Поэтому за Уизли я наблюдала, периодически узнавала от моих друзей на Гриффиндоре, чем она занимается, думала и выжидала момента. Джинни хотела отравить мне жизнь, я думала, как безопасно для себя отравить ее.
Но даже Уизли отошла на второй план, когда наступил последний вечер перед каникулами. Завтра отправляется поезд и я поеду на нем, даже не зная, буду ли я проводить каникулы в доме Крауча.
* * *
В середине апреля начались пасхальные каникулы, длящиеся две недели. Короткие весенние в течение недели были не так давно, всего месяц назад. Воспоминания еще свежи, так что я ничего хорошего не ожидала, но пока Лорд не анонсировал никаких жутковатых превью.
На длинные пасхальные каникулы домой решили отправиться множество учеников и поезд был почти полон. Вагоны гудели от разговоров, как будто школьники получили возможность обсудить все на свете, по коридору нет-нет да пролетит какая-то шутиха из магазинчика близнецов Уизли, незнамо как сохраненная кем-то в закромах.
На этот раз множество слизеринцев также решили ехать, поэтому со мной в купе сидели из 'своих' только Ричард и Лиам. Седьмой курс частично как сел, едва мы отправились, так и остался в лице Малфоя, Крэбба и Гойла с ним, конечно, Паркинсон и Нотта. Забини только куда-то удалился, его сокурсники шутили, что пошел 'девчонкам глаза строить', но я бы и сама пошла. Вообще, это почти весь седьмой курс Слизерина. Еще были Миллисента Булстроуд и Дафна Гринграсс, но они как-то держались немного осторонь, причем не выглядели даже подругами. Дафну я чаще всего видела с шестым или пятым курсом, а Милли, как ее все звали, бывало присоединялась к нам, но общалась наверное чуть ли не со всем факультетом.
Малфой сидел, смотря в окно, стараясь не обращаться внимание на откровенно прижимающуюся к его плечу Панси, но мне казалось, он сюда не просто так зашел. Ричи и Лиам достали карты, чтобы как-то развлечься, к ним присоединился Гойл, в смысле Грег, и Теодор Нотт, оказавшийся тоже у окна. Винсент, в смысле Крэбб, сидел, читая комиксы. Я заглянула из любопытства, но это, конечно, было не моего производства.
— Интересно? — полюбопытствовала я. — О чем?
— Да, стандартные американские герои, — вздохнул тот высоким голосом. — У них все однотипное. 'Вольная редакция' мне больше нравится, но прекратила выпускать журналы.
Я слегка удивленно подняла на него глаза. Крэбб рослый парень, семнадцати лет, не думала, что он вообще комиксы читает. Выглядит так, будто только битой на квиддиче махать умеет, да и в учебе не блистает, конечно. Хотя неожиданная похвала моим комиксам, которые я выпускала под названием не существующей редакции, ставшей затем вполне себе существующей, приятна.
— Считаешь, их комиксы еще пользуются популярностью? — заинтересовалась я.
— Конечно! — убежденно воскликнул Крэбб. — Я с прошлого года жду третий том 'Одноударника!'.
Его возглас привлек внимание.
— 'Одноударник' даже мне зашел, — низким голосом прогудел Гойл.
— У этой редакции всегда сюжеты необычные, — хмыкнул с довольным видом поддакнув ему Крэбб.
— Только закрылись они, я же тебе говорил, — протянул лениво Малфой. — Там судебные иски пошли. Владелец рассудился с редакторами и похоже решил закрыть дело.
Крэбб тяжело вздохнул.
'Одноударник' — это была переиначеная история Ванпачмена. С самого начала я пыталась адаптировать истории для существующего магического мира, а затем и нанятые мной художники вносили лепту, хотя сюжеты все равно утверждала я. Не всегда получалось хорошо, но выпускала я тогда не больше чем штук по десять журналов на базе школы. И то из-под полы. Зато сразу стала ясна реакция читателей. Хорошее было время. После судебных тяжб, мне удалось, не без помощи, конечно, вернуть скрытые ими доходы, обнаружив гораздо большие выпуски чем сотня журналов, хотя ущерб было оценить сложно из-за очень приблизительных оценок выпущенного без моего ведома тиража.
'Одноударник', например, вышел одним из последних. Получилась история про мага, который был всех сильнее. Понятно, почему эта манга зашла Винсенту. Вроде бы тот же супергерой, но делал он все так непринужденно и буднично, а зрители всегда потешно реагировали на его всемогущество. Использовал при этом он самые простые заклинания, которые изучались на первом-втором курсах, но они оказывались сильнее мощных чар противников. По сравнению с той же наиболее популярной юмористической серией 'Приключения Мартина Миггса, безумного магла', что глоток свежего воздуха, как по мне. И что любопытно, 'Одноударник' не насмехался с глупых маглов.
Интересно, сколько в действительности ждет выпуска третьего тома? Рисунками и созданиями копий занимались мои 'художники', которые кинули меня на деньги, поэтому мне казалось, что журналы не слишком активно раскупают. Не стоит ли мне попробовать снова заняться этим? Только... Пожалуй, немного позже. Пока и так занятий хватает. Это же надо найти тех, кто сможет создать рисунки, выдержав нужный стиль и повествование. Придется держаться теперь в курсе всех дел, а как, если я из школы выбраться не могу?
Через стекло в дверях купе промелькнули знакомые ярко-рыжие волосы. Рука рефлекторно потянулась к палочке, но Уизли прошла мимо, определенно правильно расценив количество людей, поместившихся в купе. Ей тут нечего было ловить.
— Мне в прошлый раз понравилось, как она стыдливо прятала свой некрасивый череп, — фыркнул Ричард, видимо, тоже заметив, так как сидел недалеко от дверей.
— А бывают красивые черепа? — фыркнула я со смехом.
— Ну, бывают, наверное. У тебя, уверен, красивый.
Секундная пауза — и меня пробило на смех. Затем заржали громко Крэбб и Гойл, фыркающим смехом зашелся Нотт. Захихикала Паркинсон. Ричард покрылся багровыми пятнами от смущения и отвел глаза:
— Я не это хотел сказать, — промямлил он.
Нотт громко хмыкнул, улыбаясь:
— Я как-то не задавался вопросом, но теперь мне интересно. Крауч, можно ощупать твой череп?
— А ты с рулеткой замерять будешь? — давясь смехом, уточнила.
— Как я иначе правильную геометрическую форму высчитаю? — смеясь, выдавил Нотт.
— Да хватит уже вам! — воскликнул в отчаянии весь уже красный Ричи.
Я отсмеялась, заверив его, что не хотела обидеть, но было правда смешно. Как-то так закончили смеяться все, но Ричард старался никуда кроме карт на руках не смотреть, медленно возвращаясь к обычному цвету лица.
На перроне разошлись. Лиам направился к переходу на магловскую сторону, заверив, что его там уже ждут родственники и он сам доберется. Меня ждал Крауч, который забрал мою сумку. Рядом с ним стоял отец Ричи, на которого я искоса глянула, но не более. Он не смотрел, казалось, на меня вообще, ожидая сына.
— Пап, а можно Ли к нам пригласить на каникулы? — вдруг спросил Ричард, когда мы все пошли к каминам.
Лестрейнж глянул на меня и мое выражение лица, выражавшего весь мой отсутствующий энтузиазм от такой идеи.
— Барти, у тебя есть какие-то планы на каникулы? — обратился он к Краучу, как будто не понял.
— Да, — ответила я, Крауч едва успел открыть рот. — Он будет помогать мне готовиться к экзаменам.
— Я тоже могу помочь! — горячо заверил Ричи.
— Тебе не стоит перебивать отца, — тяжело уронил Лестрейндж, глядя на меня.
— Разве делать вид, что меня тут нет, не показатель плохого воспитания? — фыркнула я.
Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать. Лестрейндж смотрел на меня с нехорошим прищуром, я выдержала этот взгляд, намеренно насмешливо приподняв брови. Хотелось выяснить правду.
— Айрли, иди первая к каминам, — хлопнул меня по плечу Барти, торопливо подтолкнув вперед, желая, видимо, прервать разговор.
— Куда отправляемся? — поморщившись, уточнила, повернувшись назад.
— Домой.
Дома Крауч сказал зайти к нему в кабинет. Там уже сел, тяжело глядя на меня:
— Ты обещала вести себя в рамках приличий.
— Я их где-то нарушила? — подняла вопросительно брови. — Наоборот, указала на нарушение другому.
— В том то и дело, — вздохнул он. — Ты не можешь приказывать старшим. Давай так, ты будешь обращаться 'мистер Лестрейндж' и соблюдать вежливость.
— Нет, — просто ответила ему.
Барти продолжал тяжелым взглядом глядеть в мое лицо, пытаясь выиграть в эти гляделки, я спокойно взирала в ответ.
— А по заду получить хочешь? — спокойно и серьезно спросил он.
— Не перегибай палку, — фыркнула я. — Ты требуешь от меня невозможного.
— Ладно, — вздохнул Крауч, видимо, сдаваясь. — Хорошо. Но в следующий раз хотя бы постарайся намеренно не грубить.
Я не стала обещать, смотря в сторону картины со светловолосой женщиной, которая мне слегка улыбалась.
— Расскажи, как у тебя дела в школе? — Крауч решил спустя минуту переменить тему.
Разговаривали о учебе, приближающихся экзаменах и подготовке к ним, как всегда не задевая вопрос его работы или Лестрейнджей. По крайней мере, я больше склонялась к тому, что Барти ни о чем не догадывался. А если его дружки что-то и подозревали, то ему не говорили, видимо, из тех же соображений собственной безопасности.
Кэрроу, когда узнал, например, полностью сменил отношение на лояльное, чуть ли даже не потакая. Если бы Барти знал, то стал бы мне угрожать выпороть? Вряд ли. Долохов... Не уверена, что его отношение сильно поменялось бы. Лестрейндж... сказать сложно. Я видела, что он не сильно хотел встречаться взглядом, но тут все может быть было завязано на нежелании создавать конфликт на ровном месте.
В доме чувствовалось все больше присутствие Камиллы. Я вопросительно подняла брови на Крауча, заметив маленькую вязаную салфетку на подоконнике в его кабинете, он покачал головой, мол не спрашивай. Об учебниках я тоже его не спрашивала, хотя часа два мы поговорили о темах, которые я прогоняла повторно. Припомнив свое предположение, что Краучу кто-то помогал писать заметки в учебниках перед его сдачей экзаменов, я поинтересовалась:
— Барти, а у тебя были друзья в школе?
— Ну, да, — казалось тот слегка растерялся от смены темы. — Я... общался с Рабастаном.
— Лестрейнджем? — уточнила я. — Вы с ним вместе готовились к СОВ?
— Нет, когда я сдавал, он уже выпустился. Ты хочешь сказать, что готовишься с кем-то? Это правильно. Хорошо, что у тебя есть кому помочь. Я тоже могу помочь тебе проверить знания.
Угукнув в ответ, задумалась. Звучало так, будто у Барти не было друзей или, по крайней мере, было очень мало. И снова Лестрейнджи.
— Ну, давай, остался последний рывок до лета, — подытожил он, когда Винки появилась, напомнив, что время ужина. — Можешь отдыхать, но не забывай об учебе.
— То есть никаких планов на каникулы у тебя нет? — уточнила я.
— У меня — нет, — ответил Барти. — Завтра только надо будет опять твоя помощь в Министерстве.
Напомнил он мне о том, что я участвовала в допросах, но обещал, что это не больше, чем на полдня, а затем подготовка к экзаменам и когда он будет свободен, можно будет куда-то сходить проветриться.
* * *
Крауч во время повторного визита, держался лучше. Левую руку с моего плеча, правда, почти не отпускал. Наколдовал ежика-патронуса, когда шли через тот коридор с дежурившими во тьме под потолком дементорами. Сегодня здесь сидели несколько людей на лавке в ожидании. Когда мы шли к залу суда, я различила кажется с десяток голосов, которые шептались 'Она... Она...', поэтому шикнула на них: 'Тихо!', но кажется, никто ничего не заметил. Крауч пропустил меня вперед и зашел следом, как-то сердито захлопнув дверь.
Яксли ждал уже здесь с подмогой из авроров. Приветственно пожал руку Краучу, даже ухмыльнулся, глядя на меня:
— Слышал, наш маленький легилимент не так уж плох, а?
Не успела я ядовито ответить ему, Крауч резко бросил ему:
— Давай к делу.
Амбридж сегодня, к счастью, не присутствовала, а за секретаря сидел какой-то молодой парень, тихонько и незаметно у края скамьи. Присутствовал еще бородатый, среднего возраста, высокий и крупно сложенный помощник Яксли, которого тот счел нужным представить — Альберт Ранкорн. Крауч ему коротко кивнул.
Стали по одному, по двое приглашать заходить допрашиваемых. На этот раз это были не работники министерства, но я быстро поняла кто. Это были люди, чьи дома использовались, как промежуточная точка во время той операции, когда Поттера переправляли из дома его родственников. Яксли допрашивал грубо, желая знать, в чьем доме был настоящий Поттер. С того момента прошел почти год, не знаю на что он рассчитывал. Может, просто хотел выслужиться.
Люди оправдывались тем, что делали одолжение друзьям по их просьбе и не знали, что Поттер опасный преступник. Не мудрено, это только после прихода к власти Пожирателей и Волдеморта, его обьявили преступником еще и навесили убийство Дамблдора, разгром Отдела Тайн, нанесение вреда учителям ЗОТИ и несколько дел поменьше.
Обвинять этих людей в чем-то не было смысла. Они были уже испуганы угрозами и говорили правду. Потихоньку я восстанавливала участников Ордена или их сочувствующих.
Зашла какая-то дама в строгом закрытом платье. Каштановые волосы знакомо ниспадали за спину, большие глаза смотрели с надменностью перед собой, но чувствовалось в них тоже что-то... Блэковское. Чем-то она походила одновременно и на Вальпургу Блэк с ее формой выпученных глаз и на Беллатрису.
Она чинно прошла через зал, присев на стул.
— Андроменда Тонкс, — ощерился Яксли. — Расскажите нам о своих гостях в ночь с 27 на 28 июля прошлого года.
— Я уже говорила, — надменно произнесла она. — Что в пруд у моего дома свалились двое. Одним из них был Гарри Поттер, но как потом стало ясно, это был обратившийся в него человек, личность которого я не знаю. После того, как мы с мужем исполнили свой долг и помогли пострадавшим в аварии, они покинули наш дом и мы их больше не видели. Не вижу смысла обсасывать эту историю еще десяток раз.
— Это мы еще посмотрим, есть ли в этом смысл, — хмыкнул ничуть не смутившийся Яксли. — Надо будет и одиннадцатый раз вызовем и вы, как добропорядочная колдунья, должны будете прибыть в Министерство. Если вам нечего скрывать, — он пристально прищурился в ее сторону.
— Абсолютно нечего, — с достоинством ответила она.
Яксли взглянул на меня, видимо, на проверку, я кивнула. Женщина была уверена в своих словах. Тонкс, видимо, это родственница Нимфадоры Тонкс, состоявшей в Ордене, эти переглядывания явно заметила, не жалуясь на внимательность.
— Тогда поведайте нам о том, где находится сейчас ваш муж и ваша дочь, пропавшие с того момента, — заговорил Яксли, вновь привлекая внимание.
— Понятия не имею, — ответила колдунья.
— С тех пор они не выходили на связь? — уточнил Яксли.
— Нет.
Тут она явно врала и я в ответ на вопросительный взгляд Пожирателя покачала головой.
— Кажется, вы не совсем честны с нами, — ухмыльнулся Яксли. — В прошлый раз мы не использовали при допросе сыворотку правды, ввиду... большого количества подозреваемых. Но имейте в виду, что я попрошу принести ее, если вы не будете отвечать честно.
