— Система изучения магии в Хогвартсе устроена таким образом, что первые пять курсов теория дается в основном ради понимания этих концепций, — продолжил Нотт. — Ничего удивительного, что заклинания, которые изучаются по школьной программе в дальнейшей жизни в большинстве случаев не пригодятся. Но они дают понимание концепции, правил, выведенных законов и формул. В той же трансфигурации прогресс прослеживается больше всего — от превращения зубочистки в иголку с минимумом изменения формы, до полноценного изменения материалов, создания предметов сложной конструкции из множества разнородных материалов, которые по разному поддаются превращению, и аж до трансфигурации живого в неживое и обратно.
— С Флитвиком мой курс изучал обратное превращение уксуса в вино, которое можно было бы ожидать на трансфигурации, — нахмурилась я, поделившись наблюдением.
— В данном случае воздействие идет не на структуру и состав материала, а на обратное обращение во времени, а это чары, — пояснил Нотт.
Он обьяснял все довольно подробно, простыми словами и с примерами, так что мне не было жалко выставить за это даже с десяток банок сливочного пива. Редл не стал тратить на это много времени, только сказал, что я должна обязательно разобраться в этой теме.
На выходных я присоединилась к очереди желающих пойти в Хогсмид. Надо было пройти проверку у Филча, хотя тот, казалось, только вел учет покинувших замок, чтобы сверить с вернувшимися. Нотт успел занять ее впереди и позвал, чтобы присоединилась. Я оглянулась на Саманту, пригласив пойти со мной и воспользоваться возможностью миновать еще около часа в очереди.
— Иди без меня, — помахала она мне рукой, отчего-то глупо улыбнувшись. — Я все равно собиралась присоединиться к кому-то, когда ты пойдешь к отцу.
Я пожала плечами и поспешила вперед, так как Нотт стоял уже почти у Филча. Пройдя старого смотрителя, пошли по дорожке. С Барти я договорилась, чтобы забрал меня на урок с Селвин немного позже.
По дороге продолжили ту же беседу, так как больше поговорить вроде и не о чем.
— В трансфигурации все проще, как и в зельеварении, — поведал Нотт. — Главное запомнить свойства веществ, закономерности при превращении одно в другое, а при трансфигурации живых существ не забывать создать им внутренние органы, необходимые для жизни, иначе это будет лишь зачарованный предмет. Из-за этого нужно знать так много теории. Высший класс — это превратить не до конца оформившееся заклинание противника на лету. Допустим создал он летящие в тебя стрелы, а ты их превращаешь в воду и они падают на пол, а еще лучше — превращаешь в огонь и отправляешь обратно под своим контролем.
— Тогда уж лучше в воду, — возразила я. — Капли воды на скорости могут разрезать сталь, а огонь, если только очень горячий, оплавит.
Поспорили по этому поводу, продолжив разговор уже за столиком в 'Трех метлах' с кружками сливочного пива.
Я вспомнила увиденную когда-то дуэль Волдеморта и Дамблдора, там как раз это превращение и перехват контроля заклинаний на лету применялся за считанные мгновения, так что пример у меня был. Нотт, надо сказать, не усомнился в том, что такое возможно, но сказал, что не знает никого, кто мог бы сделать такое на скорости одного удара сердца. Для быстрого превращения надо очень хорошую реакцию, чтобы просчитать в уме необходимые трансфигурации и выполнить их, еще и желательно при этом не только защищаться успевать, а и атаковать. А на такой скорости просчитывать получится разве что по наитию, на основе опыта.
Источник своих знаний не стала раскрывать, но Нотт в ответ привел виденные им примеры чар старших магов.
— Я же обещал помочь с теорией, — припомнил вдруг Нотт, осознав, что мы заболтались. — Но раз ты уже и так все поняла, то можно попробовать что-то на практике в следующий раз.
Нотт кивнул в сторону окна, сквозь которое было видно уже ждущего Крауча. Я с сожалением вздохнула, что приходится обрывать интересную беседу и оставила монеты за оба заказа, поднимаясь на ноги.
— Встретимся в понедельник после занятий, — предложил Нотт напоследок. — У меня будет окно после обеда.
— Хорошо, увидимся, — быстро сказала, направившись к выходу и только потом задумалась, хватит ли еще раз проставиться сливочным пивом за то, что он покажет что-то на практике.
Едва я вышла из 'Трех метел' на улицу, Крауч окинул меня взглядом и спросил:
— Кто это с тобой был?
— Нотт, — ответила я, ожидая, когда он аппарирует нас обоих.
— А, — протянул Барти. — Нотт, это хорошо.
Я нахмурилась и в раздражении фыркнула:
— Прекращай уже. Хватит меня сватать с каждым, кто со мной за один стол сел.
— Нотт пусть сидит, — согласился Крауч, кивнув. — Его отца я знаю.
— Прекращай, — повторила, наградив его злым взглядом. — Вообще-то это я его угощала.
— Ладно, — снова покладисто кивнул Барти, не став больше спорить и протянул руку, чтобы я за нее взялась со словами: — Но, если что, сначала помолвка.
Я хотела уже начать ругаться, но закрутившая нас в воздухе аппарация перехватила дыхание. Специально же, гад, так сделал, чтобы я потом еще пыталась начать заново дышать и откашливалась!
Крауч благо слишком злиться не стал на ту мою отлучку, после того, как успокоился. Кажется, после пасхальных каникул он как-то старался быть помягче, и после моих обьяснений, что дело было связано с Лордом, от Крауча вообще никаких физических санкций не последовало.
Он, как обычно пригласил меня в кабинет, только в этот раз решил, наконец, сначала пригласить присесть и рассказать все.
— Хорошо, я понял, — подытожил Барти, сидящий за столом. — Тебя вызвал Темный лорд. Он тебе дал какое-то задание той ночью? Почему ты бродила ночью по школе?
— Почему ученики вообще гуляют после отбоя? — помедлив, развела руками, ответив вопросом на вопрос.
Крауч прищурился, как будто собирался докопаться до правды, глядя мне в глаза.
— Ругать за это не буду, — решил он. — За нарушение школьных правил пусть учителя наказывают. Хотя я и не поощряю такое поведение и в этот месяц без карманных денег все еще могу тебя оставить. Я приму решение, когда пойму, что за тайна между тобой и Темным лордом.
Он вглядывался в меня, будто желая прочесть это в глазах, но не применял легилименцию, а я постаралась спокойно глядеть перед собой, но повела взглядом ненадолго в сторону, обдумывая ответ. Вероятно, Барти задавал этот вопрос не только мне, но думает, что с меня ответы получить легче. Угрожает лишением карманных, но это вообще смешно.
— Я же тебе говорила, что он не хочет, чтобы это кто-то знал. Разве не то же самое он тебе сказал?
— Айрли, — тяжело уронил Крауч, — ты понимаешь, что это не игрушки? Для чего понадобилось тебя вызывать так срочно ночью из школы? Я за тебя отвечаю и мне надо это знать.
Не знаю уж, считал ли он меня на самом деле своей дочерью или обузой, но, наверное, любой бы нормальный человек на его месте испытал неуютное чувство ответственности и какое-то беспокойство от мысли как там его тамагочи. Во всяком случае, я чувствовала от него легилименцией что-то подобное, а не, к примеру, сильное желание раскрыть эти тайные дела Лорда.
На секунду я даже задумалась, не намекнуть ли ему как-то так, чтобы Волдеморт не нашел потом это воспоминание с моим признанием, но тут же отказалась от этой идеи. Барти был первым среди подозреваемых, которые, наверняка, у него на крючке. В то же время, мне Крауч вряд ли поможет в чем-то против Лорда, а вот проблем насобирать нам обоим может легко, усложнив все в разы.
— Раз ты такой взрослый, то должен сам понимать, что, если тебе сказали не лезть, лучше не лезь, — повторила я, как и в прошлый раз.
— Я сохраню все в тайне, — нахмурился Барти. — Повелитель знает, что мне можно доверять, но не хочет говорить чего-то, что касается тебя. Почему? Что связывает его и тебя? Это же не просто уроки легилименции посреди ночи?
Вполне логичные вопросы от отца, если так подумать.
— Пусть тебе Лорд на них отвечает, — стояла я на своем, хмыкнув. — Мне он это делать запретил.
Барти устало вздохнул. Думаю, Волдеморт не слишком заморачивался с обьяснением несостыковок его легенды обучения меня легилименции, вот Крауч и мучается.
— Если ты скажешь мне, ничего страшного не произойдет, — попробовал он снова. — Я — твой отец, моя задача — знать, что с тобой происходит. Никто другой от меня это не узнает, в чем бы не состояла эта тайна.
'Почему ты тогда на меня давишь?' — хотела бы я спросить, но Барти продолжил:
— Ты понимаешь, что тот, кто ближе всего к Лорду, кто с ним общается один на один — находятся в постоянном риске? Могут быть разные точки соприкосновения и темы, но его интерес обычно недолговечен и легко обьясним. Последним, кто имел какие-то секреты на двоих с повелителем был Снейп и где он сейчас? Вдобавок, ты выросла среди членов Ордена, а это налагает на тебя, как минимум, недоверие. Возможно, он тебя испытывает и по результатам решит, что с тобой будет. Ты должна хотя бы мне рассказать, что ему интересно, чтобы я понял, как тебе избежать худшего.
О-о-о, знал бы Барти, что я прекрасно понимаю, когда меня это худшее ждет. Да и вообще, как Лорд меня лупит за закрытыми дверями. Только что бы это знание ему дало?
Что важнее... Это так видят ситуацию Пожиратели со стороны? Что у меня есть какая-то тайна с Лордом и никто больше не знает в чем она состоит. Я обособлена от других Пожирателей и он меня к ним не приравнивает — чего только стоит, что в экстренной ситуации Волдеморт повернулся на мой оклик. При этом я его прямо-таки выбешиваю, даже нарушаю его приказ (переданный, через Джагсона), но он почему-то меня не убивает. Слишком много странного, тем более для подростка-недоучки, подозреваемой в возможной связи с Орденом, еще и имеющей явно какую-то Тайну с большой буквы. Тайна Лорда, означает его особый интерес и сходу понять, в чем он состоит, видимо, Пожиратели не могут. Лестрейндж и Джагсон после всего потому явно и не хотели связываться, осторожничали, только Барти не сразу понял. Ой, зря Волдеморт их недооценивает, я вот думаю, некоторые уже давно начали копать и собирать все детали... а то уже и вышли к какому-то результату.
Пока я думала, Барти выжидал ответ, наблюдая за мной.
— Ты сам, как видно, умеешь делать выводы, — сказала я, посмотрев ему в глаза. — Я могу только сказать, что он меня обучает и будет это делать еще какое-то время. Все остальное, как ты и сказал, касается только нас с ним двоих.
Крауч явно недовольно и медленно выдохнул воздух носом, сверля меня взглядом, но настаивать больше не стал. Я же надеялась, что достаточно обратила его внимание на главное, что по сути и так было уже известно, а выводы он все-таки сделает сам.
* * *
Волдеморт, в смысле тот, который змеемордый, позвал к себе вечером. Меня опять отводил Кэрроу, передавший это послание. Он уже отводил меня на тренировки полета, так что я думала, что это будет снова с ней связано, но оказалось нет. Лорд меня всего лишь отвел в другую комнату.
И сразу я увидела тело... На полу лежал по виду худощавый старик, прям почти преклонного возраста. Не как Дамблдор, но волосы уже почти все покрыты сединой. Я его уже видела мельком, когда была в особняке Малфоев зимой, но понятия не имею кто он такой.
— Он совсем ослаб, — пояснил зачем-то Лорд. — Но мне он очень полезен в силу своих знаний и опыта. Мне еще нужен он живым.
Отказаться у меня и так не было права, так что пришлось доставать воскрешающий камень. На этот раз я переместилась как обычно в тот же зал, где встречала Редла, но наставника не было. Вместо него я заметила только стражу у входа, которая сказала мне подождать его здесь. Один из них поспешил с известием о моем появлении.
Ждать пришлось недолго, наставник быстро появился, словно из такого же черного тумана, как Морриган.
— Что ж, приступим, — сказал он. — В этот раз выйдем за стены для тренировки.
— Я здесь не для этого. Он меня отправил вернуть какого-то старика.
— Морриган согласилась его вернуть? — спросил Редл.
— Не спрашивала в этот раз, — засомневалась я. — Но в прошлый раз она сказала, что мне надо потренироваться. Старик, надо думать, будет труднее вернуть.
Наставник согласился с этим и задал еще вопрос:
— Как его имя?
— Я не спросила, — пришлось признать такую оплошность, но я быстро сориентировалась: — Думаю, у него должна быть метка, раз он его так ценит, что хочет вернуть.
— Что ж, — вздохнул Редл, развернувшись. — Тогда пойдем поищем его.
— В прошлый раз Малфой же был здесь, — не поняла я, но тем не менее перенеслась вслед за ним по потоку, оказавшись среди песков.
Обернувшись назад, увидела стены, окружавшие явно какой-то большой город и замок из черного камня возвышающийся над ними.
— Малфоя привели мои слуги, а нашла сама Морриган, видимо, как твой первый опыт, — пояснил наставник, всматриваясь куда-то в линию горизонта. — Точное место не предугадать, но обычно мои слуги появляются неподалеку. Вот и он.
Редл снова переместился, а я — за ним.
Ракурс сменился, но судя по расстоянию, мы не слишком далеко переместились от стен города, видневшегося вдали широким темным пятном. Здесь действительно нас уже ждали. Стояла Морриган в своем меняющем облики со скоростью моргания обличье, а перед ней на коленях стоял колдун в мантии, склонивший голову. Судя по седому затылку — наш клиент.
— Все-таки ты решила сопроводить нас, — усмехнулся богине Редл вместо приветствия.
— Конечно, я всегда присматриваю, — ответила она ему такой же ядовитой улыбкой.
Коленопреклонный колдун резко повернулся назад, выпрямившись и снова поклонился, не вставая, до пола, выдохнув:
— Повелитель...
— Матиас, друг мой, — дружелюбно улыбнулся ему Редл, подходя ближе. — Поднимись. Давно я тебя не видел.
Седой колдун с волосами, стянутыми в очень короткий хвост и такой же седой бородой, медленно выпрямился, переводя настороженный острый взгляд на всех присутствующих по очереди, будто пытался понять, что вообще происходит.
— Постарел, — хмыкнул Редл, оглядев его с головы до ног, хотя лицо у колдуна испещряло не так уж много морщин, как мне показалось на его физическом теле. — Ты мне служил до последнего верой и правдой. Надо думать, я тебя отблагодарил щедро?
Колдун насторожено рассматривал его лицо, глядя слегка исподлобья, потому что вставая, не выпрямился до конца, и стоял, ссутулившись.
— Да, повелитель, — ответил он ровным тоном, контрастирующий с тоном Редла.
— Надо думать, — не удержалась, усмехнулась с сарказмом заметив: — Твой низкокалорийный и его до печенок достал.
— Низкокалорийный? — резко повернулся ко мне Редл.
— Как низкокалорийный йогурт, — ответила, начиная давиться от смеха из-за его реакции и выражения лица. — Понял?
Наставник помассировал переносицу, обреченно выдохнув:
— Ученица... У тебя одно прозвище лучше другого.
— Думаю, лучше я уже не придумаю, — не удержавшись, отсмеялась, уже не сдерживаясь.
