Фрэнк во время пути заметно успокоился, находясь под защитой от молний и не в одиночестве. Сидя у противоположной стены, не пытался даже смыкать глаз, вроде смотрел тоже на пейзаж, но я чувствовала его взгляд утайкой на себе. Положив рюкзак под голову, изобразила сон. Вскоре и Фрэнк лег отдыхать. Я заверила его, что в пещере мы в безопасности и я замечу, если будет нападение. Сон мне здесь не требовался. Да и вообще, мы находились в пути по меньшей мере полдня, но так как это подсознание, время здесь идет по-другому.
Ночью, я сходила проверить, как идет восстановление сознания и помочь ему с настройкой. Затем вышла ненадолго в реальность, убедившись, что прошло от силы полчаса.
Вернулась уже, когда светало... немного, правда, с моей помощью. Фрэнк не спал и пришлось изобразить, что уходила буквально за ближайшую скалу.
— Вас не было часа четыре, мэм, — подловил он меня.
— Быстро время пролетело, — пожала плечами и поскорей сменила тему: — Ты завтракал? Нет? Тогда перекусываем и в путь.
Всю дорогу Фрэнк хмурился, явно о чем-то думая, но успевал смотреть под ноги и по сторонам. Вскоре мы нашли блокнот в коричневой кожаной обложке. Он лежал, раскинув страницы вниз так, будто его кто-то бросил. Мне показалось это неспроста. Догадка подтвердилась, когда Фрэнк поднял ее, принявшись листать записи, в которых кое-где лежали закладки. Я подошла ближе, убедившись, что блокнот похоже для его записей, причем как рабочих, например: 'проверить район у старого водостока', 'отрицает всё, но держится нервно', 'обновить защитные чары', 'очередной идиот, попытавшийся наколдовать дракона' так и личных: 'купить для отца настой для поясницы и напомнить о зелье для суставов', 'нужно брать меньше ночных дежурств', 'купить подарок Алисе на годовщину'.
Фрэнк пролистывал закладки, поводя пальцем по буквам на листах и на этой записи остановился, подняв на меня глаза:
— Мою жену зовут Алиса.
Фрэнк перечитывал блокнот и второй ночью, всматриваясь в отблесках молний в очередной пещере. Я снова оставила его ненадолго, отправившись проверять и чинить его сознание, но к этому он уже отнесся спокойней, зная, что я вернусь.
На следующий день мы нашли игрушку-лягушонка. Фрэнк долго всматривался и пояснил, что это его сына. Все вещи он складывал в рюкзак. Затем на третий день мы нашли тело стервятника, похоже настолько не первой свежести, что даже запаха не чувствовалось. К счастью, Фрэнк не стал его брать с собой.
К вечеру я решила создать что-то получше пещеры и сделала еще один домик среди скал, только с отличающейся обстановкой, но со всеми благами цивилизации и горячей едой.
В пути Фрэнк стал задавать вопросы. Много о себе отвечать не хотелось, но в общих чертах отвечала. Он признался, что не мог сначала определить возраст, из-за чего по ошибке обратился 'мадам', но это, видимо, было также проблемой из-за поврежденного сознания.
На вопрос о семье ответила, что 'все сложно', просто потому что даже не знала, как нормально обьяснить сложившуюся ситуацию, да и Фрэнку сейчас такие подробности, мне кажется, ни к чему. Рассказала, что еще учусь, есть учитель, у которого 'некоторые проблемы с головой', но больше даже ругать его не стала. Про отца тоже не стала много говорить, сказав, что немного бестолковый, но, в принципе, пойдет.
Мы продолжали находить разные вещи, которым тут неоткуда было взяться. Фрэнк обычно комментировал, например, что этот плакат висел у его соседа по работе, прямо напротив, он фанат этой квиддичной команды, а какую-то фотографию даже не показал, сказав, что это из его школьных вещей. Подглядев потом на эту фотографию, утолила любопытство и убедилась, что ничего необычного — просто какая-то вполне симпатичная колдунья только в шляпе, державшая метлу в руках.
Почему мы находим эти вещи — Фрэнк таких вопросов мне не задавал, но знал, что эти вещи так или иначе касаются его. Когда мы заговорили он ответил, что должно быть потерял их. Тогда я согласилась, да, только 'потерял'.
Вопрос, как же столько вещей помещаются в его рюкзак не появился, но помня о расширенных пространствах, его и задавать не надо было.
Ночами я каждый раз уходила проверить работу сознания и починить, где требуется, но Фрэнк привык к моим отлучкам и спокойно дожидался возвращения. Так же я понемногу давала ему новые 'зелья лечения' для ускорения восстановления.
Раз уж мы дошли до фотографий из спальни мальчиков в Хогварсте, то я посчитала, что должно быть пришло время. Фрэнк стал увереннее себя чувствовать и вести, чуть больше разговаривать, хотя по-прежнему упорно называл меня 'мэм', кажется, в отместку за то, что я так и не представилась.
— Ты говорил те чудища сами тебя находят, — напомнила я.
— Наверное, не рискуют напасть, пока вы рядом, мэм, — ответил он.
— Я думаю, скорее, как только ты захочешь уйти, они тут же и появятся, — изрекла я, не желая оставлять его одного и не видя у Фрэнка такого желания. — Ты сам, как считаешь, готов?
Он сглотнул, остановился, быстро повернувшись и, по-моему, с готовностью кивнул.
— Тогда начнем? — подняла брови.
Фрэнк еще сильнее нахмурился, но медлил.
— Вы останетесь сражаться со мной вместе? — спросил он.
Тут уж я задумалась на секунду:
— Если тебе понадобится помощь, конечно, но постарайся одолеть их сам.
Этот ответ его удовлетворил. Он замер, прислушиваясь к треску молний о камень и кося по сторонам. Пару секунд еще ничего не происходило, а затем они появились и сразу окружили нас.
Красные молнии соткались в человекоподобные фигуры выбросив вперед правые щупальца, как один. Фрэнк напрягся, шустро зашевелил палочкой и вокруг нас появились четыре щита, заключив нас словно в коробку.
Существа сделали перерыв в атаке, видимо, готовясь к повторной. Пользуясь моментом, Фрэнк выбросил вперед правую руку и в одно из них врезалась обычная белая молния, выстрелившая из конца палочки, тут же развеяв его. Существа снова атаковали, Фрэнк снова использовал щит, и снова атаковал в перерыве... Как я и говорила, эти враги атаковали довольно шаблонно.
Наконец, последнее существо из молний было повержено и рассеялось красными искрами. Теперь только так же беспорядочно, но ритмично, били молнии об скалы. Я уже хотела поздравить его, как молнии, перестав беспорядочно бить о скалы, снова соединились дугой, мощнее предыдущих, стали черными и как-то перетекли в новую фигуру, словно впитавшую в себя всю грозу.
Фрэнк замер, я замерла, тишина казалась оглушительной после непрерывного треска. Незнакомец в черной мантии смотрел на нас красными глазами с пренебрежением, перетекавшим в презрение. Он выбросил вперед руку и в Фрэнка врезалась черная молния, сбив с ног и отбросив его назад, куда-то мне за спину. Его крик прервался, сменившись тяжелым дыханием со стоном. Я едва успела выставить щит, чтобы прервать атаку.
Честно говоря, я не могла взгляд оторвать, но не потому, что незнакомец был по общим меркам красив, — нет, хотя он буквально модельной внешности, — а потому что его лицо оказалось смутно знакомым.
Взрослым Редла я видела только в воспоминаниях Дамблдора и там ему было, кажется, около тридцати. Этот же выглядел постарше, может лет на сорок пять, но все еще худощавой статуры. Скулы стали шире и острее, кожа бледной, как восковая, волосы все еще спадали волной на черепе, только глаза стали похожи на знакомую мне змееподобную версию, но без вертикального зрачка и не такого ярко-алого оттенка.
Новую черную молнию я встретила своей молнией, нейтрализовав атаку. В желудке что-то перевернулось, подпрыгнув вверх. Он ведь не настоящий, это все подсознание Фрэнка, значит никакой вызов я ему не бросаю.
Ненастоящий Редл снова предпринял ту же атаку, но еще мощнее. Молнии разветвились по широкому полукругу, норовя зайти с обоих сторон. Но подсознание Фрэнка не могло сравниться со мной по силе. Создав черную молнию, которая показалась мне правильной, еще мощнее чем у него, заставила не только развеяться его атаку, но и поразила облик Редла. Его ударило прямо в грудь и фигуру перестало быть видно за скоплением молний. Раздался оглушительный рев, а затем он исчез так же, как и предыдущие красные существа.
Почему-то тяжело дыша, видимо, много сил вложила, повернулась, ища глазами Фрэнка, среди скал, которые выглядели даже непривычно без бьющих в них молний. Тот замер присев и наполовину согнувшись: видимо, пригнулся, чтобы не задело, да и застыл так. Глаза широко открытые, тоже тяжело дышит.
— Предупреждать же о таком надо! — громко возмутилась, сбросив напряжение.
Нам обоим потребовалось несколько минут, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Сама я с трудом вернула самообладание. Встреча с Редлом, даже ненастоящим, совсем выбила из колени. Хорошо, что своими ожиданиями я невзначай не сделала его сильнее, а то сама же себя в ловушку и загнала бы.
Осмотрев окружающий пейзаж, который стал спокойней выглядеть и даже посветлел оттого, что грозовые тучи разходились, спросила:
— Полагаю, больше нет никаких преград? Или тебе нужно самому его победить?
Фрэнк быстро отрицательно замотал головой, правда исправившись:
— Нет, я бы его никогда не одолел. И никто бы не одолел.
Он встал, не выпрямившись до конца, и сказав это, замер, осторожно на меня поглядывая, как будто что-то должно было произойти.
И тут меня пробило осознание.
Черная молния... Я с самого начала ее использовала... И если Фрэнк встречался с Волдемортом... Конечно, он его видел! Три раза они с Алисой с ним пересекались и наверняка однажды Фрэнк видел ее! Потому и этот 'ненастоящий' Редл, то есть Волдеморт, использовал черную молнию, которую мне однажды показал, сказав, что это концентрированная черная магия.
Я с подозрением взглянула на Фрэнка. Это может быть совсем не так и такую молнию могут создавать не только обладатели одного титула, но кажется, что Фрэнк провел параллели. Ох, лучше бы нет...
— Разве ты с ним раньше не сражался самостоятельно? — спросила, сделав вид, будто ничего не поняла, а потому с усилием расслабив выражение лица.
— Мне хватило сил только избежать смерти, — мрачно ответил Фрэнк.
Августа, мне кажется, ты многое нам с Невиллом приукрасила... А еще как бы так спросить, чтобы он не понял, что я знаю? Агх, почему вообще Волдеморт здесь появился?!
— Значит, ты вспомнил еще что-то? — спросила его, стараясь не скрипеть зубами вслух.
— Да, — насторожено на меня глядя, ответил Фрэнк, но не продолжил.
— И что же? — с ожиданием уставилась на него.
— Вы заберете меня с собой, мэм? — вместо ответа, спросил Фрэнк.
Я могла бы ответить, что он сам может это сделать, создав дверь наружу, но меня беспокоило то, что я не знаю о чем он думает, и я медлила. Хоть сейчас я в его подсознании и имею доступ к любому воспоминанию, стереть воспоминание обо мне или заставить его забыть что-то конкретное, произошедшее здесь, будет сложно. Я никогда этого не делала, но книги и Волдеморт одинаково говорили, что материя подсознания лежит слишком глубоко, на уровне с рефлексами и инстинктами, поэтому в обычном смысле работать с воспоминаниями здесь практически невозможно.
— Ты можешь вернуться домой, к жене и сыну, как только захочешь, — вздохнув, ответила я.
— Они живы? — выпалил Фрэнк. — С ними все в порядке?!
— Да, хотя они выглядят не так, как ты их помнишь, уж очень много времени прошло, — ответила, понимая, что говорю уже с более осознанным человеком и уже достаточно много раз проговаривалась, и наконец, придумала вопрос: — Как ты думаешь, кто я?
Фрэнк не ответил, но посмотрел на меня так, что ответ не требовался. Словно я какое-то чудище, как он и сказал 'могущественное'. Ага, которое путешествовало с ним как минимум две недели, а сколько времени я еще 'не ощутила' из-за того, что покидала его подсознание? Чтобы разрядить обстановку, улыбнулась, насмешливо приподняв бровь, как тогда, когда он направил на меня палочку.
— Леди, — ответил он спустя долгую минуту.
К чему-то подобному я была морально готова, но не думала, что будет так прямо. Показательно осмотрев свой походный костюм, вопросительно посмотрела на него, улыбаясь:
— По-моему, я ни капли не похожа на леди.
Фрэнк нервно облизнул губы, несмотря на мой намеренно расслабленный вид. Палочку он держал в руке опущенной, также не демонстрируя угрозы.
— Сколько времени прошло с тех пор? — спросил Фрэнк.
— Шестнадцать лет.
Его глаза удивленно расширились, но он совладал с собой.
— Предыдущий Лорд мертв, верно?
Интересные, однако, вопросы он задает. Сомневаюсь, что до него долетали новости. Но 'предыдущий', а не просто Темный лорд или Сама-знаешь-кто.
— Если родился новый, значит, предыдущий умер, — пояснил Фрэнк, не став дожидаться моего ответа. — И видимо давно, раз вам, мэм... как раз около тринадцати-четырнадцати лет, верно?
Криво улыбнувшись от того, что я все еще не выгляжу на свой возраст, я пыталась переварить тот факт, что пролежавший считай в коме шестнадцать лет маг знает побольше некоторых. Даже побольше меня до недавнего времени.
С молнией я спалилась, но в реальности же я ее не повторю. Не думаю, что удастся его переубедить, он считает, что имеет неоспоримые доказательства и чем больше буду усердствовать с отрицанием, тем больше он уверится в своей правоте. Лучше сделать вид, что не понимаю о чем он. В конце концов, потом он поймет, что все это было не по настоящему, а значит и доказательств нет. Я же смогу обьяснить также, что видела это у Волдеморта, когда он меня учил, но пока об этом лучше помалкивать.
— Как оказалось умер не до конца, — ответила я, проигнорировав все остальное, сделав вид, что ничего не поняла. — У тебя еще будет время почитать новости. Ты ведь не передумал? Или собираешься остаться в этом уютном местечке? — спросила, неопределенно поведя рукой в сторону оранжевых скал, таких тихих и спокойных теперь.
— Не передумал, — серьезно ответил он, решительно вдохнув. — Что от меня требуется?
— Просто представь дверь, — посоветовала и пожала плечами.
Фрэнк нахмурился, но закрыл глаза, усиленно морща лоб. Вскоре из воздуха возникла большая закрытая стальная дверь с круглой тяжелой ручкой в форме головы льва. Я не стала прерывать Фрэнка, подождав, пока он сам откроет глаза и будто на проверку бросит на меня взгляд.
Я наблюдала со смешанными чувствами, больше всего чувствовался подьем сил перед ожиданием финиша, но зудело какое-то неприятное чувство опаски. Подопечный успешно освоился, взяв все под свой контроль, а теперь, наконец, произойдет то, к чему я шла долгие годы. А остальное будет видно потом...
Едва он потянул ручку на себя, я перепрыгнула в его сознание, в последний раз убедившись, что тут все более-менее и затем в реальность. Открыв глаза в реальности я сразу сладко потянулась, поднимаясь на ноги и разминая еще сильнее затекшую шею, плечи и спину. Фрэнк моргнул, лежа на кровати. Я даже замерла, наблюдая, как его серые радужки прямо на глазах темнеют, как будто кто-то налил туда чернил и приобретают осмысленности. Впрочем, цвет быстро перестал быть черным, а глаза стали серыми, но не такими бесцветными, как раньше.
