— Я не покидала школу, — спокойно возразила.
— Покидала, — припечатал Крауч. — Я все видел. Не смей мне врать в лицо.
— Нет, не покидала, — твердо ответила. — Просто на этой карте есть места, которые не показываются.
— Какие это? — резко бросил он.
— Я не обещала тебе об этом говорить, — так же спокойно посмотрела ему в глаза.
Барти, видно, вся ситуация раздражала, а мое спокойствие особенно выводило, что я видела просто по глазам.
— На этой карте нет таких мест, — процедил он. — Я знаю всю территорию школы.
— Увы, не всю, — снова спокойно возразила.
— Ты продолжаешь это утверждать! — хлопнул он ладонью по столешнице, но я не вздрогнула, только скосив глаза на громкий звук. — В твоей ситуации ты обязана ни шагу не ступать из школы. Хочешь, чтобы об этом узнал Лорд? Хочешь опять к нему пойти?
Барти сделал паузу, требовательно дожидаясь ответа, поэтому я покачала отрицательно головой, слегка уже с раздражением выдохнув:
— Не хочу, но я говорю тебе правду и могу повторить это перед ним, если ты собрался его беспокоить.
— Тогда где ты была? — требовательно спросил он.
— Это уже мое дело, но Хогвартс я не покидала.
— Выходит, карта врет? — поднял брови Крауч.
— Не все места показывает, — поправила я и видя, что он не убежден, добавила твердо: — Я тебе говорю правду, хоть Веритасерумом напои.
— На тебя он уже не подействует, — фыркнул Крауч. — Не хочешь говорить как, тогда становись у стола.
— Я же тебе сказала, что школу не покидала, — не сдвинулась я с места, повторив. — Как я по-твоему ее могла покинуть? Я и к границе территории не подходила!
— Вот и скажи мне — как? — спросил Крауч, ощутимо тоже теряя терпение.
Сказать мне ничего не хотелось. Это мои тайные места и если они станут известны кому-то... Какой тогда смысл скрываться там? Те же Кэрроу могут принести немало проблем, да даже если Барти станет известно о Выручай-комнате, а уж если Лорду... Если же сослаться на тайный ход или еще один исчезательный шкаф, Барти может вполне проверить. Тем более, про шкаф лучше не заикаться, потому что Малфой знает о комнате. Если бы разговор пошел спокойнее, я рассчитывала потом 'признаться', что бродила в подземельях, те достаточно обширные, чтобы потеряться и еще достаточно скрытых ходов за стенами, но мне казалось, Барти не поверит так просто.
— Тогда слушай, что я говорю, — припечатал Крауч не дождавшись ответа. — Встань у стола. Ты сама сказала, лучше я, чем Лорд.
Помедлив, поднялась, раздраженно на него поглядев, но подошла к столу. Крауч зашел за спину. Я догадалась, точнее не верила до последнего, что он собрался делать, только, когда он достал палочку из кармана и меня ударило заклинанием пониже спины. Запоздало охнула, чуть не прозевала.
Меня не слишком трогало такое наказание, но спустя десяток ударов, в течении которых я шумно дышала, резко выдыхала и всячески изображала болезненные ощущения, эти болезненные ощущения понемногу накапливались. Магическая защита работала и удары ощущались приглушенно, но все же ощущались. Больше, конечно, было обидно.
Закончив, Крауч выдохнул:
— Увижу еще раз, что пропала с карты, снова приду. Ты сама вынуждаешь меня идти на эти меры. Я ясно выразился?
Повернувшись старалась не делать резких движений и усиленно хмурилась, чтобы он не понял, что это все было бесполезно.
— Ясно? — грозно повторил он снова, явно заметив злость в моих глазах.
— Ясно, — кивнула я.
После этого жестокое обращение с детьми закончилось и он проводил меня обратно до ворот школы.
Что ж, эксперимент все равно можно считать успешно проведенным. Не знаю как, но Барти следит постоянно. У него работа может быть вечером, так что просто не может физически постоянно глядеть на карту... разве что поставил какие-то чары поверх для отслеживания. Я подумала эту мысль и так и этак — пришла к выводу, что да, Барти мог. Не знаю, что за чары, но карта отслеживает все коридоры и кабинеты Хогвартса, включая тайные ходы, Краучу хватило бы умения вмешаться в ее чары или добавить сверху свои.
Через пару учебных дней у меня было окно вместо второго урока и я ради эксперимента сходила в Выручай комнату потренироваться и слегка выпустить магию.
Вечером явился Крауч, снова отвел домой, сказал вывернуть на стол карманы (ничего предосудительного не нашел, его зелья я не трогала, а мантию-невидимку не брала), отхлестал, пригрозил пороть сильнее, раз не работает, и собирался уже отвести обратно.
— Отец, погоди, есть к тебе серьезное дело, — помедлила я, оставшись на месте.
Крауч развернулся, смерив меня раздраженным взглядом. Было видно, что он взвинчен и зол, так что я засомневалась, что это лучшее время, но в письме такого не напишешь, а другой возможности не предвидится.
— Какое дело? — скрестил он руки перед собой, показав, что внимательно слушает, видимо, обращение сыграло.
— Я бы хотела проверить еще раз весь конструкт печатей на мне, но не в Мунго. Кажется, что там не хватает специалистов.
— Ах, ты хотела бы! — воскликнул Крауч, перебив меня. — А я хотел бы не мотаться, как дурак, дважды в неделю до Хогвартса и обратно!
— Это серьезное дело, — нахмурилась я и напомнила: — Ты говорил, что я могу к тебе с таким обращаться.
— Обратиться ты можешь, но это из разряда твоих 'хотелок' и пока ты беззастенчиво куда-то исчезаешь из Хогвартса, я не собираюсь делать тебе такие подарки.
Сказано это было все надменно, с превосходством, что мгновенно выбесило. Я втянула носом воздух. Крауч не обещал ничего, но вопрос сдерживающих печатей ничуть не менее важный, чем еда и одежда.
— То есть ты считаешь, что нормально ставить условия по поводу медицинских обследований? — раздельно спросила я, сверля его взглядом.
— Это экстренно? — поднял он брови и сам же ответил: — Нет. Значит, ты не можешь сначала нагло игнорировать меня, а затем что-то просить.
Я поджала губы, чтобы не ответить на это резко, как очень хотелось. Снова возвращаемся к условиям. Выбора у меня все равно другого нет.
— Что ты хочешь? — спросила я. — Чтобы я не исчезала с карты сколько?
Крауч прищурился, внимательно глядя мне в лицо, видимо, пытаясь понять, насколько я серьезно.
— Никогда, — ответил он. — Я хочу чтобы ты не играла с огнем и оставалась в Хогвартсе в течении всего учебного года. Это вижу пока что только я, но если ты попадешься, вопрос встанет по-другому и в кабинете у Лорда.
З-зараза. Понятно, что он считает, что я могу пойти искать Лонгботтомов, но у меня и других дел хватает.
— Тогда когда ты сможешь найти лекарей, которые разберутся в печатях и доправить меня до них без лишнего шума?
Крауч подумал некоторое время. Видно было, что даже растерялся, что я не стала спорить и сразу согласилась. Для меня же этот вопрос стоял намного выше тренировок с ОСТами или разборок с Рабастаном Лестрейнджем.
— Летом, — решил Барти. — Если до лета не будет повода тебя в чем-то упрекнуть, организую тебе у них осмотр.
На этом и разошлись. До лета... Слишком долго, еще полгода ждать, но другой возможности пока не вижу. Буду рассчитывать на Крауча, но все равно надо поискать другой вариант, а то мало ли — заявит мне еще Барти, что нашел какой-то повод для упреков. Это не долго.
Видимо, Крауч все-таки применил чары для круглосуточного отслеживания, причем именно меня. Это создает проблемы прежде всего для собраний нашего клуба, ведь не хотелось проводить их в пустом классе, где любой мог увидеть, да и реквизита там того же нет, что в Выручай-комнате. Выручай-комнату сдавать Краучу, а следом за ним наверняка и Лорду — не хочу. Очень может быть, что мне когда-то придется там скрываться от него же, да и вряд ли Лорда обрадуют мои тренировки, которые он никак не может отследить. Я пока не знала что с этим делать, потому собрания откладывались. Предложила собираться без меня пока что, но обычно у нас приходят все, так что ребята не согласились, став думать вместе со мной.
К тому же, сколько я не ломала голову все это время, пытаясь не поехать крышей от обуреваемого, как минимум, негодования, из-за поводов, которые били словно вертящимся по кругу колесом раз за разом, я никак не могла понять, где же произошла утечка, когда я прошлась тогда до Мунго и разбудила Лонгботтомов. Кэрроу, от которого я теперь не слышала ни одного браного слова в свой адрес, не мог бы сдать раньше времени. Он шел вместе со мной и не в его интересах было рассказать Лорду обо всем. Когда Волдеморт его Круциатусом приложил и прижал к стенке — да, тот сразу предупредил, что меня сдаст, спасая свою шкуру. Но раньше этого он это явно не сделал.
Другие ученики Хогвартса? Прикрытием у меня была отработка у Кэрроу, только ОСТы знали, что это не так, но подробности куда пойду, не знали и они. И потом, Лорд так и не узнал о Гриммо, что вселяло некоторую надежду, слабую, но все же, что Рабастан Лестрейндж действовал без его приказа. Иначе бы Волдеморт мог прижать меня так же к стене и требовать ответа. Но нет, эта часть моего путешествия выбыла из его понимания моих перемещений. К моему счастью.
Допустим, какой-то наблюдатель мог бы быть в Хогсмиде. Но чтобы следил именно за мной? Если бы увидел, как перемещаюсь камином, то, во-первых, сразу остановил, во-вторых, Лорд бы знал точное время перемещения камином и тогда бы знал, куда я переместилась. А так как о Гриммо он не говорил, то эта точка осталась для него тайной. Возможно поверил, что просто прошлась пешком по Лондону до Мунго.
Дальше — Мунго. Туда под мантией-невидимкой никак не пройдешь. Маги там практически беззащитны, соответственно защитные чары работают на совесть. Всякие Ооборотные зелья, мантии и прочие ухищрения обнаруживаются быстро, это все знают. Подозреваю, еще на первом этаже у регистратуры какой-то сканер есть.
В больнице меня могли бы уже увидеть. Допустим не повезло бы встретиться с кем-то из Пожирателей, но если бы конкретно был насчет меня приказ и кто-то счел бы это важным, что тут же донес... Почему тогда мне дали столько времени, чтобы разбудить Лонгботтомов? Как бы Лорд вообще обьяснил бы такой приказ Пожирателям — присматривать за школьницей, которая должна быть в школе?
В общем, немного не сходилось, больше похоже на то, что эту часть пути разведали уже потом, но до конца я не отбрасывала этот вариант. Просто других вариантов у меня не было. Колдовство несовершеннолетних в Мунго, как я уже говорила, тоже не отследить, там магический фон постоянный. Так что поймать могли бы только за руку, если бы увидели взрослые. Так что я до сих пор гадала.
Вечером того же дня, поставив перед собой обычный набор зелий для приема, с сомнением их осмотрела. Если печати на самом деле не нужны, то и зелья тоже? Но я точно знаю, что одно из них для поддержки организма... С другой стороны, это мне Сметвик сказал и Августа, поэтому кто скажет, что они например не для подавления? Состав уже меняли раньше и я до сих пор помню, как меня выворачивало наизнанку в туалете. Мне сказали, что какой-то элемент в составе не подошел и вызвал неприятие организма.
Так что вопрос стоит в том, верить ли Волдеморту, который утверждал, что проблема вовсе не в печатях, а в том, что моя магия продолжает расти, а у меня не развился навык ей управлять, или продолжать верить Августе, которая водила меня регулярно на медицинские осмотры, где сливали из печатей лишнюю магию... Кому лишнюю, а Дамблдору, видимо, очень даже не лишнюю, а дополнительную.
Волдеморт говорил, что Дамблдор в школьные годы обманом получил его магию, меня же просто поставили перед фактом, что если не буду проходить досмотры в Мунго и пить зелья, есть риск что помру от своей магии. Весомый аргумент, чтобы не пропускать регулярных посещений.
При этом состав зелий подбирался индивидуально, новый лекарь Медоуз явно придерживается мнения, что менять ничего не надо: то ли там столько всего наворочено, что не разобраться, то ли ему самому квалификации не хватало. По словам Сметвика, составлял их индивидуально под меня, кто бы подумал, Северус Снейп. У меня даже на примете зельевара нет, чтобы определить хотя бы состав. Разве что к Слизнорту...
Слизнорт, продолжавший заменять Снейпа на посту декана Слизерина и профессора зельеварения, продолжал держаться в стороне от всего происходящего. Предпочитал игнорировать пропажу Снейпа и то, что его обязанности теперь исполняли двое Пожирателей. На обязанности декана тоже наплевал, по-моему, потому что детишки практически были предоставлены сами себе, а тем, кто носили те же фамилии, что Пожиратели, он вообще потакал, глядя на все сквозь пальцы. Свой кружок он больше не собирал в этом году и вообще на уроках держал дистанцию с учениками, явно пытаясь нигде не отсвечивать.
Я решила не рисковать, пытаясь поймать его после урока с риском, что кто-то из слизеринцев подслушает и вечером прошлась до его комнат в подземелье, недалеко от слизеринского общежития. Постучалась, подождала пока дверь приоткрылась и оттуда в щель выглянет не полностью поместившееся лицо декана.
— Профессор Слизнорт, могу я с вами кое-что обсудить один-на-один? — спросила я.
Усы немолодого зельевара, как мне показалось нервно зашевелились.
— Вы можете обсудить вопрос, касающийся обучения после урока, — ответил он. — Не стоит приходить ко мне в собственные покои.
— Это не касается урока, — ответила я и, заметив, как Слизнорт разом еще больше напрягся, добавила: — Это касается только меня.
Слизнорт помедлил, явно сомневаясь, скользнул взглядом по пустому коридору за моей спиной, будто опасался увидеть еще кого-нибудь.
— Тогда говорите, — решил он.
— Профессор Слизнорт, — не удержалась от изменения интонации, — как же правила гостеприимства? Вопрос личный.
— Не поймите неправильно, — быстро заговорил старик. — Негоже декану проводить личные встречи в своем кабинете с ученицами.
Ах, вот он о чем волнуется. Мне казалось из-за того давнего разговора о темных магах, с которыми не стоит связываться.
— Никто не увидит, — быстро оглянулась, ответив негромко. Подумав еще немного решилась попросить: — Мне больше не к кому обратиться, кроме вас.
Слизнорт снова принялся мяться, видно было, что он нерешительно покачнулся со стороны в сторону, но затем долг или сочувствие все-таки победили и он отступил назад, открыв дверь шире:
— Заходите быстрее.
Я проскользнула поскорее внутрь и декан поспешно закрыл ее. Придержав зеленый бархатный халат поверх пижамы, перекочевал далее в кабинет. Еще одна дверь далее, похоже, вела в спальню. Хотя я пришла не так, чтобы слишком поздно вечером, возможно Слизнорт готовился ко сну пораньше.
Кабинет Слизнорта, в противовес кабинету Крауча, был буквально переполнен мебелью и хорошо натоплен, отчего быстро стало немного жарко. Рабочего стола здесь не было, но был столик между креслом и диваном, на котором стояла запечатанная бутылка. Подойдя ближе, смогла прочитать 'Огневиски Одноглазого ведьмака' — и Слизнорт быстро убрал ее вместе с бокалом в один из шкафчиков для вещиц, закрыв дверцу. На шкафчиках и полках, на свободных участках стен — везде висели колдографии на которых двигались преимущественно молодые люди в школьных мантиях рядом с более молодым Слизнортом, еще не достигшим такого обьема в талии.
