Заняться мне, в общем, и без того есть чем. А деревьям хоть магию безопасно можно сливать.
Барти спокойно отреагировал на отлучку. Написал: 'Хорошо, спасибо, что сказала', что показалось немного ироничным, но все же не имело немедленных последствий.
* * *
Волдеморт снова позвал на урок, куда меня сопроводил Кэрроу. Я ничего хорошего не ожидала и он все-таки заговорил о моих печатях:
— Я слышал ты собираешься снять печати на своем теле, — заметил Лорд, пристально в меня вглядываясь. — Зачем тебе это?
— Я хочу избавиться от этого паразита, повелитель, — ответила спокойно, сумев сохранить самообладание, ведь ожидала чего-то подобного.
— Ты хочешь избавиться не от одного паразита, а от всего, что сдерживает твою силу, — поправил он меня и прохладно поинтересовался: — Ты хочешь умереть раньше времени?
Да на что ты, сволочь безносая, намекаешь?!
— Нет, повелитель, — спокойно ответила. — Печати уже работают не так, я хотела, чтобы другие лекари попробовали перестроить ее.
Вижу по глазам, что не очень верит. Ну, конечно, сразу насторожился, что я больше силы получу.
— Повелитель, вы кажется, были не против, когда она сказала, что мне нужно стать сильнее, чтобы узнать будущее.
Этот довод я придумала немного заранее, обмозговывая эту ситуацию, которая так или иначе могла всплыть. То, что я потом могу 'не вспомнить' будущее, лучше, конечно, не говорить.
— Насчет этого... — протянул он спустя тягучую напряженную паузу. — Сегодня мы потренируем твой контроль магии, а в следующий раз попробуем достать из твоей памяти забытое.
— Как, повелитель? — насторожено уточнила.
— У дементоров есть очень полезное свойство взаимодействовать с душой и воспоминаниями.
Сука. У меня других слов на это не нашлось, поэтому я ничего не ответила, опустив глаза, чтобы он не увидел в них ничего.
После урока, когда меня отправили обратно в Хогвартс, пыталась понять, что он намерен делать. Угрожает Волдеморт не просто так, легко может повторить предыдущий 'урок'. Я знала, что он не успокоится, узнав, что я что-то такое знаю. Хоть я честно так и сказала, вряд ли он мне верит на слово, даже с учетом легилименции.
Время до следующего урока решила посвятить больше окклюментным практикам. Тренировала и вкладывать свою мысль в магический посыл, чтобы донести свою мысль этим существам.
Какой-то окклюментный амулет достать просто так не выйдет — в магазинах они не продаются. К тому же, полагаться полностью на него я не могу, ведь амулет Лорд может легко снять, но все же хотя бы не попытаться найти такой я не могла. Так что перерыла все имеющиеся поблизости и в общей гостиной факультета буклеты.
Я перелопатила в очередной раз библиотеку, ища что-нибудь о дементорах, что могла пропустить, не иначе, как от повышенной тревожности, заказала и получила по почте пять кило шоколада в разной форме, пыталась даже наложить заклинание Патронуса на предмет — безуспешно, а потом поняла, что даже если у меня это выйдет, Лорд потом так же может отобрать. Казалось очевидным, что Волдеморт для того это заранее и сказал — чтобы я нервничала и места себе не находила, вспоминая предыдущий такой урок. Он наверняка еще раз попытается пролезть ко мне в голову.
Время пролетело незаметно и в субботу утром небольшую группу учеников проводили до станции в Хогсмиде. Мало кто отправлялся домой на короткие весенние каникулы, тем более совсем скоро были длинные пасхальные. Но у меня выбора не было — пришло письмо с совой от Барти, чтобы я прибыла. Вагонов было всего два и я в который раз, не иначе как пытаясь надышаться напоследок, перебирала варианты своих действий, чтобы как в прошлый раз не расклеиться перед дементорами. Ричард тоже на каникулах решил домой отправиться и теперь здорово отвлекал разговорами о родителях и планах, которые он надеется осуществить на выходных. Можно его понять, он хочет компенсировать все родительское внимание, что недополучил. Все ОСТы решили также сьездить домой. Вслух этого никто не говорил, сели мы тоже, рассыпавшись по разным вагонам, но знали, что кто-то может обратно не вернуться. И это неизбежно. Я пыталась смириться с тем, что так будет лучше. Безопасней.
Кан сидел на сиденье напротив и, поймав его взгляд, мне показалось, что он мрачно думает о том же.
Долохов перед каникулами прямо написал, что только узнал, что я сделала с Лонгботтомами... и сказал, что это офигенный уровень легилименции и он рад за меня! Хоть кто-то просто порадовался!
Вспоминая письмо Антонина, у меня появилась идея и я одолжила сову, отправив короткое письмо.
На станции меня встречал Барти прямо у одного из двух вагонов, на которые насобиралось учеников.
— Не знаешь, где Долохов? — сразу спросила его, едва отошли немного в сторону.
— Нет, не видел его, — помедлив, ответил Барти, со странным выражением лица, как будто что-то ему досаждало или вызывало сожаление.
— Может, уже отправился к дому? — предположила я. — Не знаешь, он где-то далеко сейчас?
— Не то чтобы, — уклончиво и явно неохотно ответил Крауч, тут же сменив тему: — Как учеба проходит? У тебя же скоро СОВ, готовишься?
— Готовлюсь, — кивнула я. — Мы сейчас куда?
— Еще есть чуть больше часа, — Барти проверил часы. — Можем зайти домой, быстро поужинать, ты наверняка голодная с дороги, а затем надо будет пойти на встречу.
— Туда? — уточнила я негромко, проверив, что никто рядом не стоит.
Барти серьезно кивнул. Интересно, как Волдеморт обьсняет необходимость такой скорой встречи? Прямо же с поезда! Я рассчитывала хотя бы через пару часов!
— Ты знаешь, зачем он тебя ждет? — спросил Барти, давая понять, что ему ничего не говорили.
— Догадываюсь, — пожала неопределенно плечами, поборов мурашки пробежавшиеся до затылка. — Ты можешь связаться с Долоховым? Мне надо у него кое-что спросить.
— Может сначала у меня спросишь? — резковато поинтересовался Барти.
— Нет, ты мне в этом вопросе не поможешь, — покачала головой и направилась первой к каминам. — Пошли скорее, сам сказал, времени мало.
Письмо к Антонину могло и не дойти быстро, так что вся надежда была на Барти, который сможет его быстро найти.
— Так, все-таки, — Крауч меня быстро нагнал, идя рядом. — С чем таким я не смогу помочь? Долохов старше, но у меня тоже знания обширные и подготовка имеется...
— Кстати, — вспомнила я. — Сколько у тебя было СОВ?
— Двенадцать.
— Сколько?! — я аж остановилась, затем оглянулась, заметив, что мой вскрик привлек внимание хмурых типов в красных мантиях, которые дежурили на вокзале.
Я решила продолжить идти к каминам, напомнив себе в очередной раз, что времени мало.
— А что такого? — Барти хмыкнул, ощутимо довольный реакцией. — Я всегда упорно учился. Это только доказывает, что у меня достаточно полные и обширные знания в нескольких областях.
Мы наконец дошли до общественного камина. Я взяла щепотку порошка из мешочка протянутого Краучем, сказав:
— В этом-то и проблема.
— Почему? — не понял он, но я уже перенеслась в дом Краучей.
— Так в чем проблема? — задал Крауч тот же вопрос вновь, перенесясь следом за мной.
— Ты был похоже круглым отличником, Барти, — пояснила я.
Он догнал меня у самой столовой, крикнув:
— Винки, мы прибыли! Накрой ужин!
— Все уже готово, мастер Барти, — откликнулась домовичка, перенося на стол несколько тарелок к уже стоящим.
Небольшой перекус состоял из первого, второго, сендвичей с беконом и заварных пирожных. Я присела, быстро принявшись за еду. За время дороги успела проголодаться, пропустив обед.
— Не наедайся сильно, потом плохо будет, — посоветовал Барти, присаживаясь напротив. — Так в чем проблема с СОВ и моими оценками?
— Лорд сказал, что ожидает от меня результатов не меньше, чем у тебя, — ответила я. — Теперь понятно, что это скорей всего была ирония.
— Почему ирония? — не понял он. — Ты разве не сможешь сдать все как минимум на выше ожидаемого? У тебя вроде и предметов меньше.
— Хотя бы потому, что по чьей-то вине я прошлый семестр весь пропустила и в позапрошлом году тоже, — пробурчала, прожевав и махнула рукой: — У меня прогулов хватает. Хоть экзамены в том году не сдавала.
— Так давай я тебя подтяну за каникулы по всему, что ты пропустила, — предложил Барти.
После весенних были еще пасхальные каникулы длиною в две недели. В эти не получится точно потренироваться.
— Сможешь за две недели-то? — засомневалась я.
— Ты чем-то другим собиралась заниматься на этих каникулах? Я вообще-то в Хогвартсе год преподавал и по-моему довольно неплохо, — кажется, Барти чуток обиделся из-за моего недоверия, приняв его на свой счет.
— Не в этом дело, — заверила его. — Просто времени не много осталось. Практику я подгоняю кое-как, с теорией сложнее, но по Чарам и Трансфигурации я вроде прошла темы. Травологию может и сдам, при везении, теорию я перечитала. Магловедение, Историю, Астрономию и прочее я точно завалю.
— Магловедение и История это сплошная теория. Придется заучивать, — задумался Барти. — А что у тебя с ЗОТИ?
— В этом году программа сложнее была, хотя, думаю, с Кэрроу на экзамене проблем не будет, — ответила в перерыве от приема пищи.
— Экзамены СОВ принимают приглашенные экзаменаторы, — медленно протянул Барти, смотря на меня долгим взглядом. — Я, кажется, у тебя не спрашивал: новые преподаватели нормально относятся?
Я фыркнула со смешком и подавилась, быстро запив все водой.
— Носятся, оба орут и сыпят наказаниями, но я с ними все решила еще в том году, — не удержавшись, ехидно улыбнулась: — Спасибо, конечно, что вовремя интересуешься.
— Да я знаю, что ты со всеми споришь, — принялся сбивчиво оправдываться Барти. — Но ты же с Грюмом, то есть, когда я был Грюмом, со мной не спорила, всегда была вежливой хорошей девочкой, — он совсем смутился. — Я имею в виду, ты бы мне сказала, если бы что-то было не так, верно?
Я выразительно изогнула бровь. То, что с Грюмом я была вежливой и осторожной, обьясняется только тем, что я была только на втором курсе, а Грюм, которого изображал Барти, — грозный матерый аврор, неожиданно рявкающий 'Постоянная бдительность!'. Хотя, правда, с профессорами Хогвартса я была вежлива, но лично редко общалась. Макгонагал, например, даже как-то раз высказала на повышенных тонах, куда она может деть свое 'своевременное' сочувствие.
Барти, очевидно, вдруг обнаружил, что не знает о моих делах чего-то важного и решил наверстать:
— Значит у тебя был конфликт с Кэрроу? С двумя или кем-то одним?
— Двумя, — подтвердила. — Но как я уже сказала, все решено.
— Ты сказала они орут и сыпят наказаниями, — подобрался Барти с чего-то вдруг. — Тебя наказывали? Как именно?
Не удержавшись, закатила глаза:
— Я вроде сказала, что все решено, значит, неважно.
— За что?
— Ты мне дашь спокойно поесть? — возмутилась я. — Займись чем-то полезным, например, найди Долохова.
Барти только стал еще более серьезным и хмурым.
— Зачем тебе Долохов? — спросил он.
— Позови и узнаешь, — буркнула я.
— Если что-то произошло между тобой и Кэрроу, ты должна мне все рассказать, — заявил он упрямо.
— Барти, — вздохнула я. — В том году Амикус серьезно ранил моего друга. С начала года мы были на ножах, но заверяю, не о том волнуешься. Если хочешь сделать что-то полезное для меня, найди Долохова.
По виду, я не очень его переубедила, но Крауч, видимо, что-то припомнив, все же сказал:
— Последний вопрос. Ответишь, и я пойду. Ты все еще дружишь с той девочкой с Гриффиндора? Райли, кажется. У тебя появились друзья на Слизерине?
От таких вопросов, не удержалась, подняв деланно брови:
— Мерлин и Моргана, Барти! Какие вопросы на последний семестр учебного года.
— Отец! — напомнив, возмутился он, видимо, устыдившись и желая не показать слабины. — Ты обещала обращаться ко мне так!
— Ты знаешь 'отец, ты вспомнил о моих проблемах спустя полгода' звучит даже лучше, — с сарказмом ответила, кривляясь с натянутой улыбкой.
— Не язви, а ответь мне, — потребовал он, нахмурившись. — Сама сейчас тянешь время.
— У меня теперь другая соседка по комнате, а так я с семикурсниками общаюсь. Ну и с Ричардом. Это все?
— Да, — подтвердил Барти, поднимаясь из-за стола.
Я слышала, как он выйдя из столовой, позвал Камиллу, сказав, чтобы присмотрела за мной, пока он не вернется. Мне пять лет что ли, чтобы за мной присматривать?! Ладно, еще бы Лорд приказал глаз с меня не спускать... Но по крайней мере, Камилла к обедо-ужину не присоединилась. По-моему, я просто пропустила его, но это к лучшему.
Вернулся Крауч довольно быстро и с Долоховым. Антонин присел вместе с Барти напротив, схватив один из сэндвичей. Я уже наелась и только ждала их.
— Так чего? — спросил Долохов, с набитыми в спешке щеками. — Какое срочное дело ко мне?
— Ты говорил, что метка вам как-то помогла защититься от дементоров, — напомнила я и выложила идею, к которой пришла: — Можешь рассказать подробнее, как это работало? Ведь метка, как я поняла, была неактивна все четырнадцать лет.
Долохов кашлянул, схватив стакан с водой. Глянул на меня так, будто оценивал, что стоит сказать, и ответил:
— Ну да, была неактивна. Но первое время магия Темного Лорда в ней еще держалась, дементоры чуяли ее и обходили наши камеры стороной, видимо, не понимая, что перед ними. Они ж слепы.
Угу, то есть сейчас дементоры скорее обойдут и не тронут носителей метки, почуяв магию Волдеморта? Интересно. От меня тоже должно похожей магией фонить, но они ко мне наоборот лезут. Хотя Лорд им явно что-то тогда сказал, может как раз и отдал такой приказ.
— А потом? — спросила, так как Долохов не спешил продолжать, бросив взгляд на Барти, который и так на него смотрел хмуро.
— Тебя Лорд что ли учит уже с дементорами общаться? — спросил Долохов.
— Угу, экспресс курс в Азкабане, — недовольно ответила, напомнив: — Потом магия с метки исчезла и что ты делал?
Долохов чего-то тянул с ответом, задумчиво сверля меня недоверчивым взглядом. Барти выглядел взволнованным и вдруг воскликнул возмущенно:
— Долохов, ей же пятнадцать! Если не ошибаюсь, в Министерстве даже семнадцатилетних не готовят к такому!
Слегка недоумевая, смотрела на Крауча и на Долохова. Вот, что был это за взгляд у Антонина. Неодобрение. А до Барти только дошло?
— Вы же не собираетесь пойти к нему доказывать, что он не прав? — уточнила я хмуро.
— Тебе нужно сосредоточить свои мысли на чем-то одном, — дал наставление Долохов. — Тогда дементорам будет сложнее вытащить из тебя плохие воспоминания. Думай о чем-то важном, о чем-то таком, что было бы важнее всего остального, и ни на что не отвлекайся.
— О чем, например? — решила уточнить. — Ты о чем думал все время?
Долохов выглядел так, что я запоздало поняла, что это, похоже, личное, но он все равно ответил:
— На моем этаже все молились во время прихода дементоров.
Молились? Колдуны-то?
Видимо, мое лицо было достаточно недоуменное, чтобы Антонин добавил не дожидаясь очередного вопроса:
