— Урок здесь начнется. Вы должны зайти в эту дверь, найти вампира, обезвредить и затем убить только по моей команде. Отдам я ее только тогда, когда каждый проявит себя, так что не думайте, что я дам кому-то отсидеться в стороне.
Задача была предельно проста, так что я беззвучно выдохнула. Мне все-таки удалось узнать, что у седьмого курса на самом деле было два вампира в комнате еще и полоса препятствий. Правда, расслабляться я не спешила, так как Кэрроу мог об этом специально не предупредить.
— Сэр, но ведь гораздо опасней пытаться его обезвредить, а не убить, — возразил староста-Пьюси.
— Поэтому в ваших интересах действовать всем сразу и не мешкать, — отрезал Кэрроу. — Он будет только злее со временем.
— Вы зайдете вместе с нами, профессор? — слегка подрагивающим голосом спросила Астория Гринграсс.
Логично, это инферналов Кэрроу контролировал, а вампир обладает собственным сознанием.
— Зайду, но не рассчитывайте, что буду помогать. Я только прослежу, чтобы он вам шею не перегрыз. Я ему сказал, что отпущу, если поможет мне с уроком и никого не убьет, но я бы на вашем месте не рассчитывал, что его обещание мне сдержит его жажду крови.
— Но нам же надо будет его все равно убить? — не поняла одна из близняшек Кэрроу, что учились вместе со мной.
Я вдруг отметила, что никого не удивляет то, что вампира надо именно убить, да и меня тоже. Может это как с Круциатусом — настораживает только меня одну?
— Так это я пообещал, что не убью, — широко заулыбался Амикус, показав кривые зубы. — Хватит тянуть. Как открою дверь, все быстро заходите внутрь. Если он рванет сюда, в этой маленькой комнатке быстро всех порешает.
Кэрроу глотнул какое-то зелье, — судя по ставшим вертикальными зрачкам, для улучшения зрения, — и движением палочки открыл дверь, за которой ничего не было видно, кроме небольшого участка освещаемого светом из этой комнаты. Мои однокласники все переминались с ноги на ногу, поэтому он почти что втолкнул в двери и запер за собой, зайдя последним.
Мгновенно все позажигали Люмосы, разгоняя тьму и собираясь в одну кучку. Кэрроу не было видно, возможно под маскирующим заклятьем спрятался, но я чувствовала его присутствие... и всматривалась во тьму, ища не его. Пьюси, сестры Кэрроу и еще один слизеринец — Бэддок, что сидит со мной на магловедении, тоже быстро выпили зелья для улучшения зрения и реакции. Я ничего такого не приготовила, рассчитывая на собственное немного улучшенное анимагией чутье. Да и как-то не подумала, что можно читерить с зельем, что уж поделать.
— Там! — вскрикнула вдруг Саманта, указывая палочкой в темноту.
Все тут же посветили туда, а Пьюси создал длинный луч света, осветивший стену в том месте, как фонарик. На краю круга света что-то мелькнуло прямо на стене, а затем мы все рассыпались в стороны с разной степенью удачливости — вампир спрыгнул сверху. Кто-то использовал заклинание избавления от клыков, я не разглядела кто, а вампир будто не почувствовал это. Он зашипел только, замахнулся рукой с удлиненными когтями и цапнул кого-то, что кровь брызнула в сторону завизжавших близняшек Кэрроу. Вампир набросился на них так быстро, став будто смазанной тенью, что заклинания полетевшие в него ударили в стену. Я мимолетно порадовалась, что хотя бы ни в кого не попали. Девочки хором закричали Инсендио, отпугнувшее вампира. Тот рванул в мою сторону или же целясь в Саманту, державшуюся за мной. Я тоже использовала невербальное Инсендио.
Струя огня вырвалась из палочки, мгновенно подпалив вампира, как спичку и едва не распространилось дальше, я едва успела перенаправить в сторону, каким-то чудом припомнив, как училась управлять огнем. Слизеринцы отпрянули, бросившись в рассыпную. Закричав визгливо совсем не по человечески, вампир задергался, покатившись по каменному полу в попытке потушить огонь, который поднимался языками пламени аж до потолка. Только очень скоро затих.
Пламя догорало на нем, давая достаточно света, чтобы разглядеть обожженные, но нечеловеческие черты лица вампира, а также бледных испуганных школьников, которые держали направленными палочки в уже испустившего дух противника. Запах сгоревшего мяса разносился вокруг, но с какой-то непонятной примесью.
— Крауч! — от голоса рявкнувшего Кэрроу, появившегося непонятно откуда, вздрогнули все. — Я что говорил, убивать только по моей команде!
Нахмурившись, глянула на него. Кэрроу выглядел раздосадованным и злым, ощутимо с трудом сдерживаясь от ругательств. Другие ученики это тоже видели и насторожено замерли. Не знаю, кого они боялись больше — уже испустившего дух вампира или учителя ЗОТИ.
Инсендио создавало обычно маленький огонек, который мало мог навредить, разве что опалить. И я не думала, что будет такой эффект. Правда, я ощутимо переволновалась со всеми, видимо, потому и получилось сильнее обычного. Намного сильнее даже, чем в прошлый раз с инферналом. Судя по тому как быстро сгорел вампир, опаленными бровями однокурсники бы не отделались.
— Я нечаянно, — ответила хмуро.
— Раз нечаянно... — почесал затылок Кэрроу. — Так и быть, зачту. Остальные все на пересдачу, как только я достану вам еще одного.
Однокурсники на меня поглядели зло, но больше удивленно.
— Я думала он тебе наказание назначит, — пояснила Сэм, когда мы покинули подземелья и шли вдвоем по лестнице. — Хотя с другой стороны, ты вроде ничего неправильного не сделала. По-правде, в прошлый раз ты хорошо справилась с инферналами, я бы хотела, чтобы мы были вместе на следующей практике.
— Ничего не поделать, — подтвердила я и задумалась: — Получается, я еще могу прогуливать следующую практику.
Однокурсники пересдаче не были рады. Может, тоже надеялись на помощь, но мне кажется, больше рассчитывали справиться своими силами. Что не отменяло того факта, что надо было готовиться повторно, чтобы проявить себя. По крайней мере, все собирались готовиться в этот раз вместе. Кроме меня. От этого было как-то не по себе. Наверное, потому что я опять 'выделилась' и ничем хорошим это не могло обернуться.
Казалось бы, снова, как и в прошлый раз с инферналами, немного переборщила с силой огня, бывает. Правда в тот раз были уже мертвые люди, а в этот раз вампир — магическое существо, обладающее разумом. Конечно, он не собирался поговорить и все произошло довольно быстро, но от этого тоже было как-то не по себе.
На вечеринке у Слизнорта в прошлом году я видела приглашенного вампира. Он отличался разве что чрезмерной бледностью, хотя и ходил все время рядом с волшебником, как будто не мог отойти ни на шаг. Ну точно собаку на коротком поводке выгуливали. Учебник утверждал, что это лишь маскировка, наведенный мираж, и настоящий их облик более жуткий: серая кожа, огромная пасть, налитые кровью глаза, вытянутые уши. Внешне, несколько походило на летучую мышь, как и утверждал Кэрроу. И, конечно, никакого намека на холеного красавчика, как утверждали некоторые старшекурсницы.
Я постаралась не концентрироваться вниманием на этом инциденте, благо было куда отвлечься.
Видимо, Кэрроу тоже докладывал, потому что во время следующего урока, Волдеморт решил заговорить об этом инциденте и расспросить меня по поводу того, был это стихийный выброс или не был. Я не стала что-то выдумывать и обьяснила, что использовала Инсендио, просто действовал он необычно сильно.
— Любая магия — это направленное желание прежде всего, — заметил на это Лорд и все же пояснил: — Жесты палочкой, слова заклинания — все вторично. Чем больше сила, тем сильнее заклинания. Слово Темного Лорда, обладающего большей силой, чем другие маги, имеет больше весу в пространстве, соответственно его желание сильнее воздействует на реальность.
Он говорил довольно запутанно и я морщила лоб, пытаясь составить общую картину в связке 'желание-слова-заклинания' с тем, что раньше читала и слышала.
— Заклинание Авада Кедавра, — вдруг сказал Лорд, отчего я напряженно на него посмотрела. — Оно сильное и надо обладать куда большей магической силой, чем жертва, чтобы оно подействовало. Во время него звучит четкий словесный приказ. Но я бы мог не использовать вербальную формулу. Она нужна для того, чтобы моя ярость на кого-либо не привела к проклятию или убийству, которого я не планировал.
Теперь я начинала кое-что понимать. В книгах не раз встречала, что всякое заклинание имеет вербальную формулу, заметки на полях отправили меня к книге, подробней рассказывающей об этом.
Маги разных стран говорят на разных языках, но заклинания у нас принято произносить на латыни — языке, которым никто не говорит, для того, чтобы заклинание не сработало непреднамеренно, когда в разговоре прозвучит ключ-фраза. С невербальными заклинаниями и сложнее, и проще одновременно: можно даже не произносить нужную фразу мысленно, если заклинание уже отработано, но сложные чары творятся не от простой ключ-фразы, тут нужно умение направлять магию.
Лорд, которого я не перебивала вопросами, продолжил:
— Твоя сила растет. Тебе следует быть осторожнее с тем, что ты произносишь и думаешь, и отслеживать свои желания. Если произойдет большой магический выброс, ты принесешь проблемы и я тебя накажу.
Посмотрев на него долгим взглядом, поджала губы. Звучит так, что хотя бы в этот раз обойдется.
— Я прислушаюсь к вашим словам и буду осторожнее, повелитель, — сказала я, слегка склонив голову.
В последнее время, я вела себя подчеркнуто вежливо, чтобы не нарываться лишний раз, ведь у него было уже достаточно рычагов давления на меня.
— Надеюсь ты это запомнишь, — вкрадчиво продолжил Волдеморт. — По крайней мере, не забудешь об этом так, как о моем предупреждении не высовываться на Слизерине.
Снова он напомнил мне об этом. Первый раз Лорд наказывал Долохова и Барти, разделив на них двоих наказание за ускользнувшего Поттера и за 'взятие лидерства на Слизерине'. Но вообще-то мне казалось, что это был лишь предлог и главным все же был побег Поттера. Второй раз попало совсем недавно и скорее всего Волдеморт говорит о нем. В прошлый раз он не спрашивал, делая паузу, а больше бил.
— Я не могла не ответить на нанесенное мне оскорбление, — осторожно ответила, подбирая слова.
— Тебе или грязнокровке, которого ты взяла под опеку? — опасно мягко поинтересовался Лорд. — Может, мне стоит приказать его привести? Чтобы ты показала Круциатус, который так не хотела применять при мне?
Очевидно, теперь он напоминал о уроке, когда требовал, чтобы я пытала неизвестных мне пленников, к которым я не испытывала никаких эмоций, кроме разве что жалости. Или же это было в пику тому, что я применила Круциатус в слизеринской гостиной.
Не знаю, чего Волдеморт пытается добиться, но настроен опасно. Я пыталась продумать ответ, как можно тщательнее, чтобы он не перешел от угроз к действиям.
— Один из них оскорбил именно меня, повелитель, — все же поправила я. — Так что я смогла ответить Круциатусом, как принято на факультете.
— Зачем тебе грязнокровка? — прямо спросил Лорд.
Ответить на вопрос оказалось сложно. Лиама, на которого Волдеморт решил вдруг обратить внимание спустя столько времени, втягивать в наши разборки не хотелось совсем. Лорд не должен его использовать.
— Он хорошо развлекает, — ответила, припомнив, как застала его заменяющим шута у Пожирателей. — Так как по документам он мой, то если он развлекает других, получается они оскорбили и меня. Тогда оскорбление было нанесено дважды, я не могла на это не ответить.
Только говоря это, поняла, что похоже Волдеморт изначально это так и рассматривал. Он не удивился. Или его не заинтересовал первокурсник в принципе.
— И из-за этого ты решила нарушить мой приказ, — произнес Лорд утвердительно.
Это заставило меня снова хорошенько задуматься над ответом, потому что весь его вид говорил о том, что будет больно.
— Повелитель, вы уже наказывали меня за это, — осторожно напомнила я, видя, что он крутит палочку в руках.
Настроение что ли у Волдеморта меня еще приложить раскаленным прутом, а обвинить не в чем?
— Раз ты становишься сильнее, у тебя появились какие-то новые силы?
— Нет, повелитель, — сразу ответила, смотря ему в лицо, чтобы видел, что говорю правду. — Никаких новых умений или знаний у меня не появилось. Мне все еще не хватает контроля магии.
— Я давно не забирал у тебя магию, — задумчиво изрек Волдеморт. — Ты не чувствуешь давления, как раньше?
— Чувствую, — рискнула ответить, думая о том давлении, что он на меня в целом оказывает.
— Лжешь, — тут же бросил он. — Твой контроль магии очевидно улучшился.
— Я не почувствовала изменений, повелитель, — осторожно ответила, но обвинений во лжи не последовало.
После снятия печатей изменения я чувствовала только в силе заклинаний, с практикой без мантии-невидимки я до сих пор по-моему ни капли не продвинулась, даже наоборот — все больше стало валиться из рук и сложнее управлять. Вдобавок, я еще и уставала за час такой тренировки, как будто весь день бегала. Но становится опасно, если Волдеморт что-то заподозрил.
— Могу я сейчас передать вам лишней магии, повелитель? — предложила я, чтобы уйти с опасной темы.
Волдеморт согласился. Я выдохнула. Казалось, я была опасно близок к провалу.
* * *
Мистер Николсон, который помогал мне в юридических делах, начиная с договора с Блэком на 'дарение' мне дома и энной сумы денег, сообщил, что нашелся покупатель на мои товары и мистер Джестикс просит встречу.
Ну наконец-то! Не прошло и два года! Кто бы знал, что шкура василиска так тяжело продать! Если яд, паутину и другие части тела больших паучков потихоньку уже удавалось сбывать через Джестикса ранее хотя бы очень небольшими порциями, потому что тот же яд все еще был запрещен к продаже, то шкура василиска не просто запрещена — она вызывает вопросы откуда она была взята, если василиски просто так не водятся. В общем-то, с покупателем из Арабских Эмиратов Джестикс уже давно вышел на связь и только сейчас они определились с метражом и путем доставки, но такие подробности ни Николсон, ни Джестикс не мог сообщить письменно, потому требовалась встреча. И с этим была проблема.
Джестиксу можно было доверять: он помог мне выбить из моих мангак скрытые доходы, и даже не задал вопросов, когда я сказала перевести деньги на счет некой Элизабет Хувер. Это у ее ребенка будет фамилия Блэк, а она оставалась Хувер.
Но учитывая, что за моими перемещениями очень пристально следят, не хотелось лишний раз рисковать. Я предложила встретиться в Хогсмиде на выходных, когда школьников выпускали прогуляться по деревне, но выбрала кафе не на главной улице. Если повезет, не встречу там никого знакомого, но все же надо будет изменить внешность, потому что в Хогсмиде сейчас много наблюдающих и, боюсь, за мной определенно будут следить.
В основном в Хогсмиде дежурят ночью, но днем, говорят, тоже. Придется сходить и проверить. В худшем случае, я попадусь кому-то на глаза и Лорд мне вломит, но пять тысяч галеонов — это пять тысяч галеонов. Именно такую ориентировочную суму называл мне Джестикс в прошлый раз.
