рядом стоящих скал. Укрытие он выбрал крохотное и не очень надежное. Скалы находились не в плотном стыке, но если молния попадет в него, то достанет. Но получше здесь ничего нет, скалы не создают навесов и больше похожи на неровные насыпи.
Мое приближение, казалось, он не заметил, но раз это его подсознание, вряд ли это так. Он должен был меня почувствовать, но не реагировал.
Представиться путницей или проводницей? С одной стороны проводник может просто указать дорогу, что очень похоже на белого кролика, но я пока не понимаю, к чему его надо привести. Путница в свою очередь не обязывает к чему-либо, но навязаться в спутники проще. Решила сначала с ним поговорить.
— Эй! — позвала я. — Я вас вижу!
Фрэнк дернулся, как-то изогнулся, подобрав к себе ноги поближе и повернул голову. Показались глаза из-за плеча и тут же спрятались обратно. Он снова замер... решил меня игнорировать? Притворяется камнем или как опоссум?
Я подняла глаза, посмотрев на прозрачный щит над своей головой, который вспыхивал красным, когда в него врезались молнии. Да... Обьяснить его появление логично и просто будет сложно.
— Идите сюда, ко мне, — позвала я дружелюбным тоном. — Рядом со мной безопасно.
Голова снова высунулась немного, показались глаза. Я успела рассмотреть серое от грязи лицо и спутанные длинные волосы, как между скал в него попала молния, заставив дико закричать от боли. Фрэнк выполз из ущелья в скалах с другой стороны и побежал прочь, пригибаясь к земле. По пути в него снова ударила молния, сбив с ног, но он поднялся и продолжил бежать, исчезнув из обзора.
Я с сомнением взглянула на крохотное ущелье меж двух скал. Слишком узкое, чтобы в него пролез взрослый мужчина. Хотя это же не реальность.
Протиснувшись между скал боком, направилась искать беглеца. Обнаружился он прижавшимся спиной почти у отвесной скалы.
В первую очередь надо бы создать спокойную безопасную обстановку, чтобы спокойно поговорить, но видно мое укрытие под щитом казалось ему ненадежным или я не внушала пока доверия, поэтому создала небольшую пещеру в скалах и позвала:
— Сюда! — заметив, что Фрэнк не спешит двигаться с места, видимо, опасаясь новых ударов молний, уже стоя в этой пещере, я поторопила: — Скорее!
Он сорвался с места, пулей метнувшись к укрытию, но все равно снова попал под удар красной молнии, издав вопль. Но он добежал и свалился, казалось, без сил, почти дымясь, чтобы в следующую секунду отпрянуть к противоположной стене и уставиться на меня круглыми выпученными глазами.
Пещерку я специально создала с человеческий рост и от стены до стены было метра три всего. Теперь я могла его получше рассмотреть... Непрезентабельное серое тряпье и длинные грязные спутанные волосы с бородой были еще цветочками, по сравнению с видимыми участками лица и тела, выглядывающего сквозь истрепавшуюся одежду. Он действительно оказался ужасно худой, отчего походил скорее на высохшего старика, а кожа была испещрена множеством шрамов. В реальности он выглядел даже моложе и здоровее, по сравнению с этим.
В глазах обращенных ко мне, читалась опаска, смешанная со страхом, а в напряженном теле — готовность тут же сбежать или защищать свою жизнь.
— Мы здесь в безопасности, — озвучила очевидное, чтобы сконцентрировать его внимание на этом. — У меня есть вода и еда.
Я медленно и без резких движений скинула лямки рюкзака, открыла его, следя за мужчиной так же, как и он за мной, и достала оттуда большую флягу воды, вяленое мясо, хлеб и сыр — все, что я смогла быстро придумать для перекуса в дорогу. Протянула было ему флягу, но видя, что не внушаю доверия, поставила все на пол посреди пещерки, отойдя немного в сторону. Это не помогло. Я говорю простыми словами, но лучше, пожалуй, подкреплять это жестами и действиями. Тогда я сама отпила воды и откусила по кусочку от всего.
Он подошел, словно я могла бы тут же обратиться каким-нибудь тигром и съесть его, взял флягу, принявшись шумно глотать воду. Здесь не было разницы, ешь ты что-то или пьешь, но испытать жажду или голод вполне можно. Это было бы лишь ощущением, возможно, не связанным с реальной потребностью, но определенно приносило чувство облегчения и сытости.
Фрэнк взялся за хлеб, отрывая небольшие кусочки. Я заметила, что у него не хватает большинства зубов, а ногти все изломанные.
Весь его вид и реакции буквально кричало о том, что внутренний мир в его подсознании скорее какой-то выживательный хоррор, не то что у Алисы. У нее хоть и исковерканная, но сказка, где можно угадать дальнейшие события, и еще сильная привязанность к сыну, которая вынуждала ее к действиям. Вполне вероятно, что у Фрэнка будет что-то похожее, но это предстоит выяснить.
Подождав немного, пока он утолит жажду и голод, взявшись отламывать кусочки от сыра в попытке прожевать, я попробовала поговорить:
— Вы меня понимаете? — спросила я. В ответ донеслось мычание, надеюсь, связанное только с набитым едой ртом. — Если понимаете, но не можете сказать, кивните.
— Мнм... — отчетливей донеслось.
Я прищурилась, внимательней всматриваясь в глаза, пытаясь уловить там какую-то работу мысли.
Голос звучал слабо и сипло, но по крайней мере он понимает. Возможно, я что-то напортачила с функцией речи? Или требуется более длительное время для заживления?
— Да, — повторил он чуть громче, но так же сипло и неразборчиво, видимо, из-за отсутствия зубов.
Я выдохнула. По крайней мере, что-то работает. Но лучше буду говорить не спеша и отчетливо. В нормальной ситуации стоило бы начать с того, чтобы узнать его имя, но...
— Куда путь держишь? — спросила я.
Ответом мне послужил пустой взгляд и не изменившееся лицо. Когда пауза стала затягиваться, стало ясно, что ответа не последует. Он сидел словно белый лист, пустой от чего-либо. Тогда...
— У меня есть лекарство для твоих ран, — сказала я, достав из рюкзака пузырек с зельем. — Но будет больно. Возьмешь? — протянула его вперед.
Фрэнк не спешил. Смотрел то на меня, то на зелье. Ободряюще улыбнулась в ответ, поставив пузырек так же посередине пещерки. Тогда он так же осторожно забрал его.
— Пей не спеша, — предупредила я, так как хотела растянуть процесс и передавать магию по чуть-чуть, максимально осторожно.
Когда он перевернул пузырек, я осторожно подала магии. Его скрутило мгновенно. 'Зелье' было тут же отброшено, но я передала еще немного, прежде чем он забился в агонии. Тогда перестала и внимательно наблюдала.
Он продолжал лежать на животе, тяжело дыша, но я могла видеть немного, как разглаживается часть шрамов. Мне хотелось тут же сходить проверить изменения в сознании, но я подождала пока он сядет, снова смотря на меня. В глазах читалась больше чем опаска. Он весь скукожился, как кот, который вот-вот зашипит.
— Я выйду ненадолго, — сказала ему, изобразив дружелюбие и доверие. — Можешь оставаться в этом укрытии.
Покинув укрытие, свернула за скалу на всякий случай, чтобы исчезнуть из обзора и сходила к внутреннему сознанию. Влить в него мне удалось немного, но оценить стало ли плачевное состояние хоть чуточку лучше сложно. Отклеила для этого на проверку пару своих 'заплаток' и заклеила обратно.
Вернувшись во внутренний мир Фрэнка, застала его все же в пещере, хотя опасалась, что после такого 'лекарства' сбежит. Судя по виду рюкзака, который я оставила, даже не вспомнив, в нем порылись, но так как я ничего больше не придумала, в нем было только одеяло, в которое завернулся мужчина. Температура ощущалась достаточно комфортной, так что я сделала его скорее для создания объема. Ну и закутаться во что-то в таком неуютном мире мне показалось приятным.
Заметив что я вернулась, Фрэнк встрепенулся, поднимаясь, но остановился, медленно протянув руку и указав пальцем на рюкзак, и сказал первым:
— Я сложил.
Я поняла, что он сложил, видимо, флягу и остатки еды в рюкзак. Присмотревшись, отметила, что изменения продолжали происходить после того, как я ушла, так как у него явно стало больше зубов и меньше шрамов. При общем откровенно плачевном состоянии это бросается в глаза.
— Хорошо, можешь взять, — сказала, махнув на одеяло, из которого он выбрался, боязливо смотря, будто я заберу, и присела обратно напротив него. — Так, куда путь держишь?
Он отрицательно помотал головой.
— Может быть, ты здесь с какой-то целью? — попробовала спросить по-другому.
Он снова помотал головой, не давая мне каких-то зацепок. Прикусив губу от досады, стала думать.
'Зелье', конечно, помогает заживлению, но подсознание тоже должно работать, как следует. Ему нужно прийти к мысли, что все ненастоящее, как Алиса. Осознав это, он легко вернется в реальность. Вытягивать его силой, тем более в таком состоянии, как сейчас, может обернуться очень плохо, как мне кажется.
— У тебя есть семья?
К моему удивлению, он опять помотал головой. Похоже, не помнит.
Никто не говорил, что будет легко. У Алисы уже была сильная 'привязка' с самого начала. Человеческое сознание любит такие цикличные, а потому предсказуемые события, вот она и ждала все время появления маленького 'принца', которого, видимо, генерировало ее подсознание, когда Невилл приходил ее навещать. Она ведь его видела в реальности, пусть и смотрела куда-то мимо, что-то даже ему мычала. А Фрэнк все время лежал безучастный ко всему. Его мир крайне агрессивен к нему, почему-то подсознательно он заставляет его таким быть и причинять боль. Хотя почему почему-то...
Августа всегда утверждала, что Фрэнк и Алиса были бойцами и у меня не было повода усомнится в ее словах. Алиса была бойцом, а Фрэнк уже привык бояться молний. Если же это своеобразные джунгли, то ему надо научиться выживать здесь, так? Цели у него все равно, похоже, нет. Если он правда был бойцом, то можно напомнить ему об этом. Придумать 'цель'...
