Барти обернулся, еще раз осмотрев с поджатыми губами усыпанный осколками пол и мебель. Кое-где осколки повредили даже деревянные панели у стен. Репаро должно починить, но я видела, что Краучу увиденное совсем не нравилось.
— Это действительно не повод бросаться чем-то вслед, — заключил Барти. — Если тебе что-то не нравится, скажи это словами.
— Я говорила, — заметила я.
— И не перебивай меня, — придавил он интонацией, слегка повысив голос. — Ты здесь для того чтобы учиться. Мы с тобой договорились, что мисс Селвин не станет прибегать к методам физического воздействия, а ты взамен будешь ее слушаться.
— Там было не так, — возразила я.
— А как, по-твоему, было? — с вызовом уточнил Крауч.
— Я обещала слушать только тебя, — напомнила я, почувствовав себя отчего-то неуютно под его взглядом и даже на мой взгляд прозвучало как-то по-детски.
— Значит, я тебе говорю сейчас не устраивать сцен и слушаться мисс Селвин, — припечатал Барти.
Чувствуя на себе его взгляд, я все равно упрямо смотрела в ответ. Не могу же я сказать ему, что я не специально бросала посуду и это все всплеск магии. Если сделаю так и это дойдет до Волдеморта, он уж мне устроит...
— Ты кажется поставил рамки дозволенного ей, — нашлась я, вспыхнув от раздражения, едва краем глаза заметила самодовольство на лице гувернантки.
— К физическим методам воздействия я не прибегала, — уверенно ответила она на невысказанный вопрос Крауча. — Но как прикажете воспитывать ее, если не словами? Хоть так, но нужно сделать из нее приличную колдунью.
Барти казалось, не мог ни согласиться, ни опровергнуть ее слова, потому и молчал, будто собираясь с мыслями.
— Если вы собираетесь привечать такое поведение, то ничего совсем не изменится, — добавила Селвин, капая ему на мозги. — Где это видано, чтобы бросаться предметами мне вслед? Как прикажете тогда вообще ее чему-либо научить? Или вы изначально собирались сделать обучение бесполезным?
— Айрли, ты специально бросила посуду? — вдруг спросил Барти, кажется, чтобы только ее заставить замолчать.
Я не смогла сразу ответить. Отвечу правду, получу по шее от Волдеморта, но и как тут принять на себя вину?
— Айрли, — тяжело повторил Крауч, придавив интонацией. Он вдруг прищурился: — Это ты так злость вымещаешь? Мне теперь не можешь сказать все, что хочется, решила дом громить?
— Ничего подобного! — задохнулась я от возмущения. — Я тебе и так сказала все, что думаю!
Похоже, Барти каким-то образом связал наш предыдущий разговор с текущей ситуацией, которые вообще никак не связаны!
— Если бы ты мне такое в кабинете устроила, ты бы допросилась, чтобы я тебе всыпал, — быстро продолжил Крауч. — Значит, это чтобы мне отомстить и не получить ничего за это?
— Не выдумывай! — резко выдохнула, не удержавшись и закатив глаза. — С тобой произошедшее никак не связано.
— Она еще и смеет разговаривать с отцом в таком тоне! — громко возмутилась Селвин, будто желавшая подсыпать в огонь еще углей.
Крауч и так стоял напряженно, немного согнувшись, с лицом, как будто с усилием сдерживал себя, еще и руки в кулаки сжал. Я на секунду оторвала взгляд, переведя его на Селвин. Подозрительно эта женщина знала куда давить.
Пауза стала затягиваться. Затем Барти зло выдохнул:
— В мой кабинет. Живо!
Селвин выглядела будто вышла победительницей.
— Серьезно? — возмутилась я. — Может быть, сначала с ней поговоришь по поводу выражений?
— Хватит мне перечить! — настойчиво повторил Крауч. — Я сказал сейчас же в кабинет!
Мне стало ясно, что стоять на своем сейчас бессмысленно, потому что Барти уже не решал возникший конфликт, а пытался удержать свое лицо при постороннем. Я быстро прошла мимо него, не скрывая своего недовольства, слыша, как он пошел следом. Оставалось надеяться, что хоть там поговорим без посторонних. Я слышала так же, как он позвал Винки, чтобы сопроводила гостью.
В кабинете без предисловий Крауч сказал привычно стать у стола. Это меня так на секунду взбесило, что его стол тут же вспыхнул огнем так сильно, будто красные языки пламени его ели уже долгое время. Барти издал короткий, глухой звук — что-то среднее между яростным рычанием и сдавленным вскриком.
— Что за...?! — его голос сначала сорвался, но затем он быстро сориентировался и несколькими пассами заставил огонь уменьшиться и потухнуть.
Я пыталась смотреть под ноги и успокоиться, хотя горло першило от дыма, который быстро развеивался от пассов и беззвучных заклинаний Крауча. Напоследок он открыл окно, впустив прохладный воздух, все еще по-зимнему морозный. Затем он повернулся ко мне.
Я не знала, что сказать. После снятия печатей, случалось так, что я не успевала ее контролировать и магия вырывалась слишком быстро и неожиданно, хотя и не было такого, чтобы давила долго. Обычно теперь случались быстрые и несильные всплески, как будто магия просто не успела накопиться, но такой злости я и не испытывала. Но не могу же я обьяснить это, да и для кого это вообще станет оправданием?
— И ты будешь утверждать, что это не в пику мне? — громко возмутился Крауч. — Сжечь мой рабочий стол... Даже если ты не специально, твои выбросы говорят сами за себя! Ты подумала, что у меня могли бы там храниться ценные вещи?!
Барти прошелся ближе к столу, и всмотрелся в сгоревшее дерево, как будто надеялся, что оно не прогорело насквозь. Судя по тому, как он выдохнул, надежды не было.
— Ладно еще стол, а если бы под твою магию попала бы Камилла или мисс Селвин? — продолжил он негодовать, так как я не ответила, опасаясь сейчас сказать хоть что-то, помня о том, что магия вложенная в слова еще сильнее.
— Не зря милорд говорил наказывать тебя и как можно сильнее, потому что по-другому тебя нельзя держать в рамках, — сквозь зубы выдохнул Крауч, как будто ругательство. — Тебя что теперь вообще в дом не пускать?!
Сцепив покрепче зубы, закрыла глаза, едва почувствовав, как сильнее вспыхнули эмоции. Селвин мне не раз угрожала тем, что Крауч выгонит из дома, и хоть я относилась к этому несколько наплевательски, обиду его слова все равно вызвали. Потому что я и так была на эмоциях. Если бы не это, уж я бы сейчас его язвительно спросила, чего он так беспокоится о здоровье женушки.
Барти просто не понимает, что сейчас лучше не самому пар выпускать, а позволить мне успокоиться, чтобы еще что-то не произошло. Вместо этого он сердито расхаживал передо мной, тяжело дыша:
— Это уже знаешь ли ни в какие рамки! Опять! — его голос стал низким, почти утробным, и от этого мне стало не по себе. — Опять ты выкидываешь свой фортель! Думаешь я опять спущу тебе все с рук?!
Я нахмурилась и, так как кажется та волна магии, которая вызывала мою опаску, развеялась, рискнула открыть глаза. Барти, глядя зло, но не на меня, а тупо в стену с портретом, сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Конечно, я понимаю, что он зол из-за испорченного имущества, но его злость чем-то пугала. Причем создалось впечатление, будто мое молчание злило его еще больше.
— Мерлин... — тихо, почти с придушенным смехом выдохнул Крауч, но в этом смехе не было веселья. Он провел рукой по волосам, вскинул голову и посмотрел на потолок, будто там был ответ на вопрос, за что ему это всё.
— Невероятно, — сказал голосом полным яда, снова переведя на меня глаза. — Просто потрясающе.
— Я не специально, — рискнула сказать, на всякий случай посмотрев при этом на уже и так обугленные остатки стола, и почувствовала облегчение, когда ничего не произошло.
Стол сгорел, прожегся ковер на полу и чернела копоть на потолке, но хорошо, что этим все и ограничилось.
— В твоем возрасте уже можно было бы научиться контролировать себя, — сказал, как отрезал Крауч, резко повернувшись ко мне после моих слов. — Но нет, зачем? Лучше оставаться не такой как все, легче ведь идти наперекор! У тебя на всё есть оправдания. Как только я скажу что-то, что тебе не понравится, ты тут же решишь даже меня проклясть!
У Барти очевидно накипело и я решила позволить ему высказаться, хотя слова и были неприятными, вызывали глухую обиду. Он давил на больное — что я не могу контролировать собственную магию. Как я уже знала — магию Лорда, которой не научилась толком управлять в детстве из-за сдерживающих печатей. Но чьи это еще проблемы, кроме как мои?
— Раз за разом одно и то же, — продолжал Крауч, глухо, но с ощутимой сдерживаемой внутри яростью. — Я требую от тебя не так уж много. Ты даже не понимаешь, почему я тебя сюда привел, так?
— Ты уже и так сказал, — выдохнула я, снова смотря на уже и так обугленный стол.
— Посмотри на меня, когда я с тобой говорю, — его голос стал низким, опасным, так Крауч со мной не говорил раньше.
Помедлив, перевела взгляд, стараясь сосредоточиться на том, чтобы не дать злости и обиде вырваться с магией.
— Мне надоело, — наконец выдохнул он, медленно и четко, смотря при этом мне в глаза. — Мне надоело постоянно напоминать тебе, что ты не имеешь права так себя вести. Что это за поведение? Сначала бросаешься посудой, потом сжигаешь мой стол!
'Скажи спасибо, что не тебя' — подумала я как-то обреченно и слегка передернулась от мысли, что та мимолетная злость могла бы вполне обрушиться на него, вместо стола. Все-таки с присутствием печатей я хотя бы чувствовала, как эта магия накапливается, прежде чем вырваться.
— Не хочешь учиться у Селвин, пожалуйста! — опять повысил голос Крауч. — Вот тебе альтернатива! Вместо занятий будешь приходить на розги. Толку меньше, чем от обучения, но с тобой хоть такой толк будет. Хочешь так?
Барти стал совсем уж заговариваться, так что я ответила возмущенным взглядом, чувствуя, что любое слово обратится против меня, даже если не будет иметь магической силы.
— Тогда не заставляй меня каждый раз, как я тебя вижу, хвататься за палочку и заниматься наказаниями! — быстро ответил он сам себе, прежде чем я могла бы рот раскрыть. — А теперь становись у стены.
— Зачем это, я же не хотела твой стол поджигать, — я помедлила, не испытывая никакого желания делать это.
— Поздно, — припечатал Крауч. — Стоило мне оставить тебя без присмотра, ты тут же саботировала урок. Так что, если не хочешь учиться, буду пороть.
— Это не я саботировала, — возмутилась и увидев выражение его лица, поняла, что он это уже принимает за оправдания. — Ладно, почему бы тогда просто другую гувернантку не нанять?
— Ты думаешь, я буду подстраиваться под твои капризы? — он скрестил руки на груди. — Каждый раз, когда тебе кто-то не нравится, я должен вызывать нового учителя? Нет, это ты будешь учиться держать себя в руках и вести себя как подобает.
— Почему ты решил, что это мой каприз?!
— Учись находить общий язык с людьми, — бескомпромиссно поставил Крауч перед фактом. — Сколько я еще должен тебе учителей нанять в надежде, что проблема в них, а не в тебе? Уясни, что, если ты в ссоре со всеми подряд с первой минуты знакомства, то это не все вокруг виноваты.
— Я не ссорюсь со всеми подряд, — проворчала я, так как тут он казалось совсем немного, но попал в точку. — И ты нанял всего одну гувернантку.
— Хватит уже продолжать препираться со мной, — прикрикнул Крауч. — Чем дольше ты это делаешь, тем хуже тебе же. Или ты ждешь, чтобы я тебя сопроводил к повелителю со всеми почестями? — спросил он, видя, что я не спешу что-либо делать. — Моих слов тебе уже недостаточно, надо чтобы он тебя лично наказывал?
Крауч словами будто уже наносил удары, причем так ядовито, с сарказмом. Вряд ли он действительно поведет меня к Лорду и доложит, но все же... Волдеморт прямо сказал ему, что если что Барти может прийти к нему.
— Мы ведь с тобой договорились, что я тебе позволяю это делать, а ты не говоришь о произошедшем Лорду? — уточнила я, перестав прикусывать губу, едва себя на этом поймала.
— Буду я еще перед ним позориться, рассказывая о твоих выходках, — фыркнул Барти все еще на эмоциях. — У него есть намного более важные дела. И хватит уже ставить мне условия, становись!
Он демонстративно стал в стойку демонстрируя намерения, я же понимала, какова альтернатива и подошла к стене, опираясь на нее руками.
Когда он приступил, я уловила странность. Нельзя было бы ожидать, что Крауч, испытывая такую злость, станет сдерживать силу, скорее даже наоборот... Но я будто вовсе не ощущала ударов, сравнимых разве что с неприятными прикосновениями. Моя защита работала, но казалось, она работала даже лучше, чем обычно, как будто сдерживаемая злость отражала заклинания. Конечно, удивившись, я все равно поспешно тяжело выдохнула сквозь зубы.
Получается моя защита растет? Или этот эффект только сейчас от испытываемой злости? А не все ли дело в том, что Волдеморт стал на мне гораздо чаще злобу срывать? Если это регулярно, то можно ли считать тренировкой?
Когда закончил, Крауч отвел меня обратно в Хогвартс, сказав, что на сегодня все. Говорить с ним ни о чем не хотелось, да и он был все еще не в настроении. Не знаю, чего он так сорвался, не с той ноги встал, день у него не задался что ли и Селвин, наговорившая гадостей, стала последней каплей? Мне, вот, не понравилось за это отдуваться. Притом, переход от Крауча, который пытался быть помягче, к этому, срывающемуся, был неприятен и даже обиден.
Пройдя через ворота с охраной и ступая по дорожке к замку, не было смысла уже притворяться, что ходить больно, но я все равно не спешила.
Урвавшееся терпение Барти — это совсем нехорошо. Если он перекипит и успокоится это одно дело, а если не успокоится? Вошел во вкус и перейдет теперь к телесным наказаниям на регулярной основе? Не то, чтобы это было для меня такой уж большой проблемой, но неприятно же все равно. Мало мне одного Волдеморта...
Дело даже не в этих утомительно-скучных уроках. Возможно, даже Селвин не просто сдружилась с Камиллой. Я допускаю, что они были знакомы и Камилла вообще могла предложить ее, подтолкнув Барти к мысли, что надо меня приструнить. Дело в самом Барти. Крауч угрожал и у него появилось чем угрожать серьезно. Как ни странно, я не о физических наказаниях.
Что если Крауч и вправду без меня подпишет ту помолвку? По сути помолвка и так заключается между взрослыми: родителями или главным представителем семьи, но Барти в данном случае оба. Камилла мне в этом деле тоже не поможет, только рада будет сплавить, еще и Крауча убедить может. Надо бы поговорить еще с Ноттом... Кто же знал, что его 'я серьезно' обернется настолько серьезно? Лорд только рад будет, если рядом со мной постоянно кто-то из его слуг будет, еще и Нотту влепит метку — если не уже!
Откажу Нотту, тогда Барти может подписать договор с Лестрейнджами. Ричард говорил вроде, что я в его глазах лучший вариант, так как его тоже родители донимают, но кажется все-таки чувства какие-то есть, пусть это скорей всего что-то вроде сильной привязанности. В его случае чувства даже больше решают — они подтолкнут его на необдуманные действия. Более того, он уже был замечен в том, как делает мне лучше, по его мнению, вопреки моему желанию. Мы с ним поговорили на эту тему, я грозилась ему, что еще раз такое — и со мной, и с ОСТами ему не по пути. Мне казалось, он ценил образовавшийся клуб друзей. Но если помолвку подпишут, а он вроде как и не против, то куда я потом денусь? Сматывать удочки только и в Азкабан. Как там поступят Нотты после побега не знаю, а Лестрейнджи — причем оба его родители, еще и дядя, меня могут из-под земли достать. Беллатриса еще и отпинать не забудет.
