— Ну конечно же, нет! Оставлять работающий прибор на ночь без соответствующей... ну, сами знаете.
— Александр Викторович, я бы хотел получить копию этого файла.
Слова заключали в себе просьбу, но тон голоса — как бы не приказ.
— Флэшка у вас есть?
— Я был уверен, что она понадобится, — вполне доброжелательно улыбнулся Иваньков, протягивая носитель инженеру. — А скажите, Александр Викторович... если подтвердится, что это искусственный пробой, то запеленговать его можно?
На этот раз приборист погрузился в длительное раздумье.
— Наверное, можно, — ответил он без особой уверенности, — только ведь тогда в группу надо вводить физика, который спец по пространствам, да и то... нет, эта задачка сходу не колется.
Иваньков со всей вежливостью поблагодарил инженера, распрощался, но почему-то направил стопы не к выходу из здания, а к уже знакомому кабинету замдиректора.
Когда сотрудник ФСБ вышел от местного начальства, то у него в папке уже был проект договора. В нем предусматривалось, что бригадный инженер Сабецкий А.В. будет собирать, программировать и тестировать для ФСБ установку, спецификации которой оглашению не подлежат. Справедливости ради стоит добавить: само наличие этого документа также являлось секретом.
А еще через день подробный отчет и проект договора ушли в Москву.
Глава 18
Наступил очередной этап переговоров. Американцы любезно протащили через портал дополнительные два стола, три стула и нечто, смахивающее на пуфик с усиленной конструкцией. Это предназначалось для дракона.
Переговорщики после надлежащих приветствий разбились попарно.
Наблюдательность не подвела Джилл Ливингстон.
Она сразу заметила некоторые странности в наряде чужестранной женщины-академика. Первая из них заключалась в прямоугольнике пурпурного цвета, который походил на кусочек ленты и был пришит к рукаву. Он плохо сочетался с платьем темно-зеленого цвета. В дурновкусие Джилл не поверила.
Вторая странность заключалась в украшениях. Все до единого драгоценные камни в ожерелье и браслетах были зеленого цвета. Сначала Джилл подумала о стекле — камни были очень немаленькие. Потом пришла мысль, что для женщины в высокой должности носить стекляшки вроде как не по чину. Следовательно, камни настоящие и более чем дорогие. Но с ними совершенно не сочетались оправы из серебра, которые не только выглядели простенькими, но и были таковыми. И почему не из золота?
— Эта пурпурная лента — знак моего ранга, — ответила на невысказанный вопрос представительница чужого государства.
Такая проницательность не могла понравиться, но ее можно было объяснить родом работы визави. Однако та продолжала демонстрировать остроту взгляда и мыслей:
— Я вижу, вас заинтересовали эти вещицы. Думаю, вы ошибаетесь. Это не украшения.
Американка тут же подумала, что, возможно, они также показатель статуса, но доктор продолжила:
— Эти кристаллы помогают специалистам работать с энергополями. Особо подчеркиваю: не заменяют человека, а лишь помогают.
— И вы подбирали их под платье?
— Скорее наоборот. Эти больше всего подходят мне по специальности. И цвет платья — под них.
— И как же вы, с вашей специальностью врача, стали работать на разведку?
Джилл хотела намекнуть на не особо высокий уровень собеседницы в основной специальности, но та мгновенно ответила:
— Могу заверить: я вхожу в ведущую тройку специалистов во всей стране. Но в свое время Первый Академик заметил мои аналитические способности. Дальнейшее понятно. Хотя, если говорить о деньгах, то врачебная работа может приносить куда больший доход, чем работа в Академии.
Американка была еще раз неприятно удивлена такой высокой проницательностью, но продолжала расспрашивать:
— Правильно я поняла, что все члены Академии умеют управляться с энергополями?
— Совершенно верно.
— А существуют личности, которые вообще не могут работать с энергополями?
— К сожалению, способным на это оказывается один человек из ста. Примерно.
Тут Джилл чуть ли не на уровне подсознания почувствовала, что в этой теме скрыто нечто важное, но постаралась не очень сильно выказать интерес.
— Правильно я поняла, что каждый с такими... э-э-э... способностями может занять высокий государственный пост?
— Почти что так. Имеет значение также уровень этих способностей. Если он от природы высок, то... сами понимаете, у такого человека шансов больше. Хотя есть и опровергающие примеры, хотя бы мой собственный муж. Природный уровень силы у него всегда был невелик, но сейчас он первый теоретик страны. И пользуется громадным уважением.
Моана не указала, какой именно страны.
— И как становятся членом Академии?
— Общее собрание Академии выбирает их из докторов или, что чаще, из кандидатов в академики.
Некие смутные ощущения превратились у Джилл в отчетливые подозрения.
— Из ваших слов следует, что если у человека нет способностей, то он никогда не будет занимать высокую государственную должность, не так ли?
Голос у доктора чуть похолодел. Джилл подумала, что слова о повышенном умении анализировать — чистая правда. На самом деле эти способности получили некоторое содействие от магии разума.
— Есть перечень государственных должностей, которые не могут быть заняты личностями, не имеющими этих способностей. Но это не значит, что эти люди не могут достичь весьма высокого положения. Просто для них открыты другие пути.
— Какие же?
— Через Гильдии. Их очень много. Гильдия прачек, признаю, не особо влиятельна, но вот Гильдия купцов — это совсем другое дело. Еще добавьте: по традиции в Гильдиях оказыываются те, которые лишены тех самых способностей — это при том, что закон разрешает вступление в Гильдию любому.
— И как же решаются противоречия между государственными учреждениями и Гильдиями? — задавая этот вопрос, Джилл была уверена, что таковые противоречия просто не могут не существовать.
— Для начала на то имеется Гильдия юристов. Она весьма влиятельна, — на этом месте собсеседница кивнула. Как и любая американка, она прекрасно знала, какая сила имеется у хорошего адвоката. — Да, кстати, у вас самой какое образование?
— Магистерская степень в деловом администрировании, — тут Джилл подумала, что для объяснения надо бы подобрать самые простые слова, и продолжила, — у нас четыре года обучения в университете дают бакалавра, и еще два — магистра.
— Уточню: четыре ваших года. У нас ранг бакалавра требует такого же образования. А следующая ступень — лиценциат, это обычно требует еще двух лет.
Чужестранка проглотила наживку:
— А насколько разнятся ваш и наш годы?
— Этого не скажу, сама не знаю... Возвращаясь к теме: у нас принято все спорные моменты решать переговорами. Слишком много разрушительных войн были в прошлом. Наше общество очень высоко ценит стабильность. Вот почему само количество спорных ситуаций, как полагаю, в нашей стране значительно меньше, чем в вашей.
Ключевое слово 'стабильность' было сказано. Одновременно был озвучен прямой намек: каким-то образом Маэра следит за событиями в Америке. Хотя прямых контактов, судя по языку, нет. Джилл рассудила, что самое время сменить тему.
— Если не секрет, Моана: у вас дети есть7
— Близнецы-трехлетки. Мальчик и девочка. А у вас?
— У меня нет детей. А ваши имеют те самые способности?
— Да.
На взгляд Джилл, это был второй ключевой момент. Но она ловко соскользнула с опасной (на ее взгляд) темы:
— Как же вы сумели сочетать супружество — да еще с детьми — и учебу? Или у вас тогда детей еще не было?
— Никаких хитростей. Прислуга с надлежащими умениями и в надлежащем количестве. Вот и все.
В ответе что-то было не так. Через пару секунд американка подобрала нужный вопрос:
— Сколько же времени у вас заняла учеба?
— Стандарт... почти что. Четыре года в университете, потом еще три года до лиценциатского ранга. Магистерская диссертация — та потребовала полных пяти лет. Докторская — все семь.
Как любая выпускница американской школы, Джилл крайне плохо умела считать в уме. Зачем, если существуют калькуляторы и сотовые телефоны? Но их-то под рукой не было, поэтому пауза затянулась. Но когда сумма обозначилась, в голове четко проявилось убеждение: обитательница этого мира нагло врет! Даже если в университет поступают в возрасти пятнадцати лет — и тогда собеседнице должно быть тридцать четыре. При практически полном отсутствии косметики ТАК выглядеть...
Чуть подумав, жительница Земли решила, что есть вариант: длительность года в этом мире значительно меньше, чем у земного. Тогда не врет, а, скажем, слегка привирает.
Моана, в свою очередь, догадалась об этом выводе и сопроводила свою мысль учтивой улыбкой. Но на всякий случай проверила догадку методами магии разума. Разумеется, она оказалась правильной.
— Джилл, насколько нам известно, на вашей планете существует несколько государств. Однако в данный момент перед нами представители лишь одного. Запланировано ли привлечение других государств к сотрудничеству с нашим миром? Если таковое состоится, конечно.
— Не вижу причин, почему бы оно могло не состояться. Что до других стран — здесь как в любом деле. Вы вложили деньги. Вы хотите отдачу от ваших вложений. С какой стати понадобилось бы подключение посторонних?
Американка не лгала. Она именно так и думала.
— Тогда поясните вот что: какими вы видите взаимоотношения вашей державы и нашего мира? Я говорю 'нашего мира', ибо полагаю, что он, вероятно, будет иметь единую позицию.
По мнению Джилл, ситуация, представленная в последней фразе, была бы крайне нежелательной. Наоборот, противостояние отдельных стран в этом мире наилучшим образом отвечало бы интересам Америки. Вслух представительница этой страны, разумеется, ничего такого не сказала.
— Сразу могу сказать: силовое столкновение представляется никому не нужным. Мы желаем торговать, а не воевать.
Эти слова не были прямой ложью. Но Моана умела работать с более глубинными слоями разума, чем простой бакалавр.
Джилл продолжила:
— У нас есть огромное множество товаров и услуг, которые мы могли бы предложить. Перечислить все не имею возможности, но в список могут войти: продукты питания, товары повседневного пользования, препараты для улучшения урожайности, а также семена сельскохозяйственных растений. Услуги по развлечениям. Товары производственного назначения, хотя спрос на таковые, как понимаю, ограничен, — на этом месте Моана отметила, что собеседница предпочла бы экспорт готовых товаров торговле полуфабрикатами. — Но не это главное.
— А что же? — в голосе представительницы Маэры не читалось ничего, кроме вежливого любопытства.
— Возможность приобщения к нашей цивилизации. И как следствие возможность стремительного развития. Торговля — двигатель прогресса.
— Допустим. А что вы видите товаром с нашей стороны?
— Драгоценные металлы, в первую очередь.
— Золото, серебро, платина?
— Не только. Возможно, есть и другие, но не уверена, что вы знаете их названия. Наши планеты очень схожи, и потому полагаю, что у вас они имеются.
Моана и в самом деле не была сильна в алхимии, а потому те названия, что промелькнули в разуме собеседницы, были большей частью ей незнакомы.
Джилл продолжала со всей убедительностью:
— Вам они не нужны просто потому, что вы их даже не знаете, но из них можно извлечь прибыль.
— Золото и здесь ценят, уверяю вас. А помимо металлов?
— Драгоценные камни, хотя здесь предполагаемые суммы не выглядят большими. У нас есть возможность получать подобные камни искусственно.
— Наши специалисты тоже могут это делать. А еще?
— Экзотические продукты. Конечно, не зерно, его наши фермеры растить умеют в большом количестве.
— Наши специалисты по растениям могут создавать сорта растений, которые дают и большие урожаи, и устойчивы к вредителям. Так что зерном вы нас тоже не удивите. А что еще могло бы вас заинтересовать?
— Услуги.
— ?
— Ваша природа сильно отличается от нашей. На туризме, уверяю вас, можно сделать огромные деньги.
— Вам виднее, — поскромничала Моана.
— Это не все. Возможно, ваши медики могут кое-чему научить наших.
— Вот это представляется сомнительным, — жестко ответила доктор. — Я уже говорила: научиться нашей медицине может далеко не всякий, для этого нужны способности. О длительности обучения вообще молчу. Но проявить эти способности на вашей планете ученику не удастся. Тут законы природы, мы не в состоянии их отменить. Больше скажу: именно по этой причине даже я сама не могла бы практиковать в вашем мире.
Мысль Джилл о том, что по американским законам чужестранка и не могла бы иметь практику на территории США, была уловлена. Разумеется, Моана не процитировала присказку Професа: 'Закон — как дуб. Перепрыгнуть нельзя, обойти можно'.
— Примите также во внимание: та страна, которая раньше всех начнет развиваться, получит неоспоримое преимущество перед остальными. И мне хотелось бы, чтобы это оказалась именно ваша страна.
Ложь была мгновенно распознана, но лицо Моаны отражало все ту же степень заинтересованности.
— Но я еще не закончила, — с нажимом продолжала настырная американка. — Вы понятия не имеете, насколько могли бы обогатиться от нашего сотрудничества. Лично вы, подчеркиваю это.
Женщина с Маэры изящно подняла левую бровь:
— Каким же образом?
— Как посредник между нами и властями в вашей стране. При оказании этого рода услуг ваше вознаграждение, как мне думается, превысит все мыслимые доходы от государственной работы и даже от вашей врачебной деятельности.
Опыт общения с людьми у Моаны составлял несколько тысяч лет, но даже она впервые встретилась с подобной наглостью. Тем не менее ответ был глубоко дипломатичен:
— Ваше предложение стоит обдумывания.
Переговоры с представителем Южной Заокеании шли по иному сценарию, хотя начало было сходным.
— Господин полковник, могу я поинтересоваться: браслеты... вот эти... они означают ваше звание?
— Вы можете звать меня по имени. Касательно моего воинского звания: оно характеризуется вот этими полосками на чешуе. Браслеты всего лишь помогают мне работать с энергополями.
— В таком случае и вы зовите меня по имени. И вы сами изготавливаете браслеты?
— Нет, это делают другие драконы. Предупреждая ваш следующий вопрос, скажу сразу: добывают подобные камни и гранят их те, кто занимается этим делом профессионально.
Уайтуотер не был ни геологом, ни гранильщиком, но даже он понимал, что и то, и другое занятие требует некоторых профессиональных знаний и умений. Особенно второе: камень можно просто найти, а хорошую огранку без соответствующего оборудования представить невозможно. То есть некое производство у драконов присутствует.
Но надо было вести разговор дальше. И представитель госдепартамента спросил:
— Если вернуться к энергополям — в каких областях вы можете с ними работать? Имею в виду: вы лично.
