— Вот именно, за столом, — припечатал Барти. — Где твое воспитание?! — воскликнув это, видимо, вспомнил и снова вздохнул, махнув рукой: — Надеюсь, мисс Селвин скоро вернется к нам и обьяснит тебе это. Я вообще не удивлен, что она для донесения мысли перешла к физическому воздействию.
— Ты, по-моему, сам сказал, что скажешь ей этого не делать, — напомнила я, насторожившись.
— Я лишь говорю, что с тобой настолько все безнадежно, что я не готов обьяснять все по три раза, — фыркнул Крауч. — Кому еще надо обьяснять, почему нельзя класть еду со стола в карман? Есть время и место для еды, никто у тебя ее не забирает.
— Да неужели? — почувствовав, как начинает расти раздражение, которое уже с трудом удается сдерживать, скрестила руки перед собой. — Напомни-ка мне не ты ли лишил меня ужина?
— И сегодня останешься без ужина, раз споришь со мной в таком тоне, — ожег он меня взглядом. — На этом я еще не закончил. Я проверил зелья, ты их варишь сама?
— А что? — насторожилась я, так как зелья я заказывала у таких же школьников.
— Видно, что работу делали разные люди — прищурился он. — Я мог бы надеяться, что ты просто купила зелья в разных аптеках, но так как нет фирменных знаков, ты достала где-то из-под полы, что не гарантирует не то, что действие зелья, а то, что в следующий раз оно не навредит.
— Готовили такие же школьники как я, — поморщилась, пояснив ему. — Просто разные партии, видимо, вышли. Пока что ни разу не подводили, не вижу причин не доверять.
— Пусть так, — получив ответ, Крауч не стал дальше напирать. — Но я тебе уже говорил о том, что тебе следует воздержаться от приема дополнительно каких-либо зелий без крайней необходимости.
— Вот для случая крайней необходимости, они там и лежали, — припечатала я. — Поэтому верни на место все, что забрал у меня из карманов.
— Они останутся у меня, — твердо отрезал Барти и посмотрел взглядом, который должен был, видимо, заставить меня перестать спорить. — Мы сделаем так. Если тебе нужно какое-то зелье, ты отправишь мне письмо, я его тебе пришлю. А эти образцы, — он выделил последнее слово пренебрежительной интонацией, — останутся у меня на случай, если ты заново купишь зелье из-под полы и тогда я быстро смогу найти изготовившего его.
— Это как? — не поняла я, так как тех прикормленных ребят сдавать кому-то из круга Пожирателей, даже Барти, не хотелось.
— В зелье остается магический след изготовившего мага. По нему, будь уверена, я смогу найти, — мрачно заверил меня Крауч и почему-то вспомнилось, что он вроде как в дознаватели метит.
Я задумчиво постучала ногтями по подлокотнику и спросила:
— Значит, ты обещаешь, что получив мое письмо быстро вышлешь все необходимое, без вопросов? — Крауч кивнул. — Как я могу быть уверена, что то, что ты пришлешь будет лучшего качества?
Барти вздохнул, закатив глаза.
— Будь уверена, травить тебя мне незачем. Все, что я пришлю, будет содержать на дне флакона оттиск печати аптеки и мастера, что его изготовил. Обрати в следующий раз внимание.
Это я знала раньше, что бы он не говорил, правда печати на стекле ставят крупные сертифицированные производители, иногда есть оттиск на мягкой пробке, а продавцы попроще просто оставляют подпись на этикетке. Так что отказываться от нежданного добра нет смысла, в любом случае пригодится. А я уж проверю, не снята ли пломба с флакона, а может вообще пробы составов возьму. Барти-то явно не постеснялся взять.
— Значит, замени мне все зелья, что забрал, — вынесла я вердикт. — И главное, верни ценные вещи.
— Я как раз к ним подошел, — Крауч порылся рукой во внутреннем кармане, достав небольшой амулет на цепочке.
Он нажал у основания и плоский амулет разъехался в стороны, как листья бутона, открыв вид на закрепленный посередине воскрешающий камень. Мне такое исполнение понравилось. Камешек можно притом легко вытащить в открытом состоянии при необходимости, а когда Крауч закрыл обратно, нажав опять у основания, медальон с витиеватыми узорами, скрывавшими стыки, закрылся обратно.
Забрав медальон из рук Барти, пощупала его магией и он почти никак не выделялся. Только слабые чары, видимо, механизма. Только теперь сообразила, что два медальона на шее многовато. Так можно хоть еще десятком обвешаться, но в глаза бросается. Попросила сделать мне еще определитель зелий в виде браслета на руку. Крауч возражать не стал, сказав, что сделает подарок на прошедший новый год.
Видимо, во время зимних каникул он был занят подготовкой свадьбы. Или же просто мы как обычно не обменивались подарками, как чужие люди. У меня не было желания развивать эту тему.
— Это еще не все, — напомнила ему. — Еще мантия и карта.
— Это тебе не понадобится, — твердо заверил Крауч.
— Нет, понадобится.
— Чтобы что? — прищурился он. — Опять Хогвартс покинуть тайно? Тебе такие вещи ни к чему, а если обнаружу еще раз, еще раз заберу.
— Ты не понял, — настойчиво повторила и тут же придумала, что ответить, внимательно посмотрев ему в глаза. — Мантия должна быть у меня. Так же, как и камень.
Крауч померялся со мной взглядом, но правильно понял, что больше обьяснений не последует.
— Хорошо, — сказал он спокойно. — Но карта останется у меня и я буду смотреть за тем, находишься ли ты в школе.
Ах ты ж!..
Карта показывала человека под мантией, но не показывала, когда находишься в некоторых не публичных местах, как Выручай-комната и Тайная комната. То есть если я соберусь с друзьями потренироваться в Выручай-комнате, Барти может тут же поднять тревогу?
— Карта мне тоже нужна, — настояла я на своем. — Ты не можешь просто так забирать мои вещи.
— Твои вещи? — как-то картинно поднял брови Крауч. — Что-то я не уверен, что мантия связана с Лордом так же, как камень. Мне уточнить у него?
Я поджала губы, не придумав, что тут ответить. Дары смерти, как оказалось, Волдеморту ни к чему, но узнав, что это часть моего испытания, точно отберет. Наверное, даже не зная, что это часть Даров Смерти тоже отберет. И Морриган с очень малой вероятностью опять появится.
— То-то же. Значит, мантия останется у меня, — заключил Крауч, пока я думала чем возразить.
— Ты не можешь...! — воскликнула я, приподнявшись в кресле.
Барти быстро достал палочку из-за чего что-то надавило мне на плечи, заставив сесть обратно.
— Могу, — сказал он. — Могу и сделаю. Ты должна дослушать, прежде чем вскакивать. Мантию верну, если буду уверен, что ты не применишь ее для того, чтобы тайно покинуть школу. Другими словами, пока не докажешь, что используешь ее с умом.
Я уже было схватилась за свою палочку и Крауч сверлил теперь меня мрачным взглядом, выражавшим готовность к чему угодно. Пожалуй, в его доме устраивать дуэль будет опрометчиво, но мантия...!
— Какое право ты имеешь ее у меня отбирать? — прошипела я сквозь зубы.
— Я твой отец! — припечатал Крауч, слегка повысив голос. — Хочешь поспорить — давай. Ты пробудешь здесь еще несколько дней. Я собирался посмотреть, как ты себя поведешь и тогда решить, возвращать или нет, но если ты так хочешь, могу отправить тебя в Хогвартс хоть сейчас.
Чувствуя, что этот раунд я уже проиграла, я убрала палочку обратно в карман.
— Можешь еще сказать спасибо, что я ее не забрал, — кивнул на палочку Крауч, убирая и свою, на что я просто фыркнула.
Барти то ли выжидал, чтобы продолжить, то ли чтобы я успокоилась, но я посидела-подумала и мне пришла мысль, которая показалась рискованной, но я ее озвучила:
— Помнишь, ты сказал предупреждать тебя, как с тем камнем? — спросила у него, на что Крауч сосредоточено кивнул, внимательно на меня глядя. — Так вот, не надо напоминать Лорду об этой мантии и карте.
Барти, стало видно невооруженным взглядом, заколебался, явно не очень поверив в это предупреждение, но все равно серьезно отнесся к нему. Да, звучало не очень. Я не сомневаюсь, что Лорд будет что-то спрашивать обо мне и Крауч может это выдать, после чего лишусь и того, и другого. Мантия-невидимка сама по себе может помочь мне провернуть какое-то дело незаметно, что Лорд точно не позволит. Так что если рассматривать варианты... карту лучше всего забрать, но если не выйдет, то пусть будет у Крауча, а не у Волдеморта. Лорд пока о ней то ли не знает, то ли не помнит, и лучше пусть так и будет.
— Он наверняка скажет, что ты должен этим заниматься, как отец, — привела я еще один довод.
— Я приму твои слова во внимание, — решил после долгого раздумья Крауч.
Настаивать больше не стала. Если все же выдаст, то буду знать, что доверять ему нельзя. Настоять же в данной ситуации я чувствую, что не могу — иначе он точно сделает вопреки. Я надеялась, что в нем взыграет гордыня и он не пойдет жаловаться Лорду. Конечно, это не избавит меня от контроля Крауча, но это все же не то же самое, если такие вещи будут у Лорда.
— Последнее, — Барти выложил на стол мой блокнот со связными пергаментами и я поневоле напряглась. — С кем ты переписываешься?
То, что Крауч почистил все мои карманы ничего удивительного, даже несмотря на защиту на крови — в таких случаях она больше вредила, так как магия считала кровь у нас с ним общей, и с заклинаниями попроще справился.
— С друзьями, — хмуро ответила.
— Какими? — продолжил он явно допрашивать.
Похоже, это все-таки продолжение допроса и не сомневаюсь, что он, как Пожиратель, потом сделает доклад.
— Школьными, — пожала плечами деланно пренебрежительно. Лорд уже знает о некоторых и так как скрывать было уже нечего, перечислила: — Ричард, Кан, еще с Хелен, моей бывшей соседкой с Гриффиндора, с Захарией из Пуффендуя. Иногда бывает сложно пересечься с друзьями из других факультетов.
Крауч внимательно буквально всматривался в мое лицо, я постаралась смотреть прямо и честно, как будто ничего подозрительного в этом не могло даже быть.
— Это все?
Догадавшись, в чем он меня подозревает, показательно закатила глаза:
— Неужели ты думаешь, что Лорд меня не спросил держу ли я связь с Орденом Феникса? Нет, не держу и он мог убедиться, что это правда.
— Хорошо, — выдохнул Крауч, выпрямляясь, так как поневоле слегка наклонился вперед.
Я забрала свой небольшой блокнот, понимая, что нельзя сейчас ни с кем переписываться, пока не обновлю Протеевы чары. Раньше я просто создавала новый связной пергамент, а потом приклеивала его в карманный блокнот, но не так чтобы давно узнала, как модифицировать их. Изначально создавалась связь между двумя пергаментами по некому ключу-шифру, поэтому поменяв его, можно по сути заново наложить чары. И если Барти снял копию этого ключа, сделав себе вывод сообщений, то после обновления его пергамент будет молчать.
Не знаю точно зачем Барти решил меня оставить в доме на несколько дней, ведь он даже срок четкий не поставил, да и цели пребывания в доме тоже. Возможно, действительно хотел посмотреть на поведение, но мне кажется, что это вторично. Скорей всего, что-то связанное с поисками Лонгботтомов и Крауч собирался таким образом выяснить, держу ли я с ними связь, так что в связной пергамент с Каном, который у меня был отдельный, не связанный со всеми ОСТами написала, что задержалась дома. Совсем не известить никого в школе было бы странно, но отсутствие обычного приветствия, как мы и договаривались, должно сказать ему, что этот канал связи стал ненадежным.
Спорить с Барти по поводу мантии и карты больше не стала, а чуть позже Винки принесла мне в комнату сандвичи на обед, так как у остальных домочадцев он уже прошел. Перекусила ими, чувствуя, что проголодалась, проспав так долго, а вечером, как и угрожал Крауч, когда я спустилась к ужину, развернул меня обратно. Обидевшись на него, вернулась, позвав Винки, но та сказала, что приказ главы дома не может нарушить и быстро с хлопком исчезла. Ну хотя бы Кан все правильно понял и без ответного приветствия просто спросил все ли в порядке со мной (как всегда внимательный), пообещав, что передаст мои слова остальным.
С утра домовичка появилась, предложив мне заплести волосы, видимо, в знак извинения, так как выглядела при этом подавленной.
Только порадовалась, что согласилась на предложение Винки, когда спустилась в столовую к завтраку. Там за столом увидела Камилу Вульф, или точнее уже Камилу Крауч, справа от Барти, сидящего во главе длинного стола, накрытого сейчас всего на троих, хотя разместиться могли бы человек десять.
Стараясь держать лицо отстранено, и не сказануть что-нибудь, прошла к месту слева от Барти, где были приготовлены столовые приборы. К счастью, знакомый набор: ложка столовая и десертная, нож, две большие вилки и одна еще десертная, узнаваемая тарелочка с ножом для масла и блюдце с кружкой и ложкой. Не запутаюсь, а то я даже могу не смотреть на новую женушку Крауча, — и так чувствую ее пристальный взгляд. Нельзя же так сверлить. Вряд ли это по ее любимым правилам приличия. Тыкнуть ее носом что ли?
— Винки, все в сборе, — нетерпеливо отдал команду нести еду Барти.
Новоиспеченная женушка посмотрела на него, как будто ожидала чего-то другого.
Не знаю почему, но раньше я не видела ее в доме. Хотя если подумать, некоторые признаки ее пребывания уже появились — взять те же комнатные цветы и подушки на диване. Когда я приходила на уроки с Селвин, Камилла появилась только однажды: возможно, избегала меня или Барти не хотел, чтобы мы сталкивались, а в тот раз отвести меня не смог.
Винки принялась заносить еду: вездесущую овсянку, яичницу, сырые яйца, тосты, жареные сосиски, мясной пирог — все это она левитировала одновременно, правда не больше пяти блюд. Я отодвинула свою порцию овсянки и положила себе мясного пирога, чинно отрезая от него по кусочку, стараясь не поддаваться чувству голода. Камилла взялась за овсянку, ощутимо бросая на мою тарелку взгляды. За столом Слизерина насмотрелась, так что не дождешься, что я ошибусь. Барти тоже отодвинул овсянку и взялся за яичницу.
— Раз уж мы все пожелали друг другу доброго утра, — заговорила Камила. — Не расскажешь ли нам, Айрли, как у тебя дела в школе?
Глянула на нее, затянула паузу, прожевала и ответила:
— Нет, не расскажу.
Женщина стрельнула глазами в сторону Барти, так и выражая всем видим что-то вроде: 'Посмотри на это!'. Крауч сделал вид, что ничего не видит, кроме собственной тарелки.
— Нам всем было бы очень интересно узнать подробней, что ты на этот раз натворила, — каким-то официальным тоном заявила Камилла. — Твой отец переживает за тебя, даже оставил тебя отдыхать дома.
Вопросительно взглянула на Барти, который теперь долго жевал сосиску, просто кивнув на требовательный взгляд женушки. Так это он вроде как переживает, что я должна восстановиться после 'встречи' с Лордом? Может и так, или он это так подал.
— Что ж, я вполне нормально себя чувствую и готова отправиться в школу в ближайшее время, — ответила я так же намеренно официальным тоном. — Как только соберу все свои вещи.
— Не расскажешь ли нам, почему вообще тебе потребовался отдых? Ты слишком часто требуешь к себе особого отношения.
