— Хмн... — я задумалась, как бы его подвести к нужным мыслям. — Скажи, в каком тебе месте хотелось бы сейчас оказаться?
Он странно на меня посмотрел, как будто я сказала что-то глупое. Но все же ответил:
— Дома.
— Как он выглядит? Твой дом.
— Там... тихо, — ответил он.
— Да, — согласилась я, поневоле повернув голову к окну, за которым виднелся пейзаж в отсветах красных молний. — Этот треск уже изрядно начинает раздражать.
Вернувшись вниманием к Фрэнку, не заметила каких-то подвижек. То есть он помнит, что у него есть дом, но... какая часть воспоминаний вернулась? С Алисой было видно, что идет прогресс, персонажи сказки принимали образы ее знакомых, Фрэнк же очень немногословен.
— У тебя похожий дом? — попробовала снова его разговорить. — Или отличается от этого? — Фрэнк продолжал молчать. — Он больше? Там много комнат?
— Не помню, — выдавил он, сильно хмурясь.
Грустно постучала костяшками пальцев по столу.
— Ты жил дома один? — попробовала зайти с другой стороны.
— Нет, — все еще сильно хмурясь, Фрэнк уставился куда-то в столешницу, плотно сжав зубы.
Теперь я не торопила его, задавая другие вопросы. Похоже, пошел какой-то процесс.
В следующее мгновенье Фрэнк дико взвыл, вскочив, перекинул стул, споткнулся об него и упал назад спиной, изрядно меня перепугав. Продолжая выть и стенать, он кричал:
— Пожалуйста, нет! Пожалуйста, не надо!
Что-то оглушительно загремело, пол под ногами задрожал и, кажется, весь домик пошел ходуном. Что-то пыталось его разрушить и я приложила усилия, чтобы он устоял. В окне стало видно несколько тех же существ, сотканных из красных молний. Точное количество разобрать сложно, они выпускали из рук-щупалец молнии в сторону нашего укрытия, но крепко держалось даже стекло в рамах. А я-то думала, почему они не появлялись раньше, когда Фрэнк тренировал щит? Похоже, тогда он о них просто забыл.
Фрэнк прекратил выть так же резко, как и начал, но лежал, скрутившись в позе эмбриона и постанывал то ли от боли, то ли от страха.
— Ты как? — спросила его.
Он не ответил, сильно дрожа. Хотелось его успокоить и утешить, поэтому я присела рядом, медленно погладив его по голове.
Фрэнк только пошевелился слегка на это и я добавила:
— Они сюда не могут зайти. Ты тут в безопасности.
Словам моим он, видимо, не очень поверил, но приподнявшись и увидев в окне чудищ, тут же упал обратно, забившись в угол, где обзора из окна не было. Снова что-то грохотнуло сверху и почувствовался удар на этот раз явно пришедшийся по крыше. Фрэнк вздрогнул и попытался стать меньше, чем он есть.
Я шумно вздохнула. Как прикажете с ним работать, когда какие-то чудища в пик его работы над собой появляются и мешают? А то и вовсе откатывают прогресс назад — мантия Фрэнка прямо на глазах становится изношенней. Пойти что ли развеять их? От Фрэнка сейчас такого явно рановато ожидать.
— Подожди здесь, Фрэнк, — сказала ему как можно мягче, погладив по плечу. — Я скоро вернусь.
Ответом мне послужили перепуганные глаза, но он точно меня услышал. Я направилась к дверям, открыла их, и прикрыла за собой, осмотревшись. Тю, всего четыре. А гремели, как дюжина. Развеять их не было сложно. Все их атаки состояли в испускаемых молниях, которые я просто блокировала щитом, а от черной молнии они тут же рассеивались красными искрами. Я не стала сильно напрягаться и изобретать что-то новое.
Я хотела было вернуться обратно к Фрэнку, но замерла и прислушалась, услышав голос снаружи. Быстро выскочив в реальность, я застала дежурную целительницу уже заглядывающей сквозь шторки. Свет поменялся — похоже включили магические светильники.
— Вам уже пора, — сказала она. — Приемные часы закончились.
— Понятно, — протянула с сожалением, оглянувшись на Фрэнка, лежащего на кровати, и попыталась встать.
Его пальцы судорожно сжались, как будто он почувствовал, что я хочу отнять ладонь.
Фрэнк сейчас в укрытии, он будет в безопасности и, наверное, сможет подождать там, но... Укрытие я поддерживала, сможет ли он поддерживать его еще какое-то время, пока я заново не смогу прийти? Только, если будет верить в то, что оно не разрушится... К тому же жалко бросать дело, когда вроде бы почти. Да и Алису тут оставлять я не могу уже, скоро могут понять, что она очнулась, а тогда добраться до Фрэнка будет сложнее.
— Могу я остаться еще ненадолго? — спросила я у продолжавшей стоять целительницы.
— Сожалею, — она не отвлеклась от разглядывания застывшей в одной позе Алисы, не заметив судорожного движения Фрэнка. — Завтра снова будут приемные часы. Приходи утром.
Мне показалось, она заметила, что Алиса изменилась. Дело даже не столько во взгляде, намеренно устремленном прямо перед собой, но вполне осмыслено, изменения стало видно внешне. За прошедшие часы ее кожа слегка порозовела и даже волосы казались не такими блеклыми, хотя может дело в отблесках светильников.
Но целительница уже наверняка что-то заметила. Она известит других лекарей и завтра скорей всего можно ожидать проверку. Думала и собиралась я не долго, незаметно достав палочку и шепнув:
— Империо.
Целительница приняла безмятежный вид, сообщив мне:
— Я должна совершить обход больных и закрыть двери на этаже на ночь.
Я кивнула скорее сама себе и отправила ее делать свои обязанности, указав перед этим, чтобы она не беспокоила меня, как будто тут никого нет и выдала что-нибудь снотворное для пациентов, если есть безопасное.
И все же, когда она ушла, я выдохнула, почувствовав, что внутри разжалась пружина. Беллатриса не особенно уделяла внимание этому заклинанию, сказав, что оно может быть просто 'удобным', когда обьясняла его мне и Ричарду на тренировке.
А Барти как-то о его использовании говорил, не найдя более подходящей темы для беседы с дочерью, вот и вспомнил школьный урок под личиной Грюма. В исполнении оно казалось простым, но ровно до тех пор, пока не понадобится отдать сложный приказ. Следовало к тому же передать собственную волю в этот приказ. То есть приказать целительнице уйти — легко. Приказать ей напоить приемлемой безопасной дозой пациентов снотворным и ждать затем в своем кабинете — сложнее. Тут надо было именно вложить мысль, причем настолько точную и не двоякую, чтобы это мог исполнить идиот. К тому же, никто не гарантирует, что подверженный заклинанию его не преодолеет своей волей.
Поэтому я отдала приказ своему фамильяру — Шерлоку проследить за ней и предупредить меня, вдруг заклятье спадет. Хорек спрыгнул у меня из капюшона, вызвав поднятие бровей у Алисы, и проворно исчез за шторкой, слабо колыхнувшейся следом.
Я боялась, что не получится, раньше я применяла Империус на Панси, но раньше так много и не зависело от того не слетит ли заклятье подчинения. Но действительно... удобно. Надо только будет проверить и подчистить память целительницы перед уходом, ну и надеюсь что она все-таки не сбросит заклятье. Я и так сильно рискую. Можно было бы заколдовать дежурную с самого начала, но все-таки тот же Барти преодолел Империус через время, я тоже справилась не сразу, а значит чем больше времени проходит, тем больше риск. Будем надеяться, что мои ощущения верны и Фрэнк близок к возвращению.
— У меня не было выбора, — пояснила я Алисе, которая ничего не говорила. — Не хочу бросать дело, не доведя до конца. А потом неизвестно когда смогу снова прийти.
Алиса кивнула и все же спросила шепотом:
— С Фрэнком все будет хорошо?
— Надеюсь, — хмуро ответила я, вспомнив, что пришлось его оставить. — Постарайся и дальше не отвлекать меня, но следи за обстановкой и замычи что ли.
Она, смутившись, согласилась.
У меня нехорошие предчувствия от того, что пришлось Фрэнка там бросить одного. На работу с его сознанием пришлось потратить гораздо больше времени и усилий, а с подсознанием пока не очень ясно. Ладно, у меня есть еще время, надо постараться управиться за сегодня. Я просто вернусь в школу позже, чем рассчитывала, скажу, что Кэрроу задержали на отработке.
Отерев лицо рукавом, сосредоточилась, всматриваясь в глаза Фрэнка. Я уже устала, но лучше это дело закончить.
Сначала проверила идет ли процесс восстановления сознания, а затем отравилась к подсознанию. Снова оказавшись среди оранжевых скал и темного грозового неба рядом с домиком, заметила вернувшихся существ. Они опять лупили молниями по укрытию и то уже выглядело изрядно потрепанным и побитым. Снова развеяла их и восстановила укрытие. Так и думала, что нельзя оставлять его надолго.
Открыв дверь, остановилась, осматривая пустую комнату в которой царил беспорядок. Стулья лежали, посуда разбилась, попадав на пол. Стол, видимо отнесло к стене, ковер вообще исчез. А нет... ковер комком лежит за столом и дрожит. По моему желанию, все сломанное починилось и вернулось на свои места. Остался только стол и ковер.
— Фрэнк? — позвала я. — Все в порядке, они исчезли.
Он осторожно выглянул из-за ковра, которым укрывался, убедившись, что это действительно я, но вылезать не спешил.
— Вы... — начал он хрипло. — Еще уйдете?
Видимо, он ощутил, что я полностью исчезла из его подсознания. Если он заинтересуется куда я смогла уйти, у него может возникнуть мысль, что он тоже сможет пройти тем же путем.
— Прости, что пришлось оставить тебя, — ответила я. — Мне нужно было срочно уйти.
— Вы снова уйдете, мадам? — вместо ожидаемого вопроса спросил он, отчего я помедлила, подняв брови.
По тону я и так чувствовала некоторую формальность, что списывала на осторожность, но 'мадам'? И, главное, не слышно ни капли сарказма, а смотрит прямо и серьезно.
— Слишком формально звучит, как будто я женщина в возрасте, — фыркнула я, тем не менее улыбнувшись.
Фрэнк не улыбнулся. Я вздохнула. Что еще требовать с того, кто себя заново должен собирать? Я, конечно, не представилась, но можно же по-другому?
Ладно, вернемся к более насущному вопросу.
С одной стороны, я могу остаться, наверное, хоть на всю ночь, потому что бросать его на растерзание своему подсознанию не хочется, с другой — это может придать ему мотивации и все равно утром я должна вернуться.
— Скоро мне придется это сделать, — ответила я серьезно и стараясь, чтобы это прозвучало внушительно. — Поэтому давай постараемся сделать так, чтобы ты смог пойти со мной.
Он кивнул и выбрался из-за стола, все еще подрагивая. Отлевитировав стол и стулья на место приглашающим жестом махнула присесть.
— Давай попробуем разобраться, — предложила я, присев напротив. — И давай договоримся без 'мадам'.Ты что-то вспомнил, верно?
— Да, — неуверенно дернул Фрэнк подбородком, хмурясь. — Они пытали меня и мою жену... Я ничего не мог сделать.
Так, он начинает вспоминать и хорошо, что готов говорить об этом.
— Ты помнишь имя своей жены? — отрицательное покачивание в ответ. — Что-нибудь еще?
Фрэнк, уперев локти в столешницу, обхватил руками голову. Он забормотал что-то бессвязно и неразборчиво себе под нос, я не могла ничего понять. Но земля не дрожала и за окном чудища не появлялись.
Хм-м-м, Алиса тоже представляла похитителей в образе врагов даже в своем мирке и стремилась к тому чтобы их одолеть. Правда там, видимо, отголоском воспоминаний пытали дорогого для нее 'Вальта', хотя она имя только под конец вспомнила. Вполне возможно, что Фрэнк представляет четырех существ из молний, либо не в силах вспомнить лиц, либо из-за повреждения сознания.
— Что они от тебя хотели? — спросила я, пытаясь подвести его к нужным воспоминаниям.
— Меня пытали... о Темном лорде, — слабым голосом сказал он, едва слышно и поднял на меня отчего-то снова перепуганные глаза. — Вы... Мэм... Тоже хотите узнать?
— Нет, мэм, это же то же самое, — легко ответила, слегка улыбнувшись и покачав ладонью перед лицом, будто отгоняла это, чтобы он не посчитал, что я продолжу дело его палачей. — Ты не заметил, я не задаю вопросов? Я хочу тебя сделать сильней и вывести отсюда.
— Зачем? — выпалил он с таким видом, будто ожидал, что нападу и в подтверждение моих наблюдений достал палочку, наставив на меня.
— Фрэнк, — снисходительно посмотрела на палочку, все же почувствовав, как подсознание стало ощущаться гораздо враждебнее. — Тебе незачем меня бояться. Я дала тебе это оружие, я провела тебя в безопасное место. Если бы я хотела сделать тебе больно, то не делала бы ничего из этого.
Он медленно опустил дрожавшую в руке палочку на столешницу, чтобы ее конец смотрел в сторону. Судя по всему, что-то все-таки вспомнил и теперь его всего аж трясет.
— Чаю? — предложила я.
Снова помедитировали над чашками с чаем, дожидаясь пока Фрэнк успокоится. Взгляд у него все-таки изменился. Как будто некоторые ответы он получил и что-то пытается понять.
— Давай подумаем, — предложила я. — Что нужно сделать, чтобы покинуть это место?
Фрэнк думал недолго:
— Одолеть их. Они меня в покое не оставят. Но я должен еще потренироваться с вами, мэм.
Слегка поморщившись, не стала его заново поправлять. Судя по тому, как он на меня смотрит, считает тоже 'чудищем', но хоть не враждебным. Сложно его винить, если считать этот мир реальным и увидев, что я тут творю.
— Хорошо, пойдем потренируемся, — легко согласилась.
— Я хочу успеть до того, как вы уйдете, — добавил он серьезно.
— Меня только радует твое рвение, — ответила не став уточнять сколько я смогу еще тут оставаться.
Мы вышли за дверь наружу. Осмотрелись, убедившись, что одни, и Фрэнк снова взялся тренировать щит. Я не смогла не отметить, что он куда увереннее стал себя чувствовать на тренировке — даже молнии не столь агрессивно лупили по щиту, прочно державшемуся.
Значит, бой... Его подсознание решило, что чтобы вернуться к нормальной жизни надо перешагнуть прошлое, внушавшее боль и ужас. Вряд ли этот бой пройдет легко, хоть эти существа и ведут себя довольно пассивно, все время оставаясь на одном месте. Вероятно, попробуй я даже убедить Фрэнка, что вовсе необязательно с ними сражаться, они тут же сами появятся, едва он надумает уйти.
Когда Фрэнк уверенно держал свой собственный щит, подошла к нему, желая наметить план действий, чтобы убедиться в том, как он себе его видит.
Фрэнк считал, что чудовища скоро снова появятся сами по себе и найдут его, как было всегда, когда он один. И все же, изъявил желание отправиться на поиски его дома, который он вспомнил. Фрэнк не смог четко описать, как он выглядит и где его найти, но то, что у него появилось такое желание меня уже обнадежило. Так что мы собрали небольшой запас еды в рюкзаки (второй неожиданно 'нашелся' в домике) и отправились в дорогу.
По ощущениям прошло несколько часов среди однотипных оранжевых скал. Мы держались рядом, но мало разговаривали, так как беседа не могла завязаться из-за того, что Фрэнк ничего не помнил. И все же я пыталась разговорить Фрэнка, расшевелить его подсознание.
Мы сделали привал в созданной мною незаметно для него впереди еще одной пещере. Темное грозовое небо стало еще заметно темнее, что похоже было сменой ночи, но молнии, продолжавшие неустанно бить о камни, освещали пространство почти так же, разве что вид из пещерки был даже в чем-то загадочный. Если не всматриваться, будто одноцветные фейерверки стремительно падали вниз, распадаясь искрами.
