Сколько в этом было правды, не знаю, но Блэки руководствовались этим и подходили к делу более, чем серьезно. Собственно, не они одни.
По этой причине сильные колдуньи ценились даже больше. Видимо, поэтому же Крауч и говорил мне, что желающих много, несмотря на мою репутацию незаконнорожденного ребенка. Почему он так спешил и хотел выдать меня замуж?
— Твой отец не знает, кто ты, — с уверенностью в своей правоте фыркнула Вальпурга. — Знай он, не стал бы спешить, позволив тебе достичь пика силы. До семнадцати можно лишь предполагать на основании силы родителей и других предков, после этого магам из сильных родов тоже не следует спешить. Есть возможность стать еще сильнее, тогда и дети родятся более магически одаренные.
Из чего я сделала вывод, что детям передается сила на основании сил родителей. Почему тогда Невил получился чуть ли не сквибом?.. Блэки считали, что либо расчет его родителей был неверным, либо магия в роду Лонгботтомов истончилась. Слова о том, что Алиса явно, как минимум наполовину, из не слишком древнего рода только убедили их сильнее.
Почему спешил Крауч, а не подождал, чтобы продать меня подороже... Скорей всего, он действительно не знает о титуле, и просто хотел поскорее избавиться, устроив меня в браке, а сам продолжить жить своей жизнью. Меня все еще злила сама мысль, что он мне ни словом не обмолвился о том, что Камилла забеременела, и внутренний голос (почему-то голосом гувернантки Селвин) нашептывал все неприятное, что я слышала раньше.
В этот день мы все сидели в доме, часто выглядывая на улицу сквозь зашторенные окна. Если бы сюда заявился сам Лорд, а его Пожиратели окружили дом, вряд ли нам удалось бы сбежать. Но я была готова к чему угодно.
Барти еще не раз писал в связной пергамент: то угрожал выпороть, если я читаю, но не отвечаю, то обещал, что ничего не сделает, если вернусь домой. Как по мне надежней было вообще с ним не пересекаться пока как можно дольше.
Через день мы немного успокоились. Я вышла проверить обстановку и убедиться, что никто за углом тоже не поджидает. Все казалось в порядке.
Пока Крауч вечером не написал, что меня хочет видеть Лорд прямо сейчас. Глядя на связной пергамент и чувствуя, как гулко заколотилось сердце, я не могла решить, правда ли это. Барти мог соврать, но именем Лорда? Крауч-то?! Да он же его боготворит! А Лорд мог действительно позвать, например, чтобы узнать про то, как прошел еще один допрос в Министерстве. В прошлый раз он спрашивал. И ждать, долго думать нельзя. Если Волдеморт там вообще явится к дому Крауча... Нет, просить Кикимера подбросить прямо к воротам тоже не вариант, как и писать Краучу, где меня может забрать.
Позвав Кикимера, домовика Блэков, сказала ему перенести меня возле 'Дырявого котла', а потом вернуться и передать остальным домочадцам, что я ушла и возможно не вернусь в ближайшее время.
В баре я воспользовалась общественным камином, прихватив с собой все же еще одну горсть летучего пороха. Выйдя из камина в доме Крауча, оглянулась, заметив Барти, поднявшегося с кресла.
Вопросительно посмотрела на него. Крауч молчал и смотрел таким говорящим взглядом, что без слов было ясно — мне песец.
— Я так понимаю, никто меня не вызывал, так? — уточнила я.
Крауч сверлил меня взглядом. Его лицо было напряженным, дыхание тяжелым, но он держал себя в руках. Я заметила рядом с ним на столике связной пергамент. На камине наоборот не стояло вазочки с летучим порохом, которая обычно тут была.
Недолго думая, я бросила горсть пороха, зажатую в руке, снова в камин. Взвилось зеленое пламя, но меня отшвырнуло заклинанием в сторону от него, отбросив на пол, а каминная решетка с грохотом опустилась. Я быстро поднялась, выставив щит, пока не выпрямилась. Зеленое пламя в камине быстро потухло.
— Думаешь, что можешь сбежать и тебе за это ничего не будет? — процедил со злостью Крауч. — Где ты была?
Я молчала, хмуро на него гладя. Видно было невооруженным глазом, что Барти не отступится легко. И все же, от мысли, что вызов от Лорда ложный, мне стало чуть легче. Это значило, что он не узнал немедленно о встрече с Лестрейнджем и теперь не зовет меня на ковер.
— В последний раз спрашиваю, — повысил голос Барти. — Где ты была?
— Неважно, — выдохнула я. — Ничего не случилось ведь от того, что меня не было здесь.
Я заметила, как дернулась палочка в его руке, а лицо на секунду исказилось от гнева. В глазах злые искры прямо-таки, но Крауч удержал себя.
— Думаешь можно теперь вернуться, как ни в чем не бывало? — спросил он с той же угрозой. — Ты ушла, когда я сказал тебе ждать меня здесь! Думаешь, я позволю тебе себя так вести?!
— Я ожидала чего-то подобного, — хмуро ответила ему. — Поэтому решила прогуляться по магловскому Лондону, если тебя это успокоит.
На всякий случай, я решила выдать хоть такой ответ. Мало ли, всплывет потом где-то перед Лордом. Пока прошло от силы три дня, могло и совсем обойтись.
— То есть ты считаешь допустимым просмотреть мои воспоминания, не считаясь с их деликатностью, выставить меня ничтожеством перед моими друзьями и затем легко избежать последствий, просто сбежав из дому? — чем дальше он говорил, тем сильнее повышался голос, став даже дрожать от гнева.
— Ничего я... — резко выдохнула, намереваясь возразить.
— Ты снова плюешь мне в лицо! — перебил он меня. — Ты мне обещала, что не будешь этого больше делать!
Опять завел свою шарманку...
— А как ты думаешь я должна была отреагировать на 'семейную' прогулку с Лестрейнджами?! — не выдержала, повысив голос, чтобы не перебил.
— Хотя бы молчать! — рявкнул Крауч. — Мне казалось, ты согласилась с тем, что они тебе не враги!
Я тогда разозлилась больше на того Лестрейнджа, что пришел с Дженной, но обьяснять это Барти не собиралась и просто фыркнула в сторону.
— Раз ты со мной все еще не считаешься, буду тебя пороть! — казалось разозлился он от этого еще больше. — До тех пор, пока не научишься хотя бы свой яд при себе держать!
— А ты с моим мнением считаешься?! — возмутилась я, почувствовав, как вопреки усилиям, вспыхнула злость.
— Сейчас марш к себе в комнату! Я слишком зол на тебя, чтобы сдерживаться! — закричал он, проигнорировав вопрос. — И чтобы я тебя оттуда не слышал!
Решив ничего не говорить и чувствуя, как эмоции довольно близко к магическому выбросу, прошла мимо Крауча. Не хотелось ввязываться сейчас с ним в бессмысленный бой, раз не удалось уйти сразу, то остается только переждать. Мне надо не его бояться, а Лорда, если тот узнает.
По правде, я знала, что надо было тогда в кафе сдерживаться. Старшего Лестрейнджа я научилась как-то терпеть, да тот и не нарывался сам, а завидев Дженну с младшим... Не сдержалась. По итогу Рабастан Лестрейндж действовал вроде все же сам, но моя реакция тогда, похоже, позволила ему меня узнать даже под Оборотным зельем. Если он вообще не понял все сразу в том кафе, где были все, включая меня и Крауча, благодаря легилименции Дженны. Да и Барти ощутимо уязвило, что я видела тот его позор. Раз уж видела, надо было хотя бы молчать об этом, и я правда не собиралась ему говорить, давя на больную мозоль.
Крауч, похоже, решил сам успокоиться, а потом уже позвать к себе в кабинет для обычной экзекуции.
Прежде чем начать он мне еще устроил допрос по поводу того, где была и что делала. Направленность вопросов не слишком настораживала, потому что это было из разряда попыток выяснить не напилась ли я еще, не занесло ли меня куда-то в опасные места. Еще и выговор сделал с запретом прикасаться к его коньяку — явно считал случившееся просто моим выбрыком. Убедившись, что я просто гуляла по магловскому Лондону и заночевала в какой-то гостинице, Крауч недоверчиво, но успокоился с расспросами.
Обращать его внимание на причины случившегося, как я видела, было бессмысленно. Барти строил из себя строгого отца, единственно правого. Чтобы это просто закончить, мне пришлось признать, что повела себя глупо и пообещать, что больше не буду доставать его неприятные воспоминания. Барти ничего не ответил, мрачно смотря мне в глаза. Говорить при этом даже, по-моему, ничего не надо было, явно он намеревался злиться еще какое-то время.
— Ты меня сильно разочаровала своим поведением, — сказал он только напоследок.
Видимо, по взгляду видел, что я не сильно раскаиваюсь.
Дополнительно, снова лишил меня ужинов. И до конца каникул, как и сказал, останусь взаперти. И камин для меня теперь закрыт, так что без Барти или Камиллы, или разрешения кого-то из них, ни туда, ни сюда.
Чтобы не маялась от безделья, Барти проверял, как я готовлюсь к экзаменам после работы. Еще и Селвин обратно позвал. На занятиях при этом сам часто присутствовал, из-за чего наставница этикета себе лишнего не позволяла, да и я говорила по делу, решив лишний раз нервы Крауча не дергать.
Не слишком мне понравилось, конечно, наказание и множество ограничений, но я знала, что примерно чего-то такого следовало ожидать. Порол он, видимо, из-за собственного унижения, явно сильнее, чем раньше, и так как Лорда тут не было, мне не нужно было сильно притворяться, что больно, но неприятно все же было и сидеть проблематично. Вот этого всего можно было бы избежать и проигнорировать его, как и он меня, оставшись на Гриммо, но теперь уже поздно куда-то рваться.
Воспользовавшись тем, что была у себя, тихо позвала Регулуса, надеясь на какие-то новости. Он меня смог обрадовать, но не сильно. На 'аудиенцию' он попал, но Редл сказал ему, что даст ответ позже. Не слишком удобное общение через посредника, но я надеялась, что вскоре тот Редл выйдет на связь.
Крауч и дальше всячески демонстрировал свою злость. Во время общих завтраков или обедов за столом практически молчали, но мне это даже было на руку. Когда Барти был на работе, я могла поесть у себя в комнате. С Камиллой, как я теперь заметила, он намеренно старался не оставлять меня один на один. Я так и не сказала ему, что увидела, но думаю, Барти сам все знал и, судя по всему, уже давно. Оборки на домашнем платье Камиллы стали казаться специально расположенными так, чтобы сгладить характерную выпуклость живота. Да и ее домашние платья, как и мантии были достаточно просторными, хотя женщина явно предпочитала стиль в облипку. Срок уже явно не пару недель. Как бы не вышло, что либо сразу после их женитьбы зимой, либо вообще до нее.
Возможно, Агата Селвин — та женщина, которую нанял Крауч меня обучать, знала, догадывалась или предвидела это, потому что в ее угрозах мне раньше то и дело мелькали другие наследники. И то, что Барти мне не говорил... Он что-то говорил о доверии, обвинял меня в том, что я нарушила свое слово, но и сам он умолчал. Можно было ткнуть его в это носом. Интересно, что бы он на это сказал? Но я уже не питала каких-то надежд, что я задержусь в этой семье и, как и с Невиллом, решила подождать и посмотреть, когда же он мне сообщит. И сообщит ли вообще.
* * *
Прошла неделя от начала каникул. Мучиться оставалось так совсем недолго. Я только и ждала того ощущения, как в Хогвартсе смогу наконец распрямить крылья.
Одним вечером Барти постучался ко мне в комнату и сказал собираться. Я накинула мантию, быстро причесалась, и он повел меня к камину, приведшему нас в особняк Малфоев.
Когда мы оба зашли в его кабинет, Волдеморт сказал Барти, что задержит меня на некоторое время и он может подождать меня у камина, если не спешит никуда, или дома. Крауч откланялся.
— Как проходят каникулы? — полюбопытствовал Лорд.
Не зная, что может скрываться за этим вопросом, насторожено пожала плечами:
— Сижу взаперти и учусь.
Может и к лучшему, что с Барти сейчас прохладней отношения стали. Хоть Лорд не будет наседать.
Мысли прервал неожиданный болезненный удар по лицу, заставивший охнуть. Волдеморт живо напомнил:
— Ты уже забыла, как мне отвечать?
— Простите, повелитель, — хмуро ответила, стараясь подавить эмоции.
Я была, как на иголках, ожидая продолжения, он продолжил допрос:
— Барти совсем тебя никуда не выводил из дому?
— Вывел один раз в Косой переулок, повелитель, — пришлось признаться, так как Волдеморт мог это легко узнать даже от других. — Я не сдержала язык и за это он выпорол, оставив дома и сказав, что больше никуда не пойду.
— Вот как, — растянул губы в змеиной улыбке Лорд, явно довольный от услышанного. — Значит, Барти стал лучше справляться со своими обязанностями? — на это я кивнула. — Ты сдерживалась и не случилось еще одного стихийного выброса, когда он наказывал?
— Нет, повелитель, — спокойно ответила, мысленно порадовавшись, что хоть чего-то не произошло.
— Ты стала лучше контролировать свою магию, — протянул Волдеморт и что-то мне в его интонации уже не понравилось, хотя он сам добивался этого. — Мы проверим сейчас, насколько ты продвинулась.
Я конечно тренировалась в контроле магии, да и мантия все еще на мне постоянно навыворот, так что может он заметил ее?
Волдеморт сказал повторить те упражнения, что он показывал раньше. Управлять свободным потоком магии уже действительно получалось легче, но от этого на лице и в интонациях Лорда только сильней проступало недовольство.
— Повелитель, богиня ведь говорила, что я буду вам полезней, если стану чуть лучше контролировать магию, — осторожно напомнила я, опасаясь, что это недовольство обернется для меня как минимум новыми побоями.
— Мы это вскоре проверим, — сказал Волдеморт, задумчиво покрутив палочку в руках и вынес свой вердикт: — Даже если магия уже не давит на тебя, ты все равно должна мне отдавать ее регулярно.
Около двух часов длилось занятие и, покинув его кабинет, я только выдохнула от облегчения. Лорд учил управлять магией напрямую, без палочки — это было сложно, но видимо, и правда какой-то эффект есть. Хотя может дело было в исчезновении сдерживающих печатей о чем Волдеморту было неизвестно, или в мантии-невидимке, которая будто работала также, как печати, скрывая за собой мою магию хотя бы частично. Я вообще слабо чувствовала какие-то улучшения, но стихийных выбросов и правда меньше стало и они не были такими разрушительными, взамен став более неожиданными и, как это сказать... немедленными.
Мне не нравилась растущая настороженность Волдеморта в моем отношении, но и не было каких-то ошеломительных успехов, чтобы их скрывать.
Отойдя на некоторое расстояние от кабинета, я снова остановилась. В кармане все еще был набор зелий на все случаи жизни, давно переданный Краучем, и даже немного припасенной после обеда еды, так как на ужин я не рассчитывала. Одна беда — я не могу снять мантию и перевернуть ее, чтобы накинуть невидимой стороной наружу. И все же... В прошлый раз никакой охраны у узников в подвале не было. Я решила рискнуть и спуститься в подвал, сохраняя бдительность.
Посветив Люмосом в подвале, позвала, осторожно прикрывая за собой массивную железную дверь:
— Луна?
— Фестрал? — донесся до меня слегка заспанный голос.
— Ага, — фыркнула я, успев забыть о том, как она меня обзывает. — Но все же лучше по имени.
