Как-то Регулус мне обьяснил, когда я прямо спросила, пытаясь выяснить нет ли тут подвоха. Регулус сейчас был в кругу семьи, но он оставался тем же шестнадцатилетним мальчишкой, которым был на момент смерти. Духи не имели возможности расти и развиваться, принимая привычную и комфортную для себя форму. Но был и обходной путь. Регулус при заключении договора клялся не вредить мальчику, не пытаться изгнать его душу или занять место — если бы такое произошло, я уже нашла ритуалы изгнания духа. За помощь и защиту Регулус рос вместе с ним и с определенной долей вероятности мог взрослеть с ним вместе. По сути он не занимал место своего племянника, а получал возможность развиваться и расти в силе дальше вместе с ним. Получалась такая себе обоюдовыгодная связка.
Игрушке-якорю Лиза или Дженна вручную дошили маленькую золотую корону и отправили мне по почте. Всего обьяснять им не стала, только про тезку духа-хранителя, но не про сам ритуал и договор с этим самым тезкой. Оставалось только отправить им игрушку в ответ на выходных. От свертка чувствовалась магия, но не враждебная, поэтому лишних предосторожностей не требовалось, хотя я все равно обернула в специально промоченную ткань, чтобы и в пути уберечь и след спрятать.
На выходных в первую очередь отправилась в выбранное место. Из Хогвартса почту точно проверяли, в Хогсмиде наверняка тоже. Камин стали куда жестче контролировать, теперь там постоянно кто-то дежурил и записывал всех: кто, во сколько и куда отправляется или прибывает. Поэтому я решила рискнуть: отойти подальше от центральной улицы и в закутке позвать Кикимера, отдав ему посылку. Хотелось бы больше узнать, как сейчас дела на Гриммо, но пришлось поскорее отправить домовика обратно. Из связного пергамента я и так знала, что Лиза все еще с ребенком в больнице.
Крауч, как обычно ждал меня на центральной улице, недалеко от 'Трех метел', пришлось попетлять, а затем сказать, что задержалась в очереди покидающих школу студентов. Барти теперь забирал, как обычно, на уроки с Селвин, хотя мне все больше казалось, что от них никакого толку. Пустая трата времени. Вот с Редлом встретиться, но раз нет, то хоть в лес прогуляться...
Крауч провел меня в свой кабинет, чем заставил напрячься. Вроде нигде не косячила, предупреждала, когда пропадала с карты мародеров — уличить меня не в чем. Но все говорило о том, что ожидается серьезный разговор.
Крауч сел за стол, достав два пергамента и положив их перед собой. Подняв на меня глаза, с серьезным видом указал на стул, придвинув его магией поближе:
— Садись.
Я присела, дожидаясь, когда он что-то объяснит. Барти неожиданно улыбнулся, давая понять, что собрался не ругать:
— Передо мной два предложения о помолвке: от Ричарда Лестрейнджа и от Теодора Нотта. Я смотрю ты даром время не теряешь. Кто из них?
— В смысле, кто? — не поняла я, сбитая с толку.
— Фамилия Лестрейндж не устраивает, значит, все-таки Нотт? — продолжил как ни в чем не бывало улыбающийся Барти.
— Нет, — наконец, осознав услышанное, я аж подалась назад.
Этот ответ Краучу явно не понравился, отчего он перестал улыбаться и посмотрел на меня хмуро:
— Что значит — нет? Они оба считай твои одногодки, оба из приличных семей, ты их обоих знаешь лично и, по-моему, нет никакого повода говорить нет.
— Сдались они мне! — выпалила я.
— Айрли, — настойчиво произнес он мое имя. — Лучше уже не будет. Ждать больше нечего.
— Других дел хватает, — упрямо проворчала я, прямо смотря в ответ. — Зачем еще так рано?
— Чем раньше закрепим какие-то договоренности, тем лучше, — припечатал Крауч, также сверля меня похожим упрямым взглядом. — Выбери одного и можешь дальше заниматься своими делами. Это ничего не поменяет прямо сейчас.
— Ага, как же, — с сарказмом ответила. — А они пока в сторонке посидят, подождут?
— Айрли, — повторил он, повысив голос. — Ты должна выбрать кого-то иначе этот выбор сделаю я!
— Ты не можешь, — бросила я, все еще не испытывая в этом сильной уверенности.
Как я узнавала, магически он никак меня против воли не свяжет, но во всех остальных аспектах, в общественном понимании помолвка — это наложенные на обе стороны обязательства. Прервать ее сложно, причина должна быть серьезная, иначе она закономерно перерастает в заключение законных отношений. Помолвка — это больше про заключение договора между двумя семьями с конкретным намерением, правами и обязанностями сторон. Я могу сбежать, самовольно ее прервать, но это мало того, что скажется на отношении ко всем Краучам, — не такая уж большая проблема, — но и мне жизнь сильно усложнит. По сути, заключить ее означает, что две стороны дают формальное согласие на начало чего-то большего, и, вдобавок, знак другим, что тут занято. Я уже не говорю о том, что отказ или побег будет скорей всего означать отречение семьи — это уж мне Селвин обьяснила. Вдобавок, даже если согласиться на временную помолвку по договоренности, Нотт может найти какой-то повод, чтобы разорвать ее якобы по моей вине — хитрости и коварства ему явно хватит.
Глубоко вдохнув, я поняла, что если уж отречение, то отречение.
— Подпишешь хоть одну и я прерву ее самым громким и неприятным образом, — от души пообещала я. — Тебе не понравится.
Барти все еще мерялся со мной взглядами, но я показывала, что не отступлю.
— Хочешь остаться без ничего? — спросил он меня.
— Скажешь, Селвин не просто так угрожала мне отречением семьи? — фыркнула, скрестив руки перед собой. — Отлично. Я только громко хлопну дверью!
Крауч не впечатлился и не удивился.
— Я не об этом, — сказал он твердо. — Это твой шанс на спокойную безбедную жизнь. Это лучшие варианты, которые можно представить. Или ты отказываешься, потому что испытываешь чувства к другому? — проницательно заметил Барти.
— Я не хочу сейчас никаких отношений, — раздельно повторила, понимая что начинаю злиться. — Прежние закончились, новых не хочу.
— Значит, ты не отказываешься только потому, что ждешь предложения от кого-то конкретного? — уточнил Крауч. — Тогда в чем еще причина?
Не могу же я ему сказать, что Кан покинул школу временно? Когда-то это все образумится... Если я правильно помню, в этом году... Даже весной. Все закончится. А до тех пор я не собираюсь им рисковать. Пусть Лорд думает, что я огораживаюсь от всех, ведь по сути почти так и есть.
— Нет никакой причины, — процедила я, снова соврав. — Экзамены на носу, Лорд третирует обучением, мне и так времени не хватает, а из-за того, что ты меня на выходных забираешь даже спокойно сходить выпить сливочного пива не могу!
— В чем проблема? — не понял Крауч. — Сходи после занятия.
— Ага, когда уже через полчаса обратно? — не скрывая сарказма ответила. — Вот спасибо! Мне что там одной сидеть и пытаться этим напиться?
— Хватит! — вдруг громко сказал Крауч, хлопнув ладонью по столешнице. — Хорошо, что напомнила мне, а то я в прошлый раз и не поговорил с тобой о том, что нельзя брать из серванта мой алкоголь.
Я сделала глубокий вдох, закатив глаза. Барти хотя бы тему сменил, так что пришлось выслушать его нравоучения. По крайней мере, прочитав мне нотации, Крауч к прежней теме не вернулся, так как надо было успеть еще провести обычные два часа с Селвин и ее уроком этикета.
Мне казалось, Барти тему не закрыл. В лучшем случае, отложит в дальний ящик. Во время урока этикета, я то и дело чувствовала, что мое внимание рассеивается — виной тому скучные обьяснения или недавний шкурный вопрос.
Сегодня учительница этикета мучила меня темой поддержания разговора во время приема пищи и поведением за столом. Правда, тарелки перед нами стояли пустые, только кружки с чаем полные. Селвин то и дело делала мне замечания о невнимательности, а затем, когда я повторила за ней левитацию перед собой нескольких 'блюд', передавая их, вдруг один из них дернулся и едва не опрокинулся.
— Это ведь вы сделали, — заключила я очевидное, так как ясно почувствовала применение магии с ее стороны.
Селвин не смутилась от обвинения.
— Что если какой-то затаивший обиду недоброжелатель соберется опозорить вас таким образом? Если бы вы опрокинули содержимое на кого-то из гостей, возникла бы очень неприятная ситуация, — проигнорировав мои слова, предположила она как обычно сухо. — В таком случае вы не должны накидываться на него словно обезьяна. Как вы должны поступить?
Я наградила ее мрачным взглядом. Казалось Селвин говорила вполне понятными мне намеками, пытаясь это выставить продолжением урока. После того, как я ее прокляла, хоть проклятие удалось снять, она явно затаила злобу. Пока Крауч присутствовал на занятиях, она держала себя в руках, но сегодня отчитав меня, он решил остаться у себя в кабинете.
— Проклясть в ответ? — предположила я ровным тоном.
— Я сказала не реагировать в духе бешеной дворняги, смеска эдельтерьера и беспородной шавки.
Почувствовав прилив злости, услышала, как зазвенели сервизы, которые я продолжала левитировать без особых усилий и сцепила покрепче зубы. Селвин не чувствовала угрозы или скорее наслаждалась ею. Она искривила губы в издевательской ухмылке:
— Вы должны со всем уважением извиниться за свою неловкость даже если это были не вы, мисс Крауч, чтобы избежать дальнейших проблем.
— Интересно, что скажет отец, когда я сообщу ему, что вы расцениваете его, как терьера?
Обычно я теперь предпочитала называть Барти не по имени, а просто Краучем, но не при Селвин. Тетка до того противная, что не хотелось давать ей такого повода для унижений.
— Когда это? — деланно удивилась женщина. — Я лишь сказала вам не вести себя привычным для себя образом со всей радостью бросаясь в так вами любимую мокрую грязь.
— Я бы не назвала уроки с вами любимым моим занятием, — с ядом улыбнулась в ответ.
Она скривилась, наморщив нос, но быстро восстановила выражение лица, посмотрев с усилившимся пренебрежением и превосходством, ощутимо утверждаясь:
— Я здесь не для того, чтобы вам нравиться, у нас другая задача и вы должны выполнять все, что я говорю. Извинения, мисс Крауч.
— Не вижу смысла за что-либо извиняться, пока я сегодня даже не прокляла никого, — фыркнула я.
Селвин отчего-то ответила не сразу, только как-то понимающе расплылась в гадкой улыбке:
— О, если бы вы кого-то прокляли, я думаю, даже вам бы наконец донесли понятным вам языком вашу ошибку. От вашей мачехи я слышала, что вас наконец стали пороть за ваши выходки.
Я скрипнула зубами. Камилла похоже не просто нашла с ней общий язык, а очень близко познакомилась, раз позволяет себе делиться такими подробностями с посторонними.
— Не то, чтобы это меня останавливало от того, чтобы проклясть кого-то, кто много о себе возомнил, — ответила я, стараясь держать лицо.
Селвин прищурилась, но я без проблем выдержала взгляд.
— Я и не сомневалась, что перспектива выставить себя в нелепом свете вас не испугает, а то и вовсе обрадует, — выплюнула она новую порцию яда доброжелательным тоном. — Но для того наши занятия до сих пор продолжаются. Я учу вас самым основам, как пятилетних детей, разумеется, информацию вам надо доносить таким же образом. Будем надеяться, более жесткие меры через заднюю часть благотворно скажутся на вашей способности мыслить.
Я старалась показать, что меня ее подначки не задевают. Благо уже имеется богатый опыт сдерживания эмоций и выражения лица, так же, как и ровного голоса:
— Кажется, отец должен был вам так же ясно дать понять, что такие варварские методы вам запрещены. Я бы еще добавила, что они вышли из моды лет так сто назад, впрочем вам наверное все же немного поменьше будет.
— Достаточно пустых разговоров и пререканий, — вдруг решила она прекратить, сказав это резким тоном. — Если вы в таком же духе продолжите, вас никогда так в свет и не выведут. Давайте, мисс Крауч! Поклон и извинения!
Я чувствовала, что это не столько уже урок и мне нельзя ни в коем случае уступать. То, что Барти не присутствует позволило ей вести себя более хамовато и если так продолжится, то она еще дальше зайдет. Пока в моих руках палочка, она даже не боится говорить гадости, хотя и сама свою держит в руке. Наверное, считает, что она ее защитит.
— Не вижу смысла пресмыкаться перед тем, кто пытался выставить меня посмешищем и если такое случится, неважно где это будет происходить, я отвечу так же, — ровно произнесла я.
— Вы совершенно неисправимы! — воскликнула гувернантка с негодованием. — Если не хотите меня слушать, я немедленно отправлюсь к вашему отцу и буду требовать понятных вам методов.
Селвин дернула подбородком, я изогнула бровь. Видя, что я не впечатлилась, она с крайне самоуверенным видом направилась к дверям и резко распахнув их, протопала каблуками дальше. С раздражением я хотела было поставить посуду, которую продолжала левитировать, на стол, и она быстро прыгнула, сорвалась и врезалась в дверь и стену возле нее, рассыпавшись на мелкие осколки. Мне оставалось только озадачено наблюдать за крошевом, которое летело только в противоположную сторону, ни капли меня не поранив. Я чувствовала, что это всего лишь от мимолетного желания бросить все, толком даже не оформившегося в какие-то мысли.
Оставалось радоваться, что Селвин до этого момента успела выйти, но видимо, недостаточно далеко отошла, потому что тут же донеслось ее возмущенное восклицание. Я услышала что-то еще о воспитании строптивых... а вот кого уже не расслышала, но явно что-то нелицеприятное.
Не успела я с помощью Репаро восстановить все кусочки — по правде едва удавалось собрать такие мелкие части, — как пришел Крауч. Селвин стояла за ним с крайне победным видом.
— Айрли, — строго начал он, а затем окинул взглядом пол, усыпанный мелким фарфором. — Что это? Ты разбила всю нашу посуду?
— А зачем было давать для уроков всю имеющуюся посуду? — недовольно выдохнула я, испытывая раздражение от его тона и того, что меня явно собирался отчитывать.
— Ты пытаешься опять помыкать с помощью угроз? — Барти засверлил меня взглядом и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Не выйдет. Ты обязана выполнять указания мисс Селвин, чтобы чему-то научиться. У тебя есть какие-то оправдания на свой счет?
Не удержавшись поморщилась от того, что Крауч меня уже виноватой выставляет.
— Она оскорбила не только меня, но и тебя заодно, — ответила я. — Будешь это терпеть?
— Гнусная клевета! — возмутилась Селвин за его спиной натурально задохнувшись. — Мало того, она еще и всеми силами упирается и не хочет исправляться! Если позволять ей подобное, то никакого толку не будет и она опозорит всю фамилию!
Крауч по виду не верил мне или, скорее, даже не считал, что я права, но все равно спросил:
— Как именно, по-твоему, тебя или меня оскорбили?
— Назвала меня смесью терьера и дворняги, — фыркнула я, глянув на Селвин.
— По поведению ближе к дворнягам, разумеется, — вздернула та нос. — Если столько ей позволять, мистер Крауч, она и дальше зайдет. Или вы считаете допустимым бросаться мне вслед посудой?
