Не чувствуя в себе сил хотя бы сесть, прислушалась и обратилась к магии, пытаясь прощупать пространство вокруг.
— Делаешь успехи, юная леди, — в кромешной тьме услышала я голос, который ни с чем не спутаю.
Такой нечеловеческий, вроде женский, а вроде звучащий не из чьего-то рта, а издалека. Морриган. И сколько не смотрю даже лица-маски ее в темноте не вижу. Не чувствую даже соседей по палате, а она... вроде слева.
— Успехи? — переспросила, не скрывая яда, хотя голос заскрипел, как не смазанная дверная петля. — Если вы не заметили, я в больнице и едва живая.
Я повернула голову влево, не уверенная, что она стоит там, потому что голос как обычно раздавался из ниоткуда, но ощущения твердили, что она там... Ощущение магии. Я напряглась сильнее, направив магию и почувствовала что-то ощущавшееся, как черная бездонная пропасть. Прикоснувшись к ней, почувствовала как магия куда-то исчезает, проваливается, даже втягивается, как в вязкую топь.
— Раз ты прикасаешься ко мне, то не обессудь, — услышала я ее веселый тон, а затем почувствовала, как нечто ледяное прикоснулось к горлу и провело, едва касаясь.
Боясь пошевелиться, я замерла, пока она вела по ощущению чем-то острым до подбородка. Я смогла выдохнуть, слегка содрогнувшись от напряжения. Лучше бы помнить, с кем говорю. В прошлый раз она играла, как с маленьким ребенком, исчезала, неожиданно появляясь за спиной, раз даже лизнула, но это не выглядело угрожающе. Не ощущалось так. Она перешла к угрозам всего однажды и к этому была предпосылка за ложный вызов. Мне даже в голову раньше не приходило пытаться к ней прикасаться.
— Не бойся, — услышала я вновь ее голос. — Спи и становись сильнее.
Заснуть при ней я меньше всего хотела, да еще почувствовала опять ее ледяное прикосновение, но глаза сами слиплись обратно.
* * *
Только через пять дней я начала по ощущениям приходить в себя и перестала хотя бы почти непрерывно спать.
Тот ночной визит, если он мне не приснился в дурном сне, — а могло быть вполне и так, — обескуражил. Мне хотелось ей пожаловаться на Волдеморта, который меня загнал в какой-то ритуальный круг, кажется, предназначенный как раз для сдерживания магии и убил моего фамильяра у меня на глазах. Хотя бы ей и хотя бы пожаловаться, так как я понимала, что сделать я пока ничего не могу. Но для себя решила, что Волдеморт себе выписал смертельный приговор. Как бы это громко не звучало при такой разнице сил... Хоть и обосновал убийство фамильяра, наверное, больше для Морриган, он перешел черту, и угрожал дальнейшими убийствами. Я знала с кем имею дело, но чтобы переварить и смириться с этим понадобилось время. Благо его в больнице было хоть отбавляй.
Забирать меня пришел не Крауч, а Амикус Кэрроу. Он сказал, что сопроводит меня сразу в школу. Чувствуя, как изнутри зашевелилась магия от желания его придушить, я тем не менее поняла, что надо успокоиться и принять тот же отрешенный вид.
Кэрроу выглядел довольным. Он грубо толкнул меня в зеленое пламя камина. Когда мы перенеслись по очереди и оказались в пустом кабинете директора, Кэрроу положил руку мне на плечо, с силой сжав пальцы и ухмыльнулся перед лицом:
— Ну что, доигралась, чертовка?
Я подняла на него глаза, увидев, как его веки расширились, словно в замедленной съемке. В темных радужках я даже различила свое небольшое отражение, прежде чем я позволила выйти тому порыву магии изнутри. Кэрроу смело к противоположной стене. Он нелепо расставил руки в полете, но приземлившись, разгромив при этом какой-то шкаф с бумагами, поспешно достал палочку. Я к этому моменту уже достала свою и недолго думая выкрикнула:
— Круцио!
Амикуса подкинуло в воздух. Истошно завопив, он выронил палочку, изогнувшись на секунду, как в судороге. Почувствовав, что не хватает сил, словно я нырнула глубоко в воду, я отменила заклинание, тяжело задышав. Ощущение было, как будто я задержала дыхание и наконец вдохнула. Кэрроу медленно приходил в себя, поэтому связала его Инкарцеро.
— Мразь, ты за это ответишь! — заорал Кэрроу, пытаясь ощутимо развеять путы без магии, едва пришел в себя. — Ты поплатишься за это!
— Круцио! — повторила я, присев прямо на стол, так как ноги от слабости едва держали.
Кэрроу опять громко и душераздирающе заорал, портреты директоров забегали в своих рамах, причитая что-то вроде: 'Что же это творится-то?!'. У меня в голове засела только одна мысль: 'Довести дело до конца'. Единственный, кому я могу отомстить прямо сейчас, на кого я могу направить палочку и отплатить за все пережитое, передо мной. Я его определенно хорошенько накормлю Круциатусами.
Амикус во время агонии, разорвал веревки и теперь тяжело дышал, растирая ладонью лицо, видимо, в попытке быстрее прийти в себя. Заметив, как он вытянул руку, я успела первой призвать его палочку, выпавшую ранее, которая оказалась в моих руках.
— Стерва! — выругался он. — Тебя ждет такое наказание, которое тебе и не снилось!
Я подняла палочку и он запел по другому, уговаривая:
— Опусти палочку. Мы с тобой можем договориться, а если это дойдет до Лорда...
— Круцио! — выкрикнула я.
Из палочки вырвался красный луч, но попав в Кэрроу, в этот раз он заставил его только коротко вскрикнуть и дернуться. Амикус осклабился:
— Не хватает сил, девчонка? — он стал медленно подыматься. — Или почувствовала страх наконец?
Кэрроу едва не рванул в мою сторону, чтобы вырвать палочку из рук силой, но меня хватило на то, чтобы отправить режущее в него, которое мне всегда быстро удавалось в любом состоянии. От Секо Амикус уклонился каким-то образом проявив ловкость даже после Круциатуса. Полетевшее следом Инкарцеро создало веревки, от которых он попытался отбиваться, разрывая руками.
Надо собраться. Не думала, что магия меня подведет в такой момент. Понятно еще слабость от долгого нахождения в больнице, уже ощутимое чувство голода, но магия? Моя магия могла принести сюрпризы, действуя не всегда так, как я того хотела, но чтоб не хватало сил? Возможно, Круциатус тянет больше сил, чем другие заклинания, и поддерживать его довольно сложно долгое время... или мне не хватает желания причинить боль.
Оставался еще один вариант: попробовать вызвать эти эмоции. Пробудить ту ненависть, которая добавит мне сил, потому что отступать я уже точно не стану.
Я снова применила Инкарцеро, чтобы обезвредить Кэрроу. Веревки получились вроде с виду как обычно, но двигались заторможено и неловко. Кэрроу сумел их избежать и еще немного и добрался бы до меня, схватив за правую руку с палочкой. Увидев его лицо с маленькими темными глазами вблизи, я наконец почувствовала, как сквозь пустоту и отрешенность сумело прорваться что-то вроде ненависти. Она пробилась с уже знакомым треском и мне удалось его отбросить от себя даже без оформленного заклинания левой рукой. Едва успела.
Кэрроу снова с грохотом и хрустом впечатался в стену. Стекла в округлом кабинете в той стороне выбило, шкафы с наградами порушило, но многолетняя кладка устояла. Амикус все равно подымался, шатаясь и тряся головой. У виска стекала кровь.
Первая вспышка эмоций утихла, как будто унесенная вместе с магией, но я собралась еще раз, припомнив в чем он виноват и повторила:
— Круцио!
Кэрроу закричал на такой высокой ноте, что почти завизжал. Он скребся по полу и бился об него. Значит, получилось лучше.
Прервав заклинание, снова задышала, чувствуя, как не хватает воздуха, хотя мороз из разбитых окон уже задувал в кабинет. На фоне ругались из картин предыдущие директора. Я вдруг вспомнила и оглянулась, не услышав того голоса. Одна из картин в самом конце пустовала. Перед ней определенно картина Диппета — предыдущего директора школы, значит это она. Из того колодца выплеснулась еще ненависть и я отправила мощный, даже чересчур мощный, Инсендио в пустой бело-серый холст. Полотно мигом загорелось, истлевая на глазах. Директора из соседних картин перебежали друг к другу подальше от огня, вопя и ругаясь, так как огонь рисковал перекинуться дальше. Они что-то вопили о Снейпе и я догадалась, что это должно быть приготовлен для него портрет.
Кэрроу после действительно мощного Круциатуса едва двигался, но двигался, пытаясь подмять под себя ноги и подняться, хотя его мышцы уже бил тремор.
— Я говорила тебе молчать, — выдохнула я. — Говорила...
— Учишься применять Круциатусы помощнее? — все еще храбрясь, криво скалился Амикус. — Круциатус, которым наградит тебя за это Лорд будет мощнее в разы!
— Уж ты-то можешь сравнить, — почувствовав вспышку гнева, я вытянула с того пролома еще магии и повторила, выдохнув: — Круцио!
На какой-то миг, прежде чем я произнесла заклинание, я заметила, как глаза Кэрроу снова удивленно расширились, а затем его снова подкинуло в воздух, заставляя биться в агонии. Меня все еще хватило секунды на три и заклинание вновь прервалось. Я тяжело дышала, Кэрроу хрипел с одышкой и едва ворочался в груде обломков и наградных кубков.
Пожиратель лежал на животе, полубоком, отвернувшись к стене, и перестал двигаться как-то разом обмякнув. Меня что-то насторожило в этом и я применила заклинание левитации, чтобы развернуть его и откинуть к стене. Едва я это сделала левый рукав его мантии опал вниз, а Кэрроу осел по стене и уже сидя не сказал никакой колкости, просто сверля меня темными глазами. Я похолодела, не веря, что он это сделал. Он серьезно... вызвал его по метке? Да нет, не может быть, за ложные вызовы он наказывает, не совсем же он...
В камине вспыхнуло зеленое пламя, отбросив отблески по стенам. Я медленно повернула туда голову. Волдеморт стоял, как нечто чужеродное и абсолютно не вписывающееся в директорском кабинете, и сверлил меня красными глазами. По его взгляду я не смогла ничего прочесть, в ярости ли он за вызов или раздражен. Казалось, наоборот, для него ничего неожиданного не произошло. Даже Кэрроу и тот не произнес ни звука, не пояснив почему произошел вызов, но я не рискнула даже скосить на него взгляд, и медленно слезла со стола, став рядом с ним. Ноги, казалось, стали еще более ватными, хотя куда уж больше.
Уверенность в том, что это спланировано Волдемортом с самого начала только крепла, и я пыталась понять поступила ли я так, как он хотел бы и что мне теперь грозит.
— Поясни, — смотря на меня, приказал Лорд.
— Вы сказали мне избавиться от полумер и довести дело до конца, — сказала я, порадовавшись, что голос прозвучал ровно, пусть и упрямо, с некоторым вызовом.
Волдеморт явно ожидал продолжения, но я не знала, что еще можно добавить. Не скажу же я, что немножко едва не убила его Пожирателя. У него их еще много.
— Поразительная точность памяти, — прозвучало с изрядной долей яда от Лорда. — Я не запретил тебе атаковать профессоров Хогвартса и едва отпустил тебя, ты тут же решила отомстить?
Опустив глаза, ничего не ответила, так как добавить было нечего, а отрицать бессмысленно. Сначала мелькнула мысль, что он как и в прошлый раз повторит наказание, а затем уже я только подтвердила свое предположение, что это была проверка. Действительно приказа не трогать Кэрроу не было. Но это вроде подразумевалось изначально, разве нет?
Теперь я рискнула скосить глаза на Амикуса, но тот сидел, почти не шевелясь, насколько позволяли еще подергивающиеся мышцы. Он внимательно наблюдал, тяжело дыша с одышкой. Лорд предупредил его? Да если бы предупредил, он бы палочку так легко не потерял, даже с учетом моих стихийных выбросов на эмоциях. А Кэрроу с самого начала был беспечен и уверен в том, что я теперь побоюсь ему даже ответить.
— Амикус, — перевел на него тоже внимание Лорд, — что она делала?
— Круциатус, мой Лорд, — отозвался тот твердо охрипшим голосом.
— Похоже, он был довольно неплох, — буднично заметил Лорд.
— Частично, мой Лорд. Чувствуется ваша рука, но ей еще учиться и учиться. Разрешите спросить?
Чувствуя себя, как на экзамене, я бросала взгляды то на одного, то на другого. Кэрроу отчего-то максимально собранный, даже подался слегка вперед и получив кивок, взволнованно облизал пересохшие губы:
— Я заметил странность в ее глазах. Это ваша преемница, повелитель?
Взглянув на Лорда, мне стало даже интересно, что он ответит. Кажется, Амикус как-то сообразил о моем титуле по глазам, как и говорил Волдеморт, а Лорд акцентировал внимание на том, чтобы я скрывала это. В любом случае, если Лорд его убьет за эти знания, я буду совсем не против.
— Ученица, — пояснил Волдеморт, пристально всматриваясь в его лицо и, мне кажется, применил легилименцию. — Ответь мне, Амикус, она пыталась тебя убить?
— По-моему, только причинить побольше боли, мой Лорд, — кажется, Кэрроу почувствовал облегчение, но смотрел не моргая.
От обилия акцентирования внимания на обращении как-то даже не возникало сомнений, что Кэрроу все понял.
Появился шум перестука ботинков по лестнице. От входа с горгульей вбежала в кабинет Алекто Кэрроу. Она запыхалась и выглядела встревожено, но поднявшись по лестнице, будто в стену врезалась и через пару секунд неловко поклонилась Волдеморту, нервно пояснив:
— Прошу прощения, что помешала. Я почувствовала вызов и хотела узнать, почему мой брат это сделал.
— Не переживай, Алекто, я приказал ему это сделать, — пояснил Лорд спокойно. — Помоги своему брату вылечиться, кажется, у него сломаны ребра, а затем приберитесь тут.
Я присмотрелась, но не смогла рассмотреть какие-то признаки переломов. Амикус только дышал натужно, но после Круциатуса вообще тяжко. Хотя побросала я его об стены наверняка достаточно для трещин.
— Амикус, — обратился к нему Лорд. — Надеюсь, мне не надо обьяснять, почему ты должен молчать и что будет за нарушение?
— Нет, мой Лорд, — ответил Кэрроу, заискивающе улыбнувшись.
Несмотря на травмы и пару вышедших неплохо Круциатусов, он держал подергивавшееся лицо в остальном вполне достойно.
— С тобой мы еще поговорим, — сказал Лорд, отчего я слегка вздрогнула, сообразив, что это уже мне. — Ступай обратно.
Делать нечего, я подошла к камину, стараясь не полностью поворачиваться спиной и держать его на виду, взяла щепотку летучего пороха и ступила в зеленое пламя. Оказавшись снова в особняке Малфоев, отступила в сторону и осмотрелась, убедившись, что никого не видно. Почти сразу через камин пришел Лорд и нашел меня взглядом. Выглядел не слишком довольным. В ожидании немедленного удара я напряглась, но Волдеморт направился куда-то быстрым шагом. Я без напоминаний пошла за ним.
Он привел в тот же самый кабинет. Не знаю, даже радоваться, что не повел обратно к тем руническим кругам в комнате наверху, или нет.
Лорд прошел к креслу, сев и тут же уставился взглядом, как мне показалось с ожиданием чего-то. Я понятливо села на колени, повинно склонив голову. Вроде, конечно, прямого приказа не нападать на Кэрроу не было, но все же за нападение вряд ли привел сюда хвалить.
— Ты специально позволила ему увидеть свои глаза? — ледяным тоном спросил Волдеморт.
Понимая, что влипла по самое не балуй, я усиленно думала, как мне себя сейчас вести, и осторожно ответила:
